Последствия выезда на природу

— Если будет возможность, я приду.

— А если не будет? Я должен быть уверен!

Тамара кокетливо улыбнулась, но сразу снова стала серьёзной.

— Сделай так, чтобы Гриня вырубился – это и будет гарантией. Надеюсь, это не окажется слишком трудным. Во всей этой затее его больше всего привлекает возможность накидаться.

— Что ж, я это сделаю. Но не забудь, ты кое-что мне сегодня обещала.

Тома карикатурно скорчила рожу, потом показала язык. Но сразу же улыбнулась и украдкой погладила Бориса по ноге.

— Я помню, милый, — прошептала она одними губами. – Хоть мне это и не понятно, я сделаю это для тебя.

Чтобы не привлекать излишнего внимания, Борис сразу отошёл на другой край поляны и занялся своей палаткой. Собрать, расправить, перенести в тамбур все вещи, расстелить вспенку, приготовить, несмотря на жару, спальный мешок – всё это заняло кое-какое время. Когда он вылез, все ещё занимались именно тем же. Десяток разноцветных куполов разной степени готовности торчали из по-весеннему чахлой травы. Если всё пройдёт как он планировал, сегодня получится сунуть этой красотуле в зад. Именно это она обещала.

Наконец народ стал подтягиваться к центральному шатру. Горел костёр, девушки строгали салат в большую кастрюлю. Петрович начал свои священнодействия с пловом. К этому он никого не подпускал, зато и результат должен был быть неизменно превосходный.

Борис подошёл немного позднее остальных и сразу с удовольствием отметил, что Гриня уже начал свой путь в алкогольную кому. Его пока ещё не шатало, но язык заплетался весьма существенно. Это упрощало задачу. Борис подсел поближе, сказал пару слов, поинтересовался настроением и вот уже он разлил по пластиковым стаканчикам припасённую самогонку. Гриня с удовольствием опрокинул в себя дьявольскую жижу и демонстративно отказался от закуски. Сам Борис, морщась от крепости напитка, предпочёл запить соком. Они быстро повторили ещё дважды. Гришу развозило прямо на глазах. Был подан клич сходить за хворостом. Борис встал, затянул потуже ремень на своих камуфлированных брюках и зашагал через палаточный городок к окраине леса. Когда через сорок минут дровосеки вернулись, тяжело нагруженные дровами, Гриню уже было не собрать. «Что ж так быстро-то…» — с неудовольствием подумал Борис. При такой скорости опьянения, через полчаса его друг вырубится, но ко времени отхода ко сну, может уже проспаться и снова начать мешать. Зачем он поехал? Ах, да – именно за этим. Раньше за Гришей не наблюдалось увлечённости туризмом или сплавами. Планировалось, что и в этот раз он откажется и Боре удастся прекрасно провести выходные. Но неожиданно Тамарин муж изъявил желание отдохнуть на природе, а это было чревато некоторыми проблемами. Впрочем, похоже вполне решаемыми. Ко времени приготовления плова Григорий был уже «на бровях». Он невпопад смеялся, пытался рассказывать анекдоты и настойчиво предлагал попеть хором. Гитара действительно была и, когда он до неё добрался, слегка протрезвел. А может, получив в руки привычный инструмент, просто переключилась в мозгах программа на уровень рефлексов. Гриша бережно перебрал струны, даже попытался подстроить на слух. Потом бодро сыграл пару туристских песенок. Все с удовольствием подпевали, даже Борис, не имевший ни голоса, ни слуха.

Мягко подкрадывалась темнота. Вроде бы только что серенькие сумерки ещё подползали к лагерю, а вот уже не виден лес, в который недавно ходили за дровами. А через мгновение уже и дальние палатки лагеря лишь угадывались тусклыми пятнами в вечерней мути. Скоро они совсем скроются. Борис посмотрел на небо. Звёзд не было видно, очевидно набежали облака. Не хватало только дождя…

Петрович подхватил Гриню под руку и попытался поднять с травы. Тот заваливался на бок. Кто-то, кажется Андрей, поспешил на помощь. Вдвоём они подняли упитого гитариста и со смешками потащили к его палатке. Тома шла впереди показывая направление. У Гриши тащились по траве ноги, он даже не пытался их переставлять. Алкоголя было немало, пили все, вот только до такого состояния накачался именно её муж. Однако сердиться не стоило, ночью она найдёт, чем заняться, кроме как слушать его пьяный храп.

Парни аккуратно брякнули свою ношу на вспененную подстилку, пожелали приятных снов и похмыкав, удалились обратно. Тома осталась с мужем наедине. Она включила кемпинговый фонарь и с сожалением посмотрела на распростёртое перед ней тело. А ведь она его любит. Вспомнилось, как Гриша, ещё будучи бравым морячком, приезжал в их сухопутный город в отпуск. Как она, млея от удовольствия, прижималась к его суконной форме, вдыхая незнакомые запахи. Как он впервые легко вскинул её на руки и нежно положил на постель. Как она боялась, но страстно желала этого именно с ним… Что же ушло с той поры? Она ведь и сейчас желает быть с ним вместе. Но зачем тогда Борис?

Девушка тряхнула головой, прогоняя сложные мысли, накинула на мужа расстёгнутый спальник, выключила фонарь и вышла, застегнув снаружи палатку.


Григорий, не вынимая из зубов погасший окурок, мягко присел в траву. Шёпот из синей палатки на мгновение стих, но почти сразу возобновился.

— Кто-то ходит, — прошептала Тамара.

— Это ветер шумит. Не бойся, тут никого нет. И палатка стоит в стороне.

Раздалось шебуршание и внутри включился фонарик.

— Ну же, Томка. Я весь день с ума сходил, не мог вечера дождаться.

— Ишь ты, — женский голосок хихикнул.

Мужской голос, в котором с трудом можно было узнать Бориса, настойчиво твердил:

— Давай же, ну же. Иди ближе. Поласкай меня.

В ответ слышалось лишь приглушённое хихиканье.

— Не стесняйся, пососи. Ты это так, классно делаешь…

На некоторое время шёпот смолк, потом Борис, явно пытаясь сдерживаться, выдавил из себя:

— О, даааа. Томка, какая ты классная.

Снова всё стихло. Григорий равнодушно жевал окурок, глядя в сторону от палатки. Он продолжал сидеть по-турецки и, казалось, был совершенно спокоен. Если бы кто-то сейчас увидел его, то вероятно принял за мечтателя или романтика, вышедшего в прохладную ночь. Вот только звёзд на небе видно не было. Стараясь не шуметь, парень оттёр ладонью с лица пот.

Вновь послышался шёпот:

— Хватит, хватит. Давай же. Снимай трусики.

В ответ опять раздалось хихиканье и Тамарин голосок прошептал:

— Боренька, дурачок. Я же знала куда шла. Я их даже и не надевала.

Вновь послышалась возня и опять Тамара торопливо защебетала:

— Только будь аккуратен. Я туда ещё никому не давала, никогда. Так что ты мой первый.

И снова хихиканье. Однако оно резко прервалось сдержанным стоном.

— Тише, тише. Больно.

— Томачка, я тихонько. Потерпи, сейчас легче будет.

Борис говорил взволнованно, хоть и старался контролировать себя.

Некоторое время опять в палатке было тихо, лишь иногда кто-то, не понять, парень или девушка, приглушённо кряхтел.

— Ух, как хорошо, — первым не выдержал Борис. – Как туго-то.

И, явно страдающий голос Тамары прошептал:

— Давай скорее, я больше не могу.

— Ещё чуть-чуть.

Теперь было слышно ритмичное пыхтение, не оставляющее никаких сомнений по поводу того, что происходит внутри палатки.

— О да, да, да – шептал парень.

Григорий не выдержал и встал. Он явственно представил, что с каждым своим «Да», Борис загоняет свой член в его, Григория жену. Он опять оттёр пот и, больше не таясь, двинулся через траву к берегу.

Впрочем, в палатке его бы и не услышали. Приближался миг, когда всё окружающее для них становилось неважным.


Утром, после вчерашней выпивки, большинство сплавщиков были хмурые. Вяло перекидывались фразами, пили много чая. Лишь Борис был полон сил и рвения. Он постоянно суетился по лагерю, помогал укладывать барахло, сворачивать палатки.

Григорий молча сидел у костра и пил крепкий чай из жестяной кружки. Выпивал, наливал заново и опять пил. Взгляд его был устремлён в никуда, и уж на Бориса он точно не смотрел.

Тамара вылезла из палатки одной из последних. Помахала всем рукой, взяла полотенце и пошла к реке. Она выглядела слегка помятой, но, тем не менее, шагала призывно виляя задом. И даже один раз украдкой обернулась. Конечно же не на мужа.


Детектив смущённо поднял голову и побарабанил пальцами по столу.

— Эээээ. Мы не занимаемся такими делами. Это мягко говоря выходит за рамки закона.

— Что Вас смущает? – холодно поинтересовался Григорий. — Вы не слишком долго раздумывали, когда взламывали телефон моей жены. Или это законно? К тому же я не прошу организовать эту акцию. Просто сведите меня с нужными людьми. Ведь у Вас есть подобные знакомые… И закиньте ролик на указанный мной сервер.

— Хм. Ну, наверное, это можно будет сделать, — облегчённо вздохнул собеседник. Разговор ему явно не нравился. – Но на меня ссылаться не нужно. И поймите, есть определённая разница, между пиратским контентом и тем, что Вы предлагаете.

Григорий раскрыл распечатку из Ватсапа. Наугад выхватил из текста пару предложений.

«. ..- Когда мы снова встретимся? Я так хочу тебя.

— 🙂 Я готова, хоть сейчас. Подсобка свободна? Хотя у меня ещё с прошлого раза попа болит…»

Он брезгливо поморщился, свернул тоненькую папку вдвое и сунул во внутренний карман.


Новый знакомый совершенно не походил на громилу беспредельщика. Худощавый мужчина, возрастом сильно за пятьдесят, с ёжиком седых волос. Джинсы и поюзаный пиджачок дополняли образ простачка. Он напоминал, скорее трудягу менеджера или оптового продавца каких-нибудь запчастей. Да и встреча происходила вовсе не в злачном месте, а на фудкорте торгового центра.

— Яков, — мужчина улыбнулся одними губами, но глаза оставались холодными.

— Гриша.

— Давайте сразу к делу. Что у Вас за вопрос?

Григорий смущаясь и запинаясь попытался изложить саму суть. Яков слушал молча, не перебивая. Потом хмыкнул.

— Необычно. А у чему такие сложности? Может по старинке, пару парней с битами и десяток переломов? Пару месяцев ему будет точно не до секса.

— Нет, — теперь голос Гриши был твёрд. – В смысле я не буду сильно возражать, если в процессе у него сломается несколько рёбер, но этого недостаточно. Я хочу, чтоб он всю жизнь помнил, что он дерьмо.

Яков рассмеялся на этот раз искренне.

— Приятно иметь дело с людьми с фантазией. Сам я подобным не занимаюсь, но исполнителя найду. В фильмах положено писать цену на листочке. Я её просто озвучу. Сотку мне предоплатой и две ребятам. Поверьте, это скромно.

— О`кей.

Яков встал. Взял стакан с колой. И неожиданно проникновенно произнёс:

— Так иногда хочется выпить этой отравы, а нельзя. Врачи запретили. Категорически.

Он с явным удовольствием вдохнул запах лопающихся пузырьков, поставил нетронутый стакан на стол, с сожалением развёл руками, развернулся и пошёл к выходу.


На развод Григорий подал через неделю после сплава. А спустя пару дней на работе у Тамары произошёл небольшой скандальчик. С самого утра, на компьютерах сотрудников, обнаружился ролик. Самые любопытные могли его посмотреть ещё до работы. Потом проснулся сисадмин и сервер почистили, но сколько копий разлетелось по сети – одному Богу известно. На ролике двое азиатов натуральным образом трахали парня. Парень стонал то-ли от наслаждения, то-ли от боли. В какой-то момент один из азиатов продолжил долбить несчастного в задницу, а второй обошёл спереди и принялся тыкать ему членом в рот. Камера сместилась и стало возможно узнать всем известного заместителя по кадрам, Бориса Анкудинова.