Путешествия в… или Практическое применение теории струн. Часть 2

  1. Вторая чашка кофе.

Забившееся после непонятного сердце стало успокаиваться. Неожиданно до меня донёсся знакомый голос.

— Ваш кофе, мадам!

До меня не сразу дошло, что это обращаются именно ко мне и кто это делает. Гораций церемонно стоял рядом с ванной. В согнутой руке находился поднос, размером не более суповой тарелки, на котором дымилась полупрозрачная чашечка. Одуряющий аромат прекрасного кофе вдруг пробился сквозь завесу эйфории, в которой я пребывала, и защекотал ноздри.

— Что ещё надо от жизни? — подумала я сладко, до хруста потягиваясь, — к чёрту всё! — выкинула я из головы, почудившиеся мне метание между здесь и пустым домом.

Протянула руку, которой и взяла дымящуюся чашечку. Взгляд остановился на находящегося передо мной мужчине. Белая рубашка, тонкие, отлично сшитые брюки не скрывали, а скорее выпячивали великолепный скрытый тонкой тканью эрегированный член моего помощника «за всё».

— И долго он здесь стоит? Он же всё видел… — мелькнула постыдная мысль тут же пропавшая, я подняла голову, с интересом вглядываясь в его лицо.

Немного надменное оно ничего не выражало. Только маслянисто блеснувшие из-под черных бровей глаза на смуглом лице выдали его состояние. Он явно желал, даже жаждал поучаствовать в этом празднике жизни. Выпив кофе, я глянула на служанку. Её трясло в пароксизме оргазма, но она продолжала медленно и упорно натирать свои прелести между ног, одновременно тиская груди. Её затуманенный похотливый взгляд буквально прилип к причинному месту на брюках Горация.

— Ату, его, ату! — захотелось мне закричать, — хочешь? — вместо этого вырвалось у меня.

— … — короткий кивок головы выразил её согласие.

— Давай! — великодушно предложила я ей.

— А вы? — вырвалось у неё.

— Посмотрю… — прошептала я, ощущая, как опять горячий комок мгновенно образовался в груди и стал медленно сползать вниз, уже знакомо располагаясь в животе.

Мгновение спустя маски были сброшены. Олкипп с упоением вылизывала торчащий вперед и совершенно негнущийся член. Казалось ее, бьёт озноб, так тряслись у неё руки. Животные звуки желания и похоти затопили помещение.

Я смотрела не отрываясь. Не замечая того, что мои руки в упоении тискали и терзали груди, а бёдра с силой терлись друг об дружку. Вот медленно, словно нехотя открылся ротик, и как по волшебству в нём исчезла сначала матово блестевшая головка члена, а потом и сам ствол. Строго выверенное движение вперед. Массивные груди легли на бортик, расплющиваясь под своим весом. Тонкие пальцы мужчины опустились на затылок Олкипп, прижимая голову к паху. Судорожные движения головы, растянутый до невозможного рот. Обтянутые натянувшейся кожей скулы. Черный блестящие волосики, щекочущие нос. Тяжелое сопение. Похоже, головка члена уперлась в глотку. Я содрогнулась от желания. Хватка Горация ослабла, и голова Олкипп медленно двинулась назад.

Громко клацнули зубы. Мои зубы! Я не произвольно сама открыла до хруста в челюстях рот, а теперь захлопнула их. И снова… Вперед-назад, вперед-назад. Потом, я даже не заметила, как оказалась рядом. Стоя на коленях, бок о бок с Олкипп мы, вырывая друг у друга, вылизывали скользкую от слюны гигантскую упругую залупу. Потом она оказалась у меня во рту и член, медленно скользя по языку, стал погружаться. Увы… Такого умения, как моя соседка я не имела. Погрузившись только наполовину, он занял всё свободное пространство, лишив меня возможности дышать. Я задергалась. Паническое состояние накрыло меня с головой. Мне показалось, что если член двинется глубже, то сломает или вывернет мне челюсть, ну а если он ещё хоть на секунду задержится во мне — я задохнусь. Выпучив глаза, со сведенным от паники животом я дернулась назад. Руки Олкипп сдержали мой порыв, и вместо рывка голова плавно двинулась назад. Объёмный член покидал мой рот, скользя внутри, словно по рельсам.