Роман и Аня или Мамино воспитание

ГЛАВА ПЕРВАЯ

После трёхдневного отсутствия Роман вернулся домой рано утром.

Открыв дверь своим ключом, он поставил сумку на пол в прихожей, повесил ветровку на вешалку, тихонько снял обувь и на цыпочках отправился в свою комнату, в которой вот уже полгода жил со своей молодой женой Аней.

Дверь в комнату мамы была открыта.

Роман невольно заглянул туда, и вдруг остановился как вкопанный, очарованный прекрасной картиной: мама Романа, Елена Николаевна, была в своей постели не одна.

Рядом, в обнимочку, прильнув к её груди, лежала голенькая Аня!

Конечно, Аня была ещё совсем юной. Восемнадцать ей исполнилось в конце прошедшего лета, но в таком возрасте младенцев уже не бывает!..

Или бывает?

Во всяком случае, Аня сосала грудь Елены Николаевны самозабвенно, ничего вокруг себя не замечая, и Елена Николаевна, прикрыв глаза от удовольствия, нежно поглаживала свою молочную дочь по спинке.

Роман судорожно сглотнул, чувствуя, как неимоверно возбуждается, но при этом стараясь вообще не дышать.

Тут Елена Николаевна приподняла голову, посмотрела в лицо сыну абсолютно спокойно, и о чём-то просигналила ему глазами.

Роман очень хорошо понял материнский сигнал.

Он быстренько шмыгнул в их комнату, полностью разделся, и лёг в супружескую постель.

Не прошло и пяти минут, как до слуха Романа донеслись несколько интересных звуков.

Сначала – звук чувствительного шлепка, тут же громкое Анино «ой!», и голос Елены Николаевны:

— Я что сказала? Бегом!

Через минуту в комнате появилась Аня, всё так же полностью голенькая, со смущённым и радостным видом.

В руке у неё был тюбик какого-то крема.

Молодые супруги стали обниматься, целоваться и тискаться. Горячий инструмент Романа так напрягся, что Аня даже удивилась.

— Какой он у тебя!.. – восхищённо произнесла она.

— Я соскучился! Очень-очень! – объяснил Роман.

С этими словами он стал моститься сверху жены в классической позе, но она вдруг подалась к мужу, и шепнула ему на ушко:

— Мамочка сказала, что сегодня я должна исполнить твою мечту!

— Как это?.. – удивился Роман. – Какую мечту?

Про себя он отметил, что впервые за полгода супружеской жизни услышал от своей жены обращение «мамочка» по отношению к свекрови.

— Иначе мамочка мне задаст! – продолжала Аня. – Да-да!..

— Какую мечту? – повторил Роман.

— Ну, э… — слегка смутилась Аня.

И вдруг, обворожительно улыбнувшись, объяснила:

— Сегодня я хочу в попу! Ты же тоже хочешь, правда?.. Ты ведь всегда этого хотел?

Верный друг Романа от этих слов напрягся ещё больше. В голову ему ударила кровь.

— Да, хочу! – едва не закричал он.

Аня тут же встала на колени и локти, красиво выгнув спинку, и сказала мужу:

— Крем – для этого!

Роман вкусно поцеловал жену в красивые ягодицы, раз и два, выдавил из тюбика немного крема, и смазал ей сладкую дырочку.

Затем, крепко ухватив Аню под бёдра, он тщательно прицелился, и осторожно ввёл своё горячее орудие ей в попу.

— Ааа-ахх!.. – судорожно вдохнула-выдохнула Аня, и прошептала: — Как это!..

— Что, тебе больно? – обеспокоился Роман.

Но Аня ответила:

— Нет, совсем не больно! А… А приятно! Очень приятно! Я даже не ожидала!.. Какая я была дура! Да, дура! Да!.. Пожалуйста, Ромочка, выеби меня как следует!..

Неприличное слово в губах Ани прозвучала сейчас совершенно естественно, и, постепенно проникая в её попу всё глубже, Роман приступил к исполнению этой замечательной просьбы.

Про себя он продолжал удивляться, с чего это Анюта стала такой уступчивой, хотя всё время до этого категорически отказывалась дать мужу в попу. Видимо, на этот счёт у неё были какие-то свои комплексы.

А ведь никаких комплексов между супругами быть не должно!

Впрочем, с каждым новым движением Роман удивлялся всё меньше, а наслаждался всё больше, потому что попа Анюты была очень сладкой и очень упругой.

Роману хотелось вонзить своё копьё как можно глубже и сильнее, но он понимал, что это у них с Анютой вот так происходит первый раз, и травмировать её вовсе не хотел.

Поэтому он двигался осторожно, очень осторожно, сначала вводя Анюте в попу только головку своего горячего копья, затем сразу подаваясь немного назад, и снова вперёд, немного глубже, и снова назад, и снова вперёд, ещё немного глубже…

Судя по глубокому дыханию Анюты и её всё более громким стонам, ей это очень, очень нравилось.

И вот, с новым, уже довольно глубоким проникновением, на Романа и Анюту одновременно накатила такая волна наслаждения, что они очень громко простонали оба, и Роман, чувствуя, как он толчками выплёскивается в Анюту, весь напрягся и выпрямился, шумно и глубоко вздыхая.

А затем, осторожно подавшись назад, он вышел из попки жены, и одним движением лёг на спину, уложив Анюту сверху лицом к себе.

Анюта обняла его, потёрлась носом о щёку, и в изнеможении прикрыла глаза.

Некоторое время молодые люди провели в молчании.

— Так что с тобой произошло за эти дни? – спросил Роман.

— Мама меня перевоспитала… — мурлыкнула Анюта в ответ как кошечка, немного повозившись на Романе.

— Каким образом?

— Ну, сначала она меня выпорола! То есть отшлёпала! – призналась Анюта. – А потом…

Анюта замолчала, хитро улыбаясь.

— Я видел, что потом… — пробормотал Роман.

— Ага! – улыбнулась Анюта ещё хитрее. – У мамы очень вкусное молоко!..

— Как это?! – воскликнул Роман. – На самом деле?!

— Конечно. – уверенно сказала Анюта. – То есть сначала его не было. А потом оно появилось. На второй день.

— Вот как!.. – ошеломлённо прошептал Роман, чувствуя в себе какое-то новое желание.

— Так что теперь я – самая послушная мамина девочка и самая послушная жена! — заявила Анюта.

Продолжение следует.