У ЛОРа

Ортоларинголог Лев Самуилович Минкин (в простонародье ухогорлонос) сидел в своем кабинете в предвкушении окончания рабочего дня. В коридоре послышался шум и возмкщенные возгласы его медсестры: кто-то явно пытался пройти к нему без записи и талона. Дверь распахнулась и на пороге возникла его соседка по даче Роза Марковна Литманович. За руку она тащила свою дочку Соню и одновременно отбивалась от медсестры пытавшейся загородить ей вход.

  • Лев Самуилович! У меня к вам срочное дело! – проговорила она. — Да отстаньте же вы от меня, дайте пройти.
  • Что случилось, Розочка?
  • Дело очень деликатное, хотелось бы без посторонних..

Роза Марковна была директором городского дома культуры, а также женой главного инженера местного завода. Их семья занимала определенное положение в городе и отказать такой женщине в приеме без талончика было как-то неуместно.

  • Ну хорошо, заходите! — Лев Самуилович махнул рукой медсестре, чтобы та вышла и закрыла дверь снаружи.
  • Дело очень деликатное… — повторила женщина. – Если в городе пойдут слухи по мою Сонечку, то будет большой скандал… Поэтому я и обратилась к Вам, надеюсь на вашу скромность и порядочность.
  • Да в чем дело объясните толком? – Минкин был реально удивлен каое деликатное дело может касаться врача ЛОРа.
  • Вы же знаете этих железнодорожников? Как они к нам приехали сразу начались проблемы.

Железнодорожниками в городе называли группу рабочих, которые приехали строить новую ветку от главной магистрали к заводу. Несколько десятков крепких молодых парней жили в вагончиках на стройке, а после работы шлялись по улицам внося явное оживление в жизнь сонного провинциального городка.

  • Да конечно знаю! – поморщился врач, — ну и что с ними такое?
  • А вот что! Сегодня днем Сонечка шла с занятий мимо их стройки… они ее схватили, затащили к себе и…надругались над моей девочкой…

После эти слов женщина казалось потеряла дар речи, она беззвучно открывала рот и казалось была готова расплакаться.

Тогда Минкин перевел взгляд на девушку. Сонечка Литманович была невысокая миловидная девушка 19 лет с длинными кудрявыми волосами и большими черными глазами. Всегда красивая и ухоженная сейчас она выглядела явно не в себе: одежда и волосы растрепаны, на лице царапины красные пятна. Большие чувственные губы тоже выглядели какими-то растрепанными и потрескавшимися.

  • Это конечно ужасная история, но причем здесь я? Если дело идет о половом сношении, то вам нужен не ЛОР, а другой врач.
  • Дело в том Лев Самуилович, что они насильно засовывали свои члены Сонечке в рот…

После этих слов женщина с дочкой не сговариваясь зарыдали.

Дальнейшие распросы плачущих женщин постепенно прояснили картину.

Сонечку Литманович схватили трое парней и затащили к себе в подсобку. Они так запугали девушку, что на сама встала на колени, раскрыла и взяла член одного из парней в рот.

Но ее не просто заставили сосать…

  • Потом он схватил меня за волосы и стал запихивать мне свой член в рот до упора – рассказывала девушка сквозь слезы – он был такой длинный и толстый, я думала что задохнусь. Мне впихнули его в самое горло… аааа…

Девушка опять зашлась в рыданиях…

Доктор понял, что над девушкой совершили акт насильственной иррумации. В отличие от минета этом случае мужчина вводит женщине свой член глубоко в горло, берет ее за голову и совершает жесткие толчки членом.

  • Скажите Сонечка этот мужчина он кончил вам на лицо или в рот?
  • В рот. Они все кончали мне прямо в горло… Я ничего не могла сделать.. У одного член в горло не пролез и я чуть не захлебнулась, когда он стал кончать… у меня его сперма пошла из носа…

Девушка опять заплакала.

Стало ясно, что над девушкой надругались в самой жестокой форме. Фактически парни подрочили свои члены женским горлом.

  • У меня там все болит, что мне делать я не знаю…
  • Ну ладно ставайте и я осмотрю ваше горло.

Доктор Минкин взял шпатель и фонарик и стал изучать многострадальное горло девушки.

  • Ну вобщем ничего страшного. Есть небольшие покраснения и не более… Используйте антисептический спрей и через пару дней все пройдет.
  • Доктор, вы понимаете – сказала мать Сони – мы хоти сохранить все это в тайне. Если в городе узнают, что Сонечка подверглась такому, то никто ее замуж не возьмет…
  • Ну ладно, что мог я сделал, но лучше показаться еще и гинекологу.

Лев Самуилович снял трубку и набрал номер Вазгена Карапетовича Арутюняна, дежурного гинеколога.

  • Привет дорогой! – отозвался Арутюнян – чем обязан?
  • Тут такое деликатное дело… у меня сейчас девушка… она подверглась насилию, многократное сношение в горло, оральным так сказать образом… Опять эти железнодорожники баламутят. Я ее осмотрел по своей части, но может тебе тоже стоит взглянуть?
  • Только в горло? Вагинальное или анальное сношение было?
  • Пациентка говорит, что нет. Она девственна.
  • Понятно. Ну тогда это не самая большая проблема. У меня вот сейчас тоже пациентка сидит… Ну как сидит, точнее стоит. Сидеть ей пока больно. Вобщем через полчаса пусть заходит, я посмотрю.

Вазген Карапетович повесил трубку и посмотрел на пациентку. Это была высокая крупная женщина 26 лет с длинными рыжими волосами, широкими бедрами и пышной грудью. Она скромно стояла рядом со стулом не жалая садиться. Женщина тоже оказалась жертвой разгульных железнодорожников. Вчера вечером ее поймали двое веселых подвыпивших ребят и по очереди поимели в анус. После болезненного и унизительного сношения задний проход женщины нестерпимо болел, прошлую ночь она спала на животе и теперь на попе старалась не сидеть.

  • Раздевайтесь ниже пояса и ложитесь в кресло за ширмой. Я сейчас проведу вам ректальный осмотр.

Женщина ушла за ширму раздеваться, но тут в коридоре опять послышался шум. Неугомонная Роза Марковна тянула за собой дочь и совершенно не хотела ждать полчаса. Понятие очереди было по-видимому незнакомо для представительницы местной городской элиты.

  • Женщина, доргая, ну подождите. Лев Самуилович мне о вас звонил, но у меня сейчас пациентка. У нее более серьезные проблемы, чем у вашей дочери и ей тоже нужна помощь.

Вазген Карапетович отодвинул ширму и Соня с ее мамой увидели рыжеволосую женщину лежащую на гинекологическом кресле с широко раздвинутыми ногами. Из одежды на женщине был только белый кружевной туго обтягивающий пышную грудь. У женщины были гладко выбритые пухлые половые губы и небольшая полоска рыжих волос на лобке. Анус женщины был красный и распухший. Даже невооруженным взглядом были последствия жестокого анального сношения: трещинки и полураскрытый слегка вывороченный сфинктер.

Соня и женщина на кресле несколько секунд смотрели друг на друга.

Потом женщина охнула и закрыла голую промежность руками.

  • Здравствуйте Наталья Петровна! – пролепетала Соня.
  • Литманович, ты что здесь делаешь?
  • Да я вот тут… тоже на осмотр… — совсем тихо и смущенно проговорила девушка.

Наталья Петровна Рязанцева была преподавателем литературы в Сонином институте.

Наталья сама недавно только закончила пединститут и в своей первой студенческой группе старалась показать себя строгим и принципиальным преподаватетем. Не смотря на небольшую разницу в возрасте между собой и студентами она всегда держала дистанцию и не допускала общения ни на какие темы кроме учебных вопросов.

И тут она предстает перед своей студенткой практически голая в унизительной позе с раздвинутыми ногами. Сонину маму Наталья тоже хорошо знала.

  • Какой стыд! Они наверняка увидели мой развороченный зад и все поняли. – Наталья убрала руки от промежности и закрыла горящее от стыда лицо.
  • Подождите пока я закончу с одной пациенткой. Видите она уже раздетая в кресле. Вы пока посидите здесь на кушетке.

На слабые протесты Натальи, чтобы Соня с ее мамой подождали в коридоре врач ответил, что у девушки тоже деликатная ситуация и отправлять ее на всеобщее обозрение в коридор было бы не правильно. Други женщины в очереди увидят заплаканную Сонечку со свой мамой перед кабинетом гинеколога и сделают соответствующие выводы…

  • Здесь в кабинете все женщины… Что вы друг у друга не видели? Не надо стесняться. Раздвигайте пошире ноги и я быстро вас осмотрю.

Растерянная и смущенная женщина согласилась. В конце концов это в институте она преподаватель, а Соня Литманович – студентка. В кабинете гинеколога они обе – женщины со своими женскими проблемами.

Вазген Карапетович установил ступни женщины на подлокотники кресла так чтобы ее зад поднялся вверх, а ягодицы раздвинулись, давая возможность провести анальный осмотр.

Осмотр начался с того, что врач ввел один палец глубоко в зад пациентки.

Соня сидела рядом на кушетке и в мельчайших подробностях могла видеть как Вазген Карапетович обследует задний проход ее преподавательницы.

За одним пальцем последовал второй и врач стал интенсивно двигать двумя пальцами в заду пациентки обследуя сфинктер и стенки прямой кишки на всем доступном протяжении.

Осмотр продолжался около десяти минут, Наталья только тяжело дышала закусив губу и вцепившись руками в кресло.

Затем настал черед осмотра с помощью расширителя.

Оказалось, что ректальный расширитель остался только один. Врач предложил оставить его для Сони, а для Натальи использовать обычный влагалищный.

Вазген Карапетович утверждал, что зад Натальи и так достаточно растянут, поэтому сможет выдержать более крупный влагалищный расширитель. А Соня по ее словам девственна и для нее он использует более маленький ректальный. Кроме того Роза Марковна стала шуметь, что никому не позволит повредить дочкин сфинктер…

Наталья опять согласилась. По просьбе врача она встала на четвереньки в позу «раком» и раздвинула руками свои пышные ягодицы. Вся промежность женщины теперь была видна как на ладони.

Врач смазал пластиковый расширитель и стал аккуратно вводить его в задний проход Натальи. Преподавательница громко застонала от боли: такой размер был явно велик для ее многострадального ануса.

Введя расширитель до основания Вазген Карапетович нажал на ручки и стал раскрывать инструмент преодолевая сопротивление женского сфинктера.

Наталья громко стонала уже не сдерживаясь, но врач был непреклонен. Через несколько минут сфинктер женщины сдался и раскрылся обнажая внутренности. Врач включил фонарик и через отверстие диаметром не меньше пяти сантиметров Соня могла видеть прямую кишку своей преподавательницы.

  • Женщины конечно все друг у друга видели, но не до такой же степени… — подумала Соня с любопытством разглядывая строение женских анальных внутренностей.

Врач крутил расширитель в разные стороны и рассматривал стенки прямой кишки в поисках трещин и разрывов.

Наталье казалось, что мучительное обследование длится целую вечность, она кусала губы и непрерывно стонала. От боли она даже забыла, что над этой унизительной процедурой наблюдают две посторонние женщины. Наконец врач закончил, сдвинул лепестки расширителя и вынул его из многострадального ануса преподавательницы. Женщина отпустила руки и со стонами стала сползать с кресла.

– Бедная Наталья Петровна! – подумала Соня – сначала ее изнасиловали в попу, а теперь вот это… По сравнению с ней мне действительно еще повезло.

Наталье теперь хотелось только одного, выбраться из кабинета и пойти домой. Пока врач мыл руки она быстро натянула трусы и колготки, заправила груди, которые во время процедуры выскочили из тугого бюстгалтера и надела платье.

  • Подождите, вы куда убегаете? Надо же назначить лечение. Внутренних повреждений у вас нет, но трещины сфинктера явно нуждаются в лечении. Нужно смазать все мазью и еще сделать обезболивающий укол.

Наталья была уже не в силах раздеваться, поэтому врач согласился на упрощенную процедуру. Женщина задрала платье, спустила вниз колготки вместе с трусиками и легла животом на соседнюю кушетку.

Вазген Карапетович зачерпнул двумя пальцами солидную порцию мази из баночки и стал втирать его в сфинктер и прямую кишку преподавательницы.

Зад Натальи был так растянут предыдущими процедурами, что сейчас два мужских пальца уже не доставляли ей дискомфорта. Укол в сфинктер был гораздо более болезненным, но и его женщина стерпела молча.

  • Я дал вам антисептик и обезболивающее. Но обезболивающие может вызвать аллергию, поэтому некоторое время полежите так, пока я не буду уверен, что последствий нет.
  • Ну что ж. Теперь я готов осмотреть вашу дочь – сказал врач Розе Марковне.

Теперь склочной мамаше настал черед возмущаться, что ее дочь не будет раздеваться перед посторонними.

На это Вазген Карапетович резонно заметил, что Наталья пока побудет здесь: она же не будет лежать со спущенными трусами на лавке в коридоре!

Наталья не могла сдержать мстительной радости: теперь она посмотрит как эта малолетняя сучка помучается на гинекологическом кресле с расширителем в заднице.