С сестрой на берегу моря. Часть — 4

Я вздохнул.

— Ты самая горячая женщина из всех, кого я знаю, Анна. Ты всегда была такой. Это никогда не было для меня плохо, когда у меня были другие девушки. Но сейчас я одинок, и давай признаемся, что мне очень трудно не заметить тебя. Особенно когда ты лежишь рядом со мной, и между тобой и мной нет ничего, кроме призрака какой-то одеяла.

Она фыркнула.

— Ты пьян, Джоуи Маккей.

— И ты тоже, Анна. Но назови меня лжецом, если это не так… выставляешь себя немного напоказ.

Она прикусила губу.

— Тут ты не лжец, Джоуи. Да, я выставлял себя тебе напоказ. Я одинока, я одинока, и ты один из немногих мужчин, которым я могу доверять… так что я думаю, что если я могу заставить тебя поднять твой мужской тонус, то я делаю что-то хорошее.

Она чуть сильнее прижалась ко мне, и я обхватил ее рукой, прижимая к себе. Она издала тихий счастливый звук.

— Так хорошо? — спросил я, сознавая, как мне тяжело.

— Неудобно? — спросила она.

— Да, немного.

— Перевернись сюда.

— Это ужасная идея.

— Почему же?

— Поверь мне на слово.

— Ха… Тогда давай просто поговорим, — выдохнула она мне в шею.

Я задрожал, чувствуя больную тему:

— Насчет чего?

— Скажи мне, о чем ты думаешь. О правилах Элизиума?

— Именно так.

— Тогда ладно, — выдохнул я, — мне интересно, как ты выглядишь.

Она фыркнула мне в шею:

— Ты же видел почти все это.

— И это прекрасно, но есть некоторые специфические части тебя, которые я не видел.

Она пошевелилась, и я на мгновение ощутил вес ее правой ноги на своей. Я нервно сглотнул.

— Сколько бы ты дал, чтобы увидеть их? — пробормотала она, прижимаясь ко мне ногой.

— Моя готовка для тебя в течение года.

Анна помолчала, размышляя:

— Для тебя это очень выгодная сделка… все, что тебе нужно сделать, это готовить, я буду тем, кто обнажит все для тебя.

— Ты сама спросила.

— Если бы такая сделка была заключена… Твое за мое… хотя, — продолжила она, тихо рассмеявшись, — здесь я нахожусь в преимуществе.

— Как же так?

— По правде говоря, Джоуи, я убью тебя, если ты хоть словом об этом обмолвишься… Я как-то раз на тебя голого посмотрела.

— Что? Правда?

— Да. Тебе действительно стоит получше закрывать дверь ванной, когда ты принимаешь душ. Особенно когда играешь сам с собой.

— Ах, черт, — пробормотал я, — и ты после этого называешь меня извращенцем.

— Ну… Я не могла видеть всего… Просто достаточно, чтобы получить общее представление.

— И что же?

— Скажем так, я одобряю, — промурлыкала она.

Я снова рассмеялся.

— Значит, ты не против того, что я нахожу тебя горячей? — спросил я через минуту.

— Это заставляет меня чувствовать себя лучше.

Я взглянул на нее, на ее легкую улыбку.

— Не похоже, чтобы у тебя было много причин чувствовать себя лучше, — заметил я, — потому что ты почти идеальна.

— Ты мой обожаемый младший брат, конечно, ты будешь думать, что я потрясающая.

Она снова потерлась своей ногой о мою, и я судорожно вздохнул.

— Извини, Джоуи, дай мне знать, если захочешь, чтобы я остановилась.

— Нет, в этом-то и проблема.

— А почему это проблема?

— Ты моя сестра. А я хочу…

— Ты хочешь… Что?

— Я хочу тебя, — прошептал я с болью.

Она лежала молча.

— Извини, — сказал я, — это не должно было выйти наружу.

— Нет… Я… ну, я буду честна, приятно знать, что мое внутреннее чувство правильно, Джоуи, — сказала она, — что я не просто ужасно пользуюсь тобой, и что ты тоже наслаждаешься этим. Но это зыбкая почва.

— Мы обходили эту тему весь день. Что это, если не зыбучие пески?

— И как долго? — выдохнула она, — И давно эта мысль пришла тебе в голову?

— Ну… все началось вчера вечером, когда ты обнял меня в своем серебристом топе. Я боролся со своим стояком, когда мы плавали. Я поймал себя на том, что наблюдаю за тобой, и да, я обманывал тебя тем, что подсматривал.

Я снова подвинулась, пытаясь ослабить зажатую складку ткани, которая сжимала меня.

— Форма твоей груди, твоих бедер… Я чувствовал себя очень виноватым, но ничего не мог поделать с этими мыслями. Так что я просто стиснул зубы и старался не делать глупостей.

— Мм, — прошептала она, — так… гипотетически, конечно, какие глупости ты хочешь сделать со мной?

— Ты уверена, что хочешь поехать туда, Анна?

— Говорить — это еще не делать, Джоуи. Я не собираюсь болтать, и ты тоже.

— Ну тогда… – еле выговорил я, — наверное, я могу тут выражаться грубо.

Я перевел дыхание.

— Я хочу погрузиться в тебя по самые яйца, когда ты будешь биться в конвульсиях на моем твердом члене.

— Вау, — выдохнула она дрожащим голосом через мгновение, — это очень мило… и порнографично.

— Я очень порнографический парень.

— У меня сложилось такое впечатление, — она скользнула своей ногой дальше по моей, ее бедро было теплым на моем, и я изо всех сил старался держать свою левую руку подальше от него и от себя, — так скажи мне…почему ты хочешь меня? Я же твоя сестра.

Я судорожно вздохнул:

— Я думаю, что это часть проблемы, Анна. Петля. Табу. Я знаю, что не должен так относиться к тебе. Но ты так невероятно сексуальна; просто держа тебя вот так, я нажимаю на все кнопки… и я хочу тебя. Это мучительно. И я, кажется, ничего не могу с этим поделать. Наверное, я просто сломался. Извини.

Она провела рукой по моей груди, положила ее на грудину, постукивая пальцами.

— Теперь, когда он выговорился, все немного изменилось, не так ли? – шепнул я.

— На самом деле ситуация не так уж и изменилась. Просто какие-то линии станет легче рисовать.

— Возможно, это и хорошо, учитывая все обстоятельства.

— Некоторые могут так сказать.- Она вздохнула, — Джоуи… У меня есть собственное признание. Я глупо мастурбировала раньше, в душе. Но этого было недостаточно.

— Это очень личное признание, Анна.

— Я с единственным человеком в мире, с которым могу поговорить. Кому же еще я могу выразить свою блудливую натуру, как не тебе?

— Так… могу я спросить, что ты сделала?

— Ты такой милый извращенец, — промурлыкала она, — зато… и я думаю, ты это заслужил. И это действительно заводит меня, когда я говорю об этом с тобой… Так… вы хотите медленную версию или сокращенную версию?

— Помедленнее, пожалуйста, — выдохнул я, переставляя ногу, расстроенный почти до невозможности.

— Ну… Я села на пол в душе, позволяя горячей воде стекать на мое тело, и намылилась… провела руками по груди, ребрам, животу… потом вниз, вниз между моих бедер ко мне… медленно дразнил вдоль моих губ и вокруг и над моим клитором… жажда жесткого члена против меня.

— Господи, — простонал я, и Анна вторила мне, слегка извиваясь и отталкиваясь от меня. Она судорожно вздохнула.

— Мне нравится, когда во мне есть палец, который я глажу себя изнутри, — выдохнула она, — вот что я сделала… просовывая его внутрь и наружу, а второй рукой дразня свой клитор. Я люблю забиваться в угол душа, чтобы моя киска была под горячей водой. Когда я это делаю, то всегда чувствую на себе что-то вроде губ или языка… Это не занимает у меня много времени… так ты же сам знаешь. Не тогда, когда я действительно жажду этого. И потом мне становится стыдно. Мне и сейчас стыдно, правда.

Внезапно она резко прижалась ко мне и приподняла бедро, пока оно не прижалось к основанию моего члена. Я услышал, как у нее перехватило дыхание, когда она ощупала меня, и поняла, насколько тверд мой член.

— Джоуи?

— Да? — пробормотал я, все еще представляя ее в душе.

— Так и есть… Будет ли это… ты не испугаешься, если я… .. «

— Если ты….. Что?

— Мне нужна услуга. Пожалуйста…

— Что угодно. Все, что захочешь.

— Мне нужно собраться с мыслями. Это сейчас трудно. Ладно, будь что будет. Пожалуйста, обними меня и позволь мне кончить в твоих объятиях, — умоляла она.

— Ты уверена? — спросил я, чувствуя, как колотится в груди сердце.

— Пожалуйста, — выдохнула она. — Я просто умираю от желания. Ну пожалуйста.

— Это заигрывание с чертой, за которой…

— К черту черту. Ты просто обними меня и все.

Так я и сделал.

Я не думаю, что смогу правильно описать следующие две минуты. Яростные стоны Анны, ее извивающиеся бедра, тихие скулящие ругательства, когда она поднималась на свое плато ощущений. То, как она конвульсивно дернулась в кульминации, или задыхающийся, неожиданный, полный губ поцелуй, который она подарила мне, когда пришла в себя… все эти вещи, казалось, слились в одну длинную последовательность фантазийных снов, которые оставили меня, пошатнувшегося, прижимающего свою сестру, когда она выходила из посторгазменого шока на моих руках.

— Ух ты, — только и мог сказать я через некоторое время.

— Ты огорчен? — прошептала она. — Но, Боже, Джоуи, я ничего не могла с собой поделать. Это было так горячо.

— Ты должна была почувствовать это с моей стороны, — ответил ей я, — дорого бы я заплатил, чтобы увидеть, как ты это делаешь.

Она удивленно повернула ко мне голову.

— Линии на песке, Джоуи. Если я буду очень сильно притворяться, то смогу притвориться, что этого не было.

— Как трудно тебе будет притворяться?

— Не очень трудно, — простонала она, извиваясь подо мной. — Я извращенка, Джоуи, и то, что ты рядом со мной, стоило для меня очень много.

Она перевернулась на другой бок и положила голову мне под подбородок.

— Спасибо, — прошептала она, — это было особенным.

— Чувствуешь себя лучше?

— Немного лучше, — сказала она.

Анна снова пошевелилась и прижалась ко мне.

— Ух ты, — выдохнула она, — ну, это у тебя большая проблема.

— Мне не до шутокк, — я вздрогнул, чувствуя боль от давления ее живота на мой твердый член и тепла ее тела напротив меня.

Она затряслась от беззвучного смеха.

— Прости, — прошептала она через некоторое время. Но это справедливо, что ты тоже страдаешь.

— Почему же?

— Потому что, — сказала она, — потому что это полезно для тебя. Хорошо для твоей души, или что-то в этом роде.

— То, что ты здесь, уже хорошо для моей души.

— Льстец, — прошептала она мне в грудь. — Но все равно спасибо. Джоуи.

— Да?

— Ты можешь… разберись сам, если хочешь. По-честному. Если хочешь, я тебя поддержу…

— Попозже, — смутился я.

— Портишь кому-то настроение…

— Ну и кто же этот извращенец?

— Не могу винить голодную девушку.

— Предположим, что не она извращенка.

— Так… тебе это понравилось? Это не было странно или что-то еще, не так ли? — спросила она через некоторое время.

— Этот эпизод будет твердым фаворитом в моей ментальной мастурбационной библиотеке на всю оставшуюся жизнь.

— Тебе так понравилось? — она рассмеялась.

— Анна… это было все, что я мог сделать, чтобы не прикоснуться к тебе сам.

— Неужели? Это было бы плохо, — протянула она, — если это случится, у нас будут большие неприятности.

— Сколько еще неприятностей может быть у нас после этого?

Она на мгновение задумалась.

— Больше проблем, чем мы уже имеем. Это точно. Например… если я это сделаю…- она добавила, протягивая руку вниз, чтобы погладить твердую выпуклость в моих брюках от спортивного костюма, — мы были бы в серьезной опасности.

— О Боже, Анна, — простонал я, — черт, до чего же приятно.

— Я так и думала, что тебе понравится, — простонала она, сжимая меня через ткань. «Поразительно… Джоуи, ты чувствуешь меня просто потрясающе. Он такой у тебя тяжелый. Я польщена.

— Это была плохая идея.

— Ответ утвердительный. Да, — согласилась она, убирая руку и поглаживая мое бедро.

— Я на грани того, чтобы перейти черту по-крупному.

Я перекатился к ней и скользнул рукой вниз, к пояснице. Нежно притянул ее к себе, и она застонала, когда мой член прижался к ее животу.

— Боже, и ты чувствуешь меня потрясающе, — выдохнул я. — Мне нравится держать тебя вот так.

— У меня от тебя мурашки бегут по коже, — дрожащим голосом произнесла она, поднимая правую ногу и закидывая ее на меня, притягивая к себе, — о боже, это так возбуждает меня.

— Насколько жарко? – спросил я.

— Болит, бедненький, — простонала она, прижимаясь ко мне животом.

Я судорожно вздохнул:

— Могу ли я… ну ты сама чувствуешь…

— Осторожно, — прошептала она, — не флиртуй с драконами, они тебя съедят.

— Я уже не боюсь драконов.

Я провел рукой по ее попке, затем погладил ее по внешней стороне ноги.

— Кроме того. Это будет только справедливо. Ты почувствовала меня, теперь я должен получить свое.

Анна тихо рассмеялась:

— Тобой управляет твой пенис, Джоуи.

— Скажи мне, что ты этого не хочешь, — бросил я ей вызов.

Она ничего не сказала, но взяла мою левую руку в свою. Она слегка откатилась от меня, образовав узкую щель между нами, и подняла правую ногу.

— Помни, это твоя вина, — прошипела она, — и это совершенно не моя вина. Все твое, — и она направила мою руку вниз, в свои спортивные штаны.

Я почувствовал пульсацию своего пениса, боль и судорожно вздохнул, почувствовав под пальцами легкую щетину ее лобковых волос. Анна была без трусиков, и мое сердце бешено колотилось, когда она притянула мои пальцы к своим горячим, влажным губам и клитору.

— О боже, О боже, Джоуи, прямо здесь, да, прямо здесь.

Я раздвинул ее губки пальцем, пробуя вниз, глубже.

— Прямо здесь, черт возьми, прямо здесь, детка, — прошипела она, тершись о кончик моего пальца и сильно вздрагивая, — о боже, тронь меня, пожалуйста, тронь меня, Джоуи…

Так я и сделал. Я притянул ее к себе, слыша, как она стонет, когда мой твердый член прижимается к ней. Она перекатилась на спину, перекинула левую ногу через меня и открыла себя, когда отпустила мою руку, чтобы сжать свою грудь, когда я поглаживал ее. Ее клитор был маленьким и твердым, восхитительно скользким под моими пальцами, и она выгнулась, всхлипывая, когда я провел кончиком пальца по нему и вниз к ее мокрой щели.

Анна неуверенно протянула руку и нащупала свой путь вниз к моему паху, сжимая мой член через ткань брюк и сжимая меня, медленно, судорожно потирая мой член через ткань брюк спортивного костюма.

— Еще, — взмолилась она, — посильнее.

Она застонала, выгибаясь дугой, когда я согнул кончик пальца в ее мокром входе, извиваясь в попытке погрузить меня глубже в нее. Ее дыхание было неровным; она тяжело дышала и стонала, неуклонно нарастая, поддерживая постоянный поток почти беззвучных ругательств — я чувствовал, как мышцы ее ног дергались и сжимались вокруг меня, и я знал, что ее оргазм близок.

И мое ожидание действительно не заняло много времени. Анна замерла, и я почувствовал, как у нее начинает дрожать живот. Она дернулась один раз, и издала приглушенный крик, все больше прижимаясь ко мне. Я гладил ее, притягивая к себе, дразня через толчок после стона, пока она не вцепилась в мою руку и не вырвала ее, крича: «Хватит, умоляю — хватит, пожалуйста.»

Она перекатилась на бок, обхватила меня рукой и прижалась ко мне, сильно дрожа и прерывисто дыша. Я обнял ее и погладил по спине, давая ей успокоиться.

— Твою мать, Джоуи, — прошептала она через некоторое время.

— Надеюсь, это пошло тебе на пользу, — сказал я. – если что не так, то извини: у меня давно не было практики.

— Господи Иисусе, — вздрогнула она, — это было сейчас просто вау. Так хорошо. Я даже по-английски слов подобрать больше не могу, вот как это было хорошо.

Я провел губами по ее лбу, и она издала глубокий вздох, придвинувшись ближе ко мне.

— Я хотела этого уже несколько часов, — прошептала она. — твоих пальцев во мне. Я видела, что ты смотришь на меня весь день, и я знал, что у тебя была эрекция на меня, по крайней мере, один раз. Я даже переоделась для тебя, чтобы проверить свою гипотезу.

— Мне очень понравились эти две груди.

— Я это видела. Знаешь, я весь день была мокрой там. Господи, Джоуи, это же, конечно же, разврат… но так, так удивительно хорошо.

— А без нижнего белья – это специально для меня? — поддразнил я сестру.

— Я рискнула, — улыбнулась она, — хотела почувствовать себя смелой, хотела внимания и надеялась, что получу его. Ты казался заинтересованным или, по крайней мере, открытым для этой идеи. Я все думала, будешь ли ты в игре.

— Мы перешли черту, Анна.

— У нас это есть. Но мне это все равно.

— Тебе хорошо, потому что я не знаю после этого представления, что было можно, а чего нельзя. Но теперь я действительно в игре.

Она рассмеялась:

— Принеси нам еще портвейна, Джо, и дай мне отдышаться.