Поездка. Часть — 1

Закусочная Пинки располагалась слишком далеко от дороги, что было ошибкой в первоначальной работе геодезиста. Этот просчет обернулся благоприятной возможностью, так как у нового владельца оказался умный адвокат, подавший в суд и отсудивший для своего клиента весь участок за закусочной.

Теперь в ресторане хватало места для будущего расширения, но, что ещё лучше, в нем хватало места для парковки грузовиков. Вкладываясь в новый рискованный бизнес своего клиента, адвокат расширил план этажа Пинки, чтобы обслуживать дополнительных клиентов, и тот быстро стал местом, где можно остановиться, чтобы перекусить и выпить отличного кофе.

Сорок лет спустя это место все ещё было излюбленным для усталых путешественников и местных жителей Рочестера, штат Нью-Йорк.

Один из этих местных жителей сел на все тот же табурет у стойки, на котором сидел последние семь лет. Он не был ежедневным посетителем; его работа вынуждала его слишком много путешествовать, чтобы оставаться таким частым посетителем. Он не знал, что это место было свободно всегда, когда он заходил позавтракать или поужинать, но посылал свою благодарность всем силам вселенной, что сделали такое возможным.

— Доброе утро, Хэл.

Мужчина с улыбкой посмотрел на седовласую официантку, улыбающуюся ему с кофейником в одной руке и кружкой в другой.

— Доброе утро, Ева, — ответил он.

Она поставила перед ним кружку и налила, наблюдая за его лицом. Имея многолетний опыт, ей больше не требовалось смотреть на чашку, чтобы понять, когда остановиться.

— Ты в порядке, милый?

У Хэла, когда он снова поднял глаза, вырвалось легкое фырканье. Чертовски проницательная Ева. Ему удалось лишь кивнуть, и она позволила ему на этом остановиться, её опыт подсказывал, что он не готов к разговору.

— Как обычно?

Он опять кивнул, и она ушла. Женщина ничего не записывала, но помнила заказы всех своих постоянных клиентов. Он ещё раз поразился её невероятной памяти.

Как только возникли воспоминания, его кольнула, пронзив, острая боль и так же быстро исчезла.

Он потягивал кофе и смотрел, как тот движется в кружке, которую он держал крепко, словно спасательный круг.

Ему нужно было выбраться из своей головы, из этого опасного места, поэтому он позволил своим чувствам выбраться наружу, улавливая звуки и движения окружающих его людей. Это был навык, которым он пользовался так много раз, чтобы остаться в живых. Теперь он помогал ему оставаться в здравом уме.

Шум в огромном пространстве был наполнен пронзительным звоном столовых приборов на тарелках, более глубоким стуком кружек по столешницам, неровным бормотанием людей, которые разговаривали, некоторые шептались, а кое-кто был вне досягаемости, донося внутренний голос. В этом не было ничего необычного, и он находил в этом утешение…

Был ещё один звук, почти незаметный в своей минимальной громкости. Казалось, он почти скрывается. Он был выше чем сталкивающиеся вилки и ножи, или ложки, что смешивали белый яд в совершенно прекрасном черном кофе. Повторяющееся постукивание, почти вибрация — это был звук дрожи.

Звона о кружку.

Звук страха.

Ему здесь не место, и не стоит его слышать. Только не сегодня, из всех дней.

Он совершил ошибку, посмотрев в направлении звука, и увидел его источник. Он отвернулся, проклиная себя, но было слишком поздно.

Она сидела через два стула слева от него, его мозг быстро классифицировал результат её сканирования.

Высокая, может быть, с него ростом. Худощавого телосложения, с длинными конечностями и длинными изящными пальцами, обхватившими её кофейную кружку. Множество серебряных колец — источники постукивания, когда её руки сильно дрожали.

Она была блондинкой, а то, что он сначала принял за удава-альбиноса, на самом деле оказалось длинной косой из её волос. Боже мой! Волос было очень много.

Ее глаза были большими и светло карими с длинными ресницами. Когда они метнулись в его сторону, он увидел в них боль и страх. Размазанный от слез макияж. Исчезающие синяки от нанесенных побоев.
У нее были слегка выступающие клыки, не исправленные дорогими брекетами. Её губы выглядели мягкими, хотя верхняя заживала, после того как была разбита, вероятно, от сильного удара по этому острому зубу.

Ее нос был немного больше чем обычно, но уравновешивался её большими глазами и этим прикусом. Хотя её лицо и не было классически красивым, оно обладало подлинным характером, и было по-своему привлекательным.

Определенно привлекательным, за исключением языка её тела, который кричал о том, что она — жертва.

Она привлекала каждого хищника в пределах видимости, и, судя по синякам, уже привлекла. Ему стало интересно, в побеге ли она. Это казалось вероятным. Он прикинул, что ей чуть за тридцать, почти на десять лет моложе него, поэтому он задумался, не было ли её нынешнее состояние новым явлением или она всегда боролась за выживание.

На ней были обтягивающие светло-голубые джинсы с прорехами на гладких бедрах и потертыми манжетами поверх грязных черных кроссовок на плоской подошве, знавших лучшие времена.

Грязный розовый атласный жакет едва доходил ей до талии и был расстегнут. Со стороны у него сложилось впечатление, что он, возможно, не сможет сойтись, по крайней мере, сверху.

Позади себя он услышал мужской голос, говоривший о женщине. Он был не единственным, кто заметил, кем она является.

Разница была в том, что он не был охотником.

Ева принесла его тарелку, и он почувствовал прилив облегчения от того, что отвлекся. Он улыбнулся ей и увидел в её слишком понимающих глазах вопрос. Он молча покачал головой, поблагодарил её и начал есть.

Ева подошла и встала перед женщиной.

— Ты уверена, что не хочешь ничего поесть, милая?

— Нет… спасибо. Только ещё кофе, пожалуйста.

Его вилка замерла на обратном пути к тарелке, когда от глубокого, страстного голоса женщины у него по спине пробежали мурашки. Этого он не ожидал. Он не знал, что придавало голосу такой хриплый оттенок, но это было неприятно, так как он ожидал, что вместо этого у нее будет почти детский тембр.

В голосе все ещё чувствовались нотки страха и усталости, которые терзали его, поэтому он выбросил его из головы и закончил свой завтрак. Когда закончил, Ева была рядом, готовая взять его тарелку и налить ему ещё кофе.

— Завтра я тебя ещё увижу? — спросила она.

— Нет, не в течение недели или около того. Собираюсь в долгую поездку, — ответил Хэл.

— Ещё одна командировка? Они тебя измучили! — настаивала она, заставляя его улыбнуться в ответ на беспокойство в её голосе.

— Это не по делам. Еду на запад, в Лос-Анджелес. Это личное, — неловко закончил он.

— Ты же не будешь за рулем всю дорогу! — удивленно сказала Ева. — Полетишь из Буффало?

— Нет, я поеду за рулем. Мне нужно время… подумать.

Хэл отогнал мысли, которые угрожали свести его с ума.

— Можно… можно меня подвезти? Только до Эри? У меня… у меня сестра в Питтсбурге. У Эри я смогу пересесть на Грейхаунд.

Голос был полон подавляемого отчаяния, но для его ушей он казался мягким как мед, разлитый по гравию. Он посмотрел в её светло-карие глаза, лишь слегка блестевшие от сдерживаемых слез.

Она повернулась на стуле, и теперь он мог видеть глубокую ложбинку между её внушительными имплантатами. Между этими шарами терялись несколько тонких золотых цепочек. Он уловил её слабую попытку использовать свой взгляд, чтобы повлиять на его решение.

Сегодня, из всех дней… Сегодня был не тот день, чтобы просить его о подвигах. Только не с монстром внутри него, шепчущим мольбы об освобождении. Он был не в том состоянии, чтобы быть защитником этой раненой беспризорницы с глазами лани.

Он отвернулся и уставился в свой кофе.

— Нет.

— Я могу отвезти тебя в Эри, — раздался позади Хэла голос.

Он знал, что голос принадлежал все тому же мужчине, вероятно, дальнобойщику, который тихо отпускал грубые замечания позади него о горячем теле женщины. Хэл знал, что она не должна соглашаться.

Он чувствовал на себе взгляд блондинки. И Евы тоже. Он держал руки на кружке и опустил глаза, когда его разум заполнил темный шепот.

— Конечно. Спасибо.

Он ощутил её согласие как удар хлыстом по спине, и в нем внезапно вспыхнула ярость.

Это не было его обязанностью.

Она не была под его ответственностью!

Он никогда не изменял… Его глаза закрылись, когда его снова пронзила боль.

— Мне только нужно воспользоваться дамской комнатой.

— Конечно. Моя фура припаркована сразу за рестораном. Это та, у которой трейлер с рекламой Свиных Сосисок Королевы. Ты не сможешь её не заметить.

Хэл позволил их голосам окутать себя, делая медленные глубокие вдохи. Он выпил кофе, затем опять переключил свой разум в режим внешнего осознания и прислушался к звукам, чтобы успокоиться.

Он сразу же уловил шепот, но на этот раз не из своего разума. Он отключился от всего остального.

— Пит! Где ты, черт возьми, находишься?.. Ладно! Встретимся на остановке для отдыха к востоку от Буффало. У меня — очередная шлюха. Да! Сладкая попка и большие сиськи. Ага. Мы сделаем все так же, как в прошлый раз…

Голос стих, когда водитель грузовика ушел, спеша подготовить ловушку.

Дерьмо.

Он знал, что это было ошибкой. Судя по её слезам и дрожи, это была не первая ловушка, в которую попадала эта женщина.

ЧЕРТ!

Его кружка внезапно разлетелась на осколки между его руками, остатки кофе выплеснулись на стойку.

Ева тут же оказалась рядом и вытерла пролитую жидкость. Она собрала осколки кружки и осторожно посмотрела на него.

— Прости за это. Запиши на мой счет, — вздохнул он.

Ева кивнула и начала удаляться. Прежде чем он смог остановить себя, он протянул руку и коснулся её руки.

— Ты должна её остановить, чтобы она не поехала с ним.

Брови Евы поползли вверх, но она молча ждала.

Он перевел дыхание.

— Он позвонил своему приятелю.

Он сделал ещё один вдох, чтобы сдержать свой гнев.

— Они планируют изнасиловать её на следующей остановке для отдыха.

Ева ахнула, поднеся руку ко рту. Затем посмотрела ему в глаза.

— Хэл, ей нужен безопасный проезд до Эри.

Он растерянно моргнул, глядя на нее.

— Да… именно поэтому тебе требуется сказать ей, чтобы она не…

— Ты должен взять её с собой, — настаивала Ева. Её тон не оставлял места для споров.

Он открыл рот, чтобы возразить, но она посмотрела на него так, как смотрят матери на упрямых детей. Она была очень опытной.

Кроме того… она не знала, во что превратился этот ребенок. Она понятия не имела об опасности…

Ева бросилась прочь, и Хэл увидел, как она поймала женщину как раз перед тем, как та вышла из здания. Он увидел, что у женщины был только маленький розовый рюкзак. Обе наклонили головы друг к другу, когда Ева тихо заговорила.

Хэл увидел, как женщина дернулась назад, а затем разрыдалась. Ева обняла её за плечи и повела обратно к Хэлу, у которого внутри все сжималось тем сильней, чем ближе они подходили.

Когда они стояли перед ним, он сумел заглянуть в заплаканные глаза женщины.

— Эри? — сказал он, и она слабо кивнула. Снова — жертва.

— Хорошо. Я доставлю тебя туда, — хрипло сказал он.

Ева одарила его милой улыбкой, отпуская женщину.

— Её зовут Сэм. Сэм, это — Хэл.

Они едва заметно кивнули друг другу.

Он бросил несколько купюр на стойку и посмотрел официантке в глаза.

— Когда вернусь из Лос-Анджелеса, я хочу кусочек черничного пирога.

Она похлопала его по руке.

— Конечно, милый.

Мельком взглянув на женщину, Сэм, он направился к двери. Он придержал её, и она вышла следом за ним, как будто боялась, что он уйдет без нее.

Выйдя на улицу, он повел её к своей арендованной машине. Пересекая страну, он потратился на модернизированную машину. Это был простой седан, но немного больше и немного роскошнее, чем он обычно брал. В нем была даже GРS-навигация, чтобы предупредить его о дорожных заторах на маршруте.

Он открыл ей дверь, чувствуя себя глупо из-за того, что впал в свои старые привычки.

Она удивленно взглянула на него, а затем быстро села внутрь. Он закрыл за ней дверь и подошел к своей. Оглянулся на закусочную и увидел, что Ева с легкой улыбкой наблюдает за ним. Он разочарованно нахмурился, затем сел в машину.

Он воспользовался своим мобильным, чтобы найти адрес автобусной станции в Эри, и ввел его в GРS. Затем тронулся, выехав на обочину шоссе в западном направлении. Они продолжали молчать, каждый погруженный в свои мысли.

Некоторое время спустя они проехали станцию отдыха, где дальнобойщик планировал устроить свою маленькую вечеринку.

Хэл услышал, как Сэм опять заплакала, но сделал все возможное, чтобы не обращать на это внимания.

Они объехали Буффало, но на окраине съехал с шоссе, почувствовав дискомфорт Сэм. Он заехал на стоянку «Макдональдса» и заглушил двигатель. Она нервно посмотрела на него.

— Последние пятнадцать миль ты сжимаешь колени. Мне нетрудно остановиться, если тебе это нужно. Ты просто должна мне сказать. Пожалуйста, воспользуйся туалетом внутри.

Она с облегчением кивнула, затем бросила на него ещё один встревоженный взгляд.

— С тех пор как мы вышли из закусочной, у тебя в животе урчит. Я пойду, закажу тебе завтрак. Чего ты хочешь?

Она попыталась возразить, но её внутренности завизжали.

Она смущенно улыбнулась.

— Яичный МакМаффин?

Он кивнул и открыл свою дверь. Сэм тоже поспешила выбраться. Он запер машину и открыл для нее дверь ресторана. Она улыбнулась его манерам и поспешила воспользоваться удобствами.

Он заказал три бутерброда на завтрак для нее и несколько бутылок воды в машину.

Хэл заметил девочку-подростка, быстро идущую к двери со знакомым рюкзаком. У того была такая же прореха на ремешке, как у Сэм. Это было то, в чем он чувствовал себя комфортно.

Он сделал два больших шага и, зацепив петлю для переноски рюкзака, вырвал её из её рук.

— Какого хрена?! Отдай его! — закричала она на него в режиме готовности к атаке.

Он молча тихо стоял, наблюдая за её глазами.

— Я сказала, отдай мне мою сумку, придурок! — увеличила она громкость, надеясь его запугать.

— Что здесь происходит? — прогремел из-за спины Хэла глубокий голос.

— Этот кусок дерьма украл мою сумку! — взвизгнула молодая девушка, явно расстроенная тем, что её техника не смогла сдвинуть его с места.

Менеджер встал между Хэлом и подростком.

— Это правда? Ты взял её сумку?

— Нет.

— УБЛЮДОК ЛЖЕТ! ОТДАЙ МНЕ МОЮ СУМКУ! — закричала она.

Внезапно из задней части ресторана выбежала Сэм с диким выражением отчаяния на лице.

Хэл перевел взгляд с подростка на менеджера.

— Сумка принадлежит той женщине, что только что была в вашем туалете, где эта воровка украла её.

— Пошел ТЫ! — завопила девушка, отскочив от управляющего и выскочив за дверь. Крупный мужчина попытался её поймать, но не смог сравниться с быстрыми ногами девушки. Она нырнула за угол здания и исчезла.

Нижняя губа Сэм опять задрожала, когда Хэл передал ей рюкзак. Он взял свои покупки со стола позади себя, затем направился на улицу, а Сэм последовала за ним.

На этот раз он позволил ей самой открыть свою дверь, и она быстро села.

— Ты сделала то, что требовалось? — спросил он, и она кивнула. — Как рюкзак оказался у нее?

— Он висел на крючке внутри двери кабинки. Я села и начала… Некоторое время спустя она протянула руку и схватила его. Она также что-то сделала с дверным замком. Мне было трудно его открыть.

Она устремила на него свои большие печальные глаза.

— Спасибо, что вернули его.

Он кивнул.

— Урок усвоен. Ешь свой завтрак.

Он протянул ей пакет, после того как достал бутылки с водой. Он заметил, что в пакете не было салфеток.

— Салфетки — в бардачке. Постарайся не крошить, пожалуйста.

Она молча кивнула.

Хэл выехал обратно на межштатную автомагистраль, и они влились в поток машин на 90-м шоссе, направляясь на запад вдоль южного берега озера Эри. Сэм воспользовалась возможностью, чтобы проглотить свою еду. С третьим бутербродом она замедлилась и уже не торопилась, затем откинулась на спинку сиденья, выглядя немного более расслабленной.

— Боже мой. Спасибо. Я не ела несколько дней, — с облегчением сказала она.

Хэл и сам почувствовал себя немного лучше. На самом деле было приятно заботиться о ком-то еще. Она определенно была отвлекающим фактором. Возможно, это было и хорошо.

— Всегда пожалуйста.

Он глянул вбок и увидел, что она наблюдает за ним. Он приподнял бровь и снова перевел взгляд на дорогу.

— Что?

— Ты не такой, как я ожидала.

Он бросил на нее ещё один взгляд и увидел, что она изучает его.

— Что вообще заставило тебя чего-то ожидать? Мы только что познакомились.

Когда он понял, что делал то же самое, впервые увидев её, вспыхнуло чувство вины. Хотя до сих пор она не доказала, что его впечатление было ошибочным.

Казалось, она была удивлена этим вопросом.

— Люди… мы судим друг о друге с первого взгляда. Это просто… человеческие штучки, — сказала она, чтобы объяснить.

— А чего ты ожидала? — с любопытством спросил он, несмотря на здравый смысл.

Она заколебалась, затем слова просто начали выливаться наружу.

— Твоя одежда помята, как будто ты в ней спал, она тебе не очень идет, и ты выглядишь так, будто не брился пару дней. Я подумала, что, может быть, ты один из них… невидимых людей. Тех, кто никогда не выделяется и не привлекает к себе внимания. Они позволяют миру захлестнуть их и помыкать ими. Теперь ты, кажется, совершенно комфортно чувствуешь себя в своей коже. Особенно там, в ресторане. Я этому завидую.

Он нахмурился.

— Мне очень жаль! Ну вот, я опять сказала глупость. Я не хотела тебя обидеть! — в отчаянии выдохнула она.

Он отрицательно покачал головой.

— Все в порядке. Я не обижен.

Он сделал паузу.

— В последние пару дней у меня были… плохие времена. Я — не лучшая компания. Это — одна из причин, по которой мне приходится ехать через всю страну. Наедине со своими мыслями.

Она на мгновение замолчала, наблюдая за его лицом.

— Это… это поэтому ты сказал «нет»? — тихо спросила она.

Он тихо хмыкнул. Похоже, это «нет» для него не сработало.

— Да.

— Прошу прощения за вторжение… но я рада, что ты спас меня от этих монстров.

Он натянуто кивнул. Сэм не понимала, насколько сейчас она близка к чудовищу.

Дальше они ехали в молчании. Пейзаж был унылым, так как автострада была построена ради скорости, а не ради красоты.

— Как долго ты уже в бегах?

Вопрос просто сорвался с его губ, прежде чем он успел заблокировать его манерами и деликатностью. Может быть, из-за монстра. Это казалось вероятным. Он часто всплывал на поверхность, когда он не терял концентрацию.

Она замерла, затем посмотрела на него, а потом отвела взгляд.

— Что… что заставляет тебя думать..?

— Синяки на твоем лице, разбитая губа, синяк на запястье. Не ела несколько дней. Твое… поведение в закусочной.

Хэлу, наконец, удалось заткнуться, когда он увидел, что она расстраивается.

— Все в порядке. Я не осуждаю тебя. Я просто… наблюдательный, и никогда не знаю, когда нужно держать рот на замке. Прости, — закончил он тихим голосом.

Некоторое время они ехали молча, потом она тихо заговорила:

— Два дня. Фрэнк избил меня. Опять. Я больше не смогла этого выносить, поэтому убежала, когда он ушел, чтобы сходить в клуб.

— Клуб? — тихо спросил Хэл.

— Клуб кошечек. Он управляет стрип-клубом. Я работаю… работала там.

— Фрэнк тебя преследует?

Испуганные глаза оленихи посмотрели в его сторону. Черт, эти ресницы были длинными!

— Возможно. Да.

— Он просто уверен, что ты принадлежишь ему, или ты должна ему денег?

Хэл задавал вопросы деловым тоном, но внутри чувствовал, как шевелится монстр, нетерпеливый и настороженный.

— И то, и другое.

Она всхлипнула, но, казалось, снова взяла себя в руки.

— Он сказал, что я слишком стара для сцены и недостаточно сексуальна, чтобы работать в баре. Он сказал, что я должна поставить это, — она указала на свои имплантаты, — и заплатил за них.

— Он сказал, сколько они стоят? — Хэл имел представление о том, как работает мозг этого парня. Она не должна была выйти из-под контроля Фрэнка.

— Не говорил, — сказала она с явной дрожью в её и без того хриплом голосе.

— Понимаю. Фрэнк знает, где живет твоя сестра? — спросил он. До сих пор принятие решений со стороны Сэм было отрывочным. Хэл беспокоился, что она может привести этого жестокого подонка к конфронтации и с её сестрой.

Сэм покачала головой.

— Я не разговаривала с Делайлой пятнадцать лет. Я знаю, что она вышла замуж, переехала в Питсбург, и у нее двое детей. Несколько лет назад мой младший брат Джимми, когда нашел меня, дал мне её данные. Тем же летом Джимми погиб в аварии на мотоцикле.

Хэл подумал, не имеет ли Фрэнк к этому какое-то отношение, но оставил свои подозрения при себе.

Он должен был дистанцироваться от этого. Он был всего лишь безопасным путем для Сэм в Эри. Там они расстанутся, и она сядет на автобус, чтобы остановиться у своей сестры. Он должен был остановить себя от дальнейшего изучения её жизненного пути. Хотя и видел, как она совершила несколько ошибок, и услышал о тех, что она совершила в прошлом, это была её жизнь, а ему нужно было разобраться со своим собственным кризисом.

— Зачем ты едешь в Лос-Анджелес?

Ее вопрос застал его врасплох, и его мышцы напряглись, когда он удержал себя от реакции. Он делал глубокие, медленные вдохи и выдохи через нос, пока не спало напряжение.

Как только смог расслабить мышцы, он глянул вбок и увидел, что она нервно наблюдает за ним. От этого ему стало слегка нехорошо. Ему не нужно было усиливать её страх.

— Прости?

— Тебе не обязательно отвечать мне, — робко выпалила она.

— Нет… это… просто личное.

Еще несколько миль в молчании пронеслись мимо. Хэлу показалось, что он обманул её доверие.

— С тобой все будет в порядке?

И снова её внезапный вопрос пронзил его, но на этот раз он был просто ошеломлен. Эта… жертва беспокоилась о нем?

Его первой реакцией был смех, но он сдержался. Затем его охватило раскаяние, когда он понял, каким дерьмом бы был, если бы посмеялся над состраданием Сэм. Ещё один признак монстра внутри него.

Он мог бы ей солгать и сказать, что все в порядке! Но не мог. Значит, правду.

— Не знаю. Мне просто придется подождать и посмотреть. Вот почему я и трачу неделю, чтобы добраться туда. Мне нужно время.

Он рискнул ещё раз взглянуть и увидел, что часть утраченного доверия вернулась, исцеленная открытостью его ответа.

— Ты знаешь, что делаю… делала я. А чем занимаешься ты?

Господи, её вопросы были такими невинными; почему они казались ему такими острыми?

Он должен был выбрать безопасный ответ.

— Менеджер по управлению запасами для производителя офисного оборудования.

Он посмотрел на нее, и она улыбнулась. Это был первый раз, когда он видел, как она это делает, и её выступающие клыки безумно расширили улыбку. Он не мог не улыбнуться в ответ. И все же ему было интересно, ради чего эта улыбка.

— А что?

Она покачала головой, и её улыбка стала ещё шире и глупее. Он почувствовал, как у него в груди что-то сжалось.

— Серьезно, что? — спросил Хэл с собственной усмешкой.

Казалось, она пришла к какому-то решению.

— Похоже, твоя работа тебе просто не подходит.

Его брови поползли вверх.

— Почему?

Она покачала головой и посмотрела на него более пристально, как будто пыталась увидеть его насквозь.

— Не знаю… Похоже на то, что ты должен заниматься чем-то большим…

— Большим? — фыркнул он от удовольствия.

— Я не знаю! Более важным! Менее скучным! — воскликнула она, покачав головой.

Хэл улыбнулся про себя.

— Не критикуй, пока не попробуешь. Мне нравится скука.

Она хихикнула, и это прозвучало восхитительно с её хрипловатым голосом. В этом звуке был лишь намек на отчаянное облегчение.

— Я этого не вижу, — сказала она, продолжая смотреть на него оценивающим взглядом. — Может быть, пожарный или полицейский? Или что-то военное… например.

Он посмотрел ей в глаза.

— Военный?

Она смущенно отвела взгляд.

— Я правда не знаю, какого рода. Я не очень хорошо умею все описывать.

— Я повторюсь. Не спеши судить. Не все подходят для занятий с высоким уровнем адреналина. Я ценю спокойствие.

Она кивнула, но у него создалось впечатление, что она не была удовлетворена тем, как все закончилоь. Он заметил, что она смотрит на него, слегка нахмурившись.

— Что теперь?

— Я вижу кольцо. Ты женат?

И снова её простой вопрос глубоко задел его. Ему пришлось бороться, чтобы не показать этого. Он кивнул.

— Чем она занимается?

Он перевел дыхание. Выпусти это наружу.

— Стоматолог-гигиенист.

— Фу! Весь день пялиться людям в рот, — простонала она.

Он сумел кивнуть, отчаянно желая, чтобы она выбрала другую тему.

Не обращая внимания на его боль, она продолжала копать:

— А почему её нет в этой поездке с тобой?

Монстр сосредоточил свое внимание на своей мучительнице, страстно желая быстро покончить с ней. Он знал дюжину способов сделать это, но Хэл сохранял железный контроль. Она проживет ещё один день.

— Занята, — выдавил он, едва снова смог дышать.

Она глянула вбок и увидела подрагивающие мускулы на его плотно сжатых челюстях и боль в глазах. Её лицо вытянулось.

— О… боже мой, мне так жаль.

Он быстро взглянул на нее и увидел, что она поняла. Это было почти хуже, чем её невежество.

— Не надо…

— Я не хотела совать нос…

— НЕ НАДО!

Хэл изо всех сил пытался успокоить дыхание. Он должен был уйти от этой женщины, прежде чем та обнаружит опасность.

Он заметил дорожный знак, указывающий на съезд к Эри, штат Пенсильвания. Он смотрел на него как на спасательный круг. Всего три мили, и он съедет с федеральной трассы. Он отвезет её на автобусную станцию, а потом избавится от нее и останется один.

Так было безопаснее.

Когда они подъехали к съезду, он глянул и увидел на её лице страдание. Страх тоже возвращался.

— У тебя ведь нет денег на автобусный билет, не так ли?

Блестящие глаза лани смотрели на него. Нижняя губа Сэм задрожала, когда она отрицательно покачала головой.

Дерьмо!

— Тебе следует позвонить своей сестре, прежде чем ты появишься на её пороге.

Выражение ужаса на её лице усилилось, но она кивнула.

Он съехал с межштатной автомагистрали и проследовал по проложенному GРS маршруту через город, на север, к берегу озера. Автобусная станция «Грейхаунд» находилась у причалов.

Хэл не спускал глаз со своей пассажирки и заметил, что чем ближе они подъезжали к станции, тем больше она волновалась.

Наконец, они добрались до парковки рядом с автобусами. Он выключил двигатель и посмотрел на Сэм. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, и он это оценил. Он вышел, и через мгновение она сделала то же самое.

— Я заплачу за твой билет, но сначала тебе нужно позвонить своей сестре, — резко заявил он, запирая машину.

Она посмотрела на него и кивнула.

Они бок о бок прошли через парковку к автобусной станции и вошли внутрь. Оглядевшись, они увидели, что вокруг было очень мало людей. Они также не увидели таксофонов, но нашли скамейку напротив билетной кассы и сели рядом.

— У тебя есть сотовый?..

Еще один потерянный взгляд.

— Что, нет? Ладно, воспользуйся моим. Я уточню, когда автобус, — сказал он, открывая приложение для телефона и протягивая его ей. Она вытащила из рюкзака маленькую красную книжечку и открыла её на странице, где записала информацию о своей сестре.

Хэл встал и прошел через зал, чтобы поговорить с билетным кассиром.

— Привет, в одну сторону до Питтсбурга?

Мужчина взглянул на свой экран, нажимая клавишу.

— Автобус, единственный сегодня автобус в Питтсбург, будет здесь через тридцать минут. Тридцать шесть долларов.

Хэл сделал паузу, вслушиваясь в разговор на стороне Сэм.

— Привет? Делайла? Это я, Сэм… Саманта. Твоя сестра.

Последовала долгая пауза.

— Не говори так, пожалуйста, не надо.

Еще одна пауза.

— Я… я надеялась навестить тебя. Сегодня. Сэм начала всхлипывать.

— Пожалуйста, пожалуйста, не будь такой, Дели! О! Я не такая! Пожалуйста! Нет! Пожалуйста! Оооо…

Сэм посмотрела на экран, затем медленно свернулась калачиком на скамейке, когда из нее хлынули слезы. Глубокие мучительные рыдания вырвались у нее, в то время как Хэл повернулся к ней и с тревогой наблюдал.

Он понял, что воссоединения с сестрой не будет — следствие очередного плохого решения, принятого много лет назад. Он отошел от кассы и вернулся к плачущей женщине. Сел на край скамейки, осторожно забрал свой мобильник и погладил её по спине, чтобы успокоить — скорее, автоматическое поведение.

Мгновение промелькнуло у него в голове.

Лайза, рыдающая в подушку. Он сидит на краю их кровати, прикасаясь к спине жены, чтобы успокоить её. Он не мог вспомнить причины слез, но чувство вины заставило его поверить, что вина была его. Он не знал, можно ли этому доверять.

Теперь он задавался вопросом, сыграли ли эти слезы какую-то роль в событиях, которые привели к этому моменту.

Его разум был потерян, анализируя каждый, казалось бы невинный жест и слово, ища правду в деталях.

В конце концов, к станции подъехал автобус, и они услышали объявление о посадке на рейс в 12:40 до Питтсбурга. Ни один из них не сдвинулся со скамейки.

Когда автобус отъехал, Хэл услышал глубокий, болезненный выдох женщины, чья голова склонилась к его ноге во время его путешествия по переулкам памяти. Он посмотрел вниз и увидел, что гладит её по волосам. Теперь она казалась намного спокойнее.

Что, черт возьми, он собирался теперь делать? Ему было суждено отправиться на западное побережье. Ей не было места в этом беспорядке. Он не хотел, чтобы она оказалась втянутой в это.

У него также не хватило духу вышвырнуть её на обочину. Казалось, что в последнее время она получила слишком много пинков. Он мог быть чудовищем, но не был жестоким.

Он должен был продолжать двигаться на запад. Он не мог решать за нее, но у него не было выбора. Он посмотрел на нее сверху вниз и увидел, что её глаза закрыты.

— Ч… кхм, что ты собираешься теперь делать? — с трудом выдавил он из себя сквозь сдавленное горло.

Она покачала головой, сильнее прижимаясь её к его бедру, когда по её мышцам пробежала дрожь.

Он отвернулся и посмотрел в окно, чтобы не видеть выражения её лица.

Он мог просто уйти. Он выполнил свое обещание Еве. Безопасный проезд…

Свиные Сосиски Королевы.

Трейлер с этой рекламой был прицеплен к старой красной платформе Денуорти с большой спальной кабиной. Он только мельком увидел грузовик потенциального насильника, когда они выезжали со стоянки Пинки, но был уверен, что сейчас смотрит на него, на стоянке прямо через улицу.

Так что, это был ответ на вопрос о том, чтобы бросить тут Сэм. Скорее всего, они следили.

— Сэм, нам пора уходить. Сейчас же.

Женщина в замешательстве посмотрела на него, а затем замерла, увидев холодный взгляд в его глазах.

— Давай же.

Он помог ей подняться на ноги, сунул ей в руки рюкзак и заставил её двигаться.

— Что случилось? Куда мы направляемся? — спросила она с неподдельным страхом в голосе.

— Подонок из «Пинки» следовал за нами. Мы идем к моей машине.

Чувства Хэла были на пределе, и он уловил движение на парковке. Влево и вправо. Сходятся. Итак, он привел своего друга. Монстр внутри задрожал в предвкушении.

Они были припаркованы во втором ряду машин и должны были пройти через первый. Нападавшие захлопнут ловушку, как только они с Сэм выйдут из-за машин.

Он слегка изменил курс, чтобы они прошли между припаркованным грузовым фургоном и джипом. Когда они добрались до заднего бампера, он легонько подтолкнул Сэм в узкое пространство.

— Продолжай идти, — тихо сказал он.

Она сделала три шага вперед и оглянулась через плечо. Он исчез.

Она сделала ещё три спотыкающихся шага вперед, и чья-то рука больно и крепко схватила её за запястье, дернув вперед. От испуга у нее подкосились ноги. Она вскрикнула, боком падая на бампер джипа. В ужасе она схватилась за тяжелый кенгурятник, чтобы не дать насильнику овладеть ею.

Позади себя она услышала быструю серию глухих ударов, треска и хриплых визгов. Что-то с грохотом упало на тротуар, за чем последовали более тяжелые, жестокие удары и приглушенный треск.

Она крепко зажмурила глаза, когда дважды прозвучал сердитый треск электрического разряда.

Затем — спокойный голос в её ухе:

— Сэм, все в порядке. Мы должны уходить, сейчас же. Пошли.

Нежные руки помогли ей встать и собрать рюкзак, и она испуганно посмотрела вниз на двух мужчин, лежащих без сознания лицом вниз на мостовой.

— Теперь быстро.

Сэм вцепилась в руку Хэла, когда он вел её к пассажирской двери. Когда дверь за ней закрылась, она почувствовала себя бесконечно безопаснее, поэтому развернулась на своем сиденье, чтобы оглянуться на двух нападавших, все ещё лежащих вниз лицами. Когда Хэл сел за руль, она уставилась на него широко раскрытыми глазами. Он разговаривал с кем-то по мобильному.

— Спасибо.

Он повесил трубку и бросил на консоль между сиденьями электрошокер с черной рукояткой. Он поймал её взгляд.

— Я отобрал его у водителя грузовика. Вот как они собирались затащить тебя в свой грузовик.

Он быстро завел машину и выехал со стоянки в спокойном темпе. Он несколько раз нажал на GРS, и они отправились в путь.

Пока они не выехали на шоссе между штатами, он больше ничего не говорил. Он посмотрел на Сэм и увидел, что она все ещё наблюдает за ним.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, но что ты сделал?

Он отвернулся с застывшим выражением лица.

— Я умею драться.

Он опять посмотрел на нее.

— Значит, идти к твоей сестре — это не выход?

Она сразу же посмотрела так, будто снова могла заплакать, но кивнула.

— У тебя есть план Б? — спросил он.

Она покачала головой.

— Никаких других братьев, сестер, кузенов, теть?

Ее лицо вытянулось, а губы задрожали, и его грудь сжалась.

Дерьмо.

— Куда мы направляемся? — тихим голосом спросила она.

— Я еду в Лос-Анджелес. Это все что я знаю. У тебя есть место, где тебе нужно быть?

Она покачала головой, глядя стеклянными печальными глазами в его расстроенные глаза.

Блядь.

Он не хотел, чтобы она была с ним в Лос-Анджелесе. Для нее это будет небезопасным. Он не знал, каков будет результат этой поездки. Именно для этого ему нужно было время подумать, побыть одному.

Черт!

Она опять начала плакать.

— Почему ты плачешь сейчас? — раздраженно спросил он.

— Мне страшно! Я не хочу тебя обременять, но у меня нет ни дома, ни денег, ни… — Она поперхнулась словами, — …семьи. Мой бывший парень хочет забить меня до смерти и отрезать мне сиськи, а эти насильники второй раз пытались похитить меня средь бела дня!

Ее сильно трясло.

— Я в ужасе, но здесь, с тобой, я чувствую себя в безопасности. Но ты не хочешь, чтобы я была здесь!

Ее слезы превратились в рыдания, и Хэл почувствовал себя в ловушке. Монстр был тихим и дремлющим, после того как он спустил его на двух мужчин на стоянке, но плач снова разбудил его. Он должен был пресечь это в зародыше.

— Ты можешь остаться со мной, пока мы что-нибудь не придумаем, — строго сказал он. — Перестань плакать.

Слезы высохли, когда она посмотрела на него с надеждой в глазах. Он не хотел этого видеть, поэтому не сводил глаз с дороги.

Плач прекратился, и они поехали дальше по сельской местности.

— Куда мы направляемся? Я имею в виду, сегодня вечером, — робко спросила она.

Он кивнул.

— Я забронировал номер в мотеле в Колумбусе, штат Огайо. Когда мы доберемся туда, я сниму второй номер.

Хэл посмотрел и снова увидел обеспокоенное выражение её лица.

— Что опять не так?

— Я не хочу быть обузой…

Он вздохнул.

— Что это значит?

— Я выбежала с тем, что было при мне. — Ещё один взгляд глазами лани был направлен на него. — Я не готова к недельной поездке.

Хэл опять взглянул на нее и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Наконец, кивнул.

— Хорошо, мы остановимся и возьмем для тебя кое-какие вещи в поездку.

Увидев её страдальческий взгляд, он продолжил.

— У меня есть счет на дорожные расходы.

Ее глаза снова немного заслезились, но она заставила себя сдержать слезы.

— Спасибо.

Он кивнул ей, и они вернулись к дороге в тишине. Чтобы добраться до Колумбуса, потребуется почти четыре часа, поэтому они откинулись на плюшевые сиденья.

Через некоторое время Хэл опять почувствовал на себе её взгляд. Он осторожно взглянул вбок, но на её лице было только выражение сильного любопытства.

— Что? — спросил он, задаваясь вопросом, действительно ли он хочет знать.

— Я этого не видела, но твоя драка с этими двумя… Она не была похожа ни на одну драку, которую я когда-либо слышала. Было так тихо.

Он удивленно приподнял бровь.

— Ты слышала много драк?

Она кивнула с серьезным выражением лица.

— Фрэнк и его парни — вышибалы, они довольно часто избивают людей. Иногда люди слишком много пьют и прикасаются к девушкам. Они выводят их на улицу, а мы в раздевалке это слышим. Я думаю, что они делают это за окном нарочно. Пугают девочек.

Она осмотрела свой облупившийся лак для ногтей, когда на её лице отразилась боль.

— Иногда они делают это просто ради развлечения. Выводят какого-нибудь бедолагу на улицу и избивают его. Иногда это — одна из нас… я.

Она встряхнулась, затем посмотрела на него.

— Драки всегда шумные, с криками страха, мольбами, плачем, проклятиями и стонами, а также шлепками кожи по коже. Всегда.

Она снова посмотрела на него.

— Ты же молчал, и бой закончился так быстро!

— Я не люблю драться…

«Лжец», — прошептало чудовище, но услышал его только Хэл.

Он сделал глубокий вдох.

— Бей сильно, чтобы вывести противника из строя. Заканчивай бой быстро. Уходи.

Он почувствовал холодное презрение монстра к своим словам. Он знал, что тот был удовлетворен только тогда, когда противник был мертв.

— Менеджер по управлению запасами? — удивилась она вслух, но тихо.

Он продолжал молчать. Так было безопаснее.