Сексуальное просветительство студенток. Часть — 1

Сексуальность иногда трудно описать, но ее так легко идентифицировать. Jaguar XK-E 65-го года, останавливающийся у ворот гаража, — самый сексуальный автомобиль из всех, когда-либо созданных. Его гоночная зеленая краска сияет в лучах раннего октябрьского солнца. Сексуальная женщина также не поддается определению, но этот статус очевиден для наблюдателя. Высокая девушка вылезает из «ягуара» и снимает твидовую кепку. Когда она бросает его в открытую кабину, ее светлые волосы каскадом рассыпаются по плечам. На ней сшитые на заказ коричневые брюки, белая блузка под черным флисовым жилетом и бордовый шарф, обмотанный вокруг длинной шеи.

Она оглядывает здание моего автосервиса, снимает водительские перчатки и бросая их вместе с шарфом в «Ягуар». Вскоре эта красотка входит в мою приемную.

— Доброе утро.

— Вы Мак?

— Это я собственной персоной.

— Мне сказали, что вы знаете, как обходиться с «Ягуарами».

Я улавливаю изысканный акцент — не совсем английский, может быть, шотландский. Это больше похоже на Кейт Миддлтон с шотландским акцентом.

— Я специализируюсь на британских автомобилях. У меня также есть один парень, который заботится о немецких машинах, а другой занимается всеми остальными — в основном «Вольво» и «Саабами». Чем я могу вам помочь?

Она снимает солнцезащитные очки, закрепляет их на сгибе рубашки и оглядывает комнату. Я очень горжусь своим магазином. Чистые полы, удобные кресла, свежие журналы и свежий кофе делают его непохожим на большинство автосервисов.

— Вы не могли бы показать мне вашу рабочую зону?

Ничего себе! Это впервые. Какая женщина захочет увидеть отсеки гаража?! Я веду ее через дверь в гараж на четыре отсека. Я и мои механики все носим белые комбинезоны. Полы бетонные с высокой глянцевой отделкой. У нас не гремит рэп-музыка, а льется непрерывный поток классической музыки. Сегодня это «Море» Дебюсси. Первый отсек мой и в настоящее время он пуст. Чарли работает над классическим Мерседесом 600 в соседнем отсеке. Он разложил половину двигателя на своем рабочем столе и склонился над мягкой тканевой драпировкой, которую расстелил на крыле. Джордж заканчивает настройку «Вольво» в третьем отсеке. В последнем, единственном, где есть лифт, находится мой последний заказ по восстановлению трансмиссии на Austin-Healey 3000.

— Впечатляет, — говорит красотка, закончив обход рабочей зоны. — Если ваше мастерство равно вашему вниманию к порядку, то вы можете мне помочь.

— Мне нравится думать, что мы все делаем правильно и относимся к каждой машине так, как если бы она была нашей собственной. Плюс, мы знаем, что делаем. Итак, что я могу для вас сделать?

— Правый подшипник переднего колеса вот-вот испустит дух. Я бы хотела, чтобы вы позаботились об этом, и вам, вероятно, следует посмотреть роторы передних тормозов.

Я стараюсь не показывать удивления. Я ни разу не встречал женщину, которая отличала бы подшипник колеса от собачьего дерьма, не говоря уже о том, чтобы диагностировать проблему с ним.

— Я могу это сделать, но откуда вы знаете, что в этом проблема именно в этом?

С холодной улыбкой она отвечает:

— Я давно вожу эту чертову штуку и у меня отличный слух.

— Без обид, мисс. Просто дело в том, что…

— … что женщина не может ничего знать о машинах?

Я киваю, улыбаюсь с некоторым оттенком вины.

— Прошу прощения, мисс. Опять же, без обид. Давайте пройдем в офис и посмотрим, что мы сможем запланировать с вашей машиной.

Я жестом показываю ей направление. Следуя за ней в офис, не могу не обратить внимание на чувственное и слегка подпрыгивающее покачивание ее попки в сшитых на заказ брюках. Сегодня субботнее утро, мы закрываемся в полдень и не открываемся до понедельника. Я открываю календарь встреч.

— Как насчет вторника? Думаю, диагностика займет весь день.

— Вы можете заказать запчасти сейчас, если только не собираетесь перепроверять мой диагноз, — говорит она с легкой иронической улыбкой.

— Позвольте мне самому поставить диагноз. Не то, чтобы я сомневался в вас, но у меня есть свои профессиональные стандарты. Да и поставщик закрыт по выходным.

— Звучит убедительно. Итак, вторник.

Я открываю форму заказа на экране.

— Нужна кое-какая информация. Ваше имя?

— Джей Мириам Коллинз.

Я ввожу имя и спрашиваю адрес. Она отвечает и адрес оказывается для меня знакомым.

— Вы как-то связаны с Академией Бартон-Хиллз?

— Преподаю там биологию и основы здоровья. В свободное время еще и тренер по волейболу. Кроме того, я также проктор одного из общежитий. Поскольку я приезжая, то Академия предоставила мне восхитительно тесный номер в общежитии, — усмехнулась она.

Я молча удивляюсь тому, что учительница биологии может позволить себе классический «Ягуар». Ввожу в форму дополнительную информацию и распечатываю копию.

— Подпишете разрешение на обслуживание, мисс Коллинз.

Когда она наклоняется, чтобы поставить свою подпись, ее светлые волосы падают двумя шелковистыми водопадами. От ее движения исходит аромат чего-то неуловимого, но классического. Возможно, Шанель, но без перебора. Ее пальцы длинные и изящные, и на них нет колец. Она выпрямляется, ловя мой пристальный взгляд.

— Что-то не так, Мак?

— Нет, все в порядке.

— Вы на меня пялитесь.

— Просто вы прекрасны, а мне нравится смотреть на красоту.

— Спасибо за комплимент.

Поскольку она ничуть не обижена, я смелею и начинаю разглядывать ее дальше. Ее глаза какого-то зеленого цвета, который я даже не могу адекватно описать. Что- то среднее между изумрудом и аквамой. Они глубокие, с темными зрачками. Безупречная кожа с тонкими розоватыми оттенками. Она просто зачесывает свои густые светлые волосы назад, заправляя их за уши.

— Хорошо, тогда увидимся во вторник.

— Я могу подвезти тебя обратно в Академию, если вам это нужно.

Ее глаза встречаются с моими.

— Да, пожалуй, мне бы этого хотелось, — кивает она.

Мириам подходит к своему «ягуару» и достает солнцезащитные очки. Ее грудь не кажется большой, но, безусловно, привлекательна. Быстро улыбнувшись мне, она плавно садится в спортивную машину, поправляет шарф и заводит двигатель. Она самое грациозное создание, которое я когда-либо видел. Я хочу эту женщину. Я наслаждаюсь рычанием «ягуара», когда она ускоряется.

Через две минуты мне звонит моя двоюродная сестра Саманта.

— Эй, Мак, что там у тебя стряслось, что ты так долго не отвечаешь? Ты завтра будешь вовремя?

— Да. Ужин еще в силе?

— Ага. Мама сейчас ушла за покупками. Первоклассное ребрышко, йоркширский пудинг, зеленая фасоль и еще кое-что, о чем я совершенно ничего не знаю. Хорошо, что мама на кухне за главного. Я как раз заканчиваю уборку у себя дома, а потом подойду и помогу ей.

— Я принесу немного вина.

— Круто, я скажу маме. Мне нравятся эти семейные встречи.

— Согласен. Эй, Сэм, ты знаешь некую Мириам Коллинз?

— Из Академии?

— Ну да.

— У нас ее за глаза кличут «Ее королевское высочество».

Сэм — библиотекарь в Академии Бартон-Хиллз для девочек. Ей 31 год, и она определенно не соответствует никакому стереотипу школьного библиотекаря. Ее татуировки скрыты под одеждой, за исключением крошечного китайского символа на затылке, обычно скрытого темными волосами. Она склоняется к моде на готику, но держит эти свои вкусы в узде в течение своих часов в библиотеке, надевая простую одежду. Но, как и я, она любит порядок. Ей также нравится работать со студентками и она старается помочь им научиться проводить исследования, как в библиотеке с реальными книгами, так и в режиме онлайн.

— Она, что, принцесса? — спрашиваю я.

— Нет. У нее просто такая осанка. Очень правильная и утонченная. На самом деле, она милая, как только ты узнаешь ее получше. Сначала ты не замечаешь ее тонкого юмора, а потом он просто сбивает тебя с толку. А почему ты спрашиваешь?

— Она только что была здесь и хотела, чтобы я поработал над ее XK-E. Она определенно разбиралась в машинах.

— Разумеется, она разбирается в машинах. Ты ведь знаешь, кто ее двоюродный дедушка, верно?

— Понятия не имею, Сэм.

— Ну, она в некотором роде шотландская королевская особа. Ее полное имя Жаклин Мириам Коллинз. Ты понял?

— Нет, я…

И тут до меня доходит: Джей — это Жаклин или Джеки. Как в Джеки Коллинзе, одном из моих кумиров всех времен. Ни хрена себе! Я думаю, именно поэтому она называет себя вторым именем, избегая всех вопросов о принадлежности к знаменитому клану гонщиков.

— Сколько ей лет?

— Эй, кузен, ты вроде как собрался выйти на охотничью тропу?

— Просто спрашиваю ее возраст, Сэм.

— Не вини себя. Если бы я была парнем, я бы точно увидела в ней привлекательность. И хотя я не парень, но я все равно ценю ее очарование.

Это очередная маленькая шутка Сэма о том, что она лесбиянка.

— Она что тоже…?

— Нет. Насколько я знаю, нет. Она держится особняком, и ее личная жизнь остается для меня закрытой. Но я не улавливаю никаких лесби-флюидов от нее, хотя мои рецепторы на этот счет, как ты знаешь, всегда в состоянии повышенной готовности. Я посылала ей некоторые сигналы. К сожалению, никакого ответа. Что касается твоего вопроса, то на Хэллоуин ей исполнится 29. Так что ты старше ее на 7 лет, а это может быть очень много.

— Ну, мне просто любопытно. У меня нет планов приглашать ее на свидание.

— Чушь собачья. Но она, скорее всего, скажет «нет». Я знаю, по меньшей мере, дюжину парней, которые пытались к ней подкатывать. И, кстати, именно я посоветовала ей твой автосервис. Увидимся завтра…