Тринадцать ступеней

«Вот дерьмо!» — выругался мой любовник, услышав шаги, поднимающиеся по ступенькам лестницы. «Ты же сказала, что твой муж уехал!»

Я засмеялась и упала рядом с ним. Его огромный член, который я так любила, мгновенно сжался. В таком виде он был очень похож на член моего мужа. Однако, в отличие от него, при правильном стимулировании, он становился гораздо больше. Девять с половиной дюймов при полной эрекции. Я знаю, потому что измерила. У моего мужа, тоже был неплохой размер, но его неполные семь дюймов просто не могли конкурировать.

«Не паникуй, малыш. Муженек в трех штатах отсюда, занят зарабатыванием денег, чтобы обеспечить мне тот уровень жизни, которого я заслуживаю. А это всего лишь Уилфред».

«Кто, черт возьми, такой Уилфред?» — спросил он, внимательно наблюдая за дверью.

«Уилфред — это наше привидение. Он безобидный. Я бы рассказала тебе о нем, но сейчас у меня другие планы. Давай я расскажу, когда мы закончим».

Я наклонилась вниз, начав с энтузиазмом облизывать и посасывать его член, наслаждаясь тем ощущением, как он увеличивается до такой степени, что уже не помещается у меня во рту. Я все еще не могла глубоко заглотить его, но я над этим работала.

Когда он стал настолько твердым, насколько это было возможно, я развернулась, встала на коленки, наклонилась вперёд и покачала попкой.

Он сразу начал грубо и быстро вгонять в меня своего монстра, но, поскольку, это был не первый наш раунд за ночь, я уже была достаточно мокрой. Я кричала, била руками по кровати, визжала, когда он терзал мои сиськи и выкручивал соски, по мере приближения к своему оргазму. Пока он трахал меня в таком темпе, я успела кончить три раза, когда почувствовала внутри себя, его горячую сперму. Несмотря на то, что это был уже третий раз, он заполнил меня до отказа. Мы вместе упали на кровать, я перевернула его на спину и занялась тем, что я называла «прибраться». Когда его член стал блестящим и чистым, я легла на спину, положив голову ему на живот.

Черт побери, если бы он был на пятнадцать лет старше и имел, хоть какие-то деньги, мой муженек так быстро вошел бы в историю, что даже археологам было бы трудно его найти. Хотя, это была ложь. Я любила своего мужа, по крайней мере, я так думала. Последние несколько месяцев, я часто размышляла об этом. Как я могла любить кого-то и при этом так сильно предавать его? Я все еще пытаюсь это понять.

Но мой мальчик учился в университете и был на мели, получая степень по английскому языку. Он мечтал стать учителем. Наверно думал, что сможет неплохо зарабатывать. А для меня, он был просто игрушкой для траха, простой и понятный. Я знала, что рано или поздно, он мне надоест, даже, несмотря на его оборудование. Но, я уже вкусила запретный плод, и не сомневалась, что буду искать ему замену, как только с ним расстанусь.

Он гладил мои волосы, пока я дула теплым дыханием на его член, хихикая, когда он дергался. Пожалуй, сегодня, я еще разочек на нём прокачусь.

«Кто, блядь, такой Уилфред?»

«Этому дому сто пять лет. Уилфред был первоначальным владельцем. Он построил этот огромный дом для своей жены и тринадцати детей, которых они наплодили. К несчастью, его жена изменяла ему, и однажды ночью, когда она была со своим любовником, они услышали, как он поднимается по этим ступенькам, хотя его не должно было быть в городе. Известная своим неуравновешенным характером, она запаниковала, схватила дробовик и снесла Уилфреду голову, как раз в тот момент, когда он дошел до верхней ступеньки. Под новыми обоями, которые мы наклеили несколько лет назад, до сих пор можно увидеть брызги крови на оригинальной деревянной отделке. Один из старших сыновей услышав шум, прибежал наверх и обнаружил их. Его показания привели к тому, что обоих любовников повесили. Уилфред похоронен на семейном кладбище на вершине холма за домом. Но, никто толком не знает, где они похоронили его жену или ее любовника. Сразу после этого люди начали слышать шаги, но того, кто поднимается по лестнице, никто никогда не видел, поэтому легенда гласит, что Уилфред продолжает подниматься по этим ступенькам, в одно и то же время, каждую ночь, надеясь на лучший исход. Его шаги были документально подтверждены в течение последних девяноста трех лет. Всё, что Уилфред делает, это просто поднимается наверх, и он никогда никому не причинял вреда».

Я все время забывала, какой же он еще, в сущности, ребёнок. Он слушал, затаив дыхание, как дети слушают у костра, пока вожатые рассказывают истории о привидениях.

«Разве его шаги тебя не пугают?»

Я пожала плечами. «В первые несколько раз это жутковато, но потом привыкаешь. Сейчас, я уже совсем не обращаю на него внимания. На самом деле, он составлял мне компанию, когда муженька не было дома, до тех пор, пока я не нашла тебя. Джош — правнук Уилфреда. Он даже похож на Уилфреда, особенно когда у него борода. Мне не нравятся ощущения от его бороды, поэтому я заставляю его всегда быть чисто выбритым».

«Твой муж, должно быть, настоящий подкаблучник, судя по тому, как ты им командуешь».

Я снова засмеялась. Единственное, что было действительно большим в Дэмиене (да, его звали Дэмиен) — это его член, торчащий из тощего тела, рост которого, метр шестьдесят и вес шестьдесят пять килограмм. Я мысленно представила их рядом и снова хихикнула. Джош был ростом метр восемьдесят пять и весил девяносто пять килограмм, и при этом очень, очень мало жира. Он отличный любовник, и если бы у него было еще два дюйма, я бы никогда не позарилась на кого-то другого. Будет очень, очень, очень некрасиво, если он когда-нибудь узнает об этом. И в лучшем случае, я просто начну искать себе новый дом.

«Он не слабак, малыш, он сильный и мужественный мужчина, который, вероятно, мог бы убить тебя, и глазом не моргнув. Вот почему я слежу за тем, чтобы он никогда не узнал о том, что мы встречаемся. Он делает то, что я прошу потому, что любит меня. И поверь мне, если он не захочет что-то делать, никакая сила на земле не сможет его заставить. Но хватит о нём, готов еще раз? Ты еще не трахнул меня в попку, и перестань ревновать».

Пока мы разговаривали, я слегка поглаживала его, время от времени делая паузу для долгого и медленного облизывания. Когда я сказала «попка», он уже торчал как кол. Как только он разработал меня с помощью анальной пробки, он в буквальном смысле выебал из меня все дерьмо.

На следующее утро мы вместе приняли душ и вернулись в постель для еще одного раунда. Затем мы снова пошли в душ, где я закончила тем, что отсосала ему. Клянусь, я думаю, что у него снова встал, когда я дала ему сто долларов на бензин, и отправила его обратно в общежитие. Эй, я не платила ему за то, чтобы он трахнул меня, я просто была благодарна, а студенты всегда на мели.

Я вздохнула, разобрала всю постель и открыла окна, чтобы выветрить запах секса. Мне нравился этот запах, но я сомневалась, что Джошу он бы понравился, тем более что это не он был его причиной. Как обычно после ухода любовника, я начала чувствовать себя виноватой.

Я должна покончить с этим, пока не возникла реальная угроза разоблачения. Без сомнения, если он когда-нибудь узнает, ситуация закончится словами на букву «D». Разводом, если мне повезет, смертью, если нет. За всё время, что мы женаты, я дважды видела как Джош выходил из себя, и ни один из этих случаев не был приятным.

Первый случай произошел примерно через два года после нашей свадьбы. Мы остановились на светофоре. На том углу была автобусная остановка. Шел проливной дождь, и трое здоровенных парней выталкивали молодую девушку под ливень, смеясь как придурки. Джош вышел из машины раньше, чем я успела это понять. Они сильно толкнули ее, и она упала в лужу, а Джош помог девушке подняться.

Она была почти в истерике, и Джош успокаивал ее, в то время как парни, вообще-то ещё подростки, продолжали смеяться.

«Мисс, вы хотите, чтобы мы отвезли вас домой, или, по крайней мере, на другую остановку? Или вы предпочитаете, чтобы мы остались с вами до прибытия вашего автобуса? Я уверен, что эти джентльмены (сарказм прозвучал в его голосе, когда он сказал «джентльмены») будут счастливы, разделить с вами крышу».

Молодые парни явно выпили, и это придавало им храбрости. «Отвали, придурок, пока нам не пришлось научить тебя, что лучше не связываться с Ромео из Скрытой долины».

Джош даже рассмеялся. «Что это за имя? Оно звучит так, как будто принадлежит бойз-бэнду геев. Я понял, вы хотели разделить романтическую интерлюдию друг с другом и не хотели, чтобы она это видела? Расслабьтесь, быть педиками в наши дни не так уж и плохо. Я уверен, что ваши родители все равно вас любят».

Они были настолько ошеломлены, что сначала не знали, что сказать. Затем в них вспыхнул гнев. Один вытащил нож, и я вздрогнула, когда он щёлкнул, раскрывая его.

«Ты только что облажался, придурок. Тебе придется за это заплатить. Давай сюда все свои деньги, а если их будет мало, мы возьмем и твою тёлку в придачу. Она выглядит очень горячей».

Джош стоял там с полуулыбкой на лице, пока он не упомянул меня. Прежде чем, кто-либо успел отреагировать, он ударил одного снизу вверх. Удар был очень сильным, от чего парень сразу вырубился. Джош просто продолжал двигаться, нанеся боковой удар ногой, и выбив коленную чашечку другому парню, оставался только парень с ножом.

«Давай, покажи мне, что ты умеешь, пиздюк. Я заберу у тебя этот маленький ножичек, и использую его, чтобы вырезать дырку в твоей заднице, а потом засуну туда руку. И я засуну её так глубоко, что ты почувствуешь вкус дерьма, выходящего из твоего горла. Похоже, сейчас самое время бежать».

Он снял куртку, намотал ее на руку и направился к парню. Не успел он к нему подойти, как парень бросил нож и побежал мимо него. Джош все рассчитал правильно, и как раз в тот момент, когда он пробегал рядом, дал ему мощный пинок под зад. Парень полетел в лужу, лицом вниз, насквозь промокнув. Убегая, он даже не оглянулся на своих друзей. Они встали и заковыляли прочь так быстро, как только смогли. Джош встал перед ними, указывая на девушку.

«У нее есть мое имя и номер телефона. Еще одно повторение такого дерьма, которое только, что было, и вы больше никогда, никогда не совершите подобной ошибки, потому что вы все будете мертвы. А теперь убирайтесь, пока я не передумал, и не скормил вас червям».

Меня все еще трясло, пока мы ждали автобус, который должен был забрать девушку.

«Никогда больше не делай ничего подобного! Тебя же могли убить!»

Он весело улыбнулся. «Было больше шансов, что меня ударит молния, чем то, что эти идиоты смогут мне что-нибудь сделать. Это просто пьяные дураки. И никакой угрозы, они уж точно не представляли, если бы только они не вытащили пистолет».

Моё любопытство взяло верх. «И что бы ты сделал, если бы они достали пистолет?»

В его голосе не было никаких эмоций, когда он поправлял зеркало заднего вида. «Разумеется, я бы их застрелил».

Я и забыла, потому что он никогда не показывал его, но у него было разрешение на скрытое ношение, и он всегда был вооружён. Он служил в армии, а когда уволился, четыре года работал в частной охранной компании, откладывая каждый цент, чтобы основать свою фирму. Короче, он многое повидал и многому научился. Я вдруг перестала беспокоиться, не было ничего, с чем бы он не справился. Просто трудно было увязать чисто выбритого мужчину в чистом костюме с фотографиями, которые я видела, когда он был там, в грязном бронежилете, с оружием в руках, и с хмурым выражением на бородатом лице. Хотя, мне следовало бы. Но, там он был всего лишь координатором, а всю грязную работу делали профессионалы, или так он мне сказал.

Второй раз его гнев вырвался наружу на вечеринке у бассейна, которую устраивали соседи. На мне было довольно смелое бикини, и я гордилась своим телом. Эй, я очень много работала, чтобы оно выглядело идеально. Я немного превысила свой лимит напитков и позволила себе чуть больше флирта, чем следовало, а один из гостей понял это неправильно. Когда он начал приставать, я грубо отшила его.

«Если ты сейчас же не прекратишь это дерьмо, я позову своего мужа, и он отымеет тебя! Так что отвали нахрен!» Должно быть, я сказала это немного громко, потому что люди стали оборачиваться на нас.

Это смутило его, и он просто взбесился. «Ах, ты шлюха! Ты целый день трешься об меня, заводишь, а когда я собираюсь немного поиграть с тобой, ты вдруг решаешь позвать своего муженька? Да пошла ты!» Он схватил верх моего бикини, и одним рывком сдёрнул его, при этом ехидно ухмыляясь.

Джош, казалось, появился из ниоткуда, схватил парня и швырнул его. Мы все слышали всплеск, но пока женщины пытались прикрыть меня, а парни пялились на мои сиськи, никто не обращал внимания на бассейн. И в этот момент одна из женщин закричала.

«Оттащите его! Быстро, пока он не убил его». Моя грудь была мгновенно забыта; Джош сидел у края бассейна, улыбался, и держал парня под водой, пока тот бился и пускал пузыри. Потребовалось трое мужчин, чтобы оттащить его, и дать мудаку отдышаться. Вечеринка закончилась, и единственной причиной, по которой придурок не выдвинул обвинения, когда снова смог говорить, было то, что если бы он это сделал, я бы подала встречное заявление на сексуальное насилие, нападение и избиение.

Поездка домой прошла в тишине. Мы уже почти доехали, когда я набралась смелости и спросила, действительно ли он убил бы его. От его ответа у меня по спине побежали мурашки. «Да. И Кора, я думаю, что будет хорошей идеей, если ты больше никогда не наденешь это бикини».

На следующий день оно оказалось в мусорном ведре.


Я никогда не собиралась этого делать. Знаменитые последние слова, я знаю. Джоша не было две недели, и сидя дома одна, я уже просто начала сходить с ума. Пенни позвонила мне и предложила сходить куда-нибудь, немного выпить, может немного потанцевать. Она была в той же лодке, что и я, а ее муж был в командировках, даже чаще, чем Джош. Я знала, чем она занимается, и предупреждала ее, что рано или поздно ее поймают, но она только смеялась и говорила, что Генри так любит ее, что если ее когда-нибудь и поймают, то его прощение будет как само собой разумеющееся. Мы несколько раз общались с ними, и у меня сложилось впечатление, что Генри не из тех, кто прощает. Но, как бы то ни было, это была не моя жизнь.

В последнее время, у нее вошло в привычку, ездить в соседний город и посещать бары, в которых тусовались студенты из местного университета. Университет был довольно большой, так что, это были места с очень не плохим выбором кандидатов. Уточнив, что мы не останемся там ночевать, я согласилась с ней поужинать и немного выпить.

Возможно, я немного перестаралась, но я слишком долго сидела взаперти, и мне хотелось хорошо выглядеть. Я надела свою самую короткую юбку, едва прикрывающую задницу, а комплект бюстгальтера и трусиков был смелым даже для меня, и мне это нравилось.

Мы должны были встретиться в местном отеле, в котором был один из лучших ресторанов в округе. Пенни ухмыльнулась, когда я вошла, и оглядела меня.

«Вот сука. Если бы я знала, я бы оделась посексуальней. По сравнению с тобой я выгляжу как твоя мать».

Я окинула взглядом короткое красное платье, тонну декольте, которое она откровенно демонстрировала, и длинные ноги на десятисантиметровых шпильках. Если бы она была похожа на мою мать, то мать у меня, должно быть, была шлюхой.

Еда была превосходной, а бутылка вина, которую мы выпили, сделала ее еще лучше. Когда все закончилось, я поблагодарила ее за то, что она вытащила меня из дома и уже собиралась уходить.

«О нет, миссис, сейчас мы пойдем в бар, выпьем пару стаканчиков и немного построим глазки красивым мужчинам. Но, не волнуйся, я буду вести себя прилично, и мы уйдём оттуда одни».

Через час и три действительно крепких напитка, я чувствовала себя очень хорошо. Заиграла группа, и «джентльмены» начали приглашать нас на танец. Почему бы и нет, подумала я, это же просто танцы на публике. Какой от этого может быть вред.

Нас приглашали на все медленные танцы и некоторые быстрые. Вряд ли я смогу точно сказать, сколько стояков терлось об меня, и сколько раз мне приходилось убирать руки с моей задницы. Через два часа уже было проще позволить им там остаться.

В баре была группа студентов университета. Они выглядели настолько неуместно, что я спросила Пенни, что они здесь делают. Она только рассмеялась.

«Охотятся».

Я уже была достаточно навеселе, и ничего не поняла. «Охотятся на кого?»

Пенни засмеялась еще громче. «На Пум».


Один мужчина упорно продолжал меня щупать. Я пыталась быть с ним вежливой, но мои слова на него не действовали. В конце концов, я сказала ему, что жду своего мужа, но он только рассмеялся.

«Ты здесь уже два часа со своей подругой. Нет никакого мужа. Давай перестанем притворяться, снимем комнату и займемся тем, зачем ты сюда пришла».

Я влепила ему пощечину. И хотя я не планировала этого делать, всё получилось как-то само собой. Момент был просто идеальным. Группа перестала играть, и пощечина прозвучала довольно громко. Все на нас посмотрели, а некоторые даже засмеялись.

Он был вне себя от ярости и потянулся ко мне. Я помню, как подумала, что ничем хорошим это не закончится, когда между нами встали трое молодых людей. Самый маленький встал посередине, прямо передо мной. Очевидно, он был лидером. Остальные парни были похожи на футболистов, большие и злые.

«Тебе сказали – отвали, значит отвали, придурок. Я уверен, что твоя мамочка, наверное, гадает, где ты, потому что тебе уже давно пора спать. Иди домой, и пусть она тебя уложит», — сказал он, улыбаясь.

Мужчина выглядел так, как будто хотел что-то возразить, но парни только ухмыльнулись. Заметив, что служба безопасности направляется к нам, он просто развернулся и ушел. Они перехватили его, проводили до дверей и пожелали спокойной ночи. Он понял намек.

«Мои герои!» — сказала я, хихикая. Я крепко поцеловала двух больших парней в щеку, а маленького поцеловала в губы. Они начали уходить, но я остановила их, заказав им по порции, и настояла, чтобы они остались с нами. Пенни, увидев этих красавчиков, тут же бросила парня, с которым болтала, и вернулась за столик.

Короче говоря, играла музыка, и напитки лились рекой. Я танцевала со всеми тремя, но невысокий паренёк привлек всё мое внимание. Во время медленного танца я почувствовала, как он упирается в меня. Поскольку он продолжал увеличиваться, я немного отступила назад. Он только рассмеялся и повел меня в самую темную часть зала. Когда вокруг никого не осталось, и мы оказались одни, он взял мою руку и положил ее на переднюю часть своих брюк. Я была достаточно пьяна, чтобы погладить его несколько раз, и мне не верилось, что это может быть настоящим. Тем временем он просунул руку под мою юбку, погладил мою попку, скользнул рукой под мои стринги, прежде чем ввести в меня палец. Я чуть не кончила, прямо там, на танцполе. Мне потребовалось неимоверное усилие, чтобы убрать его руку и вернуться обратно к остальным. На лице Пенни была ухмылка. Она встала из-за столика, когда мы подошли, и протянула мне мою сумочку.

«Пора уходить».

Я решила, что мы уезжаем, но она направилась к лифтам. Похоже, она забронировала номер, пока я танцевала. Мальчики пошли вместе с нами.

Сорок минут спустя мы все были голыми. У Пенни был тройничок с двумя большими парнями, а я в это время кричала, пока мой молодой любовник растягивал меня и входил настолько глубоко, что я даже не представляла, что такое вообще возможно. Пенни и мальчики остановились и несколько минут наблюдали за нами. Когда он засунул в меня свой член целиком, ее глаза расширились.

Я то впадала в беспамятство, то выходила из него, одолеваемая чувством чистой похоти. Что-то изменилось, и я открыла глаза. Один из больших парней трахал меня, а Пенни отсасывала у моего парня. Они трахали нас по очереди почти четыре часа, а потом, поблагодарив за хорошо проведённое время, ушли.

Мы были выебаны полностью, и я никогда в жизни не испытывала такого сексуального удовлетворения. Пенни удалось, пошатываясь, подойти и плюхнуться на кровать рядом со мной.

«Мне нужно пообниматься», — сказала она, прижимаясь ко мне. Я проснулась пять часов спустя, всё ещё в обнимку с Пенни. Ее грудь была у меня в руках. Я начала отстраняться, но мы были так обильно покрыты спермой, что прилипли друг к другу.

Я медленно от нее отодвинулась, испытывая сильное чувство брезгливости. Затем пошла в душ, включила горячую воду и сидела там, рыдая. Немного успокоившись, я оделась и разбудила Пенни. Когда она, пошатываясь, вышла из душа, у меня на столе уже стоял кофейник. Она сидела, и молча потягивала кофе, а потом посмотрела на меня.

«Прошлая ночь была ошибкой, Пенни. Я не виню тебя, ну, во всяком случае, не сильно, но это никогда, НИКОГДА не должно повториться. Я люблю своего мужа и не хочу его потерять. Мы никогда не должны говорить об этом, понятно?».

Она кивнула, явно размышляя. «Я согласна, и он никогда ничего от меня не узнает. Номер сняла я, так что никаких следов, ведущих к тебе, нет. Скажи своему мужу, что ты пошла со мной выпить, на случай, если нас кто-нибудь видел. В итоге, мы слишком много выпили, и если он будет давить, скажи, что провела ночь здесь, чтобы избежать обвинений в вождении в нетрезвом виде. Послушай, я скажу это один раз, и мы больше не будем к этому возвращаться. Я видела, как сильно ты вцепилась в этого паренька прошлой ночью. Подруга, его член — просто великолепен! Ты говоришь, что больше не будешь делать ничего подобного, но я знаю, насколько велик будет соблазн. Если ты решишь продолжить, будь очень осторожна. Позвони мне, если тебе понадобится прикрытие, и я буду просить тебя о том же время от времени».

Мне было не очень приятно это слышать, но она держала меня на крючке. Стыдясь своего вида и помятой одежды, мы кое-как добрались до наших машин. Вернувшись домой, я снова приняла душ и позвонила Джошу, отчаянно желая услышать его голос. Он был очень рад моему звонку. Я извинилась за то, что не поговорила с ним вчера вечером, рассказав часть правды, что выпила с Пенни и была немного навеселе, когда вернулась домой, и сразу же легла спать. На несколько секунд воцарилась тишина.

«Кора, я не буду указывать, с кем тебе дружить. Но у меня плохое предчувствие насчет Пенни, а я научился доверять своим инстинктам. Берегись ее, у меня такое чувство, что она не тот друг, который тебе нужен».

В этот момент я начала паниковать. Если он был настолько проницателен, как я могла скрыть от него то, что я сделала? Мы начали говорить о том, что будем делать, когда он вернется домой, поскольку, у него намечалась неделя выходных. Он предложил провести небольшой отпуск где-нибудь в теплых краях. Я была только за, думая, что это будет хорошей идеей уехать из города на некоторое время.

Когда он вернулся на следующей неделе, я была очень осторожна, и следила за тем, чтобы вести себя как обычно. Хотя это было не трудно, потому что каждый раз, когда он возвращался после длительной командировке, я старалась затрахать его до смерти. Я беспокоилась, что он почувствует, что я немного растянута, но, поскольку, прошло восемь дней, я, похоже, уже вернулась в норму. Мы поехали на Багамы на четыре дня, и я очень хорошо загорела, особенно верхняя часть тела, так как на пляже разрешалось купаться топлес. Джошу всегда нравилось смотреть на моих девочек, и тот факт, что другие тоже смотрят, всегда немного возбуждал его.

«Это как размахивать большим стейком перед голодным человеком, а потом кормить его бутербродом с арахисовым маслом. Они могут смотреть и хотеть, но я единственный, кто может прикоснуться».

Я вспомнила, как три пары рук ласкали их, теребили и сжимали оба соска одновременно, и покраснела. Он подумал, что смутил меня, и извинился.

«Отведи меня обратно в комнату!» — прошептала я, прежде чем зарыться языком в его ухо. «С девочками нужно разобраться, прямо сейчас! И Джош, с ними нужно разобраться жестко, понимаешь?»

Следующие пару дней было неловко находиться на пляже, укусы и синяки на груди были хорошо видны, как и по одному на обеих половинках моей задницы, но оно того стоило.


Прошло четыре месяца, прежде чем ему снова пришлось уехать, на этот раз на три недели. На второй неделе я уже снова выла от скуки, но я твердо решила быть хорошей девочкой. И тогда в мою дверь постучали.

Это была Пенни с Брэдом, Биллом и Дэмиеном. Я не могла поверить своим глазам.

«Расслабься, дорогая. Нам просто нужно занять твою свободную спальню на некоторое время. Это гораздо безопаснее, чем пользоваться комнатой в мотеле. Никаких следов. Почему бы тебе не прокатиться на машине или просто сходить куда-нибудь? Я обещаю, что всё уберу, когда мы закончим».

Она знала мой секрет, поэтому я неохотно согласилась. Я ушла и два часа действительно каталась на машине. Когда я вернулась, они все еще были в доме, поэтому я проскользнула на кухню и открыла бутылку вина. Я пила уже второй бокал, когда вошел Дэмиен. Он был совершенно голый, а его огромный член раскачивался при ходьбе. «Сюрприз!» — усмехнулся он, затем поцеловал меня в щеку, и, нырнув в холодильник, достал оттуда банку сока. Он налил себе стакан и несколько минут сидел рядом, болтая о пустяках, а затем взял мою руку и направил ее вниз, пока моя ладонь не обхватила его член.

Двадцать минут спустя я была голой и стояла, наклонившись, возле дивана, пока он трахал меня сзади. Я почувствовала, как диван продавился, и открыла глаза. Оказалось, что это Брэд подошел и сел рядом, его все еще влажный член был в дюйме от моего лица. К тому времени я уже полностью сдалась, поэтому открыла рот и принялась его посасывать. К моменту, когда Дэмиен кончил, член Брэда уже был тверд как скала, и парни поменялись местами.

«Оближи», — потребовал Дэмиен, держа меня за волосы. Я облизывала и сосала его член, пока он весь не заблестел. Дэмиен весело улыбнулся.

«С этого момента ты будешь делать это каждый раз, после того, как я тебя трахну. Поняла? А потом ты поблагодаришь меня за это. Тебе понятно?»

Член у Брэда был не такой огромный, как у Дэмиена, но он хорошо умел им пользоваться. Думаю, что в тот момент, я бы согласилась на что угодно.

«Спасибо тебе, Дэмиен, за то, что занимался со мной любовью».

Он схватил меня за волосы и дернул. «Ты меня не слушала? Мы не занимаемся любовью, я тебя трахаю. И благодари мой член, а не меня».

Я была так возбуждена этим унижением, поэтому между стонами вымолвила.

«Спасибо, мистер Член, что трахнул меня. Мне очень понравилось».

Должно быть, это подтолкнуло Брэда, и он начал кончать, затопив меня, а затем вытащил свой член и поднес к моему лицу. «Оближи, и так же поблагодари».

Покраснев, я подчинилась. Услышав шум со стороны лестницы, я подняла голову и увидела, что Билл и Пенни смотрели на нас.

«Нам было интересно, куда все делись. Боже, Кора, какой же шлюхой ты стала».

Я покраснела, а Билл подошел ко мне, и, засунув свой член мне в рот, заявил: «Теперь моя очередь». Когда у него встал, он снова наклонил меня и начал трахать. Когда он кончил, мне опять пришлось облизывать и благодарить, пока все остальные улыбались.

После этого, я была полностью в их власти, и они могли делать со мной всё, что хотели. И все же мы были очень, очень, очень осторожны. У Пенни был минивэн, и она всегда была за рулём, а парни сидели на корточках, не выглядывая, пока не закроется дверь гаража, даже если было темно. И мы прекращали наши игры, по крайней мере, за три дня до возвращения Джоша, чтобы я могла восстановиться до «обычного» состояния.

Так прошел почти год, для нас всё стало привычным, и мы чувствовали себя вполне комфортно. Это была ошибка. Большая ошибка.


Чем старше я становился, тем меньше мне нравился Хэллоуин. Думаю, это было потому, что каждый раз, когда он наступал, он напоминал мне о том, что у нас с Корой не было детей. Её репродуктивное «окно» приближалось к закрытию, ей было уже тридцать четыре, и у меня уже не было никакой надежды, что это когда-нибудь произойдёт. Одной из причин, помимо того, что я очень, очень хотел стать отцом, было то, что дом и ферма находились в собственности бессрочного семейного трастового фонда. Они переходили от старшего сына к старшему сыну, из поколения в поколение. Исключение составляли лишь случаи, когда смерть владельца наступала до зачатия детей, или если не было сыновей. Тогда ферма автоматически переходила ко второму по старшинству сыну, а затем к его наследникам. Было очевидно, что если у нас ничего не изменится, то дом достанется моему племяннику Бобу. Траст также аннулировал любые требования раздела совместного имущества в случае развода. Ферма никогда не могла покинуть семью.

Мой бизнес неуклонно рос, и я уже почти избавился от необходимости ездить в командировки. Я был этому рад, потому что Кора всегда выглядела немного не в своей тарелке, каждый раз, когда я возвращался домой. Фактически, последние несколько месяцев она, казалось, изменилась. Я ловил ее на том, что она смотрит в пространство и улыбается, а когда я спрашивал, в чём дело, она отвечала, что ничего особенного, и продолжала заниматься своими делами.

На самом деле, это была моя последняя длительная командировка. Я работал в кинокомпании, отчасти как консультант по безопасности, отчасти как специалист по стрелковому оружию. Я увлекся оружием благодаря общению с Майком и Гарри. Пришлось, конечно, приложить некоторые усилия, но в моём арсенале даже был АК-47 и дробовик, которыми я пользовался, когда был за границей. Теперь у меня было так много оружия, что мне пришлось получить разрешение на коллекционирование. У меня и двух моих партнеров была консалтинговая компания, специализирующаяся на частной охране. Я был техническим специалистом, а они «работали руками», часто лично обеспечивая краткосрочную безопасность. Майк и Гарри выглядели довольно злобно и пугающе, поэтому у них не было проблем с сопровождением клиентов.

Я, наверное, был единственным в нашей организации, кто знал, что они действительно были злыми и страшными. Оба провели восемь лет в армии до «инцидента», как они его называли. Я так и не узнал, что это было, но вместо того, чтобы пройти через кучу неприятностей, им разрешили уйти в отставку со всеми почестями и льготами. После ухода из армии, они сразу же пошли работать в крупнейшую частную охранную фирму, зарабатывая, в пять раз больше, чем платило им правительство.

Я познакомился с ними случайно, как бы в нужный момент и в нужном месте, и помог им выбраться из затруднительного положения. Я был технарём, и они подружились со мной, заставляя меня тренироваться вместе с ними, пока я не стал довольно опытным во многих вещах, которым в армии не учат. Большая часть моего отношения к жизни в дальнейшем была обусловлена нашим общением. Когда закончилась моя служба, они уговорили меня устроиться на работу в ту же частную охранную фирму. Дома у меня не было никаких перспектив, а деньги были фантастические.

В течение следующих четырех лет я проводил значительную часть своего времени в абсолютной скуке, и несколько раз, в короткие промежутки времени (которые в то время казались намного длиннее), в абсолютном, останавливающем сердце ужасе. Вы помните все телевизионные шоу и фильмы, где главные герои справлялись с реальной опасностью, а какой-то чудак сидел в фургоне или в безопасной комнате, наблюдая за мониторами? Это был я, человек в фургоне.

У меня не было с этим проблем. Все резко изменилось одной жаркой летней ночью, в маленьком городке в небольшой стране. Какого-то ближневосточного принца местные жители угощали вином и ужином, ради привлечения его денег. Но, в стране было немало недовольства по поводу иностранных инвестиций, даже если они исходили от людей, которые выглядели и говорили точно так же, как они.

Я сидел в фургоне, припаркованном сзади дома, и наблюдал за камерами. Все шло гладко, пока не подъехал большой грузовик, и из него не вышли двенадцать парней в бронежилетах и шлемах с защитными щитками. Когда один из них выстрелил в двух часовых у задней двери из автомата с глушителем, я понял, что дело — дрянь. Я также знал, что с легкими бронежилетами и одними лишь пистолетами Майк и Гарри будут пушечным мясом. Я кричал им в наушники, когда выпрыгивал из фургона, падая на живот.

Фургон представлял собой целый арсенал, и если вы не заботитесь о точности, а просто хотите быстро выпустить в воздух кучу пуль, АК-47 — это то, что вам нужно. Ребята тысячу раз вдалбливали мне это в голову. Бронежилеты и шлемы означали, что я должен был целиться по ногам.

Я был под идеальным углом и скосил всех, кроме одного парня, которому повезло стоять позади грузовика. Он посмотрел на своих приятелей, посмотрел на меня, перезаряжающего автомат, и просто свалил к чёрту оттуда.

Вторая обойма была уже на месте, я разрядил ее, бросил автомат и полез в фургон за дробовиком. Даже в бронежилете попадание в упор картечью из «магнума» может испортить вам день. В ружье было десять патронов в магазине и один в патроннике.

Парочка парней была в достаточно хорошей форме, чтобы отстреливаться. Я почувствовал, как что-то дернуло меня за рукав, когда я нацелился на них первым, двигаясь вперед на автопилоте.

Перезарядка. Прицелился. Нажал на спусковой крючок и снова перезарядка. Я бы, наверное, разрядил его, если бы не появился Майк, оба пистолета в руках, а «объект» следовал за ним по пятам. У него была всего секунда, чтобы осмотреть поле боя и криком привлечь мое внимание.

«Джош! ДЖОШ! Выполняй переброску «объекта». НЕМЕДЛЕННО!»

Через две минуты я уже мчался по дороге, а «объект» лежал на полу. Через десять кварталов мы заехали в гараж, и дверь автоматически закрылась. Через четыре минуты лимузин «Мерседес» с дипломатическими номерами спокойно выехал из гаража, прибыв к ближайшей границе через девяносто минут. Через два часа «объект» был в со своей семьёй, и наши обязательства были выполнены.

Его отец расцеловал меня в обе щеки и поклялся в вечной благодарности. «Если вы хотите поблагодарить нас, дайте нам хорошую рекомендацию. Думаю, будет лучше, если я сейчас уеду».

В маленькой невзрачной машине я поехал в еще одну страну, где должны были ждать ребята. Они просто уставились на меня, а потом расплылись в широких ухмылках и стали хлопать меня по спине, чуть ли не до синяков.

«Черт возьми, парень! Откуда взялось это дерьмо? Ты кричишь истошным воплем в наших наушниках, а потом начинают свистеть пули. Когда ты крикнул «дюжина», я все ждал, когда закончиться обойма. Мы не выглядывали наружу, пока не услышали выстрелы из дробовика. Чёрт бы тебя побрал, ты был похож на мрачного жнеца, проходя через их тела, останавливаясь, чтобы выстрелить, когда видел, что кто-то дернулся. Если тебе интересно, семеро из них были убиты сразу, еще двое умерли в течение нескольких минут. Я уверен, что двое оставшихся прожили очень короткое, и очень мучительное время, пока власти не перестали думать, о чем бы их ещё спросить. Изображение того, который сбежал, есть на твоих камерах. Сейчас они его ищут».

Майк сделал паузу, его улыбка исчезла.

«Плохая новость в том, что камеры зафиксировали и твоё лицо, когда ты стрелял в них. Рано или поздно кто-нибудь может увидеть эту запись, и захочет что-то с этим сделать. Они также зафиксировали и меня, когда я вышел, так что по цепочке они вычислят и Гарри. Похоже, наше время здесь закончилось. Пора отсюда сваливать, или мы станем трупами, причём, очень неприятным способом».

Наши боссы согласились, выдали нам годовую зарплату в качестве премии и выходного пособия и отправили нас паковать вещи.


Мы вышли из самолета, и к нам тут же подошли. Какие-то милые ребята из Нацбезопасности произнесли нам приветственную речь, сказав, что мы находимся в контрольном списке, и то дерьмо, которое мы там натворили, и близко не должно повторяться в старом добром США. Мы полностью согласились, и они отпустили нас.

Мы разошлись в трех разных направлениях, обещая друг другу оставаться на связи, хотя каждый из нас знал, что это ложь.

Через десять месяцев я работал в техподдержке, абсолютно ненавидел эту работу, и скучал до безумия. Ребята, с которыми я работал, знали, что я служил в армии, наша компания часто нанимала ветеранов. Я сказал им правду: я никогда не был в бою, делал ту же работу для дяди Сэма, что и здесь. Они купились на это, потому что это была правда. Я просто не рассказал им о четырех годах в качестве частного наёмника.

У меня были полусерьезные отношения с другой техничкой из моей компании. Бет Энн была миниатюрной штучкой, пять футов ровно, с непропорционально большой грудью и чудесной улыбкой. Первые несколько свиданий я ее не трогал, но на шестом она начала тереться об меня. Я не был ученым-ракетчиком, но и идиотом тоже не был, поэтому через два часа след из одежды вел из гостиной в мою спальню.

В этой частной компании, нам каждый год давали тридцать дней отпуска, и парни, как-то раз, отвезли меня во Францию, познакомили со своими подругами и исчезли. Это были три женщины, все очень искусные в разных вещах. Я провел с ними три недели, и они меня многому научили. Очень, очень многому. Я узнал столько всего, что когда Майк и Гарри вернулись за мной, я сбросил восемь фунтов. Обучение (и пять тысяч долларов) того стоило.

Я попробовал с Бет несколько вещей, пока мне не надоело слушать ее крики и мольбы, сначала помедленнее, потом побыстрее, в конце, я просто засунул свой член ей в рот для окончательного завершения. Она совсем не возражала. Когда я, наконец, отпустил ее, она лежала и плакала. Я думал, что сделал ей больно, пока она не пришла в себя.

«Если ты дашь мне поспать несколько часов, я хочу повторить это снова».

Так я и сделал. Она дважды засыпала, и оба раза я будил её очень приятным способом.

Должно быть, она хорошо обо мне отзывалась, судя по тому, как ее подруги, внезапно начали проявлять интерес. Бет действительно ревновала, пока я не сказал ей, что я серийный моногамист. Тогда она просто улыбалась, пока они флиртовали, зная, что это ни к чему не приведет.

У меня действительно были к ней серьезные намерения, пока она все не испортила. Нам дали задание, и отправили на две недели на один завод. Один из работающих там парней, заметил Бет Энн и начал оказывать ей знаки внимания. Она дала ему мягкий отпор, но он становился все настойчивей, в конце концов, она пригрозила, что если он не прекратит, то она сообщит его руководству. Он сказал что-то очень грубое, и она пошла прямо к директору завода и воспроизвела запись двух последних разговоров, которая была у нее на телефоне. Парень был немедленно уволен и не очень хорошо к этому отнесся. Я узнал об этом через сплетни, и был немного расстроен, что она не рассказала мне.

«О, дорогой, я не хотела, чтобы ты пострадал. Он почти двухметровый заводской работяга, с огромными мышцами и репутацией бойца. Ты тоже довольно высокий, но он, похоже, тяжелее тебя, наверно, килограмм на тридцать, и, в конце концов, ты всего лишь простой айтишник».

Я был взбешен, и она видела это по моему лицу. Она пыталась быть милой, но ее отсутствие уважения означало для нас начало конца.

Через два дня она увидела, на что способен айтишник. Мы закончили работу раньше срока и в рамках бюджета, и руководство в знак благодарности угощало нас напитками в местном пабе.

Вошел уволенный парень, увидел нас и направился прямиком к нашему столику. Все как-то сразу напряглись. Он начал свою тираду, когда я хлопнул ладонью по столу. Это произвело достаточно шума, чтобы он остановился.

«Почему бы тебе не пойти нахер?»

Я сказал это таким тоном, каким большинство людей говорят «доброе утро», и ему потребовалась минута, чтобы до него дошло. К тому времени я уже встал. Он посмотрел на мой рост и ухмыльнулся, а затем снова начать разглагольствовать, я позволил ему закончить, прежде чем снова заговорить.

«Сколько тебе, двенадцать лет? Потому что ты разговариваешь точно как подросток. В интересах рационального использования времени, почему бы тебе не заткнуться, чтобы мы могли сразу приступить к надиранию твоей задницы?»

Люди слушали, и кто-то даже засмеялся. Все за моим столом наблюдали за происходящим, их лица варьировались от ужаса (Бет Энн) до откровенного веселья (мой шеф).

Парень, с рёвом замахнулся на меня. Я просто увернулся назад и в сторону, пропуская кулак мимо. В следующий момент я схватил его за ухо, жестко крутанул и поставил его на колени. Он завыл от боли.

«Вот что сейчас произойдет. Я собираюсь вытащить тебя на парковку, где, надеюсь, ты будешь настолько глуп, что попытаешься снова меня ударить. А я хорошо проведу время, отпинав твою задницу».

Я дернул, и ему пришлось последовать за мной, если он хотел сохранить свое ухо. Дотащив до середины стоянки, я отпустил его, толкнув так, что он упал.

«Я очень надеюсь, что ты встанешь и подойдешь ко мне. Ты приставал к моей девушке. И я очень хочу преподать тебе урок хороших манер».

Я улыбался, раскачиваясь взад-вперед. Он смотрел мне в глаза, и я думаю, ему не понравилось то, что он там увидел. Не говоря ни слова, он поплёлся к своему грузовику. Что ж, это было разочаровывающе.

Ничто не заставляет женщин течь сильнее, чем драка двух альфа-самцов, и Бет Энн не была исключением. Она просто набросилась на меня в отеле. Я знал, что мы закончили, и решил на прощание показать, чего ей будет не хватать. Я использовал все приемы, которым научили меня мои француженки, и четыре раза за ночь, доводил ее до трепета.

Когда мы вернулись домой, я сказал ей, что больше не буду с ней встречаться. Она очень разозлилась, а когда ее аргументы не подействовали, пошла прямо к владельцу компании, который оказался ее двоюродным дедушкой, и сказала ему, что я был груб с ней.

Он вызвал меня в свой кабинет, где прочитал двадцатиминутную лекцию о том, как хорошо я должен относиться к его любимой внучатой племяннице, если хочу сохранить работу. Я вежливо поблагодарил его за уделенное мне время, зашел в свой кабинет и убрал всё со стола. Я ушел через пятнадцать минут.

Бет Энн я больше никогда не видел. Но, где-то примерно через год, на одном семинаре, я случайно столкнулся с её дедушкой. Он выглядел очень нервным, но я просто улыбнулся ему. После семинара он набрался смелости и подошел ко мне.

«Как ты, Джош?»

У меня все было отлично. Мы только что открыли свой бизнес, и у нас уже было достаточно работы. Но я ничего ему об этом не сказал, просто сказал, что у меня все хорошо.

«Джош, я просто хочу извиниться за то, что произошло. Я так привык иметь дело с людьми без позвоночника, что забыл, что на свете еще есть мужчины. Если бы я мог вернуться назад, до того, как ты исчез, я бы сказал тебе забыть весь этот разговор. Я позволил своим чувствам к семье взять верх над деловым чутьем и потерял одного из лучших сотрудников, которые у меня когда-либо были. Есть ли шанс…»

Я покачал головой, и он остановился.

«Ну, я подумал, что хотя бы попытаюсь. Просто, чтобы ты знал, но Бет Энн выла как сука около двух недель, прежде чем она, наконец, поняла, что ты не вернешься. Это и к лучшему, она не смогла бы долго иметь дело с настоящим мужчиной. Сейчас она живет с парнем, и я не думаю, что он даже в туалет помочиться, пойдёт без ее разрешения. Вот моя визитка. Если когда-нибудь наши пути пересекутся и тебе понадобится работа, найди меня. Для тебя место всегда гарантированно».

Насчет Бет Энн это не имело значения, потому что к тому времени я уже встретил Кору. Она была привлекательной, но консервативной, как в постели, так и вне её. Но все, же она была неплохой любовницей, и каждые пару месяцев я подбрасывал ей что-нибудь новенькое, что немного расширяло ее кругозор.

Мы поженились через девять месяцев и переехали в семейный дом. В этом районе было не так много возможностей, поэтому она стала домохозяйкой, заполняя свое время волонтерской работой и тусуясь в загородном клубе. У них был неплохой тренажерный зал, и она много играла в теннис, что поддерживало ее в хорошей форме.

Я был рад, что мои разъезды подошли к концу. В последнее время Кора казалась рассеянной. Я уже замечал, что она иногда смотрит куда-то в пространство, а ещё она разговаривала во сне. Однажды я услышал, как она пробормотала, «Спасибо, мистер Член», и спросил ее об этом за завтраком.

Она поперхнулась кофе, а когда пришла в себя, сказала, что «Мистер Член», это её прозвище для одного парня, который был с ней в одном комитете, и который ей не очень нравился. Она увидела, что я нахмурился, и поспешила меня успокоить. «Расслабься, милый, я могу с ним справиться. Я про себя называю его «Мистер Член», потому что именно так он иногда себя ведет».

Мы посмеялись, и я забыл об этом.


Казалось, я начинала терять голову и контроль над ситуацией. Как только муж уезжал в командировку, и как только я узнавала, что он доехал, я тут же звонила Пенни. Обычно через час она уже появлялась с мальчиками. Иногда я оставляла Дэмиена у себя на несколько дней, чтобы мы могли побыть наедине.

В этот раз все пошло немного не по плану, потому что, когда появилась Пенни с мальчиками, с ними была еще одна машина с тремя парнями и девушкой.

«Им просто нужна спальня, дорогая, они не будут нас беспокоить».

И они не беспокоили, по крайней мере, первые четыре часа. За это время, Дэмиен трахнул меня дважды, а мальчики — по одному разу.

Я просто лежала, наслаждаясь послесвечением, когда почувствовала, как язык скользит по моей киске. У Брэда была странная привычка вылизывать Пенни и меня после того, как парни нас оттрахают, я думаю, что он был скрытым бисексуалом.

Да, этот мальчик определенно знал, как доставить удовольствие. Я потянулась вниз, чтобы погладить его по голове, и почувствовала длинные волосы, а не его стрижку. Я открыла глаза и увидела девушку из соседней спальни, которая ласкала меня язычком. Я немного заволновалась и хотела остановить ее, но мне было так приятно, что я просто играла с ее волосами, снова закрыв глаза. Через несколько минут я почувствовала, как что-то знакомое коснулось моих губ. Я открыла рот, и он проскользнул внутрь. Я уже почти кончила, когда он тоже начал дергаться. Открыв глаза, я увидела, что это был не Брэд, как я думала, а один из новых парней. Пока он кончал мне в рот, я чуть не столкнула девушку на пол, настолько сильным был мой оргазм.

После этого началась карусель, и я испытала все комбинации и позиций по нескольку раз, включая то, что меня трижды делали абсолютно «герметичной». Но всё испортил один придурок, когда попытался засунуть свой член мне в рот прямо из моей задницы. Я отворачивалась от него, но он так сильно выкрутил сосок, что я открыла рот, чтобы закричать. В тот момент, как он засунул эту мерзость мне в горло, я изо всех сил укусила его. Он с криком свалился набок, а кровь реально капала с его члена.

Я в бешенстве соскочила с кровати.

«Пошли все нахер отсюда! Прямо сейчас, блядь!» Они просто смеялись, пока я не вытащила пистолет из прикроватной тумбочки, не отвела назад затвор, уперев ствол в яйца мудака. Когда появился пистолет, тут же началась паника, и моя спальня превратилась в город-призрак, только я и мистер Засранец.

Он выглядел так, будто вот-вот описается. Я немного отошла от него в сторону. «Собирай свою одежду, своих друзей и уёбывайте к чертовой матери. И забудьте мой адрес. А если я увижу тебя снова, все закончится очень плохо».

Непосредственная опасность миновала, и он стал высокомерным.

«Да пошла ты, сука». Он поднял свой сотовый телефон, нагло улыбаясь. «У меня всё снято. Поэтому, ты будешь трахаться со мной и моими друзьями, когда мы захотим, или твой муженек получит сюрприз по электронной почте».

В обычных обстоятельствах я бы не стала этого делать, но я была вне себя от ярости. Я нажала на спусковой крючок, и телефон вылетел из его руки, а пуля прошла в окно. Он упал как подкошенный, уверенный, что я его застрелила. Я посмотрела вниз.

«Если ты нассышь на мой ковер, я отстрелю тебе член. А теперь тащи свою жалкую задницу из моего дома».

Я в ярости пронеслась по всем комнатам и вышвырнула всех, включая Пенни.

У меня ушло два дня, чтобы привести дом в порядок. Я думаю, что все поверхности, на которых можно было заниматься сексом, были использованы, и везде оставались пятна. Я заменила окно, радуясь тому, что пуля попала не в стену. Стрелок из меня был так себе, и то, что я попала в телефон, было просто удачей. Я могла так же легко отстрелить ему руку. Эта мысль напугала меня.

Это были следующие выходные, когда Пенни набралась смелости и позвонила мне. Я тут же набросилась на неё.

«НИКОГДА, НИКОГДА больше не приводи никого ко мне домой без разрешения. Я не знала этих парней, и хотя какое-то время это было весело, но я больше никогда не хочу их видеть. Я думаю, нам нужно пока держаться подальше друг от друга, в последнее время, когда мы собираемся вместе, все выходит из-под контроля. Я перезвоню тебе».

Неделю спустя я в ярости металась по дому. Джош позвонил мне и сказал, что ему придётся задержаться еще на шесть дней, а это означало, что мы пропустим танцы в загородном клубе на Хэллоуин. Я была очень зла. У меня уже был приготовлен костюм ведьмы, который выглядел практически прозрачным, и я планировала оставить многих парней с синими яйцами до конца вечера.

Но, затем, день начал немного улучшаться. Мне принесли дюжину роз от Дэмиена. Он написал в записке, что ему жаль, что все так вышло, но это была не его вина и не вина мальчиков, и они все клялись, что такое больше никогда не повторится.

Я была в приподнятом настроении и уже достаточно возбуждена, поэтому позвонила ему, поблагодарив за розы. Мы поговорили и решили устроить свою маленькую вечеринку перед Хэллоуином. Я сказала ему ждать возле его общежития в десять утра, я за ним заеду, и мы куда-нибудь сходим, чтобы выбрать себе костюмы.

Он почти приплясывал от возбуждения, когда запрыгнул в машину. «Какие костюмы мы собираемся купить?»

Я помассировала его член, уже большой и твёрдый, когда ответила. «Это зависит от того, малыш, насколько извращенным, ты хочешь, чтобы был сегодняшний вечер?»

В итоге мы оказались в соседнем городе, перед вереницей секс-шопов. Мы прошли через три магазина, сделав несколько покупок, и я была рада, что перед отъездом запаслась наличными. Ни в коем случае мне не нужен был электронный след. Мы уже почти закончили и были в самом большом из них, когда мне в голову пришла одна гадкая мысль. Я наклонилась и прошептала ему на ухо.

«Иди в заднюю часть зала, малыш, и осмотри кабинки. Найди одну с дыркой для члена, и я немного сниму твое напряжение, прежде чем мы вернемся домой».

Его глаза расширились, и он пулей сорвался с места. Я выждала пять минут, прежде чем пошла за ним. Он стоял в коридоре и кивнул на среднюю комнату. Проскользнув внутрь, я заметила отверстия с обеих сторон. Меньше чем через две минуты очень большой, и очень знакомый член просунулся через отверстие. Я пододвинула шаткий стул, устроилась поудобней, и сделала ему десятиминутный минет, от которого он полез на стену. После того как я ему отсосала и его член исчез, я уже было взялась за ручку двери, когда с другой стороны просунулся еще один член. Он был не такой большой и не такой длинный, но тоже довольно привлекательный. Возбуждение взяло верх, и я потянулся к нему, подрочив его минут пять. Как только он кончил, ещё один маленький член появился с противоположной стороны. Этот не продержался и двух минут. Я выскользнула из комнаты, и встретилась с Дэмиеном у машины.

«Где ты была? Я уже начал волноваться».

Я просто пожала плечами. «Меня отвлекли. Как ты думаешь, мы купили всё, что нам нужно?» Похоже, так оно и было, и мы поехали домой.


Что ж, это было прискорбно. Не для меня, а для исполнителя главной роли. Он был настолько глуп, что думал, что сможет сам выполнять трюки, но режиссер очень внимательно следил за этим. Он позволял ему делать некоторые мелочи, но следил, чтобы каскадер был рядом для серьезных трюков. Но, этот придурок, за спиной режиссера, уговорил второго режиссера разрешить ему попробовать что-нибудь действительно опасное. Все пошло наперекосяк, и в итоге он получил перелом руки. Он был госпитализирован в местную больницу, и они вывели его из строя на пять дней.

Режиссер был вне себя от ярости, ему пришлось платить всем за дополнительную неделю, пока они ждали. Он потратил время на то, чтобы переписать сценарий, объясняющий сломанную руку, и ждать, пока он поправится настолько, чтобы снова приступить к съемкам. Следующий день я провел с другими актерами, снимая сцены боя. Нужно было быть очень осторожным, даже с холостыми патронами. Были случаи, когда несколько хороших актеров, были убиты вроде бы «холостыми» патронами, поэтому безопасность была правилом номер один. Я обязательно проводил часовой инструктаж с каждым актёром, рассказывая им о том оружии, которое они будут использовать. А также вел специальную форму, где каждый патрон был на учёте.

Я чистил и собирал оружие, когда пришло сообщение. Три выходных дня. Многие из персонала, занятого в съемках, очень обрадовались, потому что это означало, что они смогут провести Хэллоуин со своими семьями. Я работал со многими из них в течение последних нескольких лет.

Мы попали в этот бизнес случайно. Майк и Гарри обеспечивали безопасность одной известной знаменитости, а она, как оказалось, интересовалась оружием. Майк уговорил меня пообщаться с ней, и когда я показал ей фотографии своего арсенала, она настояла, чтобы я взял ее пострелять.

Она надела старые джинсы, толстовку, не накрасилась, и собрала волосы в хвост. Исчезла гламурная кинозвезда, а ее место заняла «девушка по соседству». Я взял четыре или пять единиц оружия, из которых, по моему мнению, ей захотелось бы пострелять, и мы весело провели время. Она была бы отличным стрелком, если бы тренировалась. Я сказал ей об этом, и она засияла. Ей очень понравился восьмизарядный револьвер Rossi, а с двадцать вторым было очень легко обращаться. Ей также очень нравился помповый дробовик.

Тир был частью оружейного магазина, и через неделю она вернулась с разрешениями, купив дробовик двадцатого калибра и револьвер. Владелец чуть не сошел с ума, когда проверял ее удостоверение личности.

Через десять месяцев она снималась в фильме, и у специалиста по оружию, который с ними работал, возникли проблемы с наркотиками. Когда один актер чуть не застрелил другого, они уволили его, и она предложила меня в качестве замены. Я взялся за это только ради новизны, но был достаточно компетентен, чтобы при желании заниматься этим постоянно.

На киностудии я подружился с одной британкой китайского происхождения, которую звали Пиппа. Она была высококлассным гримёром, специализируясь на изменении лица. Пиппа могла любого сделать похожим на кого угодно, на любое живое существо известное человеку. Ее рост был всего метр пятьдесят, а вес — сорок пять килограмм, при этом, всё что нужно, было в нужных местах. Я как-то застал её с парнем из спецэффектов, который грубо с ней обращался, и преподал ему урок, как вести себя с леди. С тех пор я стал ее героем.

Кора почему-то ненавидела Хэллоуин. И она действительно ненавидела фильмы ужасов. Она говорила, что реальная жизнь и так страшна, зачем придумывать ещё что-то, что усиливает эти ощущения? Я же, с другой стороны, любил фильмы ужасов, и насмотрелся достаточно ужасов в реальной жизни, пока был на Ближнем Востоке, так что меня мало что могло шокировать. Однажды, я выскочил из шкафа в маске, и схватил ее, собираясь крикнуть «БУ!», но она упала в обморок раньше, чем я успел это сделать. После этого в доме долгое время царила холодная атмосфера.

Однажды, я рассказал Пиппе об Уилфреде, и она была просто в восторге. Она сразу же захотела пойти к нам домой, только чтобы услышать, как он идет по ступенькам. Но, поскольку, Кора была немного ревнива, я отговорил её. Позже, я показал Пиппе его фотографию и увидел, как заблестели ее глаза. На эти три выходных, она собиралась вернуться в Калифорнию, чтобы повеселиться с друзьями, а я, конечно же, собирался поехать домой.

Оглядываясь назад, я понимаю, что это была ошибка, но она предложила сделать меня похожим на Уилфреда на Хэллоуин, конечно, после того, как его застрелили. Мы как раз снимали исторический фильм, и в гардеробе был подходящий костюм той эпохи, который мне разрешили взять. Тогда я подумал, что будет забавно, напугать соседских охотников за конфетами.

Маска была довольно страшной: большая часть лица отсутствовала, кожа свисала вниз лоскутами, один глаз отсутствовал, а другой светился красным, половина черепа тоже отсутствовала. Эта маска напугала даже меня, когда я надел её. Пиппа заставила меня несколько раз потренироваться, чтобы я мог надевать и снимать её самостоятельно, и упаковала маску в специальный кейс.

По дороге домой я ухмылялся, глядя на кейс. Эти детишки описаются, когда увидят меня.


Мы несколько раз экспериментировали, когда были с Дэмиеном одни, и я обнаружила, что мне нравится, когда надо мной доминируют. Мы даже экспериментировали с бондажом и контролем дыхания. Это было захватывающее ощущение, когда во время траха тебе медленно перекрывают доступ воздуха, и ты испытываешь чудовищный оргазм, теряя сознание.

В секс-шопах, я выбрала нам садомазохистские костюмы. На мне был кожаный корсет, благодаря которому мои сиськи торчали наружу, высокие сапоги до колен на десятисантиметровых каблуках, чулочки в сеточку, волосы собраны в промасленный хвост, и очень много косметики. Всё, конечно, было черным. А ему я купила кожаные штаны, кожаный жилет, ошейник и подходящее кольцо для члена. Мы также купили несколько наручников, несколько отрезков веревки, зажимы для сосков, кляпы с шариками, фаллоимитаторы и анальные пробки.

Сначала Дэмиен должен был доминировать. Он был таким милым, пытаясь командовать мной. Я думаю, он чувствовал мое отношение, поэтому, немного увлёкся, когда хлестал меня по заднице и сиськам этой плёткой, оставляя полосы. Лучше бы они исчезли до возвращения муженька, иначе мне пришлось бы очень постараться, чтобы придумать правдоподобную историю о том, как я их получила.

Мы отдохнули, перекусили, а затем вернулись в «камеру». Завтра я буду хорошей маленькой домохозяйкой, раздающей конфеты соседским ребятишкам, но сегодня я Сука-Госпожа из Преисподни. Дэмиен никогда не будет прежним, после того, как я с ним закончу.


Я ехал по извилистой дорожке к нашей ферме, и в очередной раз задавался вопросом, почему Уилфред решил построить дом так далеко от главной дороги. Должно быть, этот человек действительно любил уединение.

Я снова посмотрел на кейс и усмехнулся. Я собирался надеть эту маску перед тем, как войти в дом, и в таком виде показаться Коре. Ну, а позже, уже одетый в этот костюм, после раздачи конфет, мы могли бы отправиться на танцы в загородный клуб. Может быть, в этом году мы бы даже выиграли приз.

Пиппа дала мне с собой еще одну интересную игрушку. Бутафорский охотничий нож, зловещего вида с двенадцатидюймовым лезвием. Разумеется, он был не заточен. Вообще-то, на самом деле лезвие состояло из двух тонких пластин с двухдюймовой полостью внутри. Рукоятка была наполнена фальшивой кровью, и мне достаточно было только сжать ее, и кровь, через маленькие отверстия в клинке, начинала вытекать.

Странно, но почему-то в доме нигде не горел свет, хотя для того, чтобы ложиться спать, было ещё достаточно рано. Единственный свет, который я мог видеть, исходил из нашей спальни. Может быть, она зажгла ароматические свечи, лежала в постели и мастурбировала. Я как-то пару раз застал её за этим занятием. В первый раз она смутилась, но я пододвинул стул и помог ей кончить. В следующий раз она приказала мне не прикасаться к ней, пока она сама не кончит, а потом выебать ее к чертовой матери — это были ее буквальные слова. Интересно, хотела бы она, чтобы её трахнул Уилфред?


Дэмиен уже точно никогда не будет прежним. Я подняла его руки к изголовью кровати и пристегнула их, надев на него наручники, затем раздвинула ему ноги и привязала к столбикам с каждой стороны. Во рту у него был кляп с шариком, очень кстати, иначе несколько раз, мне казалось, что он собирался закричать. Все началось, как только я его зафиксировала. Я взяла семидюймовый фаллоимитатор и держала его перед лицом Дэмиена, пока хорошенько смазывала.

«Пришло время трахнуть тебя как маленькую сучку, малыш. Не волнуйся, могу тебя заверить по личному опыту, что через некоторое время тебе это начнёт нравиться».

Я вводила потихоньку, я не хотела причинить ему боль. По крайней мере, несильно. Где-то минут через десять я засунула его полностью и медленно двигала вперёд-назад, а из его глаз текли слезы, но очень скоро его член уже торчал как мачта. Тогда, я начала двигать быстрее, и вдруг, он начал кончать! Я просто продолжала трахать его ещё в течение нескольких минут, и у него снова начал вставать. Я протянула руку и погладила его член, а потом, взяв немного его спермы, размазала ее по его губам.

«Малыш, ты такая хорошая маленькая сучка. Пора и маме немного поразвлечься. Ты ведь не возражаешь, правда?» Я оставила в нём фаллоимитатор, села на него сверху и начала наслаждаться его огромным членом.

В ответ, он мог только стонать. Я не знаю, нравилось ему это или нет, но он оставался твердым, и это всё, что для меня имело значение. Периодически я протягивала руку назад, несколько раз вставляя и вынимая фаллоимитатор. И каждый раз, он только громче стонал, от чего я заводилась ещё больше.

У нас были пластиковые стяжки с фиксатором, разной длины, и раньше мы уже несколько раз использовали их для усиления удовольствия. Короткую я обмотала вокруг его яиц, и время от времени тянулась назад и затягивала ее на одну застёжку. А толстая стяжка, длинной в тридцать шесть дюймов, была у него на шее. Я уже затянула её достаточно туго, но не слишком. Свободный конец я держала, как поводок, и каждые несколько минут подтягивала его на один щелчок, следя за его глазами. Я не хотела заходить слишком далеко.

Я прыгала на нём верхом, приближаясь ко второму оргазму. И при этом, издеваясь над Дэмиеном, я уже затянула стяжку на его шее так туго, насколько это, вообще, было возможно. В этот момент, я услышала шаги на лестнице и крикнула.

«Черт возьми, Уилфред! Я тут немного занята».

Я увидела, как расширились глаза Дэмиена, и на его лице появилось выражение, которого я раньше, никогда в жизни не видела. Я закричала, перевозбуждённая всей этой ситуацией, и забилась в оргазме, чувствуя, как из меня потекло рекой.


Что за хрень! Я едва мог узнать Кору под толстым слоем косметики, а паренька под ней я вообще видел в первый раз. Он выглядел как подросток. Напуганный до усрачки подросток, который смотрел на меня одетого в маску, старую одежду, и с охотничьим ножом в руке. Ничего не соображая, я влетел в нашу спальню. Она даже не поняла, что я был там, настолько сильно её накрыл оргазма. Я дернул ее голову за хвост, закричал «ЛЖИВАЯ ШЛЮХА» и провел ножом по горлу, сжимая рукоятку так сильно, что фальшивая кровь тут же потекла ей на грудь.

Моргнув несколько раз, её глаза закатились, и она потеряла сознание, упав на парня. Его глаза были широко раскрыты, и казалось, что ему трудно дышать. Должно быть, Кора была немного тяжеловата для него. Мне было похеру. Когда она упала, придавив этого паренька, я увидел пластиковую стяжку, надетую вокруг его яиц, взявшись за свободный конец, я затянул ее так туго, как только смог. Он выгнулся дугой и попытался закричать.

Я посмотрел на них еще раз, развернулся и ушел, испытывая сильное отвращение к тому, что я только, что видел. Я даже не помню, как сел в машину и уехал. Где-то через двести миль, немного придя в себя, я понял, что возвращаюсь обратно на место съемок, в соседний штат. И поскольку у меня уже был забронирован номер, я вернулся в отель и завалился спать.

На следующее утро я встал в девять утра, планируя свою дальнейшую жизнь. Коре был пиздец. Дом находился в собственности трастового фонда, а мой бизнес не подлежал разделению, согласно брачному контракту. Все, что она получит, это половину наших сбережений и чеков, всего около пятнадцати тысяч. Я был рад, что последнее время направлял большую часть прибыли обратно в бизнес. А вот свою машину она, пожалуй, пусть оставит себе, мне она все равно никогда не нравилась.

Пиппа удивилась, увидев меня на следующий день, но я сказал ей, что решил немного отдохнуть, прежде чем ехать домой. Она спросила, взял ли я с собой маску. «Уже в машине», — усмехнулся я.

В конце концов, дальше откладывать возвращение, не имело смысла. У этой сучки, уже было достаточно времени, чтобы убраться в спальне, я почти уверен, что она обоссалась, когда упала в обморок.


То, что я увидел, когда я подъехал к своему дому, напоминало полицейскую конференцию. Три патрульные машины, два простых седана, белый фургон и скорая помощь. Бля, они что, с ума посходили после того, как я уехал? К моей машине сразу же подошел парень в костюме.

«Мистер Томпкинс? Джош Томпкинс?»

«Да, я Джош Томпкинс. Что, черт возьми, здесь происходит?»

К нам присоединился еще один в штатском. «Мистер Томпкинс, я, Уильям Смит, а это мой напарник Алекс Джонсон. Не могли бы вы рассказать нам о своем местонахождении в течение последних двадцати четырех часов?»

«С радостью, как только вы расскажете мне, что здесь происходит. В противном случае вы будете разговаривать с моими адвокатами».

Они посмотрели друг на друга. Я волновался, что они собираются обвинить меня в нападении на тупую сучку и ее игрушку. Может, этот засранец лишился яиц. Вот был бы позор.

«Есть какие-то причины, по которым вы думаете, что вам нужен адвокат?»

Я сделал вид, как будто размышляю. «Ну, давайте посмотрим. Последние три недели я был в командировке, а когда возвращаюсь домой, повсюду копы, никто не хочет рассказать мне, что, черт возьми, происходит, и хотят знать, где я был вчера. Так что либо вы говорите мне, какого хрена вы тут делаете, либо я наберу столько адвокатов, что смогу открыть свою собственную фирму».

Они нахмурились. Очевидно, им не понравилось, что их авторитет поставлен под сомнение. Прежде чем они успели ответить, подошел шериф. «Эти парни беспокоят тебя, Джош?»

«Немного. Может быть, ты расскажешь мне, что случилось?»

Он выглядел немного удивлённым. «Ты хочешь сказать, что разговариваешь с этими парнями уже пятнадцать минут, а они так и не сказали тебе, что мы нашли в доме?»

«Ни хрена они мне не сказали. А теперь, шериф, если я не задержан, я хочу попасть к себе домой».

Пройдя мимо них, я направился к двери. Один из парней в штатском попытался меня остановить. «Не самая лучшая идея, приятель. Тронешь меня, и я с удовольствием потрачу твою пенсию». Я кивнул в сторону, и он, посмотрев в этом направлении, впервые увидел телевизионные фургоны. На моей территории был установлен предупреждающий знак, и им было лучше не заезжать без моего разрешения. Но, у моей ближайшей соседки, местной сплетницы, не было проблем с тем, чтобы позволить им припарковаться на ее подъездной дорожке. Он быстро отдернул руку. Я уже почти подошел к двери, когда мне преградила путь высокая женщина, одетая в куртку SBI, волосы которой, были полностью седыми.

«Мистер Томпкинс, я прошу прощения за своих коллег. Меня зовут Сара, капитан Сара Уолтерс. Уделите мне, пожалуйста, минутку вашего внимания, мне нужно с вами поговорить».

Мы подошли ближе к их фургону. «Мистер Томпкинс, причина, по которой мы не хотим пускать вас в дом, заключается в том, что это возможное место преступления».

«О каком преступлении вы говорите?»

«Мы пока точно не уверены, было ли на самом деле совершено преступление, пока не проведём тщательное расследование. Причина, по которой мы здесь, заключается в том, что в вашем доме были найдены два тела. И как мне ни прискорбно об этом говорить, одно из них — это ваша жена».

«Кора мертва? Вы уверены?» Блять, похоже, я каким-то образом убил эту суку. Я оказался за ее фургоном, потеряв свой завтрак. Я уверен, что мой шок выглядел реальным, потому что так оно и было.

«Ну, при ней не было никаких документов, но, похоже, что это она. После того, как мы доставим ее в морг, вы должны приехать и опознать ее. После обязательного вскрытия, если они не найдут ничего необычного, она будет передана вам для организации погребения или кремации».

«Нет. Я хочу увидеть ее сейчас».

К этому времени санитары скорой помощи уже вынесли из дома два накрытых простынями тела, и готовились погрузить их. Капитан Уолтерс кивнула одному из парней, и тот немного приподнял простыню. Да, это была Кора. С размазанным по всему лицу макияжем, и с фальшивой кровью на горле. Я просто кивнул, и Уолтерс отвела меня обратно к фургону.

«Я видел у неё на шее кровь. И почему она так накрашена?»

«Это фальшивая кровь, мистер Томпкинс. По всей видимости, она и ее спутник имели девиантные сексуальные наклонности. Они были одеты в кожаные садомазохистские костюмы, и у них было большое количество разных сексуальных игрушек. Вы с женой свингеры, мистер Томпкинс? Вам нравится образ жизни, связанный с рабством и наказанием?»

«Что? Нет! Мы довольно консервативные люди. По крайней мере, я так думал. Кто её спутник? И как он умер? Это был мужчина, верно?»

Она посмотрела в свои записи. «Его зовут Дэмиен Филлипс. Двадцать лет, студент университета. И прежде чем вы спросите, он умер от удушения. Похоже, что это могла сделать ваша жена, случайно, как мы подозреваем. Вы знали погибшего?»

«Нет. Я никогда раньше не слышал его имени. И что мне теперь делать?»

«Ну, во-первых, вам нужно найти место, где можно остановиться, пока мы не закончим с местом преступления. Да, и я должна иметь возможность связаться с вами, поэтому мне нужно знать, где вы будете находиться».

«В таком случае, я вернусь к своим рабочим обязанностям. У меня там есть ещё дела на несколько дней. Пять, шесть дней вам будет достаточно, чтобы здесь закончить?»

Она сказала, что да, но была недовольна тем, что место моей работы находится за двести миль и в другом штате.

«Послушайте, я довольно уважаемый человек в своей области, и мне много приходится ездить, чтобы соответствовать требованиям работы. У вас есть номер отеля, где я остановился, мой номер, вот, я дам вам номер производственной компании, с которой я работаю. У меня чистое досье, никаких арестов, никаких жалоб. Права собственности на эту ферму полностью принадлежат мне. Вы действительно думаете, что я могу сбежать? Просто позвоните мне, и я приеду».

«Вы кажетесь удивительно спокойным, мистер Томпкинс. Вас не беспокоит внезапная смерть вашей жены?»

«Я был в пустыне, капитан. Четыре года проработал в частной охранной компании, после того, как ушел со службы в армии. Конечно, я расстроен, но я не забыл свою подготовку, так что я буду держаться, пока не окажусь в безопасном и уединенном месте. Потом я позволю себе все это переварить и, скорее всего, сломаюсь. Так вам понятно?»

Она кивнула, затем сняла куртку и задрала рукав рубашки, чтобы показать татуировку. «Три тура, и я год проработала в той же компании, что и вы, перед возвращением домой. Вы можете идти, сэр. Мы позвоним вам, когда закончим наше расследование».

Все на съемочной площадке знали, что что-то не так, но я ничего никому не говорил, кроме Майка и Гарри.

«Черт возьми! Она мертва? И она изменяла тебе? Ну что ж, сучка получила по заслугам, если хочешь знать мое мнение».

Гарри не был большим поклонником жен, изменяющих своим мужьям. Он был женат четыре раза. Три жены изменяли ему и попались, а с последней он сам облажался, изменив ей. Развод был более чем просто неприятным, а с Гарри всегда всё довольно неприятно.

Майк просто пожал плечами. » Хреново сейчас быть тобой. Прости, брат».

Я все еще не мог смириться с тем, насколько наивным и слепым я был. Позже, Пиппа сказала мне, что это было оттого, что я был чересчур хорошим парнем, и думал, что все остальные тоже должны быть хорошими. Теперь я стал гораздо более циничным.


Пять дней спустя я был в столице штата, напротив капитана Сары. Она выглядела усталой.

«Мы закончили с местом преступления и расследованием смерти вашей жены. Вы можете забрать её тело. Ее смерть была признана случайной. Вскрытие показало, что у неё был порок сердца, слабый клапан, который был в порядке, пока она не подвергала его чрезмерной нагрузке. Мы полагаем, что сексуальное возбуждение, вызванное тем, чем они занимались, привело к его разрыву».

Я кивнул. «А от чего умер парень?»

«Я не должна вам говорить, но скоро это станет общеизвестным. Ваша жена задушила его. С помощью пластиковой стяжки с фиксатором, вы знаете, что такое пластиковая стяжка? Одна из них обхватывала его шею. Мы подозреваем, что они экспериментировали с сексуальной асфиксией. Когда у нее случился сердечный приступ, свободный конец был у нее в руке, и она, должно быть, рефлекторно дернула за него. Судя по царапинам на изголовье кровати, оставшихся от наручников, а также синякам на его запястьях и лодыжках, скорее всего, прошло более получаса, прежде чем он умер».

Блядь! Какая дерьмовая смерть. Капитан прочистила горло, как будто в нем что-то застряло.

«Мистер Томпкинс, когда мы проводили вскрытие, мы обнаружили у вашей жены два разных штамма венерических заболеваний. Похоже, что они уже прошли стадию инкубации, но вам всё равно нужно провериться, и если у вас будет положительный результат, вы должны сообщить об этом всем партнерам, которые у вас были в последнее время».

«У меня была только одна партнерша, — грустно сказал я ей, — и прошло уже почти пять недель с тех пор, как у меня с ней были отношения. Но, я все равно заеду в клинику сегодня днем, на всякий случай. Спасибо, что уделили мне время, капитан. Хотелось бы, чтобы мы встретились при других обстоятельствах».

Она еще раз извинилась, и я ушел.

Я похоронил Кору рядом с ее родителями в ее родном городе.

Перед службой, я попросил дать мне несколько минут, чтобы побыть с ней наедине. Я сказал ей, что не хотел её убивать, что если бы я знал о ее сердце, то никогда бы так не поступил. Но я бы всё равно, вышвырнул её задницу из дома и развёлся бы с ней как можно скорее, потому что она была эгоистичной и обманывающей пиздой, и, в итоге, все бы узнали, какая она есть на самом деле.

В зале было не очень много народу, но эта история имела широкую огласку по всей стране. Кору с засранцем, нашли его приятели, с которыми, как оказалось, она тоже трахалась. И хотя звонивший в 911 не назвал своего имени, но копы выяснили, что звонок был сделан с телефона парня по имени Брэд. И когда они его допросили, он выложил все начистоту.

В итоге, тридцать девять из шестидесяти трех человек сдали положительные анализы на наличие хотя бы одного венерического заболевания. Мои результаты, слава богу, пришли отрицательными. Муж Пенни выбросил её лживую задницу на улицу и она практически ничего не получила от развода. Восемь студентов были исключены за аморальное поведение, а пять профессоров уволены. Было семь разводов и шесть судебных исков. Имидж университета сильно пострадал, и набор студентов сократился почти на два года.

В итоге, я женился на Пиппе. Похоже, она все еще была немного влюблена в меня, но мы начали встречаться только после того, как она вышла замуж за какого-то парня, но четырнадцать месяцев спустя её брак рухнул. После её развода, у нас сформировалась своего рода «группа поддержки» друг для друга, и мы до сих пор такими и являемся. У нас трое детей, все девочки, идеальные маленькие китайские куколки, в которых папа души не чает. Все девочки родились, пока мы жили в старом доме, переделывая верхний этаж и обустраивая новые спальни.

Комната, где умерла Кора, официально стала комнатой для гостей, но за те семь лет, что мы там жили, она, ни разу не использовалась. Хэллоуин — один из наших любимых праздников, и весь этот день в доме очень шумно, пока Пиппа гримирует девочек и всех их друзей. Нам с женой, по понятным причинам, запретили участвовать в конкурсах костюмов в загородном клубе. Но, Пиппа отомстила им тем, что каждый год выбирает одну из своих подруг и отрывается на ней по полной.

Гарри женился на ее сестре, что сделало его моим шурином. И иногда мне кажется, что он ее побаивается, а она меньше Пиппы.

Майк женился на своей кинозвезде, она сказала, что в качестве мужа, он обходится ей дешевле, чем оплачивать его услуги. К сожалению, ее биологические часы уже прошли, поэтому через год они удочерили девочек-близнецов из Китая.

Время от времени, их можно увидеть с Майком и дочками на различных ток-шоу, с умилением рассказывающих о своих детях. На самом деле, это способствовало развитию ее карьеры, и теперь она часто играет сексуальную маму-домохозяйку в семейных ситкомах.

Когда стало очевидно, что у меня не будет сына, мы выполнили условия траста и передали дом и имущество моему племяннику. Когда дом пришлось сносить, это открыло лазейку в трасте, и мы выкупили ферму обратно. Пиппа, ее сестра и жена Майка уже проектируют новый дом. Я не имею абсолютно никакого права голоса, и меня это совершенно не беспокоит. Я сказал ей, что мне не важно, как будет выглядеть новый дом, пока я буду жить там с ней и нашими детьми. Это было очень удачное заявление, судя по тому, что я получил в ту ночь.

Время от времени я думаю о Коре, задаваясь вопросом, что было бы, если бы она не стала такой шлюхой. Пиппа сразу распознает этот взгляд, и через мгновение, она и девочки уже прижимаются ко мне, после этого, я быстро выкидываю все неприятные мысли из головы.


Мы стояли на верхней площадке лестницы и смотрели, как бульдозер сносит большую часть фасада дома. Термиты добрались до него, и окружная комиссия признала его небезопасным для проживания, поэтому его пришлось сносить.

«Как только верхняя ступенька исчезнет, исчезну и я. Я не знаю, откуда у меня такая уверенность, но это так». За последние десять лет я научилась понимать его, и на его изуродованном лице появилось что-то похожее на улыбку. Думаю, я буду скучать по нему.

«А как же мы?» — заныл наш третий спутник. Если бы я знала, что мы станем призраками, я бы выбрала кого-нибудь получше, чтобы оседлать, перед тем, как упала замертво. Я до сих пор помню, как увидела изуродованное лицо, как почувствовала вытекающую кровь, когда он перерезал мне горло. Моей последней сознательной мыслью на земле было то, что я думала, что кровь теплее.

Я была очень зла, когда узнала, что это фальшивая кровь, но не так сильно, как, когда поняла, что я мертва. Я помню, как он извинялся за то, что убил меня, а ещё говорил, что если бы я была жива, то всё равно бы вышвырнул мою задницу.

Я наблюдала, как он привёл домой эту маленькую сучку-китаянку, и как он залазил на неё при каждом удобном случае. Я пыталась вспомнить, трахал ли он меня когда-нибудь с такой же страстью. Она довольно быстро вытащила три свои маленькие копии, и мне было противно смотреть, как они лебезили перед ними.

Это все, что я могла делать — наблюдать. У меня вообще не было никаких проявлений. Я не могла шуметь, не могла двигать предметы, все, что я могла делать, это просто смотреть.

Странно, но я не помню, чтобы Дэмиен был таким нытиком, но хотя, что говорить, ведь большую часть нашего времени, это его большой член заполнял какое-нибудь из моих отверстий, и скулила тогда, в основном, только я.

И вот, что я ещё хочу сказать: если бы я знала, что умру, я бы оделась получше. Хотя, с другой стороны, в сапогах, корсете, чулочках, с чёрным макияжем и фальшивой кровью, я выглядела довольно неплохо для призрака. Проблема была в том, что меня вообще никто не видел. Я пыталась в течение многих лет, но этого так и не произошло.

Дэмиен выглядел просто глупо: стяжка на шее, синее лицо, кожаные штаны, жилет и ошейник на довольно тощем теле. Его призрачный член выглядел так же глупо, и как я уже говорила, все, что мы могли делать, это только смотреть, сначала мы, конечно, пытались прикоснуться друг к другу, но у нас ничего не получалось, мы просто проходили насквозь.

Короче, он постоянно ныл. Он ныл о том, что упустил свою жизнь. Он ныл о том, что больше никогда не сможет трахаться. Он ныл о том, какая я тупая сука, что убила его. У нас были довольно серьезные ссоры, после чего материализовывался Уилфред и говорил нам заткнуться нахуй, он и здесь не давал нам покоя.

Бульдозер уже ломал внутреннюю часть дома. Когда лестничная площадка начала трястись, Уилфред исчез, а Дэмиен снова заскулил.

«Держи меня за руку!»

«Придурок, как я должна это сделать?»

Я обернулась, чувствуя, как ковш бульдозера прошел сквозь меня, и начала молиться всем богам, о которых я когда-либо слышала, чтобы они отпустили меня.

Конец.