Шлюхи на службе у Дяди Сэма. Часть — 2

Пока путешественники продвигаются по Небраске к цели своего путешествия в Колорадо, в салуне маленького городка на западе «штата кукурузников» жизнь течет своим чередом. Каждый вечер пьянка, танцы, ссоры, драки и продажная любовь. Прошло уже пять дней, как Лиз Большие Сиськи ушла от них в поисках лучшей доли и приключений на свою мягкую попку. А следом за ней исчезла и итальянка Мария. Совпадение это или она бросилась догонять Лиззи, никто не знал, да и не хотел знать. Джульетта воспрянула духом. Еще бы, теперь она в салуне первая красавица.

Жить стало легче и сытнее. Клиент выбирая между Толстожопой Хельгой и Джульеттой, шел спускать пар со второй, практически всегда. Она умела себя подать, как «великосветскую даму с восточного побережья, совращенную отчимом». Все знали, что это байка, но можно же помечтать. Кто откажется покувыркаться с девушкой из высшего общества? Остальных «девочек» можно было не брать в расчет, по нынешним меркам они старухи, им каждой около сорока лет. Такие годились разве что для танцев.

Джульетта уже пятнадцать минут сосала член, самозабвенно отдаваясь этому нелегкому занятию. Шея одеревенела, слюна текла рекой по подбородку, капая между ног клиента. Но она не сдавалась, на кону была ее репутация лучшей шлюхи салуна. Извиваясь всем телом, постанывая и подрачивая себя тонким пальчиком, она старательно прятала зубы, чтобы все не испортить.

Джонни, наконец, закряхтел, Джульетта вынула член изо рта и быстро работая кулаком добилась своего. Сперма шлепнула ей по носу крупной жемчужной каплей, и дрожа повисла над губами. Джульетта вздрогнув от неожиданности, инстинктивно зажмурилась. Член продолжал толкаться в маленьком кулачке, выплевывая новые порции спермы, заливая Джульетте глаза, лицо, грудь. Она счастливо рассмеялась.

— Джонни, у тебя столько спермы! Как у быка!

Тяжело отдуваясь, Джонни сел ровно, спрятал член в штаны, и с улыбкой рассмотрел белые потеки покрывающие лицо Джульетты.

— Ты умница, детка. Теперь умойся, я хочу с тобой поговорить.

Поливая себе из кувшина, она кое-как отмылась от липкой спермы, обтерлась и села Джонни на колени.

— Ну, говори, красавчик, — проворковала она, обнимая Джонни за шею. — Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделала?

Двадцатка заложенная между страниц Библии, грела душу, это была очень щедрая плата за ее услуги. Джульетта была готова на все, хоть стоять на голове.

— Жужу, ты можешь мне помочь, если согласишься на одно дельце.

— Ах! —Воскликнула Джульетта, почувствовав палец Джонни, нагло пробравшийся во влагалище. — Какое… ах… дельце, котик? Да! Не вынимай…

— Есть один тип, живет в Колумбусе. Но промышляет в Омахе.

— Он бандит? — Джульетта, подмахивая бедрами, постанывала и извивалась, сидя на коленях у Джонни.

— Хуже, шантажист. Нужно узнать, где он хранит картотеку. Обыски в его доме ничего не дали, как мы не старались.

— Я-я-я-сно-о-о-о!.. . Да, так!

Джонни орудовал уже двумя пальцами, расширяя хлюпающее горячее влагалище.

— Ты должна попасть к нему в дом. Он не женат и по проверенным слухам у него необычные пристрастия в сексе. Капля снотворного поможет тебе впустить нас в его логово, после того как ты все выяснишь.

Джонни понимал, что план идиотский, но работать виртуозно как Билл, он не умел. Может быть, случайно обмолвившись, Эдвард Барнтон наведет на мысль, где им следует искать.

— Познакомишься с ним и тет-а-тет расскажешь, что ты без ума от порки.

— Че-го-о-о?

Джульетта сжала бедра, не давая Джонни двигать пальцами.

— Не переживай, порка только звучит больно. На самом деле это такая игра, никаких увечий и синяков.

— Продолжай.

Джонни понял, что можно продолжать и то и другое. Мокрые пальцы снова задвигались, Джульетта затихла, пытаясь вернуть то ощущение сладкого возбуждения.

— Ты девочка изысканная, воспитанная, это большой плюс. Мы тебя оденем как полагается и дело в шляпе. После твоего признания о ваших общих интересах, он точно не устоит.

Джульетта снова начала елозить худым задом по грубым брюкам Джонни, помогая задать нужный ритм.

— Скажи еще про… изысканная…

— Ты изысканная, самая красивая девушка на всем западе. Ты совершенство…

Джульетту трясло от возбуждения, на брюках Джонни расплылось мокрое пятно ее выделений. Густо покраснев, она откинула голову на плечо Джонни и выгнув спину, подергала себя за соски. Комнату огласил громкий крик:

— Джо-о-о-о-о-нн-и-и-и-и!

Несколько раз вздрогнув, она обмякла. Джонни отнес ее на кровать и не церемонясь, бросил. Ей еще и не такое предстоит, пусть привыкает. Джульетта кулем упала на жесткую подстилку и свернулась калачиком. В комнате стояла полная тишина, было слышно как где-то далеко ржут и фыркают лошади и кто-то стучит по железу.

Она вскинулась, после долгого забытья.

— Джонни?

— Я здесь.

— Что ты делаешь?

— Собираю твои вещи. Нам пора. С Кривым Джо все улажено, я сказал, что ты вернешься через пару недель. Если захочешь. Ведь тебя ждет вознаграждение.

— Сколько? — жадно спросила Джульетта.

— Пять тысяч, детка.

Она быстро подсчитала в уме, что этого как раз хватит, чтобы открыть модный салон, как она и мечтала. Конечно, если к этим пяти добавить то, что она успела скопить, три года выплясывая шотландку в зале и раздвигая ноги перед тем, кто даст хотя бы пятерку. В предвкушении легких денег она засуетилась, заметалась по комнате в поисках одежды, и через десять минут уже стояла у порога, готовая ехать хоть к черту на рога. Она так растрогалась, что не зная, чем отплатить Джонни за его доброту, без обиняков объявила:

— Джонни, если тебе захочется меня трахнуть, или еще что, ты не стесняйся, я вся к твоим услугам. Я так тебе благодарна!

— Хм… я учту. Что ж, едем на станцию.

Перед поездкой им пришлось побегать по модным салонам, чтобы преобразиться в путешествующих богачей. Джульетту переодели в строгое бордовое платье, купили шляпку, перчатки, нижнее белье и еще множество необходимых женщине мелочей. Джонни приоделся в черный костюм и котелок, чтобы соответствовать обществу прекрасной дамы. Похоже, у него был неограниченный кредит, судя по тому, как он разбрасывался чеками направо и налево. Всю дорогу до Колумбуса Джульетта поглаживала член Джонни через брюки, закрыв обзор саквояжем, и мило улыбалась попутчикам, рассказывая, какой у нее замечательный муж.

Колумбус оказался маленьким, но приятным городком. Они остановились в первом же мотеле, где их клятвенно уверили, что «клопов у нас отродясь не было». Как только закрылась дверь за носильщиком, Джонни всю дорогу терпевший поглаживание члена, грубо схватил Джульетту за волосы, кинул на кровать и задрал платье. Продравшись через досадные помехи в виде нижнего белья, он стянул свои штаны до колен, плюнул на изголодавшийся член и с размаху вонзил его между ног Джульетты. Она только ахнула и прикусила покрывало. Придавленная к кровати, она могла только сдавленно попискивать и стучать кулачком по постели, терпя трение по сухому, но через несколько минут, от такого неожиданно грубого напора, влагалище увлажнилось, с удовольствием принимая в себя член. Джонни не старался доставить ей удовольствие. Пусть привыкает, в который раз подумал он, и всласть разрядился, не вынимая члена. После минутной передышки, Джонни отшлепал ее по белой заднице, добившись равномерно красного цвета кожи. Джульетта вскрикивала, но терпела. Когда он ее отпустил, она перевернулась на спину и поморщившись, поинтересовалась:

— Это будет так?

— Ну, примерно. Я же не любитель острых ощущений.

Она задумчиво откинулась на подушки, и, прислушавшись к своим ощущениям, решила, что в этом нет ничего страшного, даже… понравилось. Грубость, напор, власть. А что будет, когда за нее возьмется человек, который знает в этом толк? Может, он умеет такое, от чего можно получить истинное наслаждение?


Эдвард Барнтон оказался сорокапятилетним толстячком с мокрыми губами, очаровать которого оказалось легче легкого. Наверняка, большую роль сыграла наследственность Джульетты. Эдвард безошибочно разглядел в ней еврейку, а прекрасных представительниц Иудеи в его коллекции еще не было.

— Мисс Джули, вы очаровательны! — шептал он ей на ушко.

— Я миссис, мистер Барнтон, как вы смеете со мной так… — она притворно запнулась, когда Эдвард положил руку ей на колено. — Ах, ну что вы, шалун! — Она совершенно по-настоящему покраснела и шлепнула его по руке перчаткой.

— Мисс или миссис, не все ли равно? — продолжал он жарко шептать, дрожа от возбуждения. — Я предлагаю вам вечернюю прогулку в моем экипаже, Джули. С шампанским и прекрасным собеседником, скажу вам без ложной скромности.

Джульетта опустила глаза, изображая скромницу.

— Ну… если без ложной скромности, то отвечу, что меня это совсем не интересует. Ах, если бы вы знали, милейший Эдвард, как я страдаю…

— Что такое? Кто посмел обидеть моего ангела? Сейчас же расскажите мне, уж я его!

— Понимаете, мой муж… Нет, он хороший. Но он не понимает меня. Не хочет…

Джульетта, теребя уголок крахмальной скатерти, думала, что в ней пропадает великая актриса. Помучив Эдварда загадочным молчанием, она пролепетала, покраснев еще гуще:

— Я люблю грубость, Эдвард. Когда меня… ну, знаете, это очень интимный момент. — Она вдохнула и скороговоркой выпалила:

— Когдаменястегаютплеткойиунижают!

Она с надеждой посмотрела в хитрые глазки Эдварда. Тот ликовал! Наконец-то! Наконец-то! У него даже сам собой встал член, чего не случалось довольно давно.

Джульетта выдавила слезу, и отвернувшись, высморкалась в платочек.

— Вот, я вам призналась в самом сокровенном! Потому что не могу, не могу больше терпеть, искать, метаться. Я не могу подавить в себе это желание. Я сойду с ума!

Несколько минут они провели в молчании. Джульетта даже забеспокоилась, что слухи о пристрастиях этого сластолюбца оказались уткой.

— Вы меня осуждаете?

Толстые, как сосиски пальцы, коснулись ее сгорбленной спины. Она обернулась и раскрыла рот от удивления. Эдвард стоял на коленях, прижимая руку к сердцу. Хорошо, что они ужинали в отдельном кабинете.

— Что с вами? Вам плохо?

— Нет, Джули, мне так хорошо, вы и представить себе не можете! Я! Я тот, кто вам нужен! Я всю жизнь ищу человека, женщину, которая меня поймет, не осудит. С которой можно разделить счастье наслаждения от садомазохизма! Вы читали «Венера в мехах»?

Джульетта механически кивала, не понимая ни слова. Какой еще садохмадох… изм? А Венера? Что это? На всякий случай, она заплакала в голос и кинулась на шею Эдварду. Мистер Барнтон, не веря в свою удачу, поглаживал Джульетту по спине, постепенно опуская руку ниже поясницы.

— Поедем ко мне, деточка моя! Я знаю, как доставить тебе наслаждение и… утешение, после стольких лет страданий. Бедняжка.

Джульетта помотала головой.

— Ведь я замужем! Это же измена, как вы не поймете? Такая уж у меня судьба, Эдвард.

— К черту всех! Никто не узнает. А вы немедленно пошлете записку мужу, что заночуете у новой подруги. Ведь у вас с ней нашлось много общих интересов. Эдвард гаденько захихикал.

Джульетта посветлела лицом и робко улыбнулась.

— Вы думаете, это сработает? Он поверит? Какая же я плохая девочка! Но мне это нравится. Едем, сей же час!

Джульетта мысленно выдохнула. Затея удалась, как нельзя лучше, теперь надо бы не сплоховать, когда она будет получать удовольствие от садохамадоха, или как там это называется. Дописав послание, она взяла Эдварда под руку.

После не очень приятных слюнявых поцелуев в дорогом экипаже Эдварда, он привел ее в свой дом. Не дом, а целый дворец. У Джульетты разбежались глаза от обилия золота и хрусталя, антикварных вещичек заботливо расставленных по полочкам. Всюду резная мебель и ковры, ковры, ковры. Она даже сняла обувь, чтобы ощутить их ворсистую мягкость. Пробежав через гостиную, она улыбаясь распахнула двери соседней комнаты и обомлела.

— Это то, о чем я думаю?

Честно сказать, она испугалась. Комната была пуста, но пуста только по центру. По стенам стояли какие-то немыслимые приспособления, висели хлысты, плетки, удавки, какие-то вычурные мухобойки. Не подав виду, она развернулась и будто обессилев, упала на колени.

— Эдди, это восхитительно! Наконец-то!

— Чего же мы ждем? Приступим, миссис Джули?

Он подошел к ней вплотную, и грозным голосом прорычал:

— Раздевайся, проститутка!

У Джульетты похолодело внутри. Как? Как он мог догадаться? Неужели у него такие длинные руки, что он знает все и про всех? Но следующие слова ее успокоили.

— Сегодня ты будешь проституткой, которая украла деньги у клиента. И тебя следует примерно наказать.

Она торопливо стянула с плеч богатое платье, избавилась от белья и покорно опустилась на колени, вздрагивая то ли от холода, то ли от страха. Только бы выдержать! Выдержать. Но как узнать, где картотека? Не спрашивать же напрямую…

— Ползи, блядешка в пыточную, пора тебе преподать урок.

Через несколько минут она стояла на носочках, привязанная веревочными петлями к деревянной балке. Под ногами в полу вмурована железная решетка, неизвестно для каких целей. Оттуда ощутимо тянуло сквозняком. Эдвард молча хлестал упругой лозой по воздуху, постепенно приближая ее кончик к бедру пленницы. Похоже, игра в проворовавшуюся проститутку была забыта, его глаза горели хищным, сумасшедшим огнем. Он достал ее. Лоза на мгновение обожгла бедро жгучим кипятком, но Джульетта даже не успела вскрикнуть. Еще раз! Еще! Третий удар пришелся по уже обожженному месту, и тогда она закричала.

— Нет! Прошу, не надо! Отпусти меня!

Не слушая ее, Эдвард зашел сзади, и видимо сменил орудие пыток. На спину хлестко опустились обыкновенные тяжелые вожжи. Его так разобрало, что он не контролируя силу удара, принялся хлестать Джульетту по спине, ягодицам, ногам, покрывая тело красными полосами. Она прокусила губу до крови, и заплакала, подвывая после каждого удара. Порка не прекращалась, Эдвард пыхтел, как паровоз, успев отвыкнуть от таких увеселений. Но сегодня настал его час, он возьмет свое… Брызнув далеко вперед желтым фонтанчиком, по ногам Джульетты потекла горячая моча (вот зачем решетка в полу!), и она потеряла сознание, уронив голову на грудь.

Очнулась в богато обставленной спальне. В животе странное чувство наполненности, как будто она не ходила в туалет целую неделю. Спину и ноги пощипывало, но терпимо. Руки… руки привязаны к спинке кровати. Ноги тоже. Что происходит? Где Эдвард? Она подвигала бедрами, и замерла. Ощущение, что в ней сейчас огромный член, только не там где ему положено быть, а в заднице. Мама… мамочка…

— Шма, йисраэль, адо-най — элохейну, адо-най — эхад! Барух шем квод мальхуто ле-олам ва-эд! — Это все, что она знала на языке своих предков, но и этот маленький кусочек молитвы ей не помог. Никто не придет ее спасать, ни еврейский Бог, ни христианский.

Она напрягла живот, пытаясь вытолкнуть из себя эту палку, но тщетно.

— Эдди! Эдди! Где ты?

На ее крик появился Эдвард, уже переодевшийся в теплый халат с кистями.

— Зачем ты меня привязал?

— Девочка моя, рад, что ты проснулась, я уже заскучал. Сейчас я сделаю тебе так хорошо, как никогда.

По его голосу было понятно, что он изрядно пьян, и это пугало больше всего. Кто знает, что придет в голову пьяному? Если уж он трезвый чуть не забил ее до смерти. Он приблизился к распростертой «миссис Джули» и запричитал:

— Как много потерял твой муж! Он просто болван, не видящий золота в своих руках. Джули, бросай его, выходи за меня замуж!

Он взялся за гибкую палку, торчащую в заднице Джульетты и осторожно подвигал. Палка зашла внутрь довольно глубоко, но боли не было. Вторую руку Эдвард положил на горло Джульетты и надавил. Она задергалась в панике, но Эдвард пьяно засмеялся и успокоил:

— Расслабься. Это будет приятно.

Движения палки в растянутой до предела заднице и постепенное сжатие горла, привело Джульетту в странное состояние. Не хватало воздуха в легких, но палка будто накачивала воздух в живот. Живот раздувался все сильнее и сильнее, это придало телу легкости, все мысли улетучились и Джульетта забилась в райских судорогах. Ее трясло несколько минут, она перестала чувствовать ноги, потом и руки. Остался только раздутый живот и звенящая пустота в голове. Внезапно все изменилось, легкие наполнились воздухом, живот опустел и Джульетта с облегчением, но и сожалением вернулась на землю.

Отрывисто дыша, она с восторгом смотрела на Эдварда, пытаясь понять, что сейчас с ней произошло.

— Эдди! Это волшебство… Как? Что это было? Как будто я побывала в раю.

Эдвард сбрасывая халат, колобком перекатился на Джульетту, выставив задорно торчащую маленькую писюльку возле ее рта.

— Я обещал тебе наслаждение. Понравилось?

— Да! Да! Хочу еще, Эдди.

— Завтра, завтра, детка. А сейчас отблагодари меня.

Он потряс перед ее носом членом. Джульетта с готовностью обхватила его губами и принялась сосать, как сладкую конфетку. Членик входил весь, без остатка, Джульетта быстро справилась с задачей. Через пару минут ей в рот брызнула жиденькая струйка спермы. Она, показывая почти искренне, какое это для нее удовольствие, проглотила горькое и улыбнулась.

Довольный своей новой игрушкой, Эдвард развязал Джульетту и оставил одну, отсыпаться до следующей экзекуции. Но ей не спалось. После такого контрастного душа из боли и наслаждения, она будто заново родилась. Все казалось неважным: Джонни со своим заданием, вознаграждение, модный салон. Ей хотелось лежать и не думать ни о чем, лежать в ожидании новых ощущений, которые обещал Эдди. Эдди… не так уж он и плох. Он просто особенный, не как все. К черту этого Джонни и его пять тысяч! Теперь она была готова сделать все для дорогого Эдди, чтобы отплатить за те минуты удовольствия, о котором она и не мечтала.

Джульетта подскочила, и на негнущихся ногах побежала на поиски Эдди. Задница еще болела, растянутая толстой палкой. Она успела ее рассмотреть, палка оказалась упругой, как застывшая каучуковая смола и выглядела очень похожей на настоящий член, только огромный. Джульетте подумалось, что неплохо бы в следующий раз пристроить ее туда, где и надлежит быть члену.

Эдди что-то писал, сидя в кабинете. Она хотела уже войти, но подумав, опустилась на четвереньки и протиснулась в приоткрытую дверь.

— Эдди, можно я войду?

Он оценил ее жест и призывно махнул рукой.

— Входи.

Она предано смотря в глаза своему теперь уже господину, подползла и дрогнувшим голосом проговорила:

— Эдди, сделай так, чтобы моего мужа… больше не было. Он живет в мотеле «Оазис», номер «Вестминстер».

Эдвард отложил перо и прищурился.

— Я понял тебя, детка.


Когда служащие земской управы города Колумбуса нашли окоченевшее тело Джонни с дырой в правом виске, а Джульетта в это время корчилась от сладкой боли с огромной резиновой палкой в растянутом влагалище, Билли со своими прелестными спутницами добрался до цели. Старательно объезжая стороной стада бизонов, чтобы не встретиться с индейцами, они въехали в поселение Арвада, в штате Колорадо. Их встретили обширные поля, поросшие какой-то зеленью.

— Билли, что делает твой, кто он там… железнодорожник, в такой дыре?

Лиз с Марией пустили лошадей рядом, и, держась за руки, разглядывали это бескрайнее буйство природы, окультуренное человеком.

— Арвада мировая столица сельдерея. Этот прохиндей вложился в сельское хозяйство и построил себе неплохую виллу. Зачем ему столица, если он тут король?

Лиззи спохватилась, увидев впереди низкие строения.

— Нам не пора сворачивать? Или мы играем в открытую?

— Я не представляю, где мы можем укрыться. Кругом одни поля. Так что, едем. Действуем по обстоятельствам.

Арвада действительно оказался дыра дырой: одна улица и множество коротких переулков. Птицам, наверное, кажется, что город это огромная серая гусеница, ползущая среди полей. Билли, прихватив в салуне бутылку виски, заодно договорился с барменом о ночлеге и корме для лошадей, оставив сразу хорошую сумму денег, чтобы не было лишних вопросов.

В комнате над салуном, куда вход был только со двора, усталые путешественники повалились на сдвинутые кровати, с наслаждением вытянув ноги.

— Итак, дамы, что мы имеем?

Билли разлил виски по стаканам и подал девушкам.

— Есть вилла, а в ней целый муравейник прислуги и сам хозяин. По моим сведениям, не женат. На вилле находится сейф. Не сейф, а скорее металлический шкаф с замком. Везти из Англии настоящий сейф слишком дорого. Но сути это не меняет. С нашей стороны, есть две прелестные дамы, умеющие обольщать и отвлекать в нужный момент, и две мои руки, которые справятся с любым замком.

Лиз нахмурилась.

— Ты думаешь, мы сможем обольстить и отвлечь, как ты говоришь, целую свору прислуги и хозяина?

— Я мыслю так: это надо делать ночью, когда все спят. Часа в четыре, в самый раз. Ваша задача не пускать хозяина в кабинет или туда, где находится сейф. Вам нужно выяснить, где именно он стоит. В принципе, вы нужны только для этого, с остальным я справлюсь и сам.

— Как это, не пускать? — Мария о чем-то задумалась, не сразу поняв, что от нее требуется.

— Мария! Ну какой нормальный мужчина сбежит в кабинет, когда в его постели такие красотки?

Теперь нахмурилась Мария.

— А… нам надо с ним переспать?

— Ну… если ты откажешься, ничего не изменится. С самого начала я делал ставку только на Лиззи. Но если бить из двух стволов, то точно не промахнемся.

— Как зовут хозяина виллы?

— Фабио Росси.

Мария раскрыла рот от удивления.

— Итальянец? Но почему тогда ты не выбрал меня для этой роли?

— Увидев тебя, я чуть было так не поступил, но чутье подсказало, что Лиззи, более подходящая кандидатура.

— Билли, ты болван. Я знаю об итальянцах все, каждую мелочь, все скрытые смыслы жестов, язык, в конце концов! Представь, что он отдает приказ караулить виллу ночью. На итальянском! Как Лиззи это поймет? А прислуга или просто наемные рабочие из Италии там точно есть. Их не может не быть. Это наша особенность, помогать соотечественникам. Везде, где есть хоть один итальянец, вскоре появляются еще и еще. Коза ностра. Иль ностро бизнес. Я думаю, очень скоро, эмигрировавшие сюда сицилийцы установят свои законы, по которым будет жить вся Америка.

Настала очередь хмуриться Биллу.

— Пожалуй, ты права. Но только насчет хозяина. Про сицилийцев я не верю.

Мария гордо промолчала, но глотнув виски, снова заговорила.

— Так что, позволь мне заняться этим делом, а мою Лизетту оставь в покое. Я пошла.

— Куда?

— Выяснять, где стоит сейф. Отвлекать и соблазнять. Ведь мы сюда за этим приехали?

Мария обняла Лиззи, скрылась за дверью и неслышно сбежала по ступенькам. Потянулись долгие часы ожидания. Билл успел накачаться виски, выпив почти всю бутылку. Протрезвел, и начал уже приставать к Лиззи, но тут вернулась Мария.

— Значит так. Сейф на первом этаже, в комнате, окна которой выходят во двор. Как раз напротив флигеля для прислуги. Не ошибешься. Приходи в четыре утра, как договаривались, я оставлю окно открытым. Все, мне некогда, я пошла.

— Куда ты?

— Я же говорила, что итальянцы помогают друг другу. Меня взяли на работу, убирать в доме. Дело за малым, осталось лечь с ним в постель, но это просто. Посмотрите, дыр нет?

Мария покрутилась вокруг себя. Лиззи улыбнулась, а Билл серьезно покачал головой.

— Нет никаких дыр…

— Слава Богу, я думала, Фабио во мне дыру протрет. Так на меня пялился.

Лиззи засмеялась, хлопнув Билла по плечу.

— Все, жду тебя. — Мария послала им воздушный поцелуй, и снова исчезла.

Билл только головой покачал.

— Не нравится мне все это…

— Что именно?

— То, что я перестал контролировать обстановку. Меня будто ведут к чему-то… Ладно, так на чем мы остановились?

Лиззи разделась и встала по-собачьи, как любит Билл.

— Вот на этом.


Четыре утра. Ни одного огонька в доме. Быстрая тень перемахнула через низкий редкий забор белеющей в темноте трехэтажной виллы. Человек остановился, прислушался. Подкрался к окну… Из флигеля грохнул выстрел, распугав всех ворон в округе. Следом, затрещали выстрелы со всех сторон.

Билл крутился как волчок, растерявшись от такой теплой встречи. Взяв себя в руки, он перемахнул через забор и скрылся в кустах, недоумевая, почему до сих пор жив. Еще немного понаблюдал, как во дворе собирается толпа крепких мужчин с винчестерами, отполз подальше в темноту, поднялся и пошел к салуну. В комнате разделся и лег рядом со спящей голышом Лиззи. На раздумья ушло меньше пяти минут. Он кивнул, усмехнулся, и развернув Лиззи упругой задницей к себе, вставил член.

— Ммм, я же сплю…

Билл с наслаждением прижимал к себе горячее ото сна тело, зная, что у него с Лиз это в последний раз.

— Ты все, Билли?

— Нет, я только начал.

— Я про твое дело, дурачок. Продолжай, пришпорь лошадку.

Билл промолчал. Стиснув зубы, он колотил бедрами по вздрагивающей от толчков заднице, пытаясь быстрее кончить. Как говорится: долгие проводы…

Было немного больно, но Лиззи терпела, зная, как хочется человеку секса, если он только что ходил под пулями.

— Что это были за выстрелы?

Вместо ответа, Билл поинтересовался:

— Когда в вашем салуне появилась Мария?

— Да месяца еще нет. А что?

Билли молчал, сосредоточившись на ощущениях. Крепко сжав в ладони грудь Лиззи, он, наконец, кончил. Лиз, так и не повернувшись и не открывая глаза, сыто промурлыкала:

— Спасибо, дорогой.

Все, пора. Он дождался, когда Лиз снова уснет, оделся и, оставив на столе пачку долларов, вышел, закрыв за собой дверь.

Она проснулась от взгляда. Кто-то на нее смотрел. Лиз резко развернулась, доставая из-под подушки заряженный кольт.

— Лизетта, это я. Чао, бэлла!

Мария улыбнулась и забралась к Лиззи под одеяло.

— Билл умный. — Без лишних разговоров, она решила все рассказать Лиз. — Даже немного жалко его.

— О чем ты?

— Он уехал. И правильно.

— Да что случилось?

— Сначала, я должна тебе сказать. Я тебя люблю…

— Я знаю.

— Я правда тебя люблю. Ты должна это знать, прежде чем меня выслушаешь. Я с тобой не только ради дела.

— Какого еще дела?

— Коза ностра, помнишь? Так вот… я работаю на мафию.

Лиз недоверчиво улыбнулась. Чтобы простая шлюшка заявляла, что она на кого-то там работает? Это просто смешно!

— Не постоянно, но мои услуги востребованы и высоко оплачиваются. И уж поверь, не только за упругие сиськи и круглую попку. Уж не знаю как, но Билл попал точно в тот салун, куда меня направили около месяца назад. Все это просчитывалось высоко наверху. Кто-то решил прибрать к рукам большие средства, просто забрав их у законных владельцев, среди которых много наших людей. Билла вели с самого восточного побережья. Я пыталась навязаться ему в спутницы, но ты сама слышала, как он хвалился своим чутьем. Пришлось бросать все и догонять вас.

— Получается, что это все подстроено? Ты давно знаешь этого Фабио?

— Конечно. Те бумаги, а это были акции и компромат на… хм… и кое-какие бумаги, их давно нет в том сейфе. Сначала, я просто хотела убить Билла. Прирезать среди ночи.

Мария вытащила из декольте красивый маленький кинжальчик с камешком на рукоятке.

— Но вместо него могут послать другого. Я подумала, что лучше его отпустить, и упросила Фабио его не убивать. Мы разыграли перед Биллом спектакль, чтобы он понял, что его игра раскрыта. Ребята стреляли в воздух. Билл должен был понять, что я не просто так за вами увязалась, и что в окружении того, кто посылал его на это задание, есть люди связанные с мафией. Раз он так поспешно уехал, значит, все правильно понял. Он проиграл, но остался жив. Мы не звери, Лизеттина.

— А что это такое, мафия?

— Это хорошие люди. Я тебя познакомлю с Фабио, но сначала, урок итальянского языка.

Она скрылась под одеялом, и Лиз почувствовала, как юркий итальянский язычок раздвигает ее половые губы.

Конец.