Страсти во время войны. Часть — 3

Рассказывает генерал-майор авиации Завьялов.

… Наше знакомство с капитаном Сергеевым было весьма симптоматичным. Я тогда был майором, руководителем ЗАП по подготовке лётчиков на Ту-2, который только-только пошёл в серию. И вот в один прекрасный весенний день 1943 года я с двумя красивыми оружейницами пошёл в гости к их подруге Оле. Оля жила одна в коммуналке из трёх комнат, поэтому она очень радовалась, когда к ней приходили гости, ведь довольно страшновато жить одной.

И, только мы налили по второй — звонок в дверь. Ирина, самая фигуристая и самая смелая из наших девушек, пошла открывать. Входит с ней статный видный капитан-лётчик, здоровается с нами и… достаёт пистолет. Мы все обалдели, а он:

— Ну что, сволочь и стукачка, а я жив! А ты сейчас сдохнешь, тварь неблагодарная!

Оля стала белая как бумага и, вскрикнув, упала в обморок. Я отнёс её на всякий случай в другую комнату И, вернувшись, попросил этого капитана сейчас успокоиться и всё нам рассказать..= Он убрал «ТТ» в кобуру и. сев за стол стал так монотонно рассказывать. Мои оружейницы-умнички, как я им подмигнул, налили капитану рюмку коньяку. А Ирина, сев рядом, приобняла его, поцеловала в щёку и наложила закуски. Вижу — он пришёл в норму, поблагодарил Ирину… А та вновь его обняла и вновь нежно поцеловала, сказав, что у него виски седые, а он же такой молодой…

— Я начинал истребителем, но когда наш полк на «И-16» растаял, отправили оставшихся на переучивание на Пе-2. Он планировался вначале, как тяжёлый истребитель, так что аппарат для немцев далеко не всегда был не всегда по зубам. Я даже удачно сбил два «Мессера» и три «Юнкерса», так называемых «Лапотника».

— Минуту, товарищ капитан, — прервал я его. Так ты капитан Сергеев? А куда ты пропал, так гремел, два ордена тебе, в газете статья была про тебя, фотографии твои я видел, а потом вдруг пропал.

— Вот из-за неё я и пропал. Меня после ранения и госпиталя направили в Москву, к майору Завьялову. Так это Вы и есть? Вот мир тесный. Думал утром вас найти, а тут вы сидите, мои будущие сослуживцы… Нет, пить я больше не буду, а вот если красавица Ирина меня ещё поцелует, мне вообще станет чудесно, — мы все засмеялись а Ирина, нахалка такая, поцеловала это симпатичного капитана в губы.

— Павел Иванович, а у Вас такая улыбка чудесная, я прямо влюбилась в Вас, — капитан вновь улыбнулся.

— Спасибо, Ирочка, давно я не улыбался…

Получив я по денежному аттестату деньги, весьма приличная сумма, ведь наш умный Верховный приказал платить и за сбитые самолёты. Сходил в ресторан, так хотелось посидеть в таком месте и поесть вкусные вещи. Вышел оттуда вечером, настроение просто великолепное…

Иду по вечерней улице, решив пройтись по вечерней прохладе вдруг слышу женский вскрик, а потом вновь и приблатнённые голоса. Всё ясно, урки кого-то решили ограбить. Я хоть после госпиталя был без оружия, но решил вмешаться. вновь слышу женский вскрик какой-то в плохо освещённой подворотне — там двое блатных, блестя своими фиксами, в кепках-малокопеечках и в сапожках «джимми», угрожают ножами женщине, требуя у неё деньги и золотишко.

Она позвала меня, попросила спасти, всё бы ничего, я стал мирно парням говорить, что так нельзя, война, страна воюет, а вы, мало что не в армии, да ещё и людей грабите. Да тут один совершил большую ошибку, ляпнув: «Да иди ты, защитник Отечества!» Такое воевавшему на фронте говорить категорически нельзя, я просто взбесился — сволочи какие, мы воюем, а ещё меня оскорбляют! И взревев, я в ярости и в бешенстве забил их ногами и руками, только финки полетели в разные стороны. Вы, твари блатные, людей грабите, когда вся страна воюет и ещё и гавкаете? Бешеная ярость просто захлестнула меня, бывшего под смертью на фронте!

А эта дура вновь завыла: «Ой, как вы их так сильно, им же больно!» Вот идиотка! А что мне им теперь — вручить хлеб-соль? Может деньги мои им отдать? Отдай им свои деньги, дура ненормальная, а я пошёл. Или мне нужно было пройти мимо, пусть они тебя, дуру полную, зарежут? Нет, оказывается, что мне нужно было их связать и доставить в отделение. Полная дура — они же с финками! И я не милиционер, а капитан авиации! Вот и доставляй, а я пошёл! Тут она давай опять визжать, мол, боится, дорогой товарищ военный, отведите меня домой. Вот навязалась на мою голову!

Так вот в чём дело! А у неё сумка закинута на дерево — Оля получила в банке зарплату на свой хлебозавод №-12. Так какой-то наводчик сообщил бандитам о деньгах! Отвёл я её, достал бутылку коньяку, она неплохую закуску и мы, немного выпив и сняв стресс, оказались в постели. Всё было просто чудесно, соскучившись по женской ласке, я старался вовсю и она орала на всю коммуналку. Я был очень доволен! И, раз мне выписала в госпитале отпуск для поправки здовоья на десять дней, я предложил ей пожить у неё. Она с радостьюсогласилась.

Очень она понравилась и я. как порядочный мужчина, предложил ей замуж. Ну и выложил всё из «сидора» и из портфеля — тут и сало, и американская тушёнка и наша тушёнка, и консервированные сосиски. Ну и 800 рублей. И вот две сберкнижки — завтра снимем деньги. И тогда и денежный аттестат я тебе, Оля, оставлю, хорошо? Она сходила на работу, сдала деньги в бухгалтерию и к обеду вернулась. У нас был просто семейный ужин, я был в чудесном настроении. А утром за мной пришли из милиции — я убил троих. А вот у меня их ножи и пистолет «ТТ», видимо убитого милиционера. Там их отпечатки пальцев. А третий, как Оля сказала — это с ней был охранник с проходной хлебозавода. Его урки убили, а я подошёл позже. Ну а милиции нужно дело закрыть — они все на меня и списали, передав меня в военную прокуратуру. Зачем им отпечатки проверять — дело закрыто! Как мне следователь сказал, меня «сдала твоя дама ненормальная», мол я так по-зверски бил этих урок. И что? Мне нужно было им ужин из «Националя» заказать?

Присудили мне — на полгода в штрафную эскадрилью! Там живут 5-7 вылетов. Вот куда она меня отправила! Видимо в знак благодарности за своё спасение! Два месяца я был на грани жизни и смерти благодаря тупости, доносу и подлому предательству Ольги. Вот тогда-то я и разучился улыбаться, а на сердце у меня точно был лед, прямо как у того Кая из сказки «Снежная королева». Нас разместили в здании школы, вот я читал там сказки. Больше ничего такого и почитать не было.

И тут однажды сел у нас на аэродроме ПС-84, бензин закончился. А в нём полно прокурорских и они потребовали сопровождение истребителей. Вот меня с ведомым и определили, как самого везучего. И при сопровождении, так как я совсем расстался с жизнью из-за этой штрафной эскадрильи, я уже ничего не боялся и нагло сбил двух «Мессеров», напавших на беззащитных ПС-84. Я летел «этажеркой» и «эксперты» Геринга не ожидали меня. Налетели они на моего ведомого, расстреляли его… А я в пикировании врезал из пушки по одному и по второму. Вот прокурорские и выбили мне освобождение за своё спасение. Да ещё и бумагу сделали, мол со мной ошибочка вышла. И теперь я чистый! И после госпиталя я был направлен к вам, товарищ майор.

И тут я шёл, вдруг вспомнил этот двор и адрес Ольги. Убивать я её не собирался, а вот попугать и забрать свои бумаги и, свои сберкнижки. .. И вот Оля приплелась. И стала верещать, что она, как комсомолка, не смогла соврать, комсомолки не должны врать и вот она сразу позвонила в милицию. А девушки ей: «Дура ты тупая, Оля! Тебе товарищ капитан жизнь спас, а ты его на смерть отправила. Нет у тебя больше подруг». И майор сказал, что больше он не придёт, а то Оля и его отправит в штрафники, ума у неё только на это и хватит. И мы все стали собираться…

Я потребовал свои обе сберкнижки, денежный и вещевой аттестаты, а вот мой золотой портсигар и золотые мои часы Оля сдала в обмен на продукты. Ну раз меня забрали и ей в милиции сказали, что меня она больше не увидит. Умно, только вот со сберкнижек и аттестатов снять ничего не смогла. Вот такой у меня был пример женской логики…

Ирина потом, кстати, ловко этого капитана «окрутила». Сыграли мы свадьбу прямо на аэродроме, стояли дожди и полётов не было. Ирина в белом платье была просто обворожительна, а наш капитан в новой форме «ПШ» выглядел прямо как генерал. Искры их костра страсти летели всю ночь, девушки только ахали — ну и муж у Ирины. А утром он поблагодарил свою жену, сказав, что её любовь растопила лёд в его сердце. Девушки, зная историю нашего капитана, даже заплакали от этих слов.

Сам капитан как-то за «рюмкой чая» рассказал мне свои страсти…

Ирина разделась и подошла к кровати, где лежал я, прямо как молодая богиня. Её нежная кожа просто светилась в полумраке комнаты. Мы так страстно расцеловались. Я направил головку мужского органа ровно в то место, которое дарило максимальное наслаждение от близости. Ирина поёрзала, стремясь удобнее захватить член в своё девичье лоно. Я справился с начальным сопротивлением влагалища и, проткнув членом супругу, целиком погрузился в сладкий половой акт. Ирина негромко застонала и стала качаться, отдаваясь с покорностью наложницы, принимая заданный мною ритм. Это у неё получалось невероятно хорошо. Кроме того, Ирина преображалась в минуты близости, как актриса, перевоплощаясь в ранимую и скромную девушку, Я был в восторге — как мне повезло!

Вскоре меня направили на повышение, а майор Сергеев принял у меня ЗАП и выпустил много отличных лётчиков. Вот такую я узнал историю страстей во время войны!