Теплая встреча

Наша осень почти всегда сухая и очень теплая. В это время уже не бывает удушающей жары, а до дождей и морозов еще очень далеко. В начале сентября постепенно начинает желтеть листва, а прогретая летним зноем земля медленно отдает свое мягкое тепло.

Вместе с этой чудесной погодой в город возвращается суета: дети идут в школу, отпускники окончательно возвращаются к работе, но некоторые счастливчики еще успевают ухватить кусочек бархатного сезона, на не слишком далеком, но таком любимом горожанами большом озере, которое все лето заполнено отдыхающими, а к первому сентября почти полностью от них очищается.

У меня шансов не долгий отъезд совсем не было, но появилась возможность выбраться из города на пару дней. Настя пригласила меня к себе в загородный дом, чтобы вместе провести несколько теплых деньков. Разумно рассудив, что суета на дороге будет тем сильнее, чем ближе выходные, мы собрались выезжать во вторник, чтобы вернуться в четверг. Я давно хотел оказаться на ее «даче», поскольку по рассказам это было чуть ли не фамильное гнездо, которое много лет создавала ее семья. Летом там отдыхали ее родители, родная сестра с племянниками, а осенью, когда у всех начиналась работа, дача сиротливо оставалась дожидаться первых холодных дождей. Именно это время было особенно любимо мною: ведь на озере уже нет отдыхающих, тишина больше не нарушается криками детей и шумом лодочных моторов. А удушающая жара сменяется мягким обволакивающим теплом, которое дарит земля, копившая его все лето.

Путь был недолгим — около часа. Поэтому мы заранее договорились выехать в десять утра, чтобы успеть провести полноценный день уже на озере. Настя заехала за мной на своей машине и мы отправились по живописной дороге, петляющей между гор, прямо в теплую сказку, которая так манила меня уже несколько лет.

Дорога к озеру как всегда была живописна. Сразу после выезда из шумного города мы попали в желто-золотую осеннюю сказку. Запах теплой земли и горячего ветра разнотравий довольно быстро сменился прохладным звоном хвойных ущелий. Чем ближе было озеро, тем меньше встречались желтые лиственные деревья, и тем больше было скал, покрытых елями и соснами, которые радовали зеленым цветом и запахом смолистых шишек.

Почти сразу, как только мы выехали, Настя поинтересовалась моим отношением к гостям на ее даче:

— Я пригласила пару подруг. Кажется, ты их даже знаешь. Ты ведь не будешь против?

— Это твои друзья и твой дом, почему я должен быть против? — я пожал плечами. — Чем больше народу, тем веселей, мне кажется.

— Просто я думала, что ты хочешь получить от меня кое-чего сверх простого отдыха у воды, — хитро улыбнулась Настя. — Поэтому я подумала, что ты можешь обидеться.

— Ни в коем случае, даже не думай о таком! Если ты чего-то такого захочешь, то, я думаю, мы сумеем найти выход. Тем более, я даже не знаю, что за дом там у тебя. Может это средневековый замок с сотней комнат, в которых нас никто

не найдет?

Настя фыркнула:

— Нет, у нас все немного скромнее. Домик всего с парой спален, есть отдельная беседка, своя баня и маленький личный пляж, закрытый скалами. Совсем не Ницца, но тоже неплохо, — подмигнула она.

— Вот и я так думаю. Если есть пара спален, то при обоюдном желании, — я нарочито понизил голос, — мы найдем возможность уединиться.

Настя прыснула.

— А тебе интересно, кто там будет? Вы встречались на курсах. Помнишь Алину и Машу?

— Алину помню, такая темненькая худенькая среднего роста. А Маша… подскажи, кто это?

— Ну такая, с кудрявыми волосами, — Настя попыталась вспомнить что-нибудь еще из особых примет, но у нее не получалось. — В общем, мы теперь вместе работаем. Временно. Понадобилось привлечь дополнительные силы, а я вспомнила, что они как раз из этой области, позвонила, они оказались свободны. И пока работали, как-то постепенно сдружились. Ты ведь знаешь, у нас на фирме исключительно мужской коллектив, а тут девчонки оказались вместе, конечно, у них нашлось о чем поболтать и посплетничать.

— И обо мне, поди? Сплетничали? — Я полностью превратился в большое внимательное ухо.

— Еще как! — захохотала моя подруга.

— Давай рассказывай!

— Вот еще! — Настя покраснела и попыталась сделать серьезное лицо. — Девушки свои секреты не выдают!

— Если ты не скажешь, то я сам все выведаю! — пообещал я.

— Попробуй-попробуй, — заливисто засмеялась Настя.

Наша машина неслась вдоль ущелий, между скал и холмов. Мы проехали ярко-желтые поля готового к уборке подсолнечника, еловые перелески, знакомый с детства перевал, и уже спускались в сторону озера, которое было хорошо видно как раз с этого пригорка, который заканчивался дорожной петлей под названием «тещин язык». И тут оказалось, что привычный для меня путь изменился. Если обычно мы ехали прямо, проезжая деревенские домики и попадали сразу на главную улицу Новой Бархановки, то сейчас машина вильнула вправо, немного не доезжая до первых дворов. Настя пояснила, что таким путем мы попадем на место намного быстрее.

— Можно и через центральную улицу, но это будет большой крюк. Нам закупаться не надо. Девчонки там уже два дня, я специально им сегодня звонила и поинтересовалась не нужно ли чего. Они говорят, что не съели и не выпили даже десятой части, которую мы туда привезли в воскресенье. А раз на местный рынок нам не надо, то мы приедем минут на сорок раньше. Петлять почти не придется.

— Если ты так говоришь! Давай. Я кроме обычного пути ничего и не знаю, никогда в этой стороне не был, и плохо представляю эту местность. Скажи, какая там у вас рядом база?

Настя задумалась, наморщила лобик:

— Кажется нет там никаких баз. Там дачи… кажется, почти всё сплошные дачи. А мы на самом краю, после нас за скалой, считай, открытое море, — улыбнулась она. — Даже в сезон довольно тихо, а сейчас, думаю, вообще ни души… Нам тут осталось пару минут, сейчас сам всё увидишь.

С этими словами машина начала подъем в гору и довольно быстро оказалась на вершине, с которой открывался великолепный вид на огромное озеро, которое раскинулось в обе стороны на несколько десятков километров. Скалистые берега разрезали голубую водную гладь, ветра почти не было, и только пара легких облачков на горизонте своим неуместным видом подчеркивали яркую синеву сентябрьского неба. По берегам росли почти исключительно сосны, а значит желтых проплешин, говорящих о наступлении осени совсем не было. Хвойная зелень изредка разбавлялась красивыми голубыми елями, которые, впрочем, с такого расстояния, практически не выделялись на фоне зеленых деревьев.

Наша машина перевалила через вершину и быстро понеслась вниз, прямо в густую тень сосновых стволов и многометровых скальных выступов. В первое мгновение мне даже стало слегка не по себе, но мой красивый водитель резко приструнила разогнавшийся транспорт, и мы поехали вниз, хоть и с ветерком, но на полностью безопасной скорости. А заехав в царство зеленой хвои, Настя притормозила еще сильней и до конца опустила все четыре окна в машине, чтобы насладиться чуть горьковатым воздухом, наполненным запахом хвойной смолы, смешавшимся с непривычными местными травами, которые выживали в трещинах между скалами.

— Так люблю этот воздух. — Настя глубоко вдохнула. — В городе такого нет. И по пути сюда он совсем другой. А в этом месте он какой-то густой, но при этом очень легкий. И напоминает новый год, — она засмеялась, — из-за ёлок.

— Только это очень горячий новый год, — добавил я. — Чувствуешь, как пахнет горячий камень? Тут ведь везде скалы, и у них свой особой, запах… Мне кажется, что это запах теплого лета.

Когда лето заканчивается, после него остается яркий след: это синее небо, запах дикой травы, горячих камней, сосновой коры, из который иногда сочится смола, и ощущение что ты куда-то опоздал. Надеюсь, что в этот раз я успею.

Машина все медленней ехала по гравийной дороге, и на мой немой вопрос Настя просто ответила:

— Боюсь пропустить наш поворот. Тут иногда слишком сложно ориентироваться, куча поворотов, а табличек, как по дороге на базы, здесь никто не ставит. Но, не бойся, я тут не заблужусь, просто повороты крутые, поэтому и не торопимся. Да и смысла нет, мы уже почти на месте. Вот смотри.

После этих слов и одного поворота руля, машина выкатилась прямо под импровизированный шлагбаум, за которым сразу же начинались постройки Настиной дачи, был виден небольшой пляж, вода, скалы, и кажется, две наших общих знакомых, возлежавших на песке в самом дальнем от нас конце.

Я выскочил из машины и убрал шлагбаум. Машина проехала на территорию, а я вернул хлипкую деревяшку на свое место и побрел в сторону навеса, куда Настя загнала машину.

— Кажется, что эта преграда ни от чего не защищает, — заметил я.

— Конечно, это просто для обозначения границы. — Настя деловито разбирала содержимое багажника. — Сюда мало кто заезжает. Ты же видел, мы совсем в стороне от основной дороги. А зимой все засыпает снегом и сюда вообще попасть не получится. Так что не переживай! Вот, лучше отнеси сумки в дом.

Я взял пару задорно звякнувших сумок и потащил их в небольшой симпатичный домик. Сразу после входа я попал в просторную гостиную, в одном конце которой была оборудована современная кухня с большим холодильником. Именно туда я начал выгружать содержимое сумок, которое оказалось, по большей части, белым вином. Еще было немного вермута, бутылка джина и несколько коробок разного сока. Закрыв холодильник я услышал девчачий визг.

Алина и Маша забежали в дом прямо с пляжа, и кинулись меня обнимать. Я совершенно не ожидал такой реакции и не мог понять, что такого особенного произошло.

— А вот и он, вот и он, — кричали они. — Наш благодетель! Что привез? Есть белое вино? Мы уже задолбались запивать водку апельсиновым соком, мы же девочки, в самом деле!

Я предложил посмотреть в холодильнике, а про себя отметил, что Алина и Маша совершенно не изменились с нашей последней встречи, которая была лет десять назад. Более того, поскольку они пришли с пляжа, они даже не подумали что-нибудь накинуть на себя. Алина была в бирюзовых трусиках, а небольшая грудь, довольная собой, торчала небольшими сосками в разные стороны. Похоже, что Алина совершенно не стеснялась своего первого размера, но зато, могла гордиться шикарной накачанной попой и тонкой талией. На Маше был полный комплект раздельного купального костюма, но создавалось впечатление, что она забрала его у своей младшей сестры: даже ее малюсенькая попка, которая удивительным образом сочеталась с пухлыми щечками, едва помещалась в маленькие темно-зеленые трусики. Верх купальника, такой же по цвету, с трудом прикрывал второй размер груди. Эта скромная одежка ей явно была не по размеру, выглядела обтягивающе и, если бы не цвет, то Маша казалась бы еще более голой, чем Алина: ведь ее грудь исключительно резко очерчивалась плотно сидевшим лифом, а щелка между ног на мокрой ткани проступала при каждом движении. Мне кажется, что я даже разглядел сквозь плотную ткань ее кудряшки на лобке.

Немного подождав, пока уляжется истерика, я просил откуда такие эмоции.

— Настюха нам про тебя такого рассказала! Всякого-разного! Какой ты весь такой ого! — Заверещала Алина. — Мы тебя уже давно тут поджидаем.

— Кого поджидаете, пьяницы? — в комнату зашла Настя держа в руках еще одну небольшую сумку. — Здесь то, что вы просили, забирайте.

Она передала сумку девчонкам, которые убежали с ней в другую комнату.

— Я не понимаю, откуда такая радость? — озадачился я.

— Да не обращай внимания, они просто пьяные. Тут кроме водки ничего не было, поэтому они просто навеселе. Ну и, опять же, мужчина приехал, они побежали прихорашиваться.

— Куда уж сильнее прихорашиваться, они же голые почти.

— А кого стесняться? — Настя устала опустилась на диван и стала сбрасывать кроссовки и снимать джинсы. — Отдыхающие разъехались, они тут вдвоем. Удивительно, что они вообще не полностью голые, они же не взяли с собой купальники. Нацепили то, что тут нашлось. Это старые вещи моей племянницы, не очень понимаю, как это на них налезло, — она хихикнула.

— Кажется, что не налезло. Они ради приличия это натянули перед нашим приездом, — предположил я.

— Да нет, конечно. Они девочки приличные, просто никого поблизости нет, вот Алинка и осмелела. А Маша, сам видел, хоть неудобно и почти ничего не прикрывает, но терпит.

Тут я подумал, что если бы не современные ткани, то микробикини Маши бы точно порвалось, а на Алине бы осталась просто тонкая веревочка.

Тем временем Настя освободилась от городской одежды оставшись в майке и белых хлопковых трусиках. Она явно хотела показать, что выглядит ничуть не хуже своих подруг, поэтому раздевалась прямо при мне.

— Я кажется вспомнила. Почему они радовались. Я обещала, что будет баня, когда я тебя привезу. Скажи, что ты знаешь, как топить баню! — Настя подошла ко мне и приобняла меня, упершись грудью. — Я тоже в баню хочу.

— Давай посмотрим, где твоя баня?

Настя неопределенно махнула рукой в сторону выхода из дома:

— Там стоит, за домом. Посмотри, что можно сделать, ладно?

— Хорошо, скажи подружкам, что я попробую что-нибудь сделать, но не обнадеживай их слишком сильно. А то мало ли.

Настя кивнула и начала собирать свои разбросанные вещи, явно собираясь переодеваться в купальный костюм.

— А мне можно посмотреть? — я принял самый серьезный вид и показал глазами на одежду в ее руках.

— На что это? — Настя сразу догадалась. — Как я буду переодеваться? Ах, какой нахал! — Она притворно закатала глаза и со всем возможным достоинством, виляя задом, пошла вглубь дома, куда раньше убежали девчонки.

А я вздохнул и пошел искать баню.

Она оказалась не настолько близко к дому, как сказала Настя, но зато искать ее не пришлось. В живописном месте, между скал и сосен стояла современная стильная постройка, с трубой на крыше. То есть баня была дровяная, а не электрическая. Я обошел ее вокруг, полюбовался на маленький залив и небольшой личный пляж, на котором девчонки побросали стулья и полотенца, где стояли шезлонги, столик и большой зонт от солнца. Хорошо устроились, даже с расстояния в тридцать метров было видно, что стол заставлен бутылками и пакетами с соком. Весьма немало для двух хрупких девушек.

Но у меня было дело. Я зашел в баню и обнаружил, что дров внутри нет, зато есть большой стол и холодильник с парой бутылок какой-то настойки. А прямо в парилке за стеклянной перегородкой разместился душ, в котором была горячая вода. Похоже, что баня только выдавала себя за дровяную, где-то был нагреватель для воды, а значит мог быть и электрокамин для прогрева парилки. Однако присутствовала обычная печь, а значит нужно где-то раздобыть дрова. Тем более, что следов от пульта электрокамина на первый взгляд нигде не было. Обойдя баню вокруг, я увидел пристроенный к ней небольшой сарайчик, в котором в достаточном количестве хранилось топливо для бани. Но только с одним большим минусом: это были распиленные стволы деревьев, а не нарубленные дрова. То есть они просто бы не поместились в топку. Видимо поэтому девчонки за два дня и не смогли справиться с баней.

Делать было нечего, я вернулся в баню и налил себе стакан настойки, чтобы работа шла веселей. Вернулся в сарайчик, взял топор и принялся рубить дрова. Еще каких-то полчаса назад я думал, что весело проведу время на свежем воздухе в компании трех прекрасных девушек, а теперь страдая от жары и древесной трухи, вынужден заготавливать топливо, которое почему-то срочно понадобилось.

Как хорошо, что для одной растопки понадобилось не слишком много дров. Баня была прогрета жарким воздухом и теплом окружающих горячих скал. Поэтому закинув первую порцию поленьев, я начал надеяться, что этого будет достаточно для нежный девочек, которые точно не любят сильный банный жар. А пока поленья разгорались, я налил себе еще один стаканчик вкусной настойки (кажется это была бехеровка), и вышел посмотреть, как обстоят дела на территории дачи.

За время, пока я занимался дровами, девчонки перебрались из дома на пляж. От меня до них было метров двадцать-двадцать пять. Я заметил, что Алина сменила купальник, и теперь это был розовой цвет из двух отдельных частей, как и положено в нашей местности. Машка все так же щеголяла в темно-зеленом микробикини, в котором ни ее грудь, ни маленькая попочка толком не помещались. А Настя была в белом, простом по стилю, но выгодно подчеркивающем ее великолепную грудь и попу, купальнике. С такого расстояния сложно было что-то разглядеть достаточно хорошо, но я видел, как девчонки лениво слонялись по берегу между мелкой водой и столиком с напитками. Похоже, что останавливаться в своих возлияниях они не собирались: видно было, что на столе появилось вино, которое мы привезли. И, кажется, добавилось несколько бокалов: они стояли и на столе, и были в руках у каждой купальщицы.

Я невольно залюбовался этим ленивым трио, смутно понимая, что пить и лезть в воду сразу — не слишком хорошая идея. Но медленный танец трех женских тел вокруг столика с алкоголем, на фоне солнца, песка и воды меня заворожил.

С трудом сбросив с себя морок от мокрых тел, я крикнул девчонкам, что баня уже почти готова и можно париться. А сам пошел внутрь, допил настойку и стал искать полотенца. Оказалось, что рядом с холодильником находится просторный шкаф, в котором наготове лежат свежие белые полотенца самых разных размеров. Я скинул одежду прямо на стул, взял полотенце, и, повязав вокруг талии, пошел в парилку. Хмеля я почти не ощущал, поэтому шагнул туда совершенно смело.

Как только я устроился и прикрыл глаза, чтобы спокойно насладиться банным жаром, в помещение проскользнула Алина. Она обмоталась полотенцем начиная от груди, поэтому все выглядело достаточно пристойно, но вот ее действия меня слегка удивили.

Алина села вплотную ко мне и сразу запустила руку под мое полотенце. Нащупав мошонку она с довольным видом мне сообщила:

— Люблю, когда яйца гладкие, это приятно выглядит и ощущается. Такая нежная кожа. Мммм. — А потом наклонилась ко мне максимально близко и отчетливо произнесла прямо в ухо: — Знаешь, некоторые девушки любят сосать.

Наверное, я должен был опешить от такой бесцеремонности, но настойка, которую я выпил, под действием банной жары уже меня расслабила и я только молча заулыбался. А Алина поставила одну ногу на полок, так, чтобы ее полотенце задралось, и продемонстрировала мне свои прелести:

— Вот смотри, я тоже сбриваю все внизу, а сверху немного подстригаю, чтобы осталась хорошо заметная полоска волос. Чтобы ты понимал, что я не маленькая девочка какая-нибудь.

Тут я окончательно понял, что это начался жесткий пьяный флирт. Алина, которые выпила уже неизвестно сколько алкоголя, попала под действие более сильной жары. А я — человек крайне редко пьющий — поплыл еще сильнее. Тем не менее, это не помешало мне наклониться поближе к ее «немного подстриженной полоске» и тщательно рассмотреть эту растительность. Я бы сказал, что она посещает специалиста по интимной стрижке: уж очень тщательно были удалены волосы с ее половых губок. Все, что ниже лобка выглядело идеально чисто, как попка младенца. А сверху действительно вились по-настоящему взрослые темные волосы, но ровно такой длины, чтобы было понятно — хозяйка следит за ними, и это не дикие заросли. Потом я посмотрел в ее слегка раскосые по-восточному глаза и сказал:

— Кажется, у тебя отличный садовник, — и глупо по-пьяному захихикал.

Алина стала хихикать вместе со мной, и в этот момент в парилку зашли Маша и Настя.

— Чего смеетесь? Над нами что ль? — Маша была еще более пьяной, чем Алина.

— Да нет, обсуждаем моду на прически, — Алина развернулась и продемонстрировала свою прелесть, чтобы вошедшие могли убедится, что у нее с этим все в порядке.

— Фу, как пошло, — сказала Настя, которая сама предстала перед нами почти нагая.

Очевидно, что в предбаннике она сняла купальник, повязала полотенце на талию, так же, как это сделал я, чтобы выставить напоказ свои великолепные налитые груди. А полотенце на ней было настолько маленьким, что стало понятно: она долго его выискивала среди обычных размеров. Полотенце плотно обтягивало ее тугие бедра, а сверху над ним пробивались волоски тщательно подстриженного лобка. Казалось, что маленький кусочек махровой ткани держится с помощью скотча или какой-то волшебной силы — насколько он был маленьким. Это полотенце показывало больше, чем скрывало.

Настя села с другой стороны от меня, забравшись с двумя ногами на полок, изобразив что-то похожее на позу лотоса. Из-за этого полотенце почти перестало исполнять свою функцию, оно задралось, и в слабом свете парилки я отчетливо видел где сходятся ее ноги, а одна из пяток утыкается в гладко выбритую щелку. Кажется Настя и Алина предпочитали похожий стиль интимных причесок. Возможно, только у Алины полоска была чуть ровнее, а волоски чуть короче, а Настенька оставляла волосы чуть более длинными и больше похожими на форму треугольника. Я просто оказался в каких-то райских кущах.

Скромнее всего повела себя Маша. Она зашла в баню в том же маленьком темно-зеленом купальнике, который был на ней с самого момента нашей встречи. И если на пляже он мог бы показаться слишком откровенным, то в этой ситуации, играл роль чуть ли не форменного мундира полевых войск. Хотя купальник явно был не по размеру, Маша не собиралась с ним расставаться. Похоже, что ее все устраивало, и она села еще чуть дальше — за Настей.

— А тебе не кажется, что это неудобно? — спросила Настя. — Может снимешь, возьми большое полотенце.

— Да что-то мне неохота, — медленно пьяным голосом произнесла Маша и поправила маленький верх купальника, так как в процессе усаживания у ее выскочил один сосок.

Алина все сильнее прижималась ко мне и в какой-то момент, громко сказал:

— Да от тебя воняет! Ты когда мылся?! Ну-ка срочно в душ!

Алина подскочила, схватила меня за руку и потащила за перегородку. Я стал отнекиваться и вяло рассказывать, что это рабочий пот лесоруба, который готовил баню для этих прекрасных дам. Настя поддержала подругу и тоже стала запихивать меня под душ. Включилась вода, девчонки сдернули с меня полотенце и стали активно намыливать, стараясь, правда, не касаться половых органов. Я пытался уворачиваться, но Настя и Алина продолжали натирать меня мылом, а Маша зловредно крутила кран, чтобы получался контрастный душ, и мы все хором периодически визжали от резкой смены температуры воды. Из-за такого напора женских рук, и несмотря на алкоголь в крови, мой член стал понемногу твердеть. А когда с Насти наконец упало ее маленькое полотенце, которые держалось только чудом, ее великолепный куст и губки под ним заставили меня возбудиться еще сильнее. Увидев это Алина, которая постоянно поправляла свое полотенце, отбросила его в сторону и тоже оказалась в чем мать родила. Теперь передо мной две совершенно голые девушки исполняли танец уворачивания от горячих и холодных струй, одновременно натирая меня своими руками. Волосатые лобки мелькали перед моими глазами и только Маша еще оставалась одетой, хотя ее промокшие маленькие трусики почти ничего не скрывали, а соски постоянно норовили выскочить из маленьких треугольников зеленой ткани.

К этому моменту мой член уже стал каменным, и Настя первая начала гладить его своей намыленной рукой. Маша на мгновенье перестала играться с температурой душа и окатила меня ледяной водой из ушата, отчего мы все трое заверещали: вода попала не только на меня, но на Настю и Алину, которые сразу же потащила меня на скамейку, где мы еще совсем недавно сидели совершенно расслабившись.

Я решил полностью отдаться во власть этим обезумевшим девчонкам, и они уложили меня на скамейку. Алина и Настя начали работать над моим членом, буквально вырывая его из рук и ртов друг друга. А Маша стояла рядом и наблюдала за этим действом, неловко гладя меня по груди. Она стояла к моему лицу максимально близко, и я заметил, как ее маленькие трусики немного сползли, а из-под них видны темные волосы. Я протянул руку к ее ногам, чтобы придвинуть к себе поближе, но она стала сопротивляться и мне показалось хорошей идеей сдернуть с нее трусы. Мне почти удалось это сделать одной свободной рукой: трусики наискось опустились почти до колена правой ноги. Но Маша не сдавалась, держась за тонкую материю. Это заметила Алина и решила мне помочь, она дернула завязки сразу с двух сторон и полностью обнажила машины прелести. Я увидел ее покрытый густыми волосами лобок и тщательно проэпилированные губки — все-таки девчонки точно ходят к одному парикмахеру. Я попытался приласкать Машу, которая уже смирилась с потерей так любимой ею деталью туалета, и моя ладонь скользнула ей между ног. Я почувствовал горячую щель своими пальцами и в этот момент мощно кончил, благодаря усилиям Насти, которая отвоевала мой член у Алины, пока она помогала мне раздеть Машу.

Девчонки засмеялись и снова потащили меня под душ. Пока Настя и Алина намыливали меня, Маша снова натянула трусы, но Алина увидела это, повалила ее на пол, снова сняла эти проклятые трусы, выбежала с ними из парилки с победным кличем, выскочила из бани и куда-то их дела. Вероятно, закинув на крышу. Маша осталась лежать на полу беззвучно хохоча, демонстрируя густые волосы на лобке, но так и не расставшись с верхней частью купальника.

Тем временем Настя снова меня намыливала, и мне пришлось сказать, что ей тоже нужно помыться, указав на сперму на ее шее. Тут снова появилась Алина, которая также получила свою порцию и хотела все смыть. Они вместе прижались ко мне, чтобы попасть под струи душа. Я руками гладил их скользкие ягодицы, периодически пытаясь засунуть пальцы их маленькие щелки. Теплая вода, текущая по нашим телам окончательно расслабила меня. В этот момент Маша тоже решилась поучаствовать в нашем душевном общении. Она встала на колени и начала гладить мой расслабленный член, который еще был в мыле.

Пока я был занят телами Насти и Алины, Маша омыла меня и прикоснулась к члену губами, а руками начала массировать яички. Я попытался поднять Машу с колен, чтобы поделиться с ней лаской, которой она сегодня явно была обделена, но она быстро поцеловав меня в губы, снова опустилась на колени и полностью взяла мой вновь твердеющий член в рот, ухватившись за мои ягодицы своими тонкими пальцами. Оказалось, она отлично умела управлять своим языком и губами. Пальцы одной ее руки поглаживали кожу моей мошонки, аккуратно сжимая и отпуская, а другая ее рука гладила ствол, в то время как головка плотно сидела во влажном плену ее рта. Мои руки все слабее могли ублажать двух других подруг, так как язык и губы Маши делая, минимальные, как мне казалось, движения, нащупывали новую волну будущего оргазма.

Я почти обессилел, и уже просто повис на Насте и Алине: моя голова упала на грудь Насти, губами я пытался ласкать ее сосок, но понимал, что это ничто, по сравнению с губами Маши, которая совсем скоро взорвет меня своим горячим умением. Удерживая губами кожу головки, языком она описывала круги вокруг обнаженной плоти на самом конце. Алина и Настя наконец заметили, что происходит внизу и стали внимательно наблюдать за почти невидимыми движениями Маши, которая орудовала своим языком не раскрывая рта.

Я прислонился спиной к стене и выпустил из своих объятий двух верных подруг, которые сразу же опустились на колени и принялись ласкать Машу. Но она не замечала, как в ее щелке сновал язык Алины, а соски теребила Настя, попутно облизывая ее ухо. Алина уже лежала на спине выгнувшись дугой, и, очевидно, яростно впивалась ртом во влажный цветок Машеньки, которая не впускала головку члена из плена своих сладких губ. Настя, не отрывала пальцев от сосков Маши, которые периодически норовили спрятаться за тканью верхней части ее маленького купальника, который так и оставался на ней. Но теперь она не просто лизала ухо Маши и ласкала ее груди, она стояла на коленях расставив ноги ровно над темной полоской, венчающей Алинину щелку. Настя стала прижиматься к ней своим холмиком, а Алина выгибалась ей в ответ. Мне было сложно разглядеть, как именно касаются друг друга их интимные части, но амплитуда движений не оставляла сомнений — их нижние губы целовались.

Все наша дружная компания уже почти не дышала. Маша больше всего хотела глотнуть воздуха, сделав паузу, но в порыве страсти боялась отпустить свой улов даже на одно мгновение. Я прохрипел Маше, чтобы она открыла рот и выпустила член, чтобы я мог кончить и не попасть на нее. Но она только сильнее начала дрочить ствол рукой и активней задвигала языком, подсказывая этим, что именно так и хочет завершить свою операцию.

Меня не нужно было долго уговаривать, да и сдерживаться уже не было сил, поэтому я наполнил рот Маши свежей порцией спермы. Она поспешно проглотила ее, не упустив ни капли. После чего широко открыв рот хрипло простонала:

— Как же хорошо, девчонки!

Ее тело завибрировало, и стало понятно, что стараниями Алины ее накрывал мощнейший оргазм. Самая скромная девочка на сегодня получила самую большую порцию удовольствия.

Маша повалилась на бок, и Алине пришлось выпустить ее изо рта. Но Настенька продолжала свои движения верхом на Алине. Когда Настины руки освободились от ласк машиной груди, она переключилась на соски Алины, которые все так же бодро торчали в разные стороны. И хоть стоять опершись на стену мне было немного неудобно, теперь мне было хорошо виден результат нашей теплой встречи:

На полу лежала голая Алина, которая подмахивала Насте, сидящей на ней верхом. Рядом на спине лежала Маша, ее нога все еще находилась поверх живота Алины, слегка ограничивая возможные маневры Насти, которая теребила грудь Алины, запрокинув голову и глядя на меня с довольным лицом. Алина же напротив, прикрыв глаза, ловила губами несуществующие части тела своих подружек, пытаясь доставить им удовольствие.

Я медленно сполз по стене, встал на колени, и впился губами в рот Насти, которая яростно ворвалась в меня своим языком. Через мгновение я почувствовал, как Алина дотянулось своими губами до моего уставшего бойца и стала ласкать его языком, пытаясь снова привести его в приподнятое настроение. Я подумал, что это уже перебор, но не стал ничего предпринимать, пока Алина слизывала остатки спермы. В этот момент Настя оторвалась от моего лица и тихо запищала. Ее голос постепенно усиливался и через пару мгновений она закричала, наконец-то остановившись:

— И правда хорошо! — сказала она обессилевшим голосом.

Мне пришлось из своей неудобной позы приподнять Настю за попу и отодвинуть в сторону, чтобы получить доступ к телу Алины, которая еще не получила свою порцию большого удовольствия:

— Насть, давай ты немного сдвинешься, а я попробую порадовать Алину.

Настя все поняла, и по примеру Маши легла на спину, оставив одну ногу поверх Алины. Поэтому мне пришлось отодвинуть сначала ногу Насти, чтобы она не перекрывала то место на теле Алины, которое я хотел приласкать.

Получалось, что на Алине лежали две чужие ноги: Машина — в районе живота, Настина — ближе к коленям, а сверху над всем этим мой язык пытался приласкать горячую щелку Алины. Тем временем сама Алина так и не выпускала мой член из своего рта, поэтому у нас получилась поза «шестьдесят девять с палками в колесах».

Было странно и неудобно, но очень весело. Я периодически поднимал голову, чтобы посмотреть на двух девчонок, лежащих по правую сторону от меня. Они во все глаза смотрели на нас с Алиной, поглаживая свои довольные дырочки и пьяно хихикая.

Мои усилия с Алиной не прошли даром, я почувствовал как сжимаются ее мышцы, а сама она наконец выпустила меня из своего рта и тихо стала приговаривать:

— Еще-еще, еще чуть-чуть, еще немного, еще маленечко… Все, хватит. — после чего сжала ноги и стала мягко отпихивать меня в сторону.

Я поднял голову и отчетливо произнес:

— Мы так сильно сегодня напились, что завтра совершенно точно никто ничего не сможет вспомнить!

После этих слов все четверо громко засмеялись и начали медленно приводить себя в порядок. Благо, что мы всё время фактически находились под душем и включив его, стали мыться все вместе прямо сидя на полу. Постепенно свежая вода привела всех в чувство, мы смогли подняться, выйти из парилки и найти свежие полотенца.

Девчонки сразу завернулись в них с ног до головы, и только Настя оставалась верна себе: вытершись небольшим полотенцем, она повязала его на талию оставив открытой свою красивую грудь. Я использовал полотенце ровно тем же способом и сел рядом с ней за стол, на которым, как оказалось, уже кто-то давно расставил напитки и закуски. Напротив нас расположились Маша и Алина.

— Откуда это? Здесь еще кто-то есть? — поинтересовался я с большим удивлением.

— Пока ты с Алиной парился без нас, мы подготовили стол. Думали, что долго будем сидеть, застолье планировали. А вот ото как вышло, — пояснила Настя.

— Ты настоящая хозяйка, большое тебе спасибо, теперь у нас есть чем подкрепиться, — с легкой улыбкой сказала Алина. — Вот возьму этот банан и пойду на пляж, а то засиделись уже тут в тесноте. Пойдемте вместе.

Алина и Маша решительно поднялись, а Настя придержала меня, сказав:

— Подожди, я тебе кое-что хочу сказать.

— Девчонки, а вы что, в полотенцах пойдете? — я не унимался, мне было интересно, куда делись их купальники, особенно тот, который забрала Алина у Маши.

— Да, вот так и пойдем, — хором сказали они и скинули полотенца прямо на пол, а потом голые выскочили из бани и побежали в сторону пляжа.

Но Настя отвлекла меня от созерцания этой картины:

— Еще налюбуешься. Скажи, тебе понравилось?

— Разве такое может не понравится? — я понимал, что ее вопрос может быть с подвохом. — А тебе?

— Мне тоже понравилось, я не ожидала такого от себя. Наверное и правда алкоголь виноват. — Настя улыбнулась, давая понять своим видом, что шаткость такого оправдания ее совсем не волнует, тем более, что спиртное она не употребляла, и я не был уверен, что сегодня что-то изменилось.

Издалека послышались визги. Это голые девчонки наконец решились залезть в воду, которая после бани показалась им холодной.

— Смотри как веселятся. Мне кажется, что мы все отлично провели время, — я попробовал убедить Настю, что наши особые отношения не изменились. — Мне все равно нравишься только ты.

Она так заливисто рассмеялась:

— Ах ты кобель! Конечно, отлично провели время! Это я попросила Алину, чтобы она с тобой немного позаигрывала. Вот только я никак не ожидала, чем это кончится.

Я сделав скорбное лицо и дрогнувшим голосом произнес, напустив побольше пафоса:

— Так значит ты меня так проверяла?! Ты мне не доверяешь! — В конце фразы я не смог сдержаться и рассмеялся. — И что показала проверка? — отсмеявшись спросил я.

Настя сдержала смешок и спокойно объяснила:

— Показала, что ты обычный человек, без тараканов в голове. Со здоровым сексуальным поведением. Не скрою, мне было бы приятно, если бы ты отморозился и пожаловался на приставания Алины. Но сейчас я понимаю, что в такой обстановке это было бы дико странно. Какой нормальный человек откажется от такого развлечения? Когда всё уже готово, и все участники не против.

— Откажется только шпион! — серьезным тоном сказал я. — Тот, кому есть что скрывать.

Мы вместе расхохотались, сбросили полотенца и пошли в сторону пляжа, где резвились наши голые подруги.