Семейная традиция

Сегодня мой День Рождения. Мне уже 18 лет. К сожалению, у меня нет друзей, чтобы должным образом, как все, отпраздновать его. Этот День Рождения пройдет, как и все другие, в кругу семьи. Жаль, что из семьи у меня осталась только мама. Отца я с детства не знала, бабушки давно нет.

Почему у меня нет друзей? По той же причине, почему мужчины в нашей семье надолго не задерживаются. Нашу семью боятся. Боятся наш ведьменский род. И меня тоже.

Хоть не издеваются и сжечь не пытаются, как в старые добрые века. Но делают это скорее из страха. Кое-какой опыт научил жителей деревни, что ведьмы всегда перерождаются через 7 лет, причем в ребенке любой семьи, если магическую семью истребили, а предсмертное проклятие может понести много бед для всех, включая их потомков.

Но хожу я в обычную школу, как и все, а не в какой-нибудь Хогвартс, как вы могли подумать.

Так, из-за этих раздумий я совсем не могу сосредоточиться на домашней работе. Да и зачем я села так поздно?

Тук-тук

— Входи мам.

— Доча, нам с тобой нужно серьезно поговорить.

— Я что-то не так сделала? Если ты о моих магических практиках, то я буду стараться, честно.

— Нет-нет, это ты наверстаешь, я тоже в твоем возрасте много не умела, я не об этом хотела поговорить.

— А о чем?

Видно было, что маме сложно было об этом говорить.

— Видишь ли, у нашей семьи есть особая традиция, о которой мы тебе не рассказывали, пока ты была маленькой.

От меня скрывали какую-то семейную тайну? – промелькнуло в мыслях.

— Свою первую ночь каждая ведьма нашего рода должна провести с инкубом, чтобы набраться опыта.

— ЧТО?

— А ты как думаешь, почему ведьмы славятся своей страстью в постели? Думала, это просто сказка или действие приворотного зелья? Ты скажи, ты… хочешь секса? Если ты пока не хочешь, то заставлять я тебя не буду, сделаешь это, когда посчитаешь нужным.

— Я, конечно, хочу этого, не маленькая уже. Но, как-то не знаю…

— Поверь, лучше мужчины ты не найдешь, по своему личному опыту говорю.

Я смутилась от данного разговора, но меня с детства учили строго чтить традиции, особенно семейные. Да и самой давно хотелось узнать, какого это.

— Я согласна.

— О, ну тогда нам надо как следует подготовиться. Для начала, давай тебя переоденем и накрасим? Не пристало перед мужчиной в таком виде быть.

Мама стала перебирать все платья в шкафу. Выбрала, мое любимое в пол, белое, с полупрозрачной юбкой и небольшим декольте.

— Я кое-что купила для этого случая.

Из небольшого ящичка мама достала красивый бордовый корсет, с черным кружевом на ногах и черным поясом.

— Очень важно какая одежда на тебе, дочка, но еще важнее, что под ней.

Я сняла с себя всю одежду. Мама помогала надеть белье на мое голое тело. Оно оказалось туже, чем я думала, но размер подходил. Завязав последний шнурок, она взяла меня за талию.

— Видишь, как он тебя стройнит?

Затем ее руки поднялись выше и вцепились в сиськи.

— И подчеркивает твою грудь.

Далее надели мое любимое платье.

Посадив меня перед зеркалом, она начала меня красить. Расчесывать мои длинные русые волосы.

— Смотри, какая ты у меня красавица.

Теперь я тоже прихорошусь, хорошо? Подожди немного.

— А тебе зачем?

— Как же? Я тоже хочу перед ним выглядеть хорошо, да и не уж то ты думала, что сможешь всему научиться, не наблюдая процесс со стороны?

Этот ответ обескуражил, но раз такова традиция, то нельзя противиться.

Когда мама закончила, она выглядела не хуже меня.

Мы пошли проводить ритуал. Мама подготовила травы и цветы. Лепестки красной розы и мака положила в ступку. Получившуюся смесь размешав с водой и нарисовала ею ожидаемый мною символ – пентаграмму Пучки травы подожгла и стала окуривать меня, читая заклинание: «Того хотят наши предки, чтоб страсть юная дева познала. Приди же, инкуб, обучи ее любовному делу, а взамен возьми невинность».

Я нутром почувствовала, что энергия в доме изменилась, стала чуждой, темной.

— ПРИДИ! – Воскликнула мама

В углу комнаты заструились клубы черного дыма, сформировавшиеся в образ с конечностями, который затем материализовался.

Перед нами предстало козловидное существо. Все при нем: Шерсть, копыта на ногах, большие, загнутые назад рога, небольшой хвост.

— Знакомься, Ася, это Ремор. Он уже на протяжении многих поколений помогает нашей семье соблюдать обычай.

Улыбка налезла на косматое лицо. Конечно, демон, был рад помогать гарантированно трахать примерно каждые 20 лет молоденьких девочек.

Ремор подошёл ко мне и приподнял когтистым пальцем мой подбородок

— Такая красивая, прямо, как ты в молодости, Розалина. Хотя, должен признать, с возрастом ты стала не менее прекрасна.

Мама, махнув на обольстителя рукой, заливается хохотом.

— Ну как, доча, нравится тебе наш «помощник»?

Я не испытывать симпатию к этому мохнатому существу, но сказать об этом стеснялась, меня с детства учили, что к любым созданиям из другого мира надо относиться уважительно.

— Да что ты спрашиваешь, забыла, что я всегда знаю о желаниях женщин?

Его внешний вид начал преображаться. Шерсть начала редеть, рога и когти уменьшаться, пока совсем не исчезли. Лицо принимало более человеческие очертания. И вот, теперь передо мной стоит… Антон, парень, в которого я влюблена в школе.

Мать узнала его.

— Ася, это же твой одноклассник. Он что, тебе нравится?

Было ужасно стыдно. Благо, инкуб прервал маму: «Не время для таких разговор. Не видишь? Девочка стесняется, она ведет себя гораздо скромнее, чем ты в первый раз. Оставь нас одних».

Мать немного разочарованно взглянула на дочь за застенчивость, но последовала словам черта.

— Ну что, милая, теперь я нравлюсь тебе?

Умом я понимала, что это не мой одноклассник, но глаза предательски были обмануты. Я видела то, что давно желала – голого Антона. Его тело было шикарно. Высокий, подкаченный, блондинистая челка аккуратно ложилась на лоб.

Ремор взял мою ладонь и приложил к своему торсу

— Потрогай.

Это не просто обман глаз, он реально изменил свое тело. Пальцами я нащупывала кубики пресса. Я не удержалась и скользнула рукой выше, к груди. Сердцебиения не было, как и ожидалось, но он был теплый, как человек.

Перехватив мои пальцы, он прикладывал к устам каждый из них. За руку притянул меня к себе и стал поцеловать. Его горячие губы язык не оставили меня равнодушной. Я ощущала исходившую от него уверенность. Его ладони заскользили по моим плечам, обнажая их от одежды. Затем последовала и грудь.

Было видно, как ему хочется снять с меня это платье поскорее. И зачем же тогда было наряжаться?

Я последовала его просьбе повернуться, он расстегнул молнию. Теперь я была лишь в одном корсете, что присмотрела мне мама.

— Тебе так идёт это белье, отлично подчеркивает твою изумительную фигуру – сказал он, гладя мою талию.

— Не постесняешься, если Розалина зайдет? Она же рассказывала тебе о всех нюансах вашей «традиции»?

Его коварный взгляд говорил сам за себя – он жаждал, чтобы она присоединилась.

— Если это требуется, то я не смею отказать.

— Какая послушная – произнес его игривый голос.

— Розалина, входи!

— Наконец-то, а я-то уж думала, вы оставите меня скучать.

Мама начала поспешно раздеваться. Демон жадно наблюдал за этим.

Он прав, она прекрасна, как и в молодости. Далеко не каждая женщина в ее возрасте сможет похвастаться такой фигурой. Мама для себя выбрала куда более открытое белье. Кружевной черный бюстгальтер отлично сочетался со стрингами.

— Покрутись, а то давно я не видел тебя во всей красе.

Улыбаясь, мать послушалась, его взор падал на ее упругие ягодицы, по которым затем слегка шлёпнул.

— Ну что, теперь будем обучать твою дочку, как вести себя в постели?

Они повалились на пол. Я наблюдала за этим, сидя на кровати.

Оба были очень счастливы, как будто эта была самая долгожданная встреча в их жизни. Море страсти обрушилось на тело милфы. Руки и губы скользили, не могли остановиться на одном месте. Чуть-чуть отодвинув ткань трусиков, ловкие пальцы стали гладить между половых губ. Поцелуи и укусы ублажали пышные перси. Я понимала всю неправильность происходящего, но помнила фразу, которую мне мама и бабушка говорили с детства «Правила людей на таких, как мы, не распространяются. Они придуманы для людей». Вот уже его пальцы вошли в глубь Розы. Стоны женщины содрогали комнату.

— Учись у своей мамы, как нужно стонать.

Должна признать, созерцание их страсти и заслушивание ее соблазнительных вздохов заставили меня намокнуть. Мне уже не хотелось отворачиваться.

Оторвавшись от груди, Ремон скользнул ниже, к свежевыбритой киске. Стоны стали переходить в крик. Глядя на это, я подумала, что была бы рада очутиться на месте мамы.

После ласк инкуб решил удовлетворить ненасытную ведьму своей «волшебной палочкой». Она вцепилась в него, царапая спину, вскрикивая от каждой фрикции.

Дьявол повернул голову ко мне: «Ну, что… Асенька… хочешь также?» — выговорил он с трудом от придыхания.

Я почувствовала, как краснею, но уже не от смущения, а от возбуждения.

Внезапно их стоны стали звучать одновременно, после чего они слились в поцелуе…

— Ты не представляешь, как я скучала!

— Понимаю, я тоже вспоминал нашу встречу, но я здесь в первую очередь не для этого…

После этих слов они устремили глаза на меня.

— А для того, чтобы лишить девственности твою дочурку.

Он схватил меня за талию и стал жарко целовать: в губы, лицо, шею. Его рука переместилась с талии на мой зад, сжимая его.

— Ляг!

Я послушалась. Он оказался сверху. Сильные руки искали способ снять с меня тугой корсет, да и я сама уже хотела от него избавиться. Мое желание исполнилось. Стало гораздо легче дышать.

— Я что, зря 2 часа в магазине его выбирала, чтобы ты его с нее просто снял?

— Да перестань, без него она гораздо красивее. Да и ей было в нем неудобно.

С одной стороны, неловко, что для него все мои мысли, как на ладони. С другой – он всегда знает, чего я хочу, и старается исполнить любое мое желание.

Его язык касался моего, затем переместился к вставшим сосочкам. Он ласково посасывал их. Я издала лёгкий стон.

Но инкуб не хотел останавливаться на груди, он скользнул ниже. К промежности.

Еле касаясь, поцеловал лобок, клитор. Начал его медленно лизать.

— Доченька, я же тебя только что учила. Слышала, как я стонала? Вот теперь повтори.

Мама права, я не должна себя сдерживаться, тем более, что так приятно. Ради громких криков мне не надо из себя ничего выдавливать, они и так сидят во мне, желая вырваться.

Я начала показывать свои эмоции, сначала немного стесняясь, потом раскрепощеннее.

Когда его палец оказался во мне, я уже стонала, как положено. Мама следила за тем, чтобы я делала все правильно. В ее взгляде читалось одобрение. Я заметила, как она периодически касается пальцами своего лобка, но почему-то останавливается. Когда стало невыносимо приятно, демон решил исполнить главную часть «ритуала по превращению в женщину». Ощущение его тепла и силы пробуждали во мне самые сильные чувства. Я стала гладить и царапать его спину, не в силах себя контролировать. Его вздохи над моим ухом заставляли меня стонать ещё сильнее. Мамочка осмелилась сделать то, что хотела. Она ласкала свою мокрую щёлочку. Вид ее блестящих при свете луны пальцев дополнительно завел меня, заставил облизнуться. Я ощутила то, что никогда не испытывала. По моему телу пошла дрожь. Внизу стало невыносимо приятно. Ногтями я просто впилась в крепкую спину.

— Ауч, полегче, девочка.

Но мне было сложно разомкнуть пальцы. Ослабила хватку я только после того, как прошла волна оргазма. Мы с Ремором немного расслабились, чтобы отдохнуть.

— Молодец, Асечка, все правильно сделала, хоть и после замечания, а ты, Ремор, какой-то нежный стал.

— Просто у твоей дочери очень острые когти.

— Некогда вам двоим отслеживаться, Асю ещё многому надо научить.

Когда он встал, я заметила, что от царапин на его спине ничего не осталось. Я встала вслед за ним.

— Что мне ещё нужно усвоить мама?

— Пока просто наблюдай и запоминай все, что я делаю.

Роза опустилась перед исчадьем Ада на колени. Обхватила правой рукой его ствол, подрачивая его. Губами стала касаться влажной головки, на которой была не только его смазка, но и моя. «Интересно, маме нравится этот вкус?» — промелькнуло у меня в голове, из-за чего стало невыносимо стыдно.

Демон посмотрел на меня, сдерживая дьявольский смешок, и кивнул, ответив на мой вопрос.

Закончив пробовать головку, мать стала вводить член целиком в свой рот. Я была удивлена, как он туда помещается. По реакции инкуба было видно, что ему это очень нравится. Отпуская член, женщина ласкала яички, и снова возвращалась к пенису. Когда мужские возгласы стали усиливаться, она очень быстро стала помогать ему рукой и глотать с какой может скоростью.

Мужчина чуть не упал, когда достиг пика наслаждения. Я увидела, как со рта матери капает сперма. Вытащив хрен из-за рта, оставшуюся часть жидкости она сглотнула.

— Надеюсь ты сосредоточено смотрела, а теперь сделай ему это.

Мужчина поднял ладонь, давая нам понять, что нужно немного подождать. Какими бы сексуально активными не были инкубы, этого было для него много. Через пару минут он заявил о своей готовности.

Встав на колени и взяв шишку в руку, я принялась слизывать оставшиеся капли спермы. На удивление, на вкус она оказалась приятнее, чем я думала. Слегка сладковатой. От этого я улыбнулась. Парень погладил меня поголове, как бы одобряя мои мысли.

Я попробовала взять хуй полностью в рот, как делала сама, но организм противился этому.

— Ну стой, стой. Не все так сразу. Ты пока ещё не сможешь этого сделать, это придет с дальнейшим опытом. Пока за щёчку. – показала мама пальцем на место, куда надавила языком.

Я попробовала последовать ее совета. Так оказалось гораздо проще.

— Зубы убери! – недовольно забормотал инкуб.

— Тц-тц-тц, ох, доча, кто же так делает? Кто царапает половые органы зубами. Аккуратнее надо быть. Сама могла бы догадаться.

— Извините – тихо произнесла я, чувствуя себя виноватой.

— Ничего-ничего – снова погладил он меня по голове – в первый раз бывает, ты ничего не поцарапала, просто неприятно было.

Мне были приятны его ласка и обходительность, особенно на фоне строгости матери. Она никогда не была такой серьезной, как сейчас. Видимо, ее действительно заботит, чтобы традиция нашей семьи принесла самые большие плоды за эту ночь.

Я брала член за щёчку сначала медленно, затем постепенно ускоряясь.

— Используй язычок, дорогая.

Я исполнила его просьбу, при облизывая его головку и периодически вокруг ствола.

Когда я уже подумала, что все делаю хорошо…

— Про яйца не забывай, что я говорила? – Внимательнее надо смотреть, слушать надо было мое наставление.

Я дотронулась до шариков пальцем, они забавно перекатывались. Потом начались их оральные ласки, рука в это время дрочила Ант… Ремору.

Черт начал стонать от того, что я делаю. Мне это льстило. Благодаря мне он получает удовольствие.

— Доченька, бери в рот, мужчины любят кончать туда.

Я незамедлительно послушалась ее. Он был такой влажный и вкусный. Интересно, у всех ли мужчин он такой же, или только у демонов похоти?

Когда я почувствовала пульсацию, поняла, сейчас семя окажется во мне. И я не ошиблась. Оно полностью заполнила мой рот. С трудом, но я прогдатила это. Ремор был очень довольный.

— У меня хорошо получилось? – спросила я у мамы

— О-хо-хо, это у него спросить надо, ты доволен?

Он поднял палец вверх.

— Да, у тебя очень хорошо получилось для первого раза, редко какая девушка без опыта способна довести меня ртом до оргазма.

Мама выглядела гордо. Гордо за дочь и за то, какой она хороший учитель.

— Ой, совсем забыла, а целуется то она хорошо?

— Если честно, почти губами не шевелит.

Сказал он это, улыбаясь. Ясно стало, он это сказал, чтобы отсюда не уходить. Но мама этого не заметила и уже приготовилась меня учить целоваться.

— Ну, так что не сказал ей сразу? Давайте, начинайте, а я посмотрю. А ты подсказывай ей, как именно надо двигать губами.

Он сразу после ее слов впился в мои губы, без капли отвращения слизывая остатки своего семени. Я замерла от такого напора. Я уж думала, он устал.

— Дочь, чего стоишь как вкопанная? Двигай губками, обнимай его за шею, води руками по спине, давай.

Я делала все что могла, гладила, обнимала его, использовала язык. Но он ответил: — Как-то суховато все, механически что-ли.

— Доча, ну давай страстнее. Я понимаю сейчас все у тебя впервые, давление из-за традиции, стресс. Но пойми, эту ночь ты точно не забудешь и после нее можешь стать опытнее, чем любая обычная девушка за год. Постарайся, ради нашей семьи, ради наших обычаев, ради себя и меня в конце концов.

Я очень не хотела подводит маму и весь наш род. Чтобы все сделать все хорошо, а не так, как будто я делаю это просто потому что надо, я представила, что это не потустороннее существо, которое мы призвали из-за соблюдения семейной традиции, а Антон, настоящий Антон, которого я так люблю, на которого все время заглядываюсь в школе, который не замечает обращённых на него влюбленных глаз. От этого самовнушения мои поцелуи стали ласковыми и глубокими, они снова стали приносить мне прежнее удовольствие.

Он снова схватил меня за зад. Мои поцелуи посыпались на него с животной хищностью от мысли, что это делает мой объект обожания. Он слегка укусил меня за нижнюю губу. Мы стали слишком увлекаться.

— Я так понимаю, она теперь делает всё правильно?

— Надо ещё немного попрактиковаться – соврал демон и принялся дальше лобзать красавицу.

Видно, я ему очень понравилась.

Почему-то захотелось лечь в постель снова, но он не дал это сделать, понимая, что, если даст понять, что целоваться со мной ему очень нравится, то обучение будет признано оконченным.

— А теперь как?

— Чего-то все ещё не хватает.

— Если ты сам не можешь объяснить, что не так, то давай я сама проверю.

Мать оттащила меня от него и стала нежно целовать. Я была в шоке от происходящего. По округленным глазам демона было понятно – он тоже.

— Да, и правда суховатый поцелуй. Доченька, делай, как надо!

Я не знала, что ответить, просто стояла смущенная.

— Ну, давай, поцелуй свою мамочку, постарайся показать себя с лучшей стороны.

Я посмотрела на Ремора, он просто наблюдал за тем, что будет дальше.

Чтобы закончить обучение, я должна показать маме, что на самом деле его слова – ложь, а я делаю всё прекрасно.

Я обхватила ее нижнюю часть спины, притянула к себе и легонько поцеловала в кончик губ. Затем прильнула сильнее. От мамы приятно пахло цветочными духами. Мои пальцы гладили ее по волосам. Ее – по моей щеке. Она рискнула использовать язык. Я не сразу, но тоже. Я стала посасывать ее язычок. Услышала тихий женский стон, после которого она так крепко прижалась к моим губам. Мы оторвались друг о друга. Она обняла меня, я положила свою голову ей на плечо. Я увидела, что инкуб все это время держал свою руку на своем члене, приняв свой первичный облик, исключив когти, дабы не царапать себя. Услышала нежный шепот над моим ухом.

— Ох, доча, теперь ты действительно стала настоящей женщиной. Отстранившись от меня, она обратилась к дьяволу: — Обучение окончено, традиция исполнена, ты можешь идти Ремор.

Его вид был разочарованный.

— Розалина, но я же знаю тебя, тебе этого всего мало. Неужели ты хочешь, чтобы я ушел? Мы же столько лет не виделись. Мне казалось, ты очень скучала. Да и есть ещё один, интересный опыт, который мы можем подарить твоей дочке.

— Какой?

Ремор демонстративно лег на скомканную от наших утех постель.

— Ложитесь вдвоем, девочки.

Мы посмотрели на него с сомнением.

— Ремор, обучение официально окончено. Ей не к чему уже в этом участвовать.

— Да перестань. Секс – это же в первую очередь удовольствие. Разве ты не хочешь, чтобы она получила его, не хочешь, чтобы она была счастлива. Всю жизнь с радостью вспоминала эту ночь и мысленно тебя благодарила за подаренный опыт в любовном ремесле?

Мать призадумалась и посмотрела на меня: — Ты как к этому относишься, хочешь ли этого?

Я была в замешательстве. Не знала, что ответить. С другой стороны – когда мне предстоит снова пройти через такой опыт? Я должна понять с первой ночи, что мне может понравиться, а что нет. И наша семейная традиция же создана не просто так. Он учит молодых ведьм познавать и доставлят удовольствие. Этот обычай делает первую ночь самой продуктивной в этом плане.

— Я думаю, стоит попробовать, я должна научиться всему по максимуму.

Как же он был рад моему ответу.

Мама первая легла на кровать, я последовала за ней, расположившись с другого боку демона. Его руки гладили нас обеих. Мы с мамой одновременно стали целовать его щеки с наших сторон. Когда я принялась за ушки и губы, она скользнула к шее. Я решила потрогать рога черта, запускала пальцы в его теплую шерсть. Когда гладила волосатую мужитскую грудь, коснулась нежной руки мамы, которая проделывала тоже самое. Мы сплели пыльцы. Потянулись за «рычагом».

— Оу, девочки, ха-ха-ха.

Поначалу было сложно комбинировать действия, мы мешали друг другу ублажать его, но потом определились – она ласкала нижнюю часть, я – верхнюю. Стон дьявола больше походил на рык. Я теперь слышала его настоящий голос – хриплый, утробный. Он решил показать себя настоящего. Это было… странно, отторгающе, но одновременно интересно, необычно.

Его очень возбуждали действия сразу нескольких женщин. И потому, довольно быстро кончил. Как только теплая сперма полилась по его члену, мама быстро принялась ее слизывать, я последовала ее примеру. Мы облизывали его кончик и в этом момент наши языки и губы встречались.

— Я благодаря вам чувствую себя королем.

Смотрел с довольством на нас, но мне казалось, больше всего он смотрел на меня.

— Ладно, милашки, хватит сосать, попрыгайте на нем лучше по очереди.

Мама залезла на него сверху, показывая, как нужно это делать. Стала двигать своими бедрами вниз-вверх. Ее упругая попка дрыгалась в такт движениям, и я не могла отвести от нее взгляд. Так захотелось прикоснуться к ней, взять ее. Я решилась сотворить желанное.

— Милая, ты что себе позволяешь? Мы же просто учим тебя, а ты переходишь границы.

Я совсем забылась, забыла, что все что делала мама – просто обучение, а не желание ко мне. Стало крайне неловко.

— Прости, мам, просто твои ягодицы такие упругие, так сексуально двигаются.

— За комплимент спасибо, но дольше так не делай.

Я наблюдала на их совокупление. Демон обратился ко мне: — Ну чего стоишь, давай или сюда. Сядь на меня сверху.

Я не поняла, куда и именно.

— На лицо, глупая.

Я сделала, как он просил, сев лицом к маме, чтобы лучше ее видеть.

Быть на лице оказалась очень удобно. Я сама ерзала язычке, как мне захочется. И появилось какое-то ощущение власти. Периодически он ласкал мою попку. Целовал ее, облизывая между булок. Все это было так ново и волшебно. Было ужасно соблазнительно видеть искаженную удовольствием гримасу мамы, что потом начала происходить и со мной. Какая же она красивая, когда ей хорошо. Интересно, она думает про меня также?

Из транса меня выбил сильный шлепок по заднице. И ещё один. И ещё.

— Ладно, красавицы, теперь поменяйтесь местами. Мне так не хотелось слизать с его языка, но, к сожалению, пришлось. Мы с мамой по-прежнему были лицом друг к другу. Теперь я сама решала, как глубоко в меня должен входить член. На котором была смазка моей матери. Даже немного заводило, что ее часть теперь окажется во мне. Ощущение, будто бы я соединяюсь с ней.

Столько стонов сразу в одном доме. Я уже боялась, как бы соседи со всей округи не услышали нас. В прочем, пофиг на них. Главное, что нам сейчас хорошо.

Я старалась смотреть маме в глаза, когда она их все же открывала. Я замечала, что пер одически она поглядывает на мою подрагивающую грудь.

Инкуб теперь и ее стал шлепать. Похоже, он не хотел, чтобы мы думали делать это друг с другом, ведь мы родственники, или это напротив, признак одобрения? Приостановив от куни, он произнес – Целуйтесь.

— Что? – спросила Роза

— Целуйтесь. Заодно узнаем, насколько хорошо у нее это получается в таком положении, при такой тряске.

Я продолжила скакать на дьяволе, а мама двигать своими бедрами, трясь об его влажный язык. В таком положении и правда сложно прицелиться в губы, но я взяла ее за голову и притянула к себе.

— Ох, да, у нее хорошо получается.

Мама снова уставилась на мою грудь.

И потянулась ее потрогать. Кажется, теперь она тоже увлеклась. Я сделала тоже самое. Ее грудь была такая мягкая, а большой палец гладил по окружности моего соска.

— Да, Ася, любому мужчине понравится трогать тебя за дойки. Когда она убрала свою руку, я перед отрывом своей ущипнула ее за сосок.

— А теперь понимаю, почему не смотря на страх, у тебя было столько мужчин.

Эти слова польстило милфе.

Постепенно становилась все тяжелее дышать. И маме тоже. Рычание полукозла стали зверскими. Я оргазмировала от ощущение теплой сперме во мне.

Мама прижалась ко мне – Громче, девочка.

Я стала орать над ее ухом. Она над моим. После разрядки мы крепко, по-родственному обнялись, почувствовали ещё не стихшее сердцебиение друг друга. Какое же ее тело все было нежное. От поглаживания по спине пробегали мурашки. Из-за этого ночь мне хотелось продлить не меньше, чем инкубу. С моей вагины капала сперма. Мама провела пальцем между моих ног и облизнула его

— Мама, я хочу ещё, но с другой стороны, мне кажется, я так натру себе. Что делать, если там уже не так мокро?

— Хм, у меня хватает этого. Давай я с тобой немного поделюсь влагой?

И она начала делать, чего я никак не ожидала. Она начала тереться своей влажной киской об мою. Я не удержалась и повторно кончила, но не подала вида, чтобы она не прекратила, не поняла, что для меня это же не просто урок. Она всунула в себя пальцы, обмокая их, и засовывала в мое влагалище, немного двигала ими внутри, чтобы обмазать стенки. Затем она обмочила пальцы слюнками и снова всунула их в меня.

— Вот, дочка, так и делай, облизывай пальцы и тяни их туда. А ещё можешь у Ремора попросить снова тебе полизать.

— Зачем? Ты и так отлично ей помогла. – сказал он, подмигнул мне. Он знает мои мысли и что мама меня сейчас сильно возбудила.

— Вы ещё не устали, красотки?

— Немного, но заканчивать не хочется.

— Тогда займёмся тем, что не требует от вас много телодвижений, Лягте снова по бокам.

Мы, как его подданные, подчинились.

Он одновременно стал гладить наши промежности, по очереди глядя то в одну, то в другую сторону. Покончив с клитором, он залез внутрь нас. Этот ещё не видывал столько женских криков за раз. До чего же у него бесподобные пальцы. Хотя в моей голове представлялось, что это пальцы стонущей рядом мамы.

Демон зашептал мне на ухо: — Молчи. А то мама тебя накажет.

Наказания точно не хотелось. В прошлый раз она использовала на меня парализующее заклинание на весь день за то, что после практики в пиромании я сожгла кухню. Хотела так побыстрее приготовить завтрак.

Но фантазировать я не прекратила. Это помогло мне дополнительно возбудиться. От возгласа мамы я достигла эйфории. Теперь я окончательно готова признать, что сильно устала.

— Надеюсь, это все? А то я больше не могу.

— Все, дочка, ты и так научилась слишком многому. Даже больше, чем я в свою первую ночь.

— Ладно, прощайте, дамы. Ась, надеюсь, ты будешь нести эту важную традицию следующему поколению и пригласишь меня лишать девственности твою будущую дочку.

С этими словами он встал с кровати, прижал ладони друг другу и растворился в клубах черного дыма, такого, который появился при его появлении.

Я только заметила пение птиц за окном. Уже утро. А я ещё даже не спала. Как я пойду на учебу?

— Мам, можно я сегодня не пойду в школу? Я так устала.

— Ладно, можешь не идти. Я скажу, что ты приболела. Хотя, тебе они все равно за прогул ничего не сделают, зная твой магический дар.

— Спасибо. Мам, хотела спросить. А бабушка тоже так тебя учила? Ей тоже приходилось для этого тебя трогать?

— Ох, да. Я перед вызовом демона сказала ей, что боюсь, что в меня будут входить. Причем совершенно незнакомый мужчина. Она принесла из своей комнаты самодельную игрушку и показала, что в этом ничего страшного нет, что член внутри – это очень приятно.

— Но Ремор же говорил, что ты вела себя раскрепощенно.

— К его приходу уже да. Пока твоя бабушка вставляла в меня самотык, приказывала «Громче, громче стони». И на своем примере показала, как томно это надо делать.

Размышляя о словах мамы, я поняла, что, если у меня будет дочь, то я сексуальные действия во время исполнения традиции, если дочь попросит, превращу не только в строгий урок. Я хочу, чтобы она получила удовольствие, которое недостало мне от мамы.

— Милая, я вот что хотела спросить. Тот мальчик, из твоего класса, который тебе нравится. Как его зовут?

О Боже! Я о нем и думать забыла. И очень не хотела отвечать на вопросы о нем, но уже ничего не поделать.

— Антон.

— Ты пыталась с ним заговорить?

— Нет, ты же знаешь, от нас люд шарахается.

— Он свободен хоть?

— Свободен, но его окружает толпа девушек, он один из самых популярных мальчиков школы.

— Знаешь, можем его приворожить, раз он не обращает на тебя внимания.

— Но тоже сама говорила, что приворот – это не любовь, он почти всегда приводит к негативным последствиям. Одержимости, сменой личности…

— Есть временный приворот. Достаточный, чтобы успеть его соблазнить. Если ему за это время ты по-настоящему понравиться, то он не будет думать «Как же так произошло?» и у вас все может получиться в дальнейшем. Для этого надо сварить зелье. Но давай сначала поспим.

Мама слишком устала, чтобы пойти в свою комнату, поэтому мы вместе уснули на моей кровати. В обнимку.

Разбудила она меня где-то за полдень, я все ещё хотела спать.

— Понимаю, это была очень бурная ночь, дочка, но дела сами себя не сделают.

Поесть надо приготовить, прополоть грядки, научить тебя приворотному щелью в конце концов. С трудом встав, я принялась к выполнению ежедневной рутины. Закончила только к позднему вечеру.

Когда я снова пошла к любимой подушке, мама мне напомнила о привороте.

— Я собрала все нужные ингредиенты для зелья. Пошли, научу.

Мы пошли снова с ту комнату, где вызывали инкуба. Вода в котле уже разогрелась.

— Так, для начала нужно закинуть лепестки красной розы, затем тоже самое, только сушенные, символизируя временность чувств.

Аккуратно я посылала воду розами, перемешав все большой ложкой.

— Теперь надо кинуть часть того, в кого будет влюбляться. Хватит и волоска.

Я выдернула волос с головы и бросила в бурлящий котел.

— Прочти во это заклинания, искря над котлом частицами магии.

Заклинание было на латыни.»»

Читая его, я наполняла воду своей энергией. Когда вода вся стала светиться, стало ясно – приготовление завершено.

Мама подала хрустальный бутылочек, я набрала в него зелье любви.

— Сделай так, чтобы он его выпил. Модель в еду подмешать или другой напиток.

— А он по вкусу не покинет, что что-то подложили?

— Не беспокойся, по завершению ритуала эта жижа стала безвкусной.

На утро я пошла в школу, не забыв прихватить с собой «добавку для еды» Антона.

Я все нервничала на обеде. Рядом с ним постоянно кто-то ошивается, трудно будет что-то незаметно совершить.

Думаю, пора применить магию. Я недавно разучивала заклинание, вызывающее тошноту. Никто ни о чем не догадается, подумают, что просто отравились едой. «inanis stomachum».

— Ой, что-то мне плохо.

— Мне тоже…

Все выбежали из класса.

— Эй, ребята, вы чего.

Антон отвлекся посмотреть, куда они побежали. Это мой шанс.

Я слегка родила его еду и села на место, как ни в чем не бывало. Антон вернулся к своему ланчу. Скоро должно подействовать.

3 урока спустя

Я уже собирала рюкзак, как вдруг ко мне Антон.

— Привет.

Я так взволнована, что ком застревает в горле.

Мм… П-пр… Прив-ет.

— Слушай, я что хотел спросить, не хочешь сходить куда-нибудь сегодня вечером?

Долгожданные слова, мне хотелось радостно закричать и броситься к не к в объятия, но я побоялась выглядеть глупо, поэтому ответила менее эмоционально.

— Да, конечно, я свободна

— Класс, тогда, может в 4 на пикник сходим? Я все возьму сам.

— Хорошая идея.

Некоторые заозирались на нас. Стали перешептываться. Но мне было плевать.

Я поспешила сообщить свою радость маме и приготовится для моего первого свидания.

— Мам, сработала, он пригласил меня на свидание!

Она радостно обняла меня.

— Поздравляю, я же говорила, что сработает.

— Да, только ты не сказала, сколько длится эффект?

— Ровно сутки.

— Т. е. я должна успеть очаровать его всего за сутки?

— Да, так что постарайся. Думаю, недавний опыт тебе в этом поможет. Не зря же мы на это всю ночь потратили.

Она правда, я должна его соблазнить. Для этого необходимо сначала выглядеть восхитительно. Благо, в моем гардеробе есть подходящее платье для такого случая. Вроде и достаточно простое, чтобы на природу сходить, но при этом элегантное и женственное. Немного косметики и колдовства над прической, и я готова. Я услышала стук в дверь. Ее открыла мама.

— Ася, это к тебе.

Не в себе от счастья я вышла к нему. У него в руках была корзинка, из которой немного торчало клетчатое полотенце.

— Ты готова.

— Да.

Мы пошли к месту, держась за руки. Заговорили, когда все разложили на землю.

— Знаешь, тебе очень идёт это платье.

— Ахах, спасибо

— Не знаешь, почему мы раньше не общались?

— Хм, я думала, ты сторонишься меня, как и все, из-за репутации моей семьи.

— Я никогда не верил этим слухам.

— Серьезно? А это ты зря.

— Хочешь сказать, что ты правда ведьма?

— Да.

Я могла не волноваться, что сейчас он догадается про приворот, его разум слишком затуманен

— Не верю.

— Ну и не верь. Твоя вера ничего не изменит.

— Тогда докажи, что ты ведьма.

Я стала думать, какую магию применить. Точно не пиро. Не хочу поджечь лес. Возможно, поучится незначительно повлиять. На погоду. Сегодня штиль. Попробую вызвать ветер.

Я встала, раздвинула руки стороны, представила, как сила внутри меня перемещается в кончики пальцев, внутренне взывала к силам природы.

Резко зашумели деревья.

— Воу, эта правда ты сделала.

Как я только пустила руки, все пришло в норму.

— Офигеть. Почему ты не скрывает это?

— А смысл скрывать, что и так все знают. Ты ведь тоже знал, просто не верил.

— Не боишься, что убьют.

— Нет, не рискнут, ярость и предсмертные проклятья ведьм в прошлом научили людей нас не трогать. По крайней мере жителей этой отдаленной деревни.

— Я тебя не боюсь. Меня восхищают твои способности.

Интересно, это говорит он или зелье в нем?

— А этому может научиться обычный человек?

— Можно. Но только ритуалам и зельям не требующая применения магии. Только слов и ингредиентов.

— Круто, научишь меня?

— Ну, я могу, конечно, но всё зависит от того, как у нас с тобой сложится.

Он призадумался.

— Я уверен, у нас с тобой большое будущее. Мне, кажется, я влюбился. Люблю тебя больше всего на свете. Даже себя, друзей, родителей.

Как бы долгожданны не были эти слова, становилось грустно от понимания, что это идёт не от души.

— А ты? Ты хотела бы провести со мной всю жизнь.

Как же это все колит.

— Да, если честно, то я тебя ещё со средней школы люблю.

— Правда? Я замечал, что ты на меня смотришь, но не придавал этому значения. Какой же я был дурак.

Мы ещё долго проболтали. Об увлечениях. Наших семьях. Магии. Немного посплетничали. Смотрели на проплывающие облака, пытаясь понять, на что они похожи. Я так узнала, что он обожает спорт, хотя, по нему и так видно. Семья у него полная, родители часто заняты на работе.

— Вечереет, пора по домам возвращаться, но так не хочется уходить.

Я не должна упустить не секунды из этих суток.

— Так раз не хочется, может, останемся?

— Но уже поздно…

Я приложила палец к его губам.

— Чш, ну останься, сделай это ради меня.

Благо, благодаря заклятью он безоружен перед любой моей просьбой. Главное, лишь убедить, что делать он это будет ради любви.

— Хорошо, раз ради тебя, то я обязательно останусь. Но что нам ещё делать. Мы все уже доели. В темень идти опасно. Я не переживу, если с тобой что-то случится.

— А что бы ты хотел со мной сделать? – заиграла я глазками.

Парень долго сдерживался весь день, и сейчас любой намек для него – пинок к действиям.

Он приблизился ко мне, схватил, и мы слились в поцелуе. Одни. На природе. В сумерках.

Но этого было мало. Надо воспользоваться ситуацией, пока ещё есть время.

— Ты хочешь останавливаться только на поцелуе?

— Нет.

Куча поцелуев покрыли мою шею. Он начал стягивать с меня платье, я с него футболку. Благо сегодня очень тепло. После избавления от оставшейся одежды он набросился на меня. Это к горячему поцелую даже инкуб позавидует. Вот что значит – любовная магия. Я тоже старалась целовать его как модно страстнее, не гнушаясь языка. Послышался мужской стон. Если он сейчас стонет, что будет потом?

Его руки гуляли по моему телу.

Мы перекатились, и я оказалась на нем.

— Хочешь я сделаю тебе приятно.

Он поспешно кивнул.

Начиная с лёгкого прикосновения в губы, стала слегка целовать мускулистую грудь, пресс…

Спустившись, я стала помогать ему руками для разогрева. Далее в игру вступил рот. Я хотела показать ему все, чему недавно научилась. Он довольно быстро стал давать понять, что ему нравится. Но я не хотела заканчивать все так. Мне хотелось, чтобы его хватило на меня всю. Когда он достаточно сильно возбудился, я снова залезла на него и сказала на ушко – «возьми меня». Снова перекатились. Он снова на мне. А его член теперь во мне. О большем я и мечтать не могла. Свершилось то, о чем я так много мечтала. Конечно, я заметила, что он не такой опытный, как Ремор, но эйфория любви восполняла этот недостаток. И я ощущала то, чего не могла ощутить с демоном – сердцебиение. Это ускоренное от удовольствия сердцебиение, вены на пенисе.

— Ты где этому научилась?

— Хм?

— Мне ещё никто такой минет не делал.

Было сложно отвечать прям в разгаре секса.

— Ах. Ааа. Это ведьменский дар.

Я решила не раскрывать все карты. Тем более те, что относятся к моей семье. Да и пусть этот дальше живёт мнение, что ведьмы страстны от природы.

Как не хотелось останавливаться, но рано или поздно это должно было случиться. После нашего одновременного окончания мы ещё долго лежали в обнимку и смотрели на луну. Пора возвращаться домой. Надеюсь, его родители ему ничего не сделают за позднее возвращение. Моя мама то точно меня не накажет. Она понимает, почему я задержалась. Счастливые мы побрели к своим семьям.

Дверь была не заперта. Хорошо, не хотелось бы будет маму. Но она и не спала.

— Вернулась? Ну, рассказывай, как все прошло?

— Мам, все прошло чудесно. Мы ели на лоне природы, общались, узнали друг друга получше. А потом…

— Ну, не смущайся, это то как прошло?

— От зелья он был очень активный. Я сделала ему приятно, чтобы он и после конца любовного эффекта вспоминал эту ночь.

— И как, ему понравилось?

— Сказал, что лучше меня ещё никто ему не делал

— Прекрасно. Я же говорила, традиции идут нам на пользу. А тебе то он приятно сделал.

— Да, когда уже был во мне.

— И как, лучше Ремора он справился?

— Честно говоря, нет, но мне все равно очень понравилось. Ведь к нему у меня правда есть чувства.

— Я же говорила, лучше Ремора мужчины у тебя не будет.

Стыдно признаваться ей, что лучше нее мне никто не сделает. А она ведёт себя, как ни в чем не бывало, будто была совершена совершенно обыденная вещь, как мытьё посуды.

Дальше я легла спать. Интересно, что будет в понедельник. Захочет ли Антон в обычном состоянии быть со мной?

Озадаченная этой мыслью все выходные, я пошла с ними и утром. Антон, как обычно, болтал со своими друзьями, что-то весело обсуждая. Они поглядывали на меня. Я заметила, что некоторые девочки хихикают, смотря на меня. Я расслышала, о чем говорила компашка.

— Она так сосала, вы не представляете. Лучше любой шлюхи.

— Что, прям на первом свидании дала?

— Ага, по ощущениям понятно, что в ней уже много мужиков перебывало.

Мне стало невыносимо обидно. Сдерживая слезы, я выбежала из класса.

На пути мне встретилась группа девчонок.

— Это ты вчера с Антоном ебалась? Что он вообще в тебе нашел?

Одна из, как кажется, подружек подхватила.

— Да давалку он в ней нашел просто. Они же даже не общались ни разу до прошлой ночи.

Сучки залились хохотом. Я не могла больше оставаться у всех на виду. Со слезами на глазах я побежала в уборную. Видя в большом зеркале свое заплаканное лицо, я решила умыться. Холодная вода помогла немного успокоиться. Не хотелось возвращаться к этим стервятникам, но прозвенел звонок, выбора не было.

Весь урок я только и дело слышала ехидные смешки. От происходящего говор учителя казался бессмысленным сплетением букв.

В мою голову прилетел комок бумаги. Это была записка. Я развернула ее. В послании гласило: «Сколько за час берешь?».

Я повернулась. По самой угорающей дуре стало понятно, кто написал это. Эти люди совсем страх потеряли. Забыли, с кем имеют дело. От гнева сжатый лист бумаги стал нагреваться, с удивительной точностью я бросила пламенеющий комок в голову отправителю. Класс заполнил женский визг.

— Ааааа! Ты больная?

Сидевшие рядом помогали потушить ее волосы. У них получилось, но теперь прическа оставляет делать лучшего.

— Мисс Мэджик, что вы себе позволяете?

— Затемнитесь, вы сами видели, и, скорее всего, слышали, что происходит. А знаете, что? Я, пожалуй, пойду.

— Ебанутая.

Это слово донеслось до моего уха и поняла кто это говорит. Предатель. Развернувшись, я подошло к Антону, нависла над ним и прочла: «inebriat»

— Меньше языком надо спасать, Антон!

Он пытался что-то ответить, но не получалось. Заклинание онемения прошло идеально.

— Ну, кто ещё что-то хочет мне сказать?

Все молчали, в глазах каждого читался страх.

— Ну, раз никто больше не хочет – я пошла.

Придя домой я снова разревелась. Мама ринулась меня утешать.

— Что такое?

— Ан-нтон. Он… всхлип… Рассказал всей школе, чем мы занимались. Теперь меня все клиент шлюхой.

— Вот козел. Вот так бывает. Хочешь сделать мужчине приятно, а он за это шлюхой оскорбит. Ладно, не плачь. Не достоин это гондон неблагодарный твоих слез. Иди сюда.

Я уткнулась маме в грудь, продолжая плакать.

— Это ещё не всё. Я использовала заклинание против них.

— Сильно пострадали?

— Н-нет. Только теперь у одной девочки волосы подгоревшие, а Антон говорить не может.

— А, это мелочи, не переживай. Сами напросились. Заслужили. Пойдем, я тебе чая с ромашкой заварю. Успокаивает.

Кивнув, я пошла с мамой на кухню. Чай и правда помог немного расслабиться.

Все следующие дни мне никто больше не смел перечить. Все снова стремались, но пуще прежнего. Но через месяц начались проблемы с желудком. Меня часто тошнило. Я обратилась к маме за каким-нибудь отваром. Получше расспросив о моем состоянии, она заявила: — Ась, так ты беременна.

— Б-б-беремена?

Мой мир ушел из-под ног. Почему сейчас? Почему от того, кто разбил мое сердце?

— Милая, не переживай. Выходим мы твоего ребенка. Я тоже тебя рано родила. Все хорошо будет.

Меня е беспокоила обуза, меня беспокоило то, от кого этот ребенок.

Я долг думала, говорить ли Антону об этом. И решила: — Антон, можно тебя на минутку.

Он вздрогнул от моего голоса.

— Нет

— Я сказала, пошли!

У него не осталось выбора.

— Что, хочешь снова меня голоса решить?

— Если не будешь вежливым, то так и сделаю. Я хотела сообщить новость. Я – беременна.

Он потерял голос и без всякого колдовства. Но он, все же, к сожалению, прорезался.

— Нет, это не может быть моим ребенком. Сама нагуляла где-то, на меня не вали.

— Это твой ребенок! Мне больше не откроют иметь его.

— По твоим навыкам так не скажешь.

Эмоции были на пределе. Хотелось и плакать, и кричать, и разнести все здание на куски. Но выплеснула я их в одной пощечине и словах:

— Гад, чтоб у тебя член отсох и больше никогда не вставал!

Я тут же осеклась. Я только что прокляла его, по-настоящему прокляла. Хотя… Нет. Мне его не жаль.

спустя неделю

Я шла за продуктами, пока меня не окликнул этот гандон.

— Дура, ведьма, ты что наделала?! Из-за тебя я теперь импотентом стал. Верни, как было!

— Я не могу обратить проклятие. Сказанное не вернешь. Слышал такую поговорку?

Он прижал меня к стене.

— Если ты сейчас же все не исправишь, я убью тебя, последую примеру инквизиции.

— Если ты это сделаешь, то ты точно не жилец. Забыл? Предсмертные проклятья ведьмы – самые сильные и страшные. Пострадаешь не только ты, но и твоя семья. До 7 каления.

Он отпустил меня. Со страхом, грустью в перемешку с ненавистью в глазах оставил меня.

Когда живот уже стал заметно, все начали сплетничать, посмеиваться, но колкости в лицо теперь говорит боялись. Трусы.

Мне очень хотелось узнать, какого пола ребенок. Я упросила маму на гадание.

Мы расположились у стола противоположно друг другу. В центре стояла серебряная чаша с водой. Рядом с ней маятник и 2 символа женского и мужского начала.

Положив символы в воду, мама стала водить над гладью руками и пришептывать: Взываю к силам природы, что даровали жизнь. Покажите результат женского и мужского слияния.

Взяв маятник, она подвесила его над чашей. Привязанный к нити янтарь стал качаться в сторону зеркала Венеры.

— Будет девочка.

— Значит в нашей семье будет ещё одна ведьма?

— Да, поздравляю.

Значит скоро мне предстоит задача вырастить новую волшебницу. И позаботиться о совершении традиции вновь.

Если вам понравился рассказ, и вы хотите продолжения, то пишите об этом в комментариях. Спасибо.