Замечательная семейка

Мы приехали в поселок моей будущей жены знакомиться с родителями. Едва мы переступили порог их большого дома, как она напомнила:

— Перед мамой стань на колени! Она любит, когда мужчины перед ней преклоняются.

По лестнице со второго этажа спускалась шикарная женщина лет сорока. На ней было платье в пол с длинным разрезом, так что временами обнажалось широкое бедро и крепкие икры с лодыжкой. На ногах были обуты домашние туфли на невысоком каблуке с открытыми пальцами и яблоком пятки.

Разумеется, я тут же опустился на колени перед этой Богиней.

— Меня зовут Анна Васильевна, — дама остановилась на нижней ступеньке лестницы.

— А я Максим…

— Да, Лена мне говорила.

— Поцелуй маме руку, — склонившись к моему уху шёпотом напомнила моя невеста.

— Анна Васильевна, разрешите поцеловать вашу руку…, — произнес я робко.

— Разрешаю, — дама подала мне руку для поцелуя.

Я склонился и поцеловал пальцы будущей тещи.

— Мальчик хорошо воспитан, — как бы констатируя факт заметила Анна Васильевна, — Так ты приехал просить руки моей дочери?

— Да, Анна Васильевна!

— А тебе он руки целует? – спросила женщина у дочери.

— Целует, мама, целует, — ответила Лена.

— А ноги?

— И ноги целует.

— Как давно?

— С первого дня нашего знакомства.

— И на колени встает?

— Встает, мама, встает.

— Молодец, дочка! Быстро ты его загнала под каблук.

— С тебя пример брала.

— Ну, что, молодой человек, значит ты хочешь стать мужем и подкаблучником моей дочери?

— Да, Анна Васильевна. Очень хочу.

— Хорошо. Значит ты готов во всем ей подчиняться, слушаться её. Преклоняться перед ней, не ревновать…

— Мама, я поводов для ревности не давала!

— Сейчас не давала, потом дашь. Я же тебя знаю. Максим, так ты не будешь ревновать мою дочь?

— Не буду Анна Васильевна. Ну, хорошо, встань. Идемте пить чай.

И вот мы сидим за большим столом и пьем чай с тортом, который мы привезли. Анне Васильевне чай подливал её муж Вадим Петрович. А я ухаживал за Леной.

— Мы там в коридоре заговорили о ревности. Ревность — это нехорошее чувство. Ты согласен, Макс?

— Абсолютно с вами согласен Анна Васильевна.

— Правильно. Вот мой муж Вадим Петрович меня никогда не ревновал. Хотя. Скажу честно, любовники у меня были. И Вадим об этом знал. Но он только сильнее любил меня. Правда Вадим?

— Да любимая, — Вадим Петрович взял руку жены и нежно её поцеловал.

Я смотрел на эту идиллию широко раскрытыми глазами. А Леночка, поглядывая за мной улыбалась.

— Вот такая у меня семья, — сказала она.

— Да, Леночка привыкла видеть дома такие отношения. Надеюсь, ты Макс, тоже будешь любить Лену ещё сильнее если она с кем-то переспит.

Я не знал, что ответить и просто кивнул головой.

— Нет, я понимаю, что определенная доля ревности. Все же должна быть, но только для того, чтобы муж старался стать еще лучше, еще более угождать жене, чтобы она не ушла от него к любовнику совсем. Ты же ведь этого не хочешь, Вадим?

— Дорогая, я умоляю тебя, конечно, не хочу.

— Вот именно! Муж должен умолять жену чтобы она не ушла от него, или не прогнала его. Вадим, помнишь, как это было в первый раз?

— Конечно помню. Я тогда всю ночь простоял на коленях.

— Ну, да я тогда сжалилась и простила тебя.

О чем говорят эти люди? – думал я. Изменила жена, а прощения просил муж. Да еще всю ночь стоя на коленях. Неужели же и мне когда-то так придётся… Возможно ли что Лена по натуре окажется в мать?

— О чем задумался зятёк? – с улыбкой поинтересовалась Анна Васильевна. – Догадываюсь, о том будет ли Лена себя так же вести как её мать? Я угадала?

— Ну, я думаю, что Лена, меня любит и не позволит себе…

— Позволит. Будь уверен позволит. Это же моя дочь. Но это вовсе не значит. Что она перестанет тебя любить. Вот я же люблю своего мужа.

При этих словах Вадим Петрович опять взял и поцеловал руку жены.

— Мне с Вадимом Петровичем очень удобно, мне с ним очень повезло. Надеюсь и Леночке также повезло с тобой. Ты же не спрашиваешь её о том сколько мальчиков у неё было до тебя?

Ну то что Лена досталась мне не девственницей это я понял сразу. Но это меня не смутило, я понимал, что такая красивая девушка вряд ли окажется целомудренной к двадцати годам. Я решил, что был у неё один парень, ну, может быть два…

— Леночка, сколько у тебя было поклонников до Максика?

— Мама, разве это важно?

— Нет, ну почему! Пусть знает и гордится тем, что ты выбрала именно его из стольких кандидатур.

— Если захочет пусть сам спросит.

— Спрашивай, Макс, не стесняйся, — не унималась Анна Васильевна.

— Лена, скажи, сколько парней у тебя было до меня, — выдавил я.

— Ты хочешь сказать, скольких конкурентов ты победил?

— Ну, можно сказать и так…

— Девятнадцать. Ты двадцатый. Я решила – мне 20 лет на двадцатом и остановлюсь.

— Молодец дочка! Надеюсь, остановилась пока?

— Мама! Не смущай Максима!

— Ладно не буду. Слушайте, а не истопить ли нам баньку? Вадим?

— Слушаюсь, моя любимая, уже иду.

— Я не хочу, Я к подруге, к Наташке в гости схожу. А вы парьтесь, — заявила Лена.

— Да, Максима нам непременно нужно попарить…- усмехнулась Анна Васильевна.

И вот банька в саду затоплена моим будущим тестем. Он бегает суетится. Готовится к приходу в баньку жены. Я ему немного помогаю.

— Ну все иди, парься, — говорит он мне.

— А как же вы? Как Анна Васильевна?

— У нас своя программа, а у тебя своя…

— Ну, хорошо…, — отвечаю я и иду париться.

Не прошло и трех минут как я просидел еще в не совсем прогретой парилке, дверь в неё распахнулась и вошла… Анна Васильевна во всей своей нагой красе зрелой дамы.

— Удивлён? Ну покажись какой ты. Должна же я проверить кому дочь отдаю. Ну, вроде всё в норме…, — она села на полок рядом и раздвинула ноги.

— Ну. что ты смотришь? Давай припади! – она ухватила меня за ухо и потащила мою голову к себе между ног.

И вот я уже с причмокиванием лижу большое, красивое влагалище Госпожи Анны Васильевны. Вскоре она бурно кончила.

Потом я охаживал её веником, потом целовал обширные пухлые ягодицы. И напоследок лизал ей подошвы и пятки.

— Ну, все ступай, обмойся. И позови Вадима.

Я вышел в душевую. Обмылся под дождиком. Затем вышел в предбанник, там на лавке сидел грустный Вадим Петрович.

— Вас там зовут, — сказал я смущаясь.

Он поспешил к жене.

Я вышел в сад подышать свежим воздухом под яблонями. А через несколько минут услышал какие-то странные звуки из бани. Какие-то посвистывания. Я подошел к домику и заглянул в окошко. Там посвистывали розги. Вадим Петрович лежал голый посреди предбанника на длинной лавке, а над ним стола обнаженная Анна Васильевна и нещадно его секла. Вадим Петрович постанывал.

— Замечательная семейка, — подумал я. Значит и Лена будет меня пороть.

Лена пришла за полночь. Я уже к тому времени развалился в большой двуспальной кровати в комнате на втором этаже дома. Там нам с Леной постелили вместе.

Моя невеста завалилась немного пошатываясь. Видно, она неплохо выпила у подруги.

— Расстегни мне босоножки, — велела она.

Я вылез из-под одеяла и принялся её разувать.

— Ой, я так устала. Натанцевалась у Наташки. Ноги гудят. Поцелуй мне ножки…

— Я принялся массировать и целовать милые уставшие ножки моей невесты. У них был приятный запах женских ног целый день ходивших в обуви. Я возбудился…

— Не, я уже не хочу, — заявила Лена.

Меня насторожило это «уже».

— Можно я хотя бы полижу, — попросил я.

— Полизать можно. Даже нужно, — ответила моя пьяненькая невеста и раздвинула ножки.

Я припал к её мокрому лону от которого пахло сексом.

— Лена, ты же сказала, что остановила свой выбор на мне, на двадцатом.

— Все верно. Это был семнадцатый… Случайно зашел. Попрощаться…

Я тщательно вылизал мою дорогую невесту, и мы уснули обнявшись.

Когда наутро Лена проснулась я все же попросил её объяснить, как так получилось, что вчера она трахнулась со своим бывшим, с этим номером семнадцать?

– Это вышло случайно. Я зашла к Наташке, он зашел к Наташке. Мы же тут все друг друга знаем, поселок маленький. Не придавай этому значения! – отмахнулась моя прекрасная блудница.

— Как это не придавать значение? — продолжил я.

— А так! Ты прекрасно понимаешь, как это бывает, выпили, посидели, вспомнили прошлое…

— И как-то само собой…- продолжил я.

— Вот именно. — сказала она и оттолкнула меня ногой. – Дай мне встать!

Было видно, что Лена недовольна моим вопросом. Она пошла умываться. За завтраком Лена дулась. Говорила со мной односложно и всем своим видом показывала, что я с утра испортил ей настроение.

Пришлось отозвать её в спальню и попросить прощения.

— Ладно, любимая. Прости мне мою бестактность, — я опустился перед ней на колени.

— Вот так-то лучше, — заулыбалась она. – Ногу целуй! – велела она и я склонил голову и припал губами к её красивому педикюру.

Потом мы гуляли по парку, бродили у реки, строили планы на будущее.

Я обещал Лене, что все у нас будет хорошо, и что я конечно, просто без ума от неё. Мы сидели на скамейке на бульваре и болтали.

Вдруг Лена встрепенулась.

— Поднимись с лавки и встань передо мной на колени!

— Но тут грязно! – запротестовал я.

— Становись, кому говорю! – разозлилась моя невеста.

Я повиновался. Встал со скамейки и преклонил колени.

— Возьми мою руку и целуй! – продолжала командовать Лена.

Я подчинился. Мимо нас прошла какая-то девушка. Я видел, что она чуть не свернула себе шею глядя в нашу сторону.

— Маринка. Было дело увела у меня парня. А он ее потом бросил. Пусть теперь видит, что у меня все хорошо, — объяснила ситуацию Лена.

Дома к тому времени Вадим Петрович уже приготовил праздничный обед. Запек мясо в духовке. И прочего всякого вкусного наготовил.

Лена стала помогать накрывать ему на стол, а я отправился на верх поваляться на кровати. Но только я прилег, как услышал снизу какой-то грохот и крики.

Я подошел к лестнице и заглянул на первый этаж. Там Лена била тарелки.

— Мама, как ты могла! Это мой жених!

— Лена, перестань, ничего такого не случилось.

— Ничего не случилось? Ты дала ему отлизать! Ты ему! Как ты могла?!

— Ну, дочка… Я просто проверила его. А потом он сам был не против…

— Конечно. Он был не против. Тебе разве откажешь?!

— Если бы зон сопротивлялся я бы не стала настаивать. Да спросит у него сама. Я же видела ему понравилось.

— Максим! Максим! Иди сюда.

Я спустился, трепеща от страха. Я чувствовал себя страшно виноватым.

Но откуда Лена узнала? Наверное, Вадим Петрович ей пожаловался. Его супруга в очередной раз предпочла ему другого. Воспротивиться этому он не мог, а вот отомстить мне захотел. Все-таки он ревнует…

— Максим, на колени! На колени, негодник! – велела мне Лена.

— Леночка прости. Твоя мама сама… Я только…

— Что ты там лепечешь? Провинился – сознайся честно!

— Да я виноват. Но я готов искупить свою вину. Все что ты захочешь, — просил я Лену стоя перед ней на коленях.

— Я тебя выпорю! Точно. Я буду тебя пороть. Чтоб в другой раз ты думал головой, а не совал свой язык куда не следует.

На этой фразе Анна Васильевна заулыбалась.

— А ты мама не смейся. Ты готовь розги. Сама будешь его пороть. А я позову Андрея и буду с ним трахаться. Понятно вам!?

— Ну, как скажешь, дочка. Я могу и выпороть.

— Лена, постой. На порку я согласен. Я виноват. Но зачем звать какого-то Андрея? Кто это?

— Это соседский паренек. У них когда-то раньше было. Давно, — успокаивающим тоном пояснила мне Анна Васильевна. – Может его еще и дома нет…

Дальше все было как в каком-то сне. Почему я не встал с колен? Не схватил в охапку свою куртку, не натянул сапоги и не бросился бежать из этого сумасшедшего дома? Не знаю… Наверное хотелось досмотреть это кино до конца. Узнать, чем же все это может закончиться.

И вот я лежу со спущенными штанами на лавке на первом этаже, а на втором развлекается с неким Андреем моя невеста. Анна Васильевна размеренно сечет меня розгой, а с потолка доносятся стоны и крики Леночки. Я стискиваю зубы и стараюсь не закричать, а там наверху девушка ничуть не сдерживается. Наконец там наверху все стихает, завершается и моя порка. Задница горит огнем.

Анна Васильевна подает мне для поцелуя руку, которой она меня секла.

Потом ставит на лавку у меня перед лицом свою крепкую босую ступню.

— Целуй!

Делать нечего, целую ногу женщины у которой я во власти.

Пока Анна Васильевна отвязывает меня от лавки, некий Андрей оказывается уходит. Я даже не видел кто это такой.

— Иди к ней наверх. Попроси у неё прощения, — советует мне опытная дама.

Ну, что же в этом есть резон. Как говориться – если женщина не права попроси у неё прощения. Я поднимаюсь на верх. Там на кровати разметалась моя, только что оттраханная, невеста.

— Поцелуй меня, — говорит мне она.

Мы целуемся. От нее опять пахнет сексом.

— Тебе досталось? — спрашивает она.

— Да уж…, — почесываю я зад. – Тебе, я вижу, тоже досталось?

— Ага, — смеется она. – Давай больше не ссориться.

— Я согласен, — отвечаю я. Кто тебе рассказал? Отец?

— Ты что так ничего и не понял?

— А что я должен понять?

— Это все подстроено. Так было задумано сначала. Чтобы испытать тебя.

— И как? Испытали?

— Да. И ты проверку прошел. Не сбежал. Все вытерпел. Значит ты и правда меня сильно любишь. Ты мой герой. Скоро свадьба…

Перед свадьбой об мою задницу обломали пару десятков розог. Леночка и будущая тёща все время были чем-то недовольны. То туфли невесте не те купили. То Анне Васильевне не нравится, как она выглядит в своём вечернем платье. То ресторан не тот, то музыканты не те…

За все недовольства моих Госпожей вечерами расплачивалась моя задница. Секли меня обе дамы. По очереди. Но если Лена порола быстро и нервно, то Анна Васильевна с её богатым опытом «воспитания» мужа секла, что называется, с чувством с толком с расстановкой.

Понятно, что её порка нравилась мне больше. Анна Васильевна не частила. Каждый удар воспринимался особо. С каждым ударом я все больше проникался пониманием необходимости служения Женщине, преклонения перед Ней. Так в меня вбивалась покорность.

Но ещё большую уверенность в том, что я на правильном пути в меня вселил разговор с будущим тестем. Мы решили выпить у него в гараже.

— Вот ты думаешь, Максим, что я несчастный, забитый женой подкаблучник? – начал свою речь Вадим Петрович.

Я пожал плечами.

— Нет. Я самый счастливый на свете человек! Посмотри какая Женщина у меня жена. Королева! А разве королеве не следует поклоняться? То-то и оно! И у меня всегда есть такая возможность. Каждый день я могу целовать ей ноги. Её прекрасные ноги, пальчики, пяточки, подошвы. Это же ни с чем ни сравнимое удовольствие. Я уж не говорю о том, что она позволяет мне припадать между ног… Ты знаешь, после этого я никогда не умываюсь. Так и хожу со следами её влаги…

— Ну, а как же её любовники? — поинтересовался я. – Вам же приходится её с кем-то делить…

— Делить? Да что ты! Все эти любовники только для отдыха и развлечения, для удовольствия, не более того. Что-то вроде сеанса массажа. Я так к этому отношусь. Моей супруге доставили удовольствие. Я только рад за неё. Хорошо все, что ей доставляет радость.

— Ну, хорошо. Себе Анна Васильевна доставляет радость, а вам боль. Она же вас сечет! – попытался я уязвить Вадима Петровича.

— А боль доставляет радость мне. Боль, причинённая мне моей супругой, приносит мне радость. А потом порка — это же настоящая работа. На неё потрачены силы и время. На меня моя жена тратит силы и время. Это ли не является доказательством её особого отношения ко мне. Любовников она не порет. А меня да. Их она использует, они тратят на неё силы. А она тратит на меня. Это ли не доказательство настоящей любви?

А потом у нас есть дочь, Жена родила её от меня, а не от любовника. Это важно. Леночка с детства видела мое отношение к её маме и ожидает такого же от своего будущего мужа, то есть от тебя. Ты должен быть у неё под каблуком. Разве она этого не достойна?

— Да, конечно, разумеется, Вадим Петрович. Мне нравится быть у Лены под каблуком. И ноги я её целую. И согласен на то, чтобы она меня наказывала если посчитает нужным, — ответил я тестю.

— Ну, вот и хорошо. Я рад, что у меня будет такой зять, — произнес Вадим Петрович и разлил водку по пластиковым стаканчикам.

Эта бутылка, которую мы распили с тестем в его гараже стоила нам обоим порки. Когда я пришел с запахом алкоголя Лена, разумеется, высекла меня. А потом я услышал, что в спальне родителей моей невесты происходит то же самое. Сначала было слышно хлопанье ремня, а потом засвистели розги. Да… Замечательная у нас семейка.

Девичник Лена решила провести у своей подруги Наташки. Я примерно представлял, что там будет. Конечно же она решила потрахаться напоследок. С каким ни будь своим бывшим номером. Но я не предполагал, что их будет сразу трое. Хорошая подруга Наташа прислала мне видео на телефон, где моя невеста сосет один член, а два других возбуждает ручками. В общем её поимели во все дырки.

Мне оставалось только надеяться, что ей было не больно, а приятно.

И вот наконец наступил день бракосочетания. Когда я приехал чтобы забрать невесту из дома родителей, её подружки потребовали с меня «выкуп». Первым делом мне нужно было пройти всякие испытания. Например, узнать невесту по высунутой из-за двери ноге.

А узнавши поцеловать её. Но я специально ошибался и перецеловал пять красивых девичьих ног, прежде чем ногу высунула Лена и к ней я уже припал долгим поцелуем. Потом я помогал невесте обуть свадебные туфельки и целовал их каблучки в знак того, что непременно стану её подкаблучником. Ну, и, конечно, заплатить пришлось подружкам…

После церемонии в ЗАГСе я в присутствии гостей встал перед своей уже женой на колени и поклялся ей в верности. А она позволила мне склониться и поцеловать ей туфельку.

Коснуться туфельки губами мне пришлось еще раз, когда я пил из неё, в соответствии со старинной традицией, когда туфельку похищают, а потом возвращают за «выкуп». Вот это и был «выкуп».

Когда же «похитили» невесту и её не было минут двадцать. Похитителями были местные парни. Я подумал, что за это время с невестой могло произойти многое. И угадал.

Когда Лена вернулась на место за столом рядом со мной и гости прокричали: «Горько!», она шепнула мне на ухо:

— Целуйся страстно. Я только что отсосала «похитителю». ..

После такой откровенности, я хотел расцеловать её всю.

И вот мы, наконец, одни в спальне. Я снял с жены туфельки и поцеловал её уставшие от танцев ножки.

— Хочешь я помою тебе ноги? – предложил я Лене.

— Ну, конечно. Ведь это теперь твоя постоянная обязанность – мыть мне ноги! — согласилась моя женушка.

Я принес тазик с теплой водой и помыл ей ноги, а затем вытер полотенцем. Потом я ополоснул себе лицо этой же водой и вытер его ножным полотенцем Лены.

— Замечательно. А теперь прильни к моей киске – сказала моя обожаемая жена. – Сегодня наша первая брачная ночь. Сначала я хотела предоставить право первой ночи кому-то из бывших. Но потом подумала и решила, что все-таки ты заслужил это право. Право первой ночи. А то, что было до этого то не в счет!

— А то, что будет? — спросил я, прежде чем припасть к вульве моей супруги.

— А то, что будет, то и будет! – засмеялась Леночка и откинулась на постель, раздвигая передо мной бедра.