Остров. Часть — 6

— Как знала, что твои игры с оружием добром не кончатся Таня. В итоге во дворе лежит мертвец и на нас повесят статью за убийство человека, а я не хочу в тюрьму. — не переставала причитать тётя Галя, увидев лежащий на земле труп неизвестного мужчины.

Я сам впервые увидев убитого человека, испытал похожие с Галиной Николаевной чувства. Кто нам всерьёз поверит, что на нас напали призраки немцев из леса, в виде ожившего хрономиража?

— Да погоди ты причитать девка. Он бандит и пришёл конкретно убивать, а мы оборонялись. Вот смотри, разве нормальный человек ходит по ночам с оружием? — сказала своей племяннице Матвеевна, поднимая из травы рядом с убитым мужиком винтовку.

Выйдя во двор и увидев труп, мы не сразу разглядели, что рядом с ним в некошенной траве лежит оружие .

— Так это же немецкая винтовка » Маузер» и каким образом она к нему попала? — удивлённо воскликнула Матвеевна, увидев на ложе винтовки надпись «Mauser Gewehr 98».

— Костя, посмотри, что у него в карманах, может паспорт лежит, или другой документ удостоверяющий личность. — попросила меня баба Таня, так как я был единственным кто мог это сделать.

Толян стоял рядом с окровавленным лицом, зажимая рану тряпкой вместо бинта. А Галина Николаевна впала в ступор из за страха быть арестованной за убийство. Сама Матвеевна держала в руках две винтовки и озиралась по сторонам боясь возвращения таинственных немцев.

Мне конечно было жутко неприятно прикасаться к одежде убитого мужика, смотреть при этом на его небритое с щетиной лицо, и на застывшие стеклянные глаза. А ещё я боялся испачкать руки кровью, на груди у покойника, на белой но сильно замызганной рубашке, растеклось большое кровавое пятно в области сердца.

— Да не бойся ты сынок, будь мужиком, он тебя не укусит. — подогнала меня Матвеевна, видя что я застыл над застреленным человеком боясь к нему прикоснуться.

— Вот баба Таня, документ какой-то, не по нашему написано. — сказал я Матвеевне, усилием воли залазя рукой в боковой карман пиджака покойника, откуда вытащил сложенный пополам листок, исписанный латинскими буквами.

— Это » аусвайс «, пропуск выдаваемый немцами на оккупированной советской территории в годы войны. — сказала Галина Николаевна, беря из моих рук окровавленный документ.

— Я же до того, как на рынок попасть, в школе десять лет учительницей немецкого языка отработала. — пояснила мне тётя Галя, заметив мой удивлённый взгляд на неё.

Племянница Матвеевны, быстро пришла в себя и держа в руках окровавленный документ, перевела нам его содержание с немецкого на русский.

— Семёнов Виктор Степанович, тысяча восемьсот, восемьдесят седьмого года рождения. Урождённый села Остров, Гдовского уезда, Псковской губернии. Состоит на службе в Германских вооруженных силах, и имеет право свободного передвижения по всей территории Псковской области. — тётя Галя отдала » аусвайс» в руки Матвеевны, забрав у неё немецкую винтовку, а та сверила фотокарточку вклеенную в документе поверх которой была нанесена печать в виде орла держащего в когтях свастику, с лицом убитого мужика и он был похож.

— Ничего не понимаю? Выходит я предателя, полицая застрелила? Но как он попал в наше время, если это конечно не розыгрыш? — с недоумением спросила у нас Матвеевна, переводя взгляд с убитого мужика на «аусвайс».

— Очень просто баб Тань. В это сложно поверить, но он пришёл к нам вместе с хрономиражом. Который необъяснимым образом способен материлизоваться. И в момент материализации, этот хрономираж уязвим как живой человек. Если бы ты в того немца офицера попала, что стрелял по нам из автомата, то он тоже бы остался сейчас лежать на земле, вместе с этим полицаем. — ответил я Матвеевне, вспоминая прочитанную ранее фантастику.

Там речь шла о человеке-невидимке, его невозможно было увидеть, но его можно было убить и он тут же становился видимым.

— А куда немцы делись? Я же своими глазами видела их во дворе и машину. Гад этот в чёрном плаще по нам из автомата стрелял. Но от них даже следов не осталось. — удивлённо воскликнула Матвеевна, ходя по двору с карабином в руках и ища следы утренних немцев, но ничего не было, ни стрелянных гильз от винтовок и автомата, ни отпечатков протекторов шин грузовой машины, и так же не было следов кованных сапог в которые были одеты солдаты.

— Как сковзь землю провалились. Но они реально были, я их видела своими глазами. И посмотрите, что они с домом сделали? — баба Таня показала нам на дом, стены которого хранили в себе следы утреннего боя.

И если во дворе кроме убитого полицая, больше ничего не напоминало о напавших на нас призраков немцев из ожившего хрономиража. То дому изрядно досталось, особенно терраске. Она была буквально изрешечена пулями, а её дверь наполовину вырвана с петель.

— Держи карабин Костя. Я этого гада получше обыщу, может ещё что-то у него есть? — Матвеевна подошла ко мне и отдав винтовку, склонилась над убитым мужиком, обыскивая у того карманы военных брюк.

— Ого, а вот это я не ожидала найти? Как новый, даже запасная обойма есть. — в руках у бабы Тани появился чёрный пистолет с коричневой рифлёной рукояткой и обойма от него.

Этот пистолет Матвеевна нашла в одном из карманов штанов убитого полицая, а в другом у него лежала связка ключей и кисет с табаком.

— Парабеллум, легендарный немецкий » ствол «. Пистолет всех времён и народов. — воскликнула Матвеевна с восхищением рассматривая оружие найденное в кармане галифе убитого старосты.

— Ну ты Тань даёшь, и самогон отменный гонишь и стреляешь метко, да ещё и во оружии разбираешься. — похвалил бабку Толян, у которого перестала течь кровь из раны на щеке и он держал тряпку для вида, что он ранен.

— Отец у меня был охотник. И любовь к различным пистолетам и винтовкам привил мне с детства. Но я кроме карабина из оружия в руках ничего не держала. А этот пистолет словно со склада только что получен. Как новый выглядит. — ответила отцу Матвеевна, держа чёрный пистолет с коричневой рифлёной рукояткой в своей могучей ладони.

А я глядя на эту крупную и красивую пожилую женщину крашенную под блондинку, подумал, что встреть её где нибудь на улице в городе, и не поверишь, что эта сексуальная бабулька, искусная воительница и разбирается в оружии.

Да и, что бы с нами со всеми было, если бы Матвеевна не дала отпор с карабином в руках, ожившему хрономиражу пришедшему утром с болота?

Скорее всего солдаты выломали бы дверь на террасе и тот страшный фашист в чёрном кожаном плаще с автоматом, и его помощник полицай из деревни Остров, зашли бы к нам в зал. Они бы нас всех поубивали, или забрали с собой в лес.

— Патроны в пистолете и в винтовке боевые. А их никто бы не стал использовать, если бы действительно в деревне снимали кино про войну и к нам пожаловала рано утром съёмочная группа без предупреждения. Да и потом, куда делась машина и остальные люди? От них и следа на земле и на траве не осталось, а ведь такое невозможно в реальном времени. Выходит, что Костя и его отец правы, к нам в гости рано утром пришёл самый настоящий мираж из прошлого, оживший и смертельно опасный. — вынесла свой вердикт Галина Николаевна, сопоставив все факты.

Мы сидели за столом на улице и пили самогон Матвеевны, успокаиваясь после пережитого нападения воскресших из небытия фашистов.

— Вот ещё подтверждение, что этот полицай попал к нам из прошлого. Газета в его кисете с махрой лежала, не успел гад искурить. — сказал Толян, ложа на стол кисет принадлежавший убитому старосте.

Мой отец очухался от ранения, а Галина Николаевна с Матвеевной промыли ему лицо и обработали рану найденной в доме зелёнкой. Большего Толяну и не требовалось, так как рана была пустяковой.

— Газета русских коллаборационистов » За Родину» издаваемая на территории Псковской области в годы оккупации. Я такую в Пскове в музее видел. — сказал нам Толян, доставая из кисета листок газеты. ​​​​​

От неё оторвали лишь несколько клочков, а большая часть газеты и её лицевая сторона была целой, и на ней указана дата, июнь тысяча девятьсот сорок третьего года.

— Вот же блядь дела! В таком случае нас никто не обвинит в убийстве, ведь тот кого я подстрелила, умер много лет назад. Наверняка этого старосту Семёнова «народные мстители» партизаны повесили после освобождения Гдова. Да и по любому он уже давно покойник, ведь ему в сорок третьем году было уже пятьдесят три года. Да и после этого прошло столько же, не думаю чтобы он прожил сто шесть лет. Судя по его пропитому и прокуренному лицу, такие долго не живут. — сказала Матвеевна, сидя за столом и глядя в сторону полицая лежавшего на земле.

— Но его нам нужно где-то закопать. И желательно подальше от нашего дома. — сказал Толян, закуривая после выпитой самогонки сигарету.

Мой отец был прав, убитого Матвеевной полицая, необходимо было похоронить и как можно дальше от дома бабы Веры.

— За деревней на бугру возле леса погост был, деревенское кладбище. Лучше его там захоронить, не закапывать же в овраге как собаку. Да и на душе будет спокойнее. — предложила нам Галина Николаевна так же как и Толян, дымя сигаретой.

— Хорошо, так и сделаем Галя. Хотя я бы его как собаку и закопала бы, у меня в войну много родни погибло, а этот полицай возможно к этому причастен. Но так и быть похороним его на кладбище по человечески. Вернусь из города, погрузим в телегу и отвезём на погост. А сейчас давайте оттащим гниду от дома подальше. Не очень приятно на него смотреть. — сказала баба Таня, беря у меня из пачки » честера» сигарету.

Я дал пожилой женщине прикурить и она глубоко затянувшись выпустила табачный дым из своих губ и ноздрей. Матвеевна нервничала, переживала об произошедшем и по этому закурила.

— Да убрать его надо. Тут вроде и нет никого, а мало ли кто в деревню забредёт, охотник какой, или рыбак. Увидит убитого и в милицию сообщит. А нам менты здесь не нужны, да и им хер докажешь, что убитый вернулся с того света. — поддержал решение бабки Толян, вставая изо стола.

— Далеко особо не носите, не надрывайтесь мужики. Вон под те кусты акации положите, а сверху лопухами прикройте. До обеда потерпит, а потом мы его отвёзем. А сейчас некогда, на реку нужно идти верши и жерлицы проверять. — крикнула нам с отцом Матвеевна, когда мы подошли с ним к убитому старосте.

— Тяжёлый гандон, а с виду вроде худой. — ругался Толян, он за руки, а я за ноги, несли полицая Семёнова под кусты акации.

Как и сказала нам баба Таня, мы закидали тело убитого старосты сорванными лопухами и стеблями глухой крапивы. И его со стороны практически не было видно. Только мухам тело покойника сразу же приглянулось и они облепили его едва мы положили на землю.

— Сегодня до вечера труп нужно закопать, а иначе вонять начнёт. — скала отец доставая из кармана пачку сигарет.

Толян закурил и предложил сигарету мне, но я отказался. После » Честера» мне его крепкий » Святой» не полезет и однозначно вызовет кашель. А свои сигареты я оставил на столе. Да я больше не собирался с » Честера» пероходить на другую марку сигарет. Пусть баба Таня с Галей мне их покупают, ничего это будет плата за то, что я их ебу: подумал я, отходя от того места где мы с отцом положили убитого полицая подальше.

— Зорька, Зоря, куда ты подевалась родная? — громким голосом Матвеевна звала кобылу, но той нигде не было видно.

В суматохе боя с фашистами, мы забыли про лошадь которая с ночи стояла на дворе, а сейчас исчезла.

— Призраки нашу Зорьку с собой в лес забрали. — плача говорила Галя, осматривая вместе с бабой Таней ближайшее кусты.

А у меня от её слов и плача похолодело в душе. Зорька была нашей общей любимицей, да и без лошади мы лишимся средства передвижения. А как хорошо было ехать в телеге, в которую можно было загрузить уйму вещей и лошадь спокойно её тянула. Да и для Зорьки не нужен был бензин и масло, ей необходима была только трава и сено, которого в окрестностях деревни

Остров было навалом.

Неужели хрономираж забрал лошадь с собой в своё измерение когда уходил обратно?: С тревогой подумал я в душе молясь чтобы кобыла нашлась.

— Стой Зоря, стой родная моя! Где тебя носило милая? — воскликнула баба Таня, увидев выскочившую из кустов лошадь.

Она была взмыленной, а с губ капала пена. Глаза у кобылы были красные, лошадь хрипела и дрожала мелкой дрожью. И её состояние говорило о том, что на ней кто-то очень долго скакал, гнал лошадь галопом.

— Ничего, ничего родная моя. Главное, что ты нашлась, а мы тебя больше в обиду никому не дадим. — Матвеевна с Галей обнимали дрожавшую от страха и перижитого стресса лошадь.

Мы с отцом тоже подошли к ней прижавшись к тёплому лошадиному крупу, стали гладить бока Зорьки, успокаивая кобылу которая к тому же была беременной и носила в себе маленького жеребёнка.

— Теперь раз такое дело, больше её одну без присмотра оставлять на улице не будем. Да и вообще в следующий раз мы дадим привидениям отпор. У нас есть винтовка и карабин, а так же пистолет. Я ещё привезу из дома патронов, и в случае, если призраки опять появятся у нас во дворе, мы их встретим огнём. — сказала нам воинственная Матвеевна, возбуждённо размахивая руками.

Эта крашенная под блондинку бабка, была не только гиперсексуальной, но и ещё очень воинственной. И ей судя по всему дико хотелось повоевать.

— Да какого хрена Таня. Зачем нам нужно с ними вести бой, пока они не убили одного из нас, или всех вместе. Ведь Толя по чистой случайности не погиб. Мое предложение захоронить убитого мужика и ехать отсюда, и больше никогда не возвращаться. Гиблое тут место, не зря люди из деревни ушли. — ответила своей тётке Галя, не разделяя её предложение дать бой хрономиражу завтрашним утром.

И по честному я был на стороне чернявой контролёрши с рынка. Моя молодая жизнь только начиналась и я не хотел быть убитым воскресшими из небытия фашистами.

— Вот ты езжай домой Галя к мужу, а я с парнями здесь останусь. Мне надоело перебиваться копейками от продажи самогонки местным алкашам. А тут я чую место хлебное, можно на рыбе и на дичи неплохо заработать. Вы согласны со мной мужики? — ответила своей племяннице Матвеевна, заключая нас с отцом в свои могучие объятья.

В душе я был конечно категорически против того, чтобы оставаться в этой деревне где по утрам бродят опасные хрономиражи которые реально могут убить. Да и судя по выражению лица моего отца, он как и я не горел желанием жить в доме бабы Веры. Но против воли Матвеевны мы с ним не могли пойти. Да и потом на что мы будем жить, если даже баба Таня согласиться приютить нас у себя в Гдове? Работы в этом провинциальном городке не было так же как и у нас в Красных Стругах, а быть альфонсом и сидеть на шее у пожилой женщины я не хотел.

— Ага, я уеду, а ты одна с мужиками останешься. Хер тебе Таня, в таком случае я тоже остаюсь. А вообще ради Кости я готова с мужем развестись. У нас разница в возрасте всего лишь в восемнадцать лет, да и от него я могу наконец забеременеть и родить ребёнка. — ответила своей тётке Галя.

Племянница Матвеевны подошла ко мне и обняв меня за шею, поцеловала в губы страстным поцелуем.

— Ага разведётся она. Да нам твой муж мент житья не даст в Острове. Приедет сюда милиция и весь наш бизнес на корню загубит. Нет уж, живи пока со своим Витей, будем сношаться с нашими мужиками по тихому, а там видно будет. Может заработаем денег и уедем отсюда в Псков, купим дом и будем все вместе в нём жить. — сказала своей племяннице Матвеевна, мягко отгоняя её от меня.

— Хватит сосаться девка. Потерпи до вечера. Вечером нас с тобой мужики сразу вдвоём будут иметь. Им для этого силы нужны. А сейчас давай помоги мне запрячь Зорьку и поедем на реку на лошади. Если рыбы много попадётся, то сразу её в телегу загрузим, чем на горбу её корячить до дома. — сказала Матвеевна, беря свою племянницу за руку.

Женщины пошли водоём запрягать лошадь в телегу, а мы с отцом оставшись одни поделились впечатлениями об произошедшем.

— А Матвеевна боевая женщина, с ней мы точно не пропадём сынок. — сказал мне Толян, закуривая из пачки новую сигарету и смотря в сторону тёти и племянницы запрягающих Зорьку в оглобли возле сарая.

Кобыла отошла от испуга и спокойно ела овёс в ведре под навесом, потряхивая гривой, и отгоняя от себя назойливых мух. Можно только было догадываться о том, что произошло с Зорькой во время появления хрономиража утром. Но она где-то была и вернулась во двор вся взмыленная.

— Я тоже так считаю пап. И я думаю, если бабе Тане удастся перестрелять весь отряд немцев из хрономиража, то он на этом закончится. Некому будет больше приходить к нам в деревню. Ведь хрономираж как правило это отображение каких-то событий произошедших в прошлом. Возможно этот отряд фашистов воевал в здешних местах и по этому приходит сюда в образе хрономиража. Или, это те немцы которых местные ребята вытащили из блиндажа в семидесятых, и расстреляли их скелеты из автоматов. Вот и бродят они по утрам мстя местным за нарушенный покой. — ответил я отцу, хотя не был точно уверен в том, что мираж на этом закончится?

Во всяком случае нужно будет подождать завтрашнего утра и посмотреть появится в хрономираже убитый староста Семёнов, или нет? Если он придёт снова, тот всякая попытка уничтожить отряд призраков будет обречена на провал. И нам останется ждать дождливых дней когда не бывает тумана и не появляется хрономираж. Ведь он приходит только по утрам с наступающим туманом с реки и из леса.

— Толя, тебе служившему в армии, я доверяю трофейную винтовку. Я думаю ты разберёшься как ей пользоваться? Тут нет ничего сложного, целишься, нажимаешь на курок, и при каждом выстреле переводишь затвор в боевое положение. Да и стрелять тебе пока много не придётся, в этой винтовке как и в моей всего пять патронов в обойме. Один патрон полицай которого я подстрелила уже использовал когда по нам палил. Осталось всего четыре патрона, а от «мосинки» к «маузеру» боеприпасы не подходят. — сказала Матвеевна, оттдавая винтовку » Маузер» моему отцу, при этом наглядно показав как переводить затвор в боевое положение.

— Да разберёмся Тань, я в армии из автомата Калашникова стрелял, у меня был ещё старый «ака» с деревянным прикладом. А с этой » пукалкой» немецкой как нибудь справлюсь. — похвалился Толян, вешая винтовку за ремень себе на плечо.

Получив оружие, мой отец стал не менее воинственным чем наша сексуальная бабка блондинка.

— Галя, племянница моя золотая. Тебе как опытной я доверяю свой карабин. Обращаться ты с ним уже умеешь, так, что держи его и береги. — баба Таня взяла со стола карабин » Мосина» и вручила его в руки своей молодой племянницы, а та, как и Толян повесила его за ремень к себе на плечо.

— Костя, ты пока у нас без оружия обойдешься. Молодой ещё, неопытный. Но, если появиться у нас трофейный » ствол», то он будет твой. — Матвеевна ласково по матерински погладила меня по голове, чтобы я не расстраивался оставшись один без оружия.

А мне как-то было по барабану их игры в войнушку. Таскать за собой громоздкий карабин, или винтовку я не хотел. А вот от пистолета бы не отказался, но его тут же приватизировала Матвеевна, бабка вцепилась в трофейный «парабеллум» и не выпускала его из рук.

— Ну, а мне как вашему командиру по праву будет принадлежать этот замечательный пистолет. Я более опытная из всех вас и разбираюсь в оружии. — баба Таня сходила в дом и вышла оттуда с кожаной сумкой одетую на ней через плечо, в которую она положила парабеллум и запасную обойму к нему.

Эту женскую сумку Матвеевна взяла из дома в Гдове, она была на молнии и в ней лежали её вещи, а теперь стал лежать боевой пистолет с обоймой. Поскольку карманов в юбке у бабки не было, как и ремня с кобурой в которую можно было засунуть » парабеллум».

— С какого перепугу ты стала у нас командиром Таня? Я точно так же могу командовать как и ты. — Галя возмутилась тем, что её пятидесятилетняя тётушка взяла на себя роль нашей командирши.

— Идите ко мне мужики и встаньте возле телеги. — скомандовала нам с отцом Матвеевна, громким командирским голосом.

Мы с Толяном переглянулись, и почти одновременно шагнули к повозке, в которой уже сидела наша строгая командирша, крашенная под блондинку сексуальная бабка, ссорится с ней нам с отцом не было ни какого резона. Ведь Галина Николаевна замужем за ментом, тем более начальником уголовного розыска. Он нам с Толяном житья не даст, если узнает что мы ебём его жену.

А баба Таня живёт с тихим мужем алкашом дядей Ваней, который сам не против того, чтобы его жену сношали вместо него, лишь бы она ему наливала выпить и не грызла каждый день, за дело и не по делу.

— Ну курва старая, пользуешься тем, что я не могу Костю с Толиком к себе домой взять. — ругнулась Галина Николаевна, но тоже подошла к повозке и встала рядом с нами с карабином за плечом, признав тем самым верховодство своей тётки.

— Я поболее каждого из вас в жизни повидала и по этому для общего блага, буду командовать нашей компанией. Мы же теперь как родные друг другу стали. И я хочу только добра всем. А теперь садитесь в телегу и поехали на реку за рыбой. — сказала нам Матвеевна, придерживая вожжами Зорьку, которая нетерпеливо переступала ногами на месте.

Баба Таня подождала пока мы усядемся к ней в телегу, я на сиденье рядом с ней, а Толян с Галей позади нас, и отпустила вожжи. Кобыла тот час поскакала к реке, да так резво, что только шорох шин стоял на просёлочной дороге.

— Тпрр, стой окоянная, растрепать нас решила Зоря? — Матвеевна с силой натянула вожжи, останавливая лошадь у самой реки.

С бугра к водоёму можно было спуститься по тропинке раньше служившей для спуска колхозных коров к водопою. Или проехать по дороге, которая шла вниз зигзагами и естественно была длиннее чем прямая тропа для коров.

— Давайте первым делом верши проверим. Заряжать мы их не будем, вечером картошки опять наварим с перловой крупой и поставим их на ночь. Я как жена рыбака знаю, что рыба в верши лучше всего идёт ночью. — предложила нам баба Таня и мы с ней согласились, так как сами ставили верши на ночь.

— Ничего себе! Давненько я столько рыбы не видела разом! — воскликнула Матвеевна, когда мы с отцом с большим трудом вытащили из воды первую вершу стоявшую возле берега.

Большая, сетчатая, двухкорновая верша была буквально битком набита рыбой . Она возможно зашла бы в вершу ещё, но больше было некуда, ведь из корна торчали рыбьи хвосты.

— Тут и плотва и лещи с краснопёрками, голавлики и карпы есть. Вот Галя, а ты собралась отсюда уезжать. Да мы озолотимся в этой деревне. И я не позволю каким-то приведениям из прошлого, недобитой немчуре лишать нас дохода. — Матвеевна вытащила пистолет из сумки и грозно помахала им в сторону темнеещего на пригорке леса.

А я глядя на неё подумал, что хрономиражу придётся туго, раз на кону замаячили большие деньги, а ушлая самогонщица баба Таня не собиралась их отдавать ни живым, ни мёртвым.

— Давайте вершу прямо в телегу вытряхнем, а дома переложим в сумки и в мешки. — скомандовала нам Матвеевна, и мы вчетвером взявшись за оба конца, вывалили из верши рыбу на дно телеги.

— Если во второй будет столько же, то телега полная окажется. — восхищённо проговорила теперь уже Галя, окидывая лежащую рыбу в телеге, опытным взглядом базарной торгашки.

— Блядь, эта тоже полна мужики. Да, что же это такое? — от удивления Матвеевна чуть не села на жопу, когда мы с Толяном вытащили из реки вторую вершу.

Она как и первая была битком набита рыбой и причём не мелочью, а довольно крупной, в вершу попались плотвички, краснопёрки с лещами, начиная от пятьсот грамм и до килограмма.

— Нет, никуда я из этой деревни теперь не уйду, в этой реке рыбы видимо не видимо. И за сезон можно реально на подержанную машину денег заработать. А нам автомобиль нужен мужики, на Зорьке далеко не уедешь. Да и тихоходная она. На ней охотиться хорошо, огороды сажать и опахивать картошку, но для бизнеса она не годиться. Была бы у нас сейчас машина, можно было рыбу прямо с реки в неё загрузить и везти её не в Гдов где у меня мало клиентов, а прямиком в Псков. — мечтательно произнесла Матвеевна, окидывая взглядом телегу наполовину забитую разнообразной рыбой.

Из двух верш конечно телега не наполнилась до краёв как говорила баба Таня, находясь под впечатлением от обилия попавшейся рыбы. Но половина повозки точно была наполнена крупной плотвой, лещами и краснопёрками, а так же жирными карпятами.

— Тань, я на мотоциклах могу ездить, на худой конец, если не получится с машиной, можно подержанного » ижака» с люлькой купить. Я на нём куда угодно могу уехать и починить с закрытыми глазами. — похвалился перед бабкой Толян, мечтающий ездить на мотоцикле с коляской.

Раньше отец всегда говорил матери, что нам нужно купить для дома мотоцикл с люлькой, чтобы ездить на нём в лес за грибами. Но Нелли всякий раз ему отказывала, они с Олей боялись змей и комаров которые обитают в лесу и по этому безвылазно сидели в городе.

— А у меня автомобильные права есть баб Тань. Я их недавно в школе получил. Правда только для вождения грузовой машины, но я могу успешно ездить и на легковой. — теперь пришла моя очередь хвалиться перед Матвеевной и её племянницей.

— В отделе милиции где мой Витя работает. Можно купить по блату милицейский » УАЗ», он почти новый, но требует ремонта. Муж говорил, что в нём двигатель » застучал», и его нужно будет перебирать. Забыли с пьяну залить в мотор масло и он заклинил. Так вот у меня одноклассница в этом райотделе работает завхозом, она мне предлагала купить этот » уазик» по недорогой цене. Ира так зовут мою знакомую, может его списать как не подлежащий восстановлению. Я бы его себе бы для дома купила бы, но у моего Вити руки из заднего места растут, он только бухать может, и алкашей на улице ловить и обирать. Так, что если вы сможете его починить мужики, то машина хоть завтра будет стоять возле дома Матвеевны в Гдове. Мы можем дать пока Ирине аванс, а остальные деньги я ей потом отдам. Она согласиться, мы с ней вместе десять лет учились и сидели за одной партой. — сказала Галина Николаевна и вопросительно посмотрела на нас с отцом.

— Да без проблем Галя. Я много раз перебирал движки в мотоциклах и в твоём » уазике» переберу, только мне будут нужны инструменты и запчасти, поршня и возможно коленвал, если он сильно заклинил. — уверил работницу рынка Толян, обрадованный её предложением починить автомобиль, который вскоре вполне реально будет нашим.

Отец был прирожденным » кулибиным» и любил в свободное от работы время, что-то мастерить и ремонтировать.

— Я дам твоей однокласснице аванс за машину Галя. При условии, что она будет оформлена на меня. — выдвинула условие Матвеевна, стоя возле телеги поставив руки в бока.

Пожилая женщина стремилась всё подмять под себя, и в этом ей было трудно отказать.

— Да оформляй, один хер машина нашей общей будет. Мы же её не для личного пользования берём, а для того чтобы зарабатывать с её помощью деньги. — согласилась со своей тёткой Галя, мудро решив не спорить с пожилой родственницей.

В Галине Николаевне мне нравилось не только её красота и сексуальность, но и умение идти на компромисс.

— Толя, иди жерлицы проверяй и поедем домой. Время уже поджимает, а нам с Костей необходимо в город смотаться, развести рыбу по точкам и вернуться к обеду сюда. Полицая убитого нужно закопать, а то он до вечера протухнет на жаре. — сказала Матвеевна, при этом ласково смотря на меня.

Я впринципе предполагал, что баба Таня не поедет в город одна и возьмёт с собой меня, так как Гале нельзя было светиться в Гдове, ведь она должна быть сейчас в Сланцах у сестры. А с моим отцом Матвеевне ехать не резон. Бабка больше меня любила, так как я был молодой, а пожилые предпочитают парней которые годятся им во внуки. Да и я ебу лучше чем Толян, а дорогой Матвеевна сто процентов захочет встать где-нибудь рачком.

— Щука попалась, да здоровенная зараза. — заорал из кустов Толян и вскоре вышел оттуда с приличной щукой в руках.

Отец держал рыбину одной рукой за жабры, а другой за хвост, так как пятнистая хищница норовила вырваться обратно в реку.

— Килограмм семь будет не меньше. Не зря ты жерлицы ставил Толя. — племянница Матвеевны опытным взглядом оценила рыбу и даже не держа её в руках, навскидку сказала её вес.

— А я своего алкаша ругала, за то что он сети пропил. У нас без всяких сетей рыбы полно. Куда такую уйму рыбы в Гдове девать? Пока машину не приобретём и её не починим, сети покупать и ставить их в реку не будем. Не поедешь же на лошади в Псков? До него больше сотни километров в один конец. А на машине мы быстро туда съездим. — Матвеевна взяла в руки у моего отца щуку и долбанула ей по башке кулаком, чтобы та успокоилась, а затем положила её в телегу поверх другой рыбы.

— Пойду остальные проверю. Может ещё такая щука попадётся. — сказал Толян и пошёл обратно в кусты росшие вдоль берега реки, где он поставил жерлицы.

И не успели мы с Галей выкурить по сигарете, как из кустов раздался истошный крик.

— Костя, девки, идите ко мне помогать. Сомяра наверное здоровенный попался, он сейчас меня за собой в реку утащит. — орал нам мой отец и судя по его крику положение действительно было серьёзное.

— Беритесь за палку и тащим, один я не в силах его вытащить. — Толян стоял на берегу когда мы к нему подошли и упираясь ногами в землю, изо всех сил тянул на себя сук от ивняка к которому была привязана толстая леска.

— Ты в воду лезь Толя, подхватишь его в воде когда он к берегу подойдёт, а иначе может леску оборвать и уйти в омут. — приказала моему отцу Матвеевна, беря у него из рук палку с леской.

Баба Таня схватилась за один конец палки могучими руками, а мы с Галей взялись за другой и огромный речной монстр не выдержав нашего напора, стал подходить к берегу, где его подхватил Толян и к нему на помощь прямо в халате лишь скинув с себя сумку где лежал пистолет, бросилась Матвеевна.

— Толя, держи его, я сейчас. — бабка со всего размаху ухнулась в воду поднимая своим грузным телом кучи брызг спеша на помощь моему отцу, и как оказалось вовремя.

Из воды показалась огромная морда сома которого мы с Галей усиленно тянули за леску, упираясь ногами в берег.

Толян было хотел взять сома за жабры, но тот долбанул его хвостом и едва не утащил на дно, спасибо баба Таня подоспела и два раза с размаху ударила речное чудище пудовым кулаком по его тупой башке. И сом тут же обмяк позволив вытащить себя на берег.

— Страшилище то какое. После войны в здешней реке водились сомы- людоеды, детей маленьких глотали. Одного такого тогда мужики в сеть поймали, а когда его разрубили, то детские сандалии в желудке нашли. Настолько огромным был тот сом. Его есть не стали, а изрубили топорами и отдали собакам. А этот хоть и тоже большой, но гораздо меньше тех послевоенных сомов. — Галя легла на землю рядом с сомом и речной гигант оказался одного роста с племянницей бабы Тани.

— Нет, это явно не людоед. У него пасть с мой кулак 👊 размером, он способен утёнка под воду утащить не более. А вот мяса в нём до хрена, килограмм пятьдесят- шестьдесят точно будет. — Матвеевна намётанным глазом старой самогонщицы на взгляд определила вес сома, а Галя подтвердила её слова.

— Да не меньше тёть Тань. И главное в нём костей мало. Сомятина на рынке на ура пошла бы, но до воскресенья целая неделя, а за это время сом протухнет, да и в холодильник такой объём не положишь. Придётся тебе Таня по своим знакомым рыбу развозить, я бы помогла, но не могу раньше времени в Гдове показываться. — сказала Галя вствая с земли где она лежала сравнивая свой рост с пойманным сомом.

— Вот для чего нам нужна машина. Мы бы сейчас с этим сомом и остальной рыбой, прямиком бы в Псков махнули, у меня подруга Нинка там на рынке торгует, да и знакомых полно. — посетовала Матвеевна подходя к сому с головы.

— Костя, мы с тобой спереди его возьмём, а ты Галь с Толиком за хвост берите и ложим в телегу. — скомандовала нам бабка, берясь руками за огромную голову » хозяина реки».

Вчетвером мы загрузили сома в телегу, положив усатого великана поверх другой рыбы.

— Ты все жерлицы проверил Толя? Или ещё остались непроверенные? — спросила у моего отца Матвеевна стоя возле телеги и выжимая полы халата от воды.

Бабка распахнула одежду, бестыдно показывая огромный заросший чёрной волосней лобок. И хотя я его уже видел и даже ткался в него носом когда лизал у Матвеевны пизду, но всякий раз огромные чёрные заросли внизу живота у крашенной под блондинку бабы Тани, вызывали у меня моментальный стояк.

— Да все Тань, сом в последней жерлице сидел. Я их ставить сейчас не буду, живца нужно на них ловить, а нам некогда. Вечером опять на ночь поставим. — ответил бабке Толян, не хуже меня уставившись на её черноту внизу живота.

— Ну раз так тогда поехали до дома. Только в телегу не садитесь, пешком пойдём. Не будем Зорю лишний раз насиловать, она ведь скоро ожеребиться должна. — Матвеевна одернула халат, закрыв для наших с Толяном глаз свои интимные места между ног, подмигнув мне при этом глазом.

Мол не переживай сынок, скоро ты вновь прикоснешься к ним губами.

Мы с Матвеевной взяли лошадь под уздцы и шли спереди по дороге, а Галя с моим отцом плелись сзади.

— Реку зверьё какое-то переплыло и сквозь кусты ломиться на берег. — тревожно воскликнул Толян, услышав на той стороне реки всплеск воды, а потом уже на нашем берегу треск ломаемых веток.

Из кустов одна за другой вышло стадо косуль в количестве пяти голов и они устремились к лесу росшему на бугре за деревней.

— Рыба рыбой, а шашлыки никто не отменял. — Толян моментально снял с плеча немецкую винтовку и выстрелил по впереди идущей косуле, она была самая крупная из всего стада и похоже являлась вожаком.

— Гандон, патрон испортил. А воевать чем завтра будешь Толя? — отругала отца баба Таня, думая, что он промазал, ведь до стада косуль было далеко и попасть в них мог только меткий стрелок.

— То ли будем мы воевать Матвеевна, то ли нет? А косули не каждый день попадаются. — ответил строгой бабке Толян, показывая ей на упавшее возле кустов животное.

Впереди идущая косуля после выстрела Толяна, пробежала ещё несколько метров, а потом упала и задергала ногами в агонии. Остальная группа косуль услышав выстрел, рванула вперёд, так резко, что нам оставалось посмотреть на их хвосты.

— Отличник боевой и политической подготовки, старший сержант Панов Анатолий Владимирович. Я в армии десятку на расстоянии в сто метров выбивал из калаша, а из этой винтовки, я пожалуй и с двести метров выбью. — похвалился перед бабкой Толян, когда мы подошли к лежащей на земле косуле ведя за собой лошадь с телегой.

— Молодец Толик, жаль что патронов у нас к твоей винтовке нет. А ты стреляешь из неё отлично. Но в следующий раз, без моего приказа оружие не применять. — похвалила, и в то же время пожурила моего отца Матвеевна.

Бабка только для вида была строга с Толяном. А так она осталась жутко довольной тем, что мой отец подстрелил крупную косулю. Ведь мясо лесной дичи стоит дорого, если его продать на рынке.

— А кто её обдирать будет? Ведь с неё необходимо снять шкуру и выпотрошить кишки. — Галя ткнула ногой в бок животное с небольшими рожками на голове и белым пушистым хвостом сзади, лежавшее на земле с вытянутыми в разные стороны ногами.

Толян попал из немецкой винтовки » Маузер» точно в голову косуле, и пуля выбила бедняге один глаз, перед тем как войти в мозги и вырвать их наружу.

— Да я и обдеру Николаевна. Мы в армии этих косуль стреляли на учениях и втихаря от командования, разделывали и продавали мясо местным. Так, что у меня опыт есть. Да и её ободрать пару пустяков. В ней вес килограм 20-25 чистого мяса. Но с рыбой не сравнить, косуля гораздо вкуснее плотвы и голавлей с лещами. — ответил Гале отец, махнув мне рукой чтобы я ему помог загрузить убитую косулю в телегу.

Вдвоём мы за передние и задние ноги закинули животное поверх лежавшего сома, но положили таким образом, чтобы голова убитой косули свисала с телеги и с неё сочилась кровь на землю.

— Ну вот Галя, чем тебе Анатолий не муж. На все руки мастер и ебёт хорошо, стреляет метко, и в технике разбирается. А ты всё на молодых засматриваешься. Хотя родить то можешь и от Кости, а вот замуж за его отца выходи. — Матвеевна ведя лошадь под уздцы на ходу разговаривала со своей племянницей, замужней дамой, но несчастливой в браке.

— Да, что ты за Толика решаешь Таня? У него жена есть, может он лето в деревне проведёт, а на зиму к ней вернётся. — ответила тётке Галя, с любопытством посматривая на Толяна.

Чернявая контролёрша хоть и говорила мне, что мой отец ей не очень интересен, но сама в тайне запала на него.

Я не знал какой у Галины Николаевны муж, но мой папаша был мужиком на загляденье. Толян к своим тридцатишести годам не спился как его ровесники, не отрастил пивное пузо и вообще был атлетического телосложения, не качок конечно, но с нормальной фигурой.

Симпатичный с усиками, имеющий приличный » инструмент» между ног, и главное хорошо стоявший для его лет, папа Толик был желанным кандидатом в мужья для любой женщины. Но Толян был женат на моей матери и любил её, злую суку Нелли.

А ещё мой папаша безумно хотел засадить своей падчерице Оле, противной и не менее злой чем Нелли девушке. И главное что он желал, да и я тоже, выебать мать и дочь на глазах друг у друга. Вот это был бы кайф, и я наверное пережил бы лучший оргазм в своей жизни, если бы трахал Нелли, а рядом отец порол бы Олю.

С Матвеевной красивой толстожопой бабкой мне было хорошо, и с её чёрноволосой племянницей тоже. Но они обе и рядом не стояли с Нелли, красивой и своенравной брюнеткой, горячей как степная кобылица, и обладающей притягательными формами, как спереди, так и сзади.

И пожалуй самое главное, что не могли мне дать баба Таня с тётей Галей, это ощущение что ты ебёшь родную мать. А пососать у Нелли пизду, это вообще за гранью реальности. Прикоснуться губами к влагалищу из которого ты вылез много лет назад, и в котором побывало множество членов других мужчин.

Лежать у мамы между ног на животе, целовать ей нежные ляжки и половые губки. Пить из её влагалища вкусный превкусный сок и взять в рот у неё клитор. Толян говорил что он у Нелли большой с мизинец величиной, и встаёт от возбуждения так же как член.

Да вот так, лежать у мамы между ног на животе, упираться вставшим колом членом в кровать и сосать у неё клитор. А злая Нелли будет всё недовольна, заставляя меня лучше сосать у неё вставший колом отросток вверху вагины. И больно схватив меня за волосы на голове, станет прижимать мое лицо к заросшему чёрными кучерявыми волосиками лобку.

А потом когда мать с воем кончит, доведённая моим языком и губами до клиториального оргазма, и сожмёт мою голову своими ляжками. Я подожду пока она не перестанет меня ими давить. Подниму голову, нежно расцелую ей коленки и запрокину ноги этой суки Нелли к себе на плечи, одновременно вгоняя ей член в влагалище до упора.

И в такой позе » по офицерски» буду пороть мать и смотреть ей в глаза. Да именно так, смотреть Нелли в глаза, держать её красивые ноги на своих плечах, неспешно с протяжечкой ей засаживать и обязательно доставать матери до матки.

— О чём задумался сынок? Не переживай милый, я тебя в обиду не дам. Со мной будешь как за каменной стеной. — баба Таня хлопнула меня по плечу, прервав мои сладкие мечты о сексе с родной матерью.

Матвеевна приняла мою задумчивость по своему и поспешила утешить.

— Кость, помоги мне её на сук подвесить. Можно конечно и на земле обдирать, но на весу лучше. — попросил меня отец, стаскивая косулю с телеги на траву во дворе.

Вдвоём мы подвесили животное на сук яблони росшей недалеко от стола где у нас стояла закуска с выпивкой. И Толян принялся разделовать парнокопытное, ловко орудуя своим перочинным 🔪 ножом, подрезая им шкуру и отделяя её от мяса.

— Учись щегол, потом без меня будешь сам разделывать. Тут нет ничего сложного, начинаешь с ног и пошёл вниз. — учил меня отец, показывая как нужно правильно снимать шкуру с косули.

Лесная гостья столь удачно попавшаяся нам на пути, была подвешенна на толстый яблоневый сук за задние ноги веревкой, найденной нами в доме у бабы Веры.

Толян быстро содрал с животного шкуру подрезая её ножом и им же отрезал косуле голову, подрубив шейный позвонок топором. И только после этого стал её потрошить, распоров ножом живот и вытащив из него требуху.

— Вот и все дела сынок, косую легко обдирать, она мелкая как баран, а вот лося сложнее. — сказал мне отец, отделяя от требухи ливер, сердце, лёгкие и почки.

Подошедшая к нам Матвеевна забрала ливер в таз, и тут же залила его холодной водой поставив на стол отмачивать. А Толян тем временем с моей помощью снял тушу косули с яблони положил её на траву и отрубил ей передние и задние ноги.

— Жалко выбрасывать, можно было бы холодец из них сварить. Но это канитель, да и некогда нам с ним возиться. — отец сложил отрубленные ноги, голову косули с кишками и шкурой в мешок, и поставил его возле сарая с дровами.

— Потом схожу закопаю подальше в овраг. А сейчас мне нужно мясо разрубить, да и пожрать бы не мешало девки. — было произнёс Толян, но тут же осёкся увидев выходящую с терраски Галю со сковородкой в руке, в которой ещё скворчала жаренная на сале картошка.

Благодаря газовой плите установленной на террасе, у нас появилась возможность готовить и разогревать еду не разжигая костёр во дворе.

— Задок Толик отруби, я его с собой заберу в Гдов. Дома в холодильнике положу. Кто знает будет у нас ещё дичь, или нет. А остальное мясо разруби и пусть Галя натушит большую кастрюлю. Вечером гульнём перед тем, как вы нас в два смычка будете пороть мужики. — засмеялась Матвеевна, обнажая крепкие белые, как у молодой зубы.

Баба Таня и её племянница сняли с себя халаты и одели одежду в которой сюда приехали. На Гале были одеты спортивные штаны и футболка, а на Матвеевне чёрная юбка и блузка.

— Да зачем нам всё мясо разом варить Тань? У бабки подвал холодный, холоднее чем у тебя в холодильнике. В нём реально можно замёрзнуть, если посидеть раздетым часок. У нас рыба лежит там свободно и не портится. Так что нет ни какой нужды использовать всё мясо. Отварим на раз для стола, а остальное можно завтра и послезавтра сварить, или пожарить. — ответил бабе Тане отец, ловко отрубая топором от туши заднюю часть, где была самая мякоть, оставив себе середину с рёбрами и передок с меньшим количеством мяса, чем сзади.

— Тань, я пивка в погребе возьму, а то с утра не в кайф самогоном догонятся. — спросил у бабки Толян, разделив мясо косули на куски.

Задок он как и договаривались положил в телегу на лист лопуха и прикрыв мясо крапивой от мух. Одну часть с рёбрами, он оставил на столе, а остальные положил в таз и понёс в подвал на хранение.

— Ну и папа у тебя сынок, » 🔨» молоток», самой что-ли за него замуж выйти? У нас с ним разница в четырнадцать лет, а ты Костя официально станешь моим сыном. — захохатала Матвеевна, сидя за столом широко раставив ноги и показывая мне свои широкие ляжки под юбкой.

— Вот что придумала блядь старая. Подожди, приедет сюда мама Кости, она тебе твои крашенные волосы на голове повыдирает. — засмеялась Галина Ивановна, ставя на стол тарелки с закусками.

В некоторых тарелках всё ещё виденились осколки стекла и штукатурки и я принялся их выковыривать вилкой.

— Я сама вскоре ей визит нанесу в Красные Струги, и отметелю суку от души, чтобы она не бросала сына и мужа в глухой деревне на произвол судьбы. — Матвеевна грозно сжала свои пудовые кулаки, а я глядя на неё подумал, что моей матери точно не поздоровиться, если она встретиться с бабой Таней.

— А у меня другое предложение. Не трогать Нелли и Олю, а наоборот с ними подружиться. Они же обе торгашки, имеют свой магазин в Стругах. Так мы в таком случае можем расширить свой бизнес и продавать твой самогон, добытую дичь и рыбу через Костину маму и сестру. Да и лишние люди нам не помешают в борьбе с призраками из леса. — выдала как на духу Галина Николаевна, а мы с бабой Таней только открыли рты от удивления.

Ведь изначально у нас с отцом был разработан план мести матери и сестре. Мы хотели взорвать их ларёк чтобы они остались без квартиры и вынуждены были приехать сюда в Остров, где мы бы с отцом их оттрахали.

Но в этом плане был существенный минус, как правильно подметила Матвеевна, ведь не факт что Нелли и Оля лишившись магазина и квартиры, поедут к нам в глухомань, а не снимут квартиру в городе, или будут жить у своих знакомых и друзей.

А вот план предложенный чернявой племянницей Матвеевны, был намного лучше нашего и без криминала.

— Ну девка, у тебя не голова, а дом советов! Это же надо до такого додуматься? А, что верно, у меня в Гдове от продажи самогона нет особой прибыли, конкуренты зажимают. На моей улице человек пять гонят и продают. Я могу гнать больше, но некуда его девать. А твоя мать с сестрой Костя, судя по всему пробивные раз свой ларёк имеют, а вас сюда сослали. И для нас лучше дружба с ними чем война. Так что давай Галя насчёт машины быстрее дело продвигай. Сделаем этот » УАЗик» и поедем с тобой и с Костей к нему домой знакомиться с его мамой и сестрой. — сказала своей племяннице Матвеевна, но тут в разговор вмешался Толян.

Мой отец как раз вылазил из подвала с бутылками пива в руках и слышал о чём мы вели беседу.

— Не обязательно Тань ждать когда Галя купит машину в ментовке. На её ремонт, если там заклинил двигатель, может уйти и неделя и даже две. А к нам в город ты поедешь хоть завтра, у Нелли есть » нива» и она с Олей привезёт тебя обратно в Остров. — предложил отец Матвеевне, ставя бутылки с » жигулёвским» на стол.

Толяну как и мне пришлась по душе идея Галины Николаевны подружиться с Нелли и Олей и предложить им заняться совместным бизнесом.

— Ты их главное уговори сюда приехать Таня. А тут мы возьмём в оборот этих блядей. Дадим каждой по сигарете из красной пачки и после они наши. — восторженно говорил бабе Тане отец, открывая всем пиво ногтём большого пальца.

У Толяна даже член в штанах встал, только от одних мыслей что скоро он сможет засадить Оле.

— Обойдешься. Я что дура сама под собой сук рубить на котором сижу. Я привезу вам с Костей ваших женщин, а вы вместо нас с Галей, будете их ебать, а про нас забудете. — грубо обломала моего отца Матвеевна и она была права.

Как и всякая женщина, баба Таня не хотела терять мужчин с которыми ей так хорошо, увидев в моей матери и сестре опасных соперниц.

— Да нет тётя, я лично не променяю тебя и Галю на свою мать и сестру. Мы с отцом ради спортивного интереса им по разочку засадим только для того, чтобы отомстить за их проделки. И то это будет ради общего блага. Нелли и вправду пробивная и сможет найти рынок сбыта твоему самогону и мясу с рыбой. — успокоил я бабку в душе конечно не надеялся на то, что мать мне даст засадить даже будучи под кайфом.

Одно дело, если бы Нелли с Олей лишившись всего приехали к нам жить и были бы полностью под нашей властью. А другое дело, когда они приедут к нам в гости и далеко не факт, что получится уломать их на секс.

— Ладно, от вас мужики зависит поеду я завтра, или на днях в Красные Струги. Продерёте меня с моей племянницей сегодня хорошо в «два смычка», тогда может я и подумаю. А сейчас давайте есть и мы с Костей поедем в Гдов. — выдвинула нам с отцом своё условие Матвеевна, наливая мне половником из кастрюли вчерашней ухи разогретой Галей на газу.

— Ешь давай первое сынок. Мы дома у меня обедать не будем. Рыбу по точкам развезём и обратно в Остров поедим. Нам этого гада Семёнова ещё до темноты закопать нужно. Как собаку его не похоронишь, человек вроде, придётся полноценную могилу копать на кладбище во весь рост как положено. — горестно вздохнула Матвеевна, подливая мне в тарелку ещё ароматной ухи.

У меня после пива и перижитого стресса утром, проснулся дикий аппетит, и я с удовольствием сьел два чашки ухи и ещё тарелку жареной на сале картошки.

— По хорошему сома тоже надо было на куски разрубить. Ну да ладно, дома его разрубим. Пока я буду рыбу по знакомым развозить, ты Кость с моим Иваном его разделаешь, если конечно этот гандон не напился в стельку пьяным в моё отсутствие. — говорила мне баба Таня, когда мы с ней выехали из деревни оставив в ней Галю с Толяном и поехали к мосту через овраг.

Обратно мы так же повели лошадь под уздцы через брод, и на этот раз Зорька преодолела его более уверенно чем когда мы сюда ехали. Да и дорога через брод была уже прочищена, крупные кусты вырублены и лошадь шла по своему следу.

— Руки свои убрал от меня гандон. Я не глухая вчера была и слышала как ты этой бляди моей племяннице ласковые слова говорил. Галя, Галечка, любимая. — Матвеевна сердито оттолкнула меня от себя когда я хотел полапать её за ляжки, да так толкнула, что я чуть с телеги не слетел на асфальт.

Мы выехали на трассу, как всегда пустынную, и Зорька резво понесла нас по обочине мелкой рысцой к Гдову.

— Не сердись тётя Таня. Я же должен был её приласкать. А вообще я тебя больше люблю чем её. У твоей племянницы пизда растянута, а у тебя писька узенькая и в неё так приятно вставлять член. Таня, Танечка, любимая. — ответил я Матвеевне по поводу её необоснованной ревности, и с некоторой опаской снова положил ладонь ей на ляжку.

— Надо думать, я пятнадцать лет ни с кем не была, а Галю ебли на рынке. Да и вообще она слаба на передок. — Матвеевна положила свою большую ладонь на мою которую я держал у неё на ляжке и погладила.

Это был знак, что женщина на меня больше не злиться.

— В Замогилье остановку сделаем. Я в туалет схожу по маленькому и разочек тебе дам. Не могу чешется зараза сил нет. Да и дома в Гдове нам негде будет с тобой перепехнуться. Если Иван трезвый, то от него не спрячешься. Да и ему не нужно знать что между нами что-то есть? Язык у пьяного поганый, начнёт трепать по городу что я с молодыми ебусь. — сказала мне Матвеевна, обнимая рукой за шею и целуя в губы.

Я так же сидел с ней спереди на скамейке, а сзади нас в телеге лежала рыба, накрытая сверху тряпками.

— Да у меня у самого стояк бешеный баб Тань. Ты тогда на остановке там лошадь останови, как в прошлый раз. А вообще я могу тебя трахать и дома при муже. — сказал я бабке, что давно вертелось у меня на языке.

— Это как это при муже Костя? — переспросила у меня Матвеевна, останавливая от удивления лошадь.

Баба Таня натянула вожжи и вопросительно смотрела на меня.

— Да так тётя. Дед Иван не против чтобы мы тебя с Толяном ебли. — сказал я бабке, и передал ей наш разговор с её мужем перед поездкой в деревню.

— Вот блядь, не ожидала от него такого. Но теперь мне нет нужды брать грех на душу и сдавать этого алкаша в богадельню. Раз он не против того, чтобы его жену чужие мужчины имели. Ну сынок, ошарашил ты меня так ошарашил. — довольная услышанной новостью баба Таня отпустила вожжи и вдобавок стеганула Зорьку ими по спине, и та резво понесла нас по трассе.

— Как пиво попью, так на ссанье тянет. По этому я больше свой самогон предпочитаю. — сказала Матвеевна садясь на корточки за остановкой.

Как и договаривались, баба Таня доехав до Замогилья, провернула лошадь к бетонной остановке оставшейся в брошенном селе ещё с советских времён. И заведя Зорьку с телегой за остановку, села на корточки ссать.

Я стоял рядом и смотрел как из чёрной волосатой пизды у пожилой женщины вырываются тугие струи мочи и бьют в землю, образовывая под ногами у бабки пену.

Ссала баба Таня со спущенными на ноги трусами и часть её желтоватых ссак попадало прямо на них, оставляя на белых объемных как её жопа труселях, тёмные пятна.

Пока Матвеевна ссала, я шагнул за остановку и сорвал несколько чистых листов лопуха, зная что она будет ими вытирать свою ссаную пизду.

— Ой спасибо сынок. Ты такой заботливый. А то мне не удобно за ними вставать. — похвалила меня баба Таня подтирая лопухами половые губы от капелек мочи.

Обоссанные трусы Матвеевна с себя сняла и положила их в сумку висевшую у неё через плечо, в которой лежал пистолет, легендарный немецкий «ствол» «парабеллум», мечта всех коллекционеров и любителей раритетного оружия.

— Давай сынок сзади пристраивайся. Тут больше ни как не получится. — сказала мне Матвеевна, становясь раком возле остановки и упираясь в её шершавую бетонную стену руками.

Я подошёл к бабке, спустил с себя штаны на ноги и задрав ей юбку на спину, прижался стояком к объёмной попе пожилой женщины.

— Ой, сынок, не балуй. Не мучай меня милый. Вставь его по назначению, а туда потом дам, когда клизму поставлю и прочищу её хорошо. — Матвеевна заводила жопой почуяв мою залупу на своём очке.

Прежде чем засадить бабе Тане раком возле остановки, я руками раздвинул у женщины ягодицы и не удержался прижался стояком к её натруженному тёмно-коричневому анусу.

— Вот так, ещё, ааааа, ааааа, ооооййй. Еби меня сынок, еби милый. А туда я тебе тоже дам попробовать, и возможно дома по приезду. — сквозь стоны говорила мне Матвеевна, когда я наконец ей член в заросшее чёрными волосянками влагалище.

— Хорошо то как баба Таня! Мне с вами намного приятнее чем с тётей Галей. — ответил я пожилой женщине, раз за разом вгоняя ей член в чёрную пиздень, держась двумя руками за её белую толстую жопу.

Приятно было безумно, вот так сношать пожилую женщину которая мне годилась в бабки, в позе раком на безлюдной остановке, мять руками её полную белую жопу и смотреть как мой член входит и выходит из её влагалища, прикрытого толстыми половыми губами тёмно-фиолетового цвета, заросшие по краям чёрными волосками.

— Кость, слышишь, по дороге едет кто-то? Кончай сынок, боюсь как бы нас тут не накрыли. — баба Таня заводила жопой из стороны в сторону, как бы подмахивая мне, трясь стенками вагины об мой член.

А я ебя красивую и сексуальную бабку, тоже услышал гудение приближающейся к остановке машины. И в тот момент когда она уже поровнялась с нами и стала тормозить надрывно скрипя тормозами, я стал спускать, с рыком кончая бабке в пизду и сжимая её жопень руками.

— Приспичило мудаку именно тут остановится для того чтобы поссать. — незлобно ругнулась Матвеевна, когда грузовик тронулся.

Это был тот самый бортовой «зил» который подвозил нас с отцом до Гдова вчера рано утром. И за рулём сидел Миша, фиксатый парень из Спицино. Он зачем-то остановил своего ЗИЛа в аккурат возле автобусного павильона, за которым я ебал смазливую бабку. Но постояв пару минут » зил» тронулся, унося с собой запах бензина и навоза.

— А я его знаю, водителя этой машины. Он нас с отцом вчера утром подвозил. — сказал я Матвеевне вытаскивая вялый член из её влагалища.

Пока машина стояла возле остановки я был не в силах оторваться от бабкиной жопы, до того сладко и приятно я кончал. И мне было всё равно увидят меня, или нет? Да и Матвеевна аналогично поймала вместе со мной нешуточный кайф, раз она не отгоняла меня от себя.

Это был секс со страхом, боязнь разоблачения, заставило нас обеих испытать просто дичайший оргазм.

— Да и я его знаю, этот Миша из Спицино, частенько ко мне за бутылкой захаживал. Нужно в следующий раз ему бесплатно литр самогона дать. Он вовремя возле нас остановился, я так хорошо кончила, аж в глазах потемнело. — баба Таня вытащила из сумки трусы и тщательно обтёрла ими мой член, а затем поддтёрлась сама.

— Костя, я согласна съездить к тебе домой и попытаться уговорить твою маму с сестрой, чтобы они приехали к вам в деревню. Но я боюсь что ты переспишь с ней и бросишь меня. — сказала мне Матвеевна, когда мы с ней сели обратно в телегу и продолжили прерванный путь в Гдов.

Зорька резво бежала по обочине дороги, её хозяйка с довольным лицом сидела на скамейке управляя лошадью, а я находясь рядом с красивой пожилой женщиной, курил сигарету, наслаждаясь качественным американским табаком, отходя от пережитого оргазма.

— Не выдумывай Танечка. Я тебя люблю и мне с тобой только хорошо. А с Нелли я хочу переспать ради интереса и общего дела. Ведь в таком случае она будет у нас на крючке. Да и не нравится она мне, у тебя формы лучше, а писька как у молодой. Нелли и Олю на рынке кавказцы ебут, они бляди и дают всем подряд. — ответил я бабке, нарочно сделав безразличное лицо, словно секс с родной матерью для меня не в радость, а в тягость.

— Ладно сынок, считай я тебе поверила. Может завтра, или послезавтра, я сяду на автобус и съезжу в ваши Красные Струги. Ты мне адрес дашь где мне твою мать найти. И я с ней поговорю, постараюсь убедить, что нам будет лучше заниматься совместным бизнесом. И возможно приеду с ней к вам в деревню. А там вы уже сами своих женщин с Толиком на секс разводите. Хотя может и я чем помогу. Ведь общая постель объединяет и для бизнеса это полезно. — Матвеевна дала добро на поездку к нам домой и я её за это расцеловал.

— Спасибо тётя Таня, я ваш должник. — сказал я милой моему сердцу женщине, с которой меня свела судьба, благодаря всё же Нелли и Оле.

Ведь, если бы мать не отправила нас с Толяном в заброшенную деревню, то я бы до сих пор дрочил дома в туалете, так и не узнав всех прелестей секса с женщиной.

— Тпррр, стой окаянная, разогналась хер остановишь. — Матвеевна натянула на себя вожжи останавливая развившую приличную скорость Зорьку возле магазина на краю Гдова с облезлой вывеской » Продукты».

— Надо этой бляди рыбки свежей дать, она хоть и проститутка, но нужный нам человек. У неё частенько дефицит в магазине бывает. А ты с лошадью побудь, а то алкашня весь наш улов растащит. — сказала мне Матвеевна, слазя с телеги и идя в магазин покачивая толстой жопой под юбкой.

На дороге и возле магазина в этот час не было ни души и ревнивая бабка скорее всего оберегала меня от внимания потасканной блондинки Светы, словно чуя, что я не прочь и ей засадить.

— Держи ведро, я рыбу в него наложу. Назад поедем ящик пива у неё заберём. И эту щуку тоже бери. Придётся подарить её Свете. Я так подумала, что вдруг у нас с твоей мамой и сестрой ничего не выйдет. Может они не захотят торговать моим самогоном и рыбой с мясом. А тут в этом продмаге на отшибе можно дичью торговать. Света будет наше мясо и рыбу дальнобойщикам продавать, и самогон до кучи. Во всяком случае лишняя торговая точка нам не помешает. — сказала баба Таня накладывая крупную плотву в ведро.

— Да я не думаю, что Нелли с Олей откажутся от халявного заработка. Ведь они товар в свой ларёк закупают на оптовой базе за деньги. А тут им бесплатно рыбу, мясо и выпивку дадут для продажи. Сто процентов моя мать с сестрой согласятся на твое предложение Матвеевна. — говорил я дорогой к магазину бабке, неся в руках семикилограммовую щуку.

— Я поеду к вам в Красные Струги, а этот магазин нам тоже не помешает. Света хоть и блядь, но баба надёжная и умеет держать 👅 язык за зубами. — ответила мне Матвеевна толкая ногой дверь магазина.

— Ого, какая огромная! И где же вы такую красавицу поймали? — спросила у нас продавщица выходя из за прилавка.

Сегодня она была совершенно трезвой и даже на мой взгляд заметно похорошела. Того безвкусного макияжа у неё на лице не было, а глаза и ресницы, были умело подвёденные чёрной тушью. Да и губы у блондинки продавщицы тоже слегка подкрашенные яркой помадой.

— Не твое дело где мы её поймали. Это тебе в подарок, а ведро с рыбой меняю на ящик пива. На днях мы с внуком мясо тебе привезём. На него нет документов, лесная дичь, лосятина, кабанятина. Короче его нужно будет потихоньку реализовывать, а прибыль разделим на троих. Заодно и мой самогон будешь толкать, к тебе алкашей полно ходят. А у меня конкуренты на улице через дом продают спирт » рояль». Он дешёвый зараза и к ним половина моих клиентов уходит. Так что Петровна берешься за это дело? Или мне другую точку найти? — спросила баба Таня у блондинки, уважительно назвав ту по отчеству Петровной.

— Да хер ты у нас в городе лучше точки чем у меня найдёшь. Мой магазин на отшибе, начальство ко мне редко заглядывает. А вот алкаши и дальнобойщики частые гости. Так, что твой самогон и заодно мясо, пойдут хорошо. И рыбу могу так же продавать. На свежую речную рыбу всегда спрос есть. А товар можно ко мне домой возить, я одна живу, и холодильники есть куда мясо с рыбой положить. На работе опасно держать много мяса, может заведующий райпо с проверкой приехать. — ответила согласием на предложение бабы Тани потасканная блондинка Света, моментально сообразив какую выгоду даст ей подпольная торговля самогоном и браконьерским мясом.

А я ещё раз искоса рассмотрел женщину чтобы не засекла ревнивая бабка, и был вполне удовлетворён внешностью продавщицы.

Светлана Петровна была уже потрёпанная жизнью и имела морщинки под глазами. Но не утратила сексуальности и молодилась как могла. Об этом свидетельствовал свежий лак на ногтях и подкрашенные губы и глаза.

Женщина следила за собой и хотела заниматься сексом с молодыми парнями. Не зря она бросала на меня откровенно похотливые взгляды.

— Ты только не бухай на работе Петровна. Лучше к нам на дачу на выходные съездим и там оторвёмся на природе, в обществе этого молодого человека и его не старого отца, твоего ровесника. — неожиданно для меня и для самой продавщицы предложила Матвеевна.

У бабки по ходу дела, в голове возник хитроумный план и она отбросив ревность, решила подложить блондинку продавщицу под нас с отцом. Ведь в таком случае она будет заходить в магазин к Свете как к себе домой, и брать любой дефицитный товар.

— Не шутишь Матвеевна? Да я хоть сегодня готова к тебе на дачу ехать. Но у тебя же никогда её не было, откуда она взялась? — было спросила у бабы Тани продавщица, как в магазин зашли две женщины средних лет которые тут же уставились на ведро с рыбой и щуку лежавшую на прилавке.

— А почём рыба? Я целиком эту щуку взяла бы на свадебный стол. — спросила у Светы женщина в длинном почти до пят цветастом 👗 платье, и в бежевой лёгкой кофточке сверху.

Её спутница брюнетка с большой хозяйственной сумкой в руке, была одета в синий спецовочный халат, и вероятно обе покупательницы, работали на молокозаводе расположенном недалеко и забежали в магазин в обеденный перерыв за 🍞 хлебом. Его как раз привезли в продмаг перед нашим приездом, буханки чёрного, и батоны белого хлеба лежали на витрине, и в помещении стоял приятный запах свежеиспечённой выпечки.

Услышав, что хотят купить щуку предназначенную ей в подарок, продавщица подняла глаза на бабу Таню, а та ей показала на пальцах 3000, а на плотву в ведре 2000, сделав это незаметно для покупательниц.

— Щука по три тысячи рублей за килограмм. Плотва по две тысячи рублей за кило. Рыба свежая Наташ, берите не пожалеете. — обратилась к знакомой покупательнице продавщица, с моей помощью ложа щуку на весы, которые показали ровно семь с половиной килограмм.

— Ого, тут на двадцать две тысячи с половиной. У меня с собой столько нет, я только за хлебом к тебе пришла. Запишешь Свет, я завтра занесу? — попросила Наташа знакомую продавщицу, с помощью подруги суя рыбу в хозяйственную сумку.

Продавщица тут же полезла себе под прилавок и вытащила из под него толстую тетрадь с записями должников. Куда на удивление ровным калиграфическим почерком, вписала имя и фамилию женщины купившей у неё рыбу.

— Да разве на свадьбу щуку ложат на стол Наталья Сергеевна? Твои гости костями будут давиться. Возьми у меня сома по дешёвке. В нём одно мясо, а костей мало. Котлет на свадьбу накрутите, да и так нажарите и натущите. Сом в телеге лежит, если что я могу тебе домой его завести. Рыба свежая, внук сегодня утром на живца поймал. — сказала Матвеевна женщине в вязаной кофточке одетой поверх цветастого платья.

— А я и не знала, что у тебя взрослый внук имеется Матвеевна. Сомятины и я бы взяла. У меня тоже торжество намечается и не знаю что на стол поставить? — обратилась к бабе Тане женщина в рабочем халате, и в белых носках на ногах, обутая в домашние тапки.

Обе женщины были подругами и ровесницами оставшейся в деревне Галине Николаевне. Обоим было где то под сорок лет и выглядели они как обычные провинциалки домохозяйки.

Женщина в вязаной кофточке была высокой и худощавой с некрасивым лицом и длинным носом. Её подруга наоборот была симпатичной, но имела склонность к полноте и халат одетый на ней едва не трескался по швам.

— Он в Москве Вера живёт. И впервые приехал ко мне в гости. Пойдёмте сома смотреть, в нём килограмм пятьдесят-шестьдесят точно будет, и я его за сто пятьдесят тысяч отдам. Я без веса на глаз определила, у меня муж бывший рыбак. — ответила Матвеевна толстушке в халате, и повернувшись пошла к выходу из магазина.

— А ты мне рыбу не поможешь до телеги донести парень? Я её теперь на работу не потащу, раз твоя бабка мне сома до дома взялась подвезти, так и щуку заодно привезёт. — попросила меня худая женщина в вязаной кофте и я понёс её сумку с рыбой к телеге.

— Ого, здоровенный какой! Давай тогда Вера с тобой на пополам его купим у Матвеевны. Пусть она сома ко мне домой везёт, там муж и сын должны быть. Они его разделают, подвесят на безмене каждый кусок. И я тебе скажу Татьяна сколько точно веса в твоём соме, и тогда деньги отдадим. — сказала Матвеевне тощая Наталья Сергеевна, ощупывая пальцами лежащего в телеге сома с ног до головы, на предмет его упитанности.

— Так не пойдет дело Наташа. Кто же рыбу по отдельности кусками продаёт? Она продаётся вместе с кишками и головой. Тут в одной голове ухи можно на двадцать человек наварить. У меня весы есть товарные большие в подсобке, если хотите мы можем прямо на телеге его сейчас разрезать по полам и подвесить на моих весах. — из магазина вышла Светлана Петровна с сигаретой в губах и встрела в торги.

Судя по всему работница прилавка была битая и прошла суровую школу советской торговли «и на мякине её не проведёшь».

— Да ладно тебе Свет. Пусть забирают и вешают как хотят у себя дома. Мне некогда сейчас возиться. А голову я им дарю в обмен на то, что они приведут к тебе покупателей с молокозавода. Я часть рыбы в твоём магазине оставлю. У меня её полнная телега, внук на верши наловил. — сказала Матвеевна продавщице, мудро решив пожертвовать голову сома в обмен на покупателей другой рыбы.

— Ой, да это не проблема Татьяна. Я сейчас девкам скажу на работе, они мигом сюда придут за рыбой. — обрадовалась тощая Наталья Сергеевна, очевидно скуповатая от природы.

Подруги купив хлеба ушли на свой молокозавод, взяв обещание с бабы Тани, что она привёзет сома и щуку в дом одной из них. А мы втроём, Матвеевна, тётя Света и я, стали таскать рыбу в магазин ложа её в коробки из под конфет.

— В подсобку заносите, тут прохладно, а я её сейчас в два счёта продам. Бабы не только с молокозавода придут, но и с пекарни, и с коммунального. Зарплату вчера давали, и все при деньгах, а нет, так я завсегда в долг запишу. — сказала нам бабкой Светлана Петровна, когда мы перетаскали к ней в магазин половину рыбы из телеги.

— Взвешивать Свет не будем, я тебе доверяю, ведь ты теперь вроде как своя нам будешь. Вместе бизнесом станем заниматься. — сказала Матвеевна, устало смахивая пот с лица.

— Да я не обману тебя Таня. Все до копейки отдам. Потом прибыль на троих разделим. Может отметим наше общее начинание. До выходных ещё неделя, долго ждать. — ответила Матвеевне потасканная блондинка Света, тянясь к бутылке с водкой стоящей у неё на витрине.

— Ты до пяти работаешь? Так давай мы с Костей к тебе заедем к этому времени и вместе поедем в деревню где у меня дача. Там и отметим, но только с ночёвкой придётся, деревня Остров называется, а до неё в один конец двадцать километров. — предложила баба Таня продавщице, и прямо у неё на глазах обняла меня рукой за шею и поцеловала в губы взасос.

Надо было видеть выражения лица Светланы Петровны. Она так и застыла с бутылкой водки в руке возле прилавка.

— Да не смотри ты так на меня Света, глаза сломаешь. Этот молодой человек мне не внук, и вообще не родственник. Я сама с ним только вчера познакомилась, племянница Галя его и отца ко мне домой привела лошадь покупать. Они из Красных Струг, а в Остров отдыхать приехали в дом покойной бабы Веры Афанасьевой. Она им родней какой-то доводилась и перед смертью дом подписала. Так что мы пошли, а в пять за тобой заедем. Если ты конечно не передумаешь с нами ехать с ночёвкой в заброшенную деревню. — сказала Матвеевна ошарашеной продавщице и внаглую помяла мне член рукой через штаны.

Он у меня встал ещё до сосания с бабкой, только от мыслей, что мне придётся ебать Светлану Петровну, симпатичную худощавую блондинку под сорок лет.

— Ну Матвеевна, не ожидала я от тебя такого? На старости лет с молодыми парнями кувыркаешься. Только я не буду до пяти торговать. Как рыбу распродам, так сама к тебе домой приду. Думаю часов до трёх управиться. — Светлана Петровна отошла от первоначального шока, и с любопытством смотрела на меня и на мою ширинку на которой лежала ладонь бабы Тани.

— Лады девка, мы дома с Костей будем и без тебя не уедем не волнуйся. Только тогда дай нам ящик пива если оно у тебя ещё осталось? И блок » Честера» для моего «внучка», он строго такие сигареты курит. — сказала Матвеевна потасканной блондинке Свете, беря ту за руку и ложа её мне на ширинку.

— Он у него как у молодого жеребчика. На что меня тяжело проебать, но Костя со мной в лёгкую справляется. — захотала Матвеевна, уступая место возле меня Светлане Петровне.

— Я давно с молодыми парнями не была. Особенно с такими красивыми как ты сынок. — тётя Света обхватила рукой мой стояк и стала мять его пальцами через штаны, ощупывая стараясь узнать размер.

А голубые глаза блондинки продавщицы стали бесцветными от накатившей на неё похоти.

— Да не щупай ты его Света. Сынок дай ей посмотреть у тебя голенький. — хриплым голосом сказала мне Матвеевна, сама возбуждаясь от того, что другая женщина мнёт мне член.

— Он у меня двадцать сантиметров в длину тётя Света. И стоит хорошо. — сказал я стоящей передо мной женщине, по возрасту ровеснице моей матери, расстегивая молнию на ширинке и доставая стоявший колом стояк наружу.

— Хорошенький какой сыночек! Такой член трудно найти, особенно у молодого красивого парня. — не менее хриплым и слащавым голосом проговорила Светлана Петровна, обхватив мой член грубоватой ладонью продавщицы и нежно держа его в руке, стараясь погладить от головки до яиц.

— Ну хватит, а то он ещё тебе в руку кончит. Убедилась какой у Кости » инструмент» и на этом закончим. Поедем в деревню он по дороге тебе засадит. А там его отец ждёт, у него хуино не меньше. — сказала Матвеевна продавщице, услышав голоса за окном.

К магазину подходили работницы молокозавода за рыбой, и им было совсем ни к чему видеть как продавец Светлана Петровна, держит рукой за член молодого парня.

— Вы езжайте домой, а за пивом потом ко мне в магазин заедем, ключи от него ведь у меня находятся. — ответила бабе Тане продавщица, с сожалением отпуская мой член из руки.

Светлана Петровна зашла за прилавок и подала мне в руки блок «Честера».

— Это мой подарок тебе сынок. И пиво за мой счёт тоже будет. — ласково сказала тётя Света, смотря на меня возбужденным взглядом давно не спавшей с мужчинами женщины.

— Ловко я эту блядь на пиво и сигареты раскрутила, да считай уже сто пятьдесят тысяч заработали. — сказала мне Матвеевна, когда мы сели с ней в телегу и повезли сома вдоль по улице в центр, где жила худая тётя Наташа.

— А как же мы эту Свету в деревню привезём, а она увидит убитого мужика? — спросил я у бабы Тани, не понимая того как можно доверять чужому человеку?

— Как увидит, так и забудет про это. Светка » замок», с ней можно любые дела делать. За это ты не волнуйся Костя. — успокоила меня Матвеевна, сворачивая на улицу Пролетарская, где в частном доме жила женщина у которой скоро должна быть свадьба.

— Алексей, принимай рыбу. Твоя благоверная у меня купила. Вот эта щука её лично. А сома они на двоих с Верой взяли. Так, что ты разделай рыбину на куски и положи в холод. Жена придёт с работы и каждый кусок подвесит. — сказала Матвеевна вышедшему на стук в калитку мужику в спортивных штанах и в белой майке » алкоголичке», до полного счастья ему только кепки не хватало и беломорины в зубы.

— Ого, где же вы такое чудище отловили баб Тань? Не уж то на Чудском озере? — спросил вышедший вслед за отцом тощий парень, как и папаша одетый в спортивные трико, но в футболке.

— На нём самом. Внук поймал на живца сегодня утром. Ты давай помогай его сгружать Виталик. Мне некогда с тобой разговоры вести. — отбрила тощего шкета Матвеевна, и тот сначала взял щуку, а потом стал помогать отцу стаскивать сома за хвост с телеги.

— Давай в аптеку заедем сынок? Мне вазелин нужно купить, а то дома кончился. Да и презервативы придётся покупать. Без гандонов я не разрешу тебе эту блядь ебать. — сказала мне Матвеевна, когда мы оставив отца и сына возле сваленного во дворе сома, поехали обратной дорогой к молокозаводу и остановились по пути в аптеке.

— Баб Тань, ты понятно уже старая и не можешь забеременеть. А почему Галя без презерватива даёт? Ведь она может залететь и тогда её муж узнает. — спросил я у пожилой женщины, не понимая как её племянница разрешает кончать себе в влагалище.

— У неё нет детей, аборт неудачно сделала в молодости. Поэтому она и ебётся как швейная машинка Зингер. — засмеялась Матвеевна, слазя с лошади и идя в аптеку с сумкой через плечо, в которой лежали её ссаные трусы и немецкий пистолет с запасной обоймой.

— Вот сынок купила, индийские с усиками. Хочу чтобы ты Свету как следует ими продрал. Тогда она лучше торговать будет. — сказала мне Матвеевна, кряхтя садясь в телегу.

Бабка купила в аптеке три тюбика детского вазелина и упаковку индийских презервативов, которые по качеству в несколько раз были лучше отечественных гандонов.

— Ну и где этого козла носит? Хорошо что ещё дом закрыл на замок. — в сердцах воскликнула Матвеевна, увидев закрытые ворота и большой амбарный замок на дверях дома.

Её престарелый муж куда-то ушёл и на мой взгляд весьма кстати. Не хотелось мне встречаться с ним взглядом, после того как я переспал с его моложавой женой.

— Велосипеда в сарае нет, наверняка пиво 🍺 поехал пить алкаш хренов. Но тем лучше для нас с тобой сынок. Хотя он по твоим словам и не против того, чтобы мы были с тобой вместе. Но мне как-то стыдно при нём. — сказала мне Матвеевна, с облегчением вздыхая, что дом цел, и её муж алкоголик его не спалил с пьяну уснув с непотушенной сигаретой.

— Тебе Галя показывала как распрягать лошадь? Вот и давай самостоятельной её распряги, напои и дай овса. Будь хозяином сынок, ведь это теперь и твой дом тоже Костя. А я пойду пробегусь по соседям насчёт рыбы. — сказала баба Таня заводя Зорьку во двор под уздцы.

Матвеевна открыла калитку, повернув одной ей ведомую щеколду сзади, проснув руку в потайное отверстие, отодвинув в сторону дощечку на заборе. И зайдя внутрь открыла ворота заводя за собой лошадь.

Ключ от дома висел в сарае на гвоздике, его оставил дед Иван перед уходом в пивбар.

— Если пить захочешь, или ещё что, заходи в дом не стесняйся. А туалет у меня на улице, как у вас в деревне. — баба Таня открыла замок на дверях дома и показала мне на деревянную уборную в углу двора.

Бабка ушла, а я принялся распрягать Зорьку, вспоминая на ходу как это делала тётя Галя. И на удивление у меня всё получилось, распрягать всё же гораздо легче чем запрягать. Да и умная Зоря вела себя спокойно.

Распутав гужи я отсоединил от телеги оглобли и вывел лошадь из неё за уздечку. Потом снял хомут, чересседельник и узду с удилами. Зорька довольно заржала и сама пошла пить воду из большого корыта установленного на дворе. А мне оставалось только найти в сарае бочку с овсом, насыпать его в ведро деревянным ковшиком и дать Зорьке её любимое лакомство.

Без хозяйки я не стал заходить в дом, да и пить мне не хотелось. Вместо этого я сел на берёзовый чурбак в тени под яблоней и куря вкусную американскую сигарету, стал ждать бабу Таню, думая о предстоящем сексе с ней в то место из которого она срёт. И от этого у меня встал колом член, ведь мне непонятно было вообще, как можно такое делать с женщиной?

Но в тоже время Толян видел подобное в заграничном порножурнале, и выходило что такая поза и способ полового сношения вполне реален.

— Ира, Света Валя, заходите девки. Вон телега стоит, а в ней под тряпками рыба лежит, плотва, голавли, краснопёрки, карп даже есть. Утром Константин наловил, мой дальний родственник из Москвы. — представила меня соседкам баба Таня когда те одна за другой вошли во двор и стали набирать в принесённые с собой ведра, понравившуюся им рыбу в телеге.

На меня они не обращали внимание, так как все соседки были пожилые, одного возраста с Матвеевной и даже старше. Их больше интересовала рыба 🐟 в телеге и цена на неё.

Баба Таня сходила в дом и вышла из него с безменом в руке. Которым она стала подвешивать ведра с рыбой и принимать от соседок деньги за проданный товар.

— Ну всё, а это моему алкашу осталось на сковородку. Не ожидала честно, что рыба так хорошо пойдёт. Мы с тобой озолотимся сынок. Если каждый день по столько будем продавать. — довольная Матвеевна стояла возле телеги с пачкой денег в руке.

Вслед за тремя соседками купивших у бабки рыбу. Во двор стали заходить и другие, и даже жители с соседней улицы. Сработало » сарафанное радио» и буквально за час с небольшим, почти вся рыба из телеги была продана.

— Пошли в дом сынок. Отметим это дело и я хочу с тобой попробовать в попу. Ведь всё равно вы будете нас сразу вдвоём сношать. И мне нужно знать больно это, или нет? — сказала Матвеевна, беря меня за руку и ведя за собой в дом.

— Потом перекусим. Иди в мою спальню, раздевайся и ложись на кровать. А я попу прочищу и приду к тебе. — сказала баба Таня когда мы вошли в внутрь дома.

Дом у Матвеевны в Гдове, был в несколько раз хуже нашего дома в Острове. И состоял из небольшой кухни, зала и спальни.

В зале стоял диван-кровать на котором очевидно спал пьяный дед Иван. Традиционная тумбочка с телевизором в углу, сервант с посудой, стол и несколько стульев. Вот и вся обстановка в зале. Матвеева жила небогато, она не работала, а на продаже самогонки особо не разбогатеешь.

Вот почему бабка вцепилась в деревню Остров и даже готова дать бой призракам, но не бросить столь прибыльный бизнес на рыбе и браконьерской охоте.

Обстановка в спальне когда я в неё зашёл, была сродни обстановке в зале. В углу стояла советская двухспальная деревянная кровать. Над ней гобелен с оленями на водопое. Бельевой шкаф и трюмо в изголовье кровати.

В комнате было полутемно из за штор на окне, а на разобранной постели лежал большой чёрный лифчик и белые трусы с шелковой комбинацией.

В ожидании бабы Тани, я разделся до гола и со стоячим колом членом лёг поверх постели, вдыхая от подушек и простыней аромат духов и тела пятидесятилетней женщины.

А ещё меня бил мелкий мандраж, от того, что сюда в любую минуту мог зайти муж Матвеевны дед Иван и увидеть как я лежу на кровати его жены, голый со стоячим колом членом.

— Заждался сынок? Я пока помылась и попку подготовила, самой неудобно клизму ставить, а тебя я постеснялась просить. Кстати ступай во двор, там увидишь за уборной в саду летний душ. Деревянная кабинка и большой красный бак от комбайна сверху. В нём воды полно и она тёплая. Мыло, шампунь там на полке лежит. А полотенец на мой возьми, он чистый. — в спальню вошла голая Матвеевна с большим махровым полотенцем в руках.

— Да и иди так голышом. У меня во дворе забор высокий и с улицы ничего не видно. И своего » красавца» помой хорошо. Я его ртом хочу поласкать. Эта блядь Галя делала тебе минет, а его даже во рту не держала. — сказала мне баба Таня, давая в руки полотенец и обхватывая мой член рукой.

От волос и тела пожилой женщины пахло душистым мылом и шампунем.

— Хорошо баб Тань, но только я трусы всё же одену. — ответил я бабке, не желая идти в душ по двору голышом.

— Давай только быстро Костя. Одна нога там, другая здесь. — бабка выпустила из руки мой член и поддтолкнула меня к выходу.

Матвеевна и сама боялась возвращения своего мужа из пивбара и торопилась заняться сексом пока он не вернулся.

Вода в душе оказалась тёплой и даже немного горячей. Ведь на улице был жаркий июньский день и комбайновский бак на четыреста литров установленный вверху деревянной кабинки, хорошо нагрелся.

Намылив мочалкой тело, я промыл член шампунем и душистым мылом, ополоснулся и вытерся бабкиным полотенцем сохранившем в себе запах её прекрасного тела, и надев трусы шлепая по двору шлепанцами пошёл в дом.

— Закрой дверь на крючок дорогой. Не хочу чтобы этот гандон Ваня нас с тобой увидел. — попросила меня баба Таня когда я зашёл к ней в спальню держа полотенец в руках.

— Хорошо Таня, ты такая красивая и сексуальная в этом наряде. — с восхищением ответил я бабке, закрывая дверь в спальне изнутри на крючок.

Крашенная под блондинку Матвеевна, лежала на подушках в чёрном сексуальном белье и с широким поясом на животе. У меня аж член дернулся увидев такую красоту.

— Галя давно мне этот прикид на день рождения подарила. А я её тогда отругала, зачем она бестолку деньги на ветер выбросила. Ведь мне не перед кем в нём красоваться. Но сейчас ты у меня появился сынок и я для тебя его одела. — баба Таня повернулась на кровати ложась на спину и максимально раздвинув ноги, подогнула их в коленях.

Это был знак что женщина хочет чтобы я у неё полизал влагалище. Да я и сам хотел прикоснуться ртом к пухлым половым губам сексуальной бабки и попить из её пизды вкусный любовный сок.

Пятидесятилетняя блондинка с шикарными формами, в чёрных капроновых чулках на ногах, от которых шли широкие резинки к её чёрному поясу на животе. В развратной позе лежала на спине, выставив на обозрение заросшую жёсткими волосянками пиздень с которой капал сок прямо на простыни.

— Полижи её у меня милый. Мне так это понравилось прошлый раз. — попросила меня баба Таня, пальцами обеих рук раздвигая у себя половые губы, показывая мне алую плоть своего влагалища.

— Да, да Таня, мне самому твоя писька пришлась по душе. — я назвал бабку по имени и тут же уткнулся носом в её волосатый лобок, поудобнее устраиваясь у женщины между ног.

— Аааа, оооойй, так сладко сыночек. — завыла застонала Матвеевна, обхватывая мою голову руками.

На этот раз у неё в пизде сока было больше и он толчками выходил из бабкиного влагалища прямиком в мой рот, и мне приходилось его глотать чтобы не захлебнуться. И он был до того вкусный с лёгкой кислинкой, что я был готов пить его у бабки из пизды вечно.

— Мученье, правда милый? Но я не могу без этого. — пожилая женщина получив клиториальный оргазм, наконец расжала с моей головы свои ляжки и вытерев мне лицо от липкого сока, который натёк мне из её сочной пизды.

Навалилась на меня сверху и покрыла мою грудь поцелуями опуская голову все ниже и ниже. Бабка хотела сосать и я был к этому готов.

— Аааа, а хорошо то как тётя Таня! Я думал что вы не умеете это делать. — простонал я, ощущая на своей залупе, влажные губы хозяйки Зорьки.

— Я умею, в теории много раз на огурцах и 🥕 морковке тренировалась. Просто я у твоего отца не хотела как следует брать в рот. А у тебя хочу, очень хочу Костя. — ответила баба Таня, на секунду выпустив мой хуй из своих толстых губ.

Пожилая женщина посмотрела мне в глаза и вновь опустила голову вниз, обхватывая мою залупу накрашенными яркой помадой губами.

Сосала баба Таня даже лучше чем её молодая племянница. Тётя Галя не брала у меня в рот яйца, а Матвеевна их брала и обсасывала каждое в отдельности и все вместе. Кайф от такого сосания был запредельный и я не выдержал кончил бабке в рот.

На удивление она не поперхнулась моей спущенной, а спокойно её проголтила и даже помассировала мне яйца, выдавливая из них последние капли спермы.

— Ох как мне приятно было его сосать у тебя сыночек. Я у молодых парней члены люблю брать в рот. А у пожилых не очень. — призналась мне Матвеевна, высасывая из моего вялого члена всё до капли.

— Пошли на кухню выпьем по чуть чуть и перекусим. Твой » красавчик» отдохнёт и мы ещё с тобой успеем ещё сексом заняться. Хочу тебе первому дать в попу попробовать Костя. А то твой папаша туда засунет, а мне приятнее будет, чтобы там первый побывал сынок. — баба Таня встала с кровати и накинув на себя халат, пошла виляя жопой на кухню, а я поднялся вслед за ней и надев трусы потянулся к сигаретам лежавшие у меня в брюках.

— Я не буду выпивать, и есть не хочу. Просто покурю и отдохну. — сказал я Матвеевна, заметив что она принесла на кухню бутылку с самогонкой и ставит на стол закуски.

— Ты меня ебать думаешь Костя? Тогда выпивай и закусывай вместе со мной. Я не люблю одна пить, запомни это на будущее сынок. — строгим голосом сказала мне бабка, отбирая у меня сигарету из губ.

— От табака у тебя будет на полшестого стоять. А от моей наливочки наоборот поднимется. Она на травке-хероставке настоянная. Вот выпьешь сейчас стопочку и снова на меня полезешь. — Матвеевна затушила окурок моей сигареты в пепельнице и налила себе и мне по стопке тёмной пахучей жидкости.

Наливка оказалась довольно приятной на вкус, только немного горчила. И странное дело, едва она прижилась у меня в желудке и растеклась по его стенкам. Не успев толком закусить, я почувствовал как мой вялый конец наливается кровью и встаёт.

— Ну что я тебе говорила? Пошли горе моё. Я тебе ещё разочек дам пока моего алкаша дома нет. — Матвеевна увидев бугор у меня в трусах от вставшего колом члена, потянула меня с кухни обратно в спальню.

Там мы опять закрыли дверь на крючок и бабка сняла с себя халат.

— Я его смажу вазелином. А то боюсь мне больно будет сынок. — сказала баба Таня, а я наконец заметил в её могучей ладони тюбик с детским вазелином.

— Вот так, получше смажем. И ты мне потихоньку вставляй Костя. Я же ни разу в неё никому не разрешала себя ебать. — Матвеевна густо намазала мою залупу вазелином, да так густо, что на конце даже образовался конус из смазки.

— Не волнуйтесь тётя Таня. Я вам не сделаю больно. — ответил я бабке, толкая её к кровати.

Мне нетерпелось ей засадить в очко, а она все медлила, очевидно боясь боли.

— Ооойй, Костя. Перестань сейчас же, не делай так сынок, мне стыдно. — запричитала Матвеевна, стоя раком на кровати угнув голову в подушки.

Я пристроился к ней сзади, расцеловал ей мягкую пухлую белую жопу, и раздвинув ягодицы у женщины руками, припал ртом к её тёмно-коричневому

. Мне захотелось его полизать, прежде чем вогнать туда член.

— Танечка милая, как хорошо тебя в неё сношать. — со стоном сказал я Матвеевне, потихоньку вставляя ей член в попу.

Я надавил залупой на её очко, натруженное и покрытое сетью мелких трещинок. И мой конец густо смазанный вазелином, свободно вошёл бабке в жопу.

— Ой сынок, ой сынок, а хорошо то как сыночек! — завыла, застонала баба Таня, крутя толстой жопой в разные стороны и тем самым глубже насаживаясь на член.

Ебал я бабку в жопу недолго, а долго с первого раза и невозможно в неё ебать. Сделав с десяток качков я с рыком кончил, спуская бабе Тане порции спермы в задний проход.

— А совсем не больно, и даже приятно. — Матвеевна подождала пока мой член в её сраке совсем упадет, затем встала и обтёрла мне конец слегка покрытый белой смазкой, своими ссаными трусами.

— Ну вот теперь и не обидно если твой отец мне в попу вставит. Ты первый был в ней сынок и сломал мне там » целку». — захотала баба Таня, снимая с себя сексуальное бельё, чулки и широкий пояс.

Посидев на кухне с час и не дождавшись возрашения мужа из пивбара. Матвеевна написала ему записку, что она ещё задержится на ночь в деревне Остров. Положила заднюю часть косули в холодильник, а ведро с рыбой оставила на кухне. Сходила в спальню за бутылкой для деда Ивана и поставив её на столе на кухне, стала собираться в дорогу.

— Сынок, лезь обратно на чердак и забери из сундука все патроны с обоймами. В доме им теперь делать нечего, а нам они ой как нужны. — сказала мне Матвеевна, когда мы с ней вышли во двор.

Я слазил по лестнице на чердак и выгреб из сундука все патроны которые в нем были, ложа их в сумку данную мне бабой Таней.

— Ну и где эта блядь? Толя с Галей небось места себе не находят. Ведь я им обещала после обеда приехать, а время уже три часа дня. — сердито воскликнула Матвеевна, смотря на маленькие женские часы у себя на руке.

Зорька уже стояла в телеге запряженная, мы собрались и были наготове, а потасканной блондинки Светы всё не было.

— Поедем по дороге, может эту проститутку где встретим? А нет, значит не судьба тебе сегодня ей засадить сынок. — сказала баба Таня, выводя лошадь со двора.

Матвеевна закрыла дом на замок, а ключ повесила в сарай на гвоздик где он и был. И только мы отъехали от дома, как навстречу нам вышла из переулка Света. И я её не сразу узнал.

Красивая зрелая блондинка, в короткой молодежной джинсовой юбке с бахромой по подолу, в такой же куртке и в чёрных очках заткнутых в волосах, Светлана Петровна выглядела эффектно.

— И куда ты вырядилась Света? Мы в деревню едем, а не на танцы. — ругнула продавщицу баба Таня, увидев в ней опасную соперницу.

Ведь она сама была одета как деревенская бабка, а Света оделась по городскому.

— Так я, что еду огород сажать? Мы вроде отдыхать собрались культурно, в обществе отца и сына. И я, что по твоему должна как клуша одеться? — с вызовом ответила настырной бабке Света, перекидывая ногу в телегу.

Юбка у неё задралась и я увидел у женщины под юбкой чёрные трусы, или плавки.

— Ты рыбу то продала Петровна? — перевела разговор Матвеевна, поняв что она не права и не стоит винить женщину в том, что она захотела получше одеться перед молодым парнем.

— Блядь, а зачем же я к тебе иду? Конечно продала и ещё успела домой к себе сбегать переодеться. Поехали ко мне в магазин, деньги заберём и ящик пива как я и обещала сынку. — Светлана Петровна села на дно телеги, выставив свои длинные и красивые ножки, посмотрела на меня ласковым взглядом.

— Только пиво бери Костя. А жратва и выпивка нам пока не нужна, хранить особо негде, дай кончиться всё, тогда пополним запас. — сказала мне Матвеевна, заметив что Света начинает собирать в коробку продукты и выпивку.

— Дай хотя бы колбаски сухой взять Таня? Сыр, консервы, соки, пригодятся в деревне. Мне для Кости ничего не жалко. — возразила бабе Тане продавщица, набивая дилекатесами коробку из под сигарет.

Матвеевна махнула на неё рукой и стала пересчитывать деньги вырученные Светой за рыбу.

— Ну ты молодец Петровна. Одна бы я столько рыбы не продала бы. На держи твоя доля девка. Как договаривались выручку делить на троих. — бабка разложила на прилавке три стопки денег и одну отдала Свете, а мою и свою забрала себе и положила их в сумку через плечо, застегнув её на молнию.

Там лежал пистолет и до кучи ещё будут лежать и деньги.

— А я свою долю Косте отдам. Пусть сынок что-нибудь себе купит. — сказала продавщица подвигая ко мне свою стопку банкнот.

— Обойдется, деньгами ещё его баловать. Лучше сама купи парню что-то из одежды. Или часы подари. А вообще давай деньги мне в общий котел. Ты вроде с нами теперь будешь работать и развлекаться. А мы машину собрались покупать, а она денег стоит. У Кости есть права и он нас будет катать на автомобиле. — баба Таня забрала деньги у Светы и та не стала возражать.

— Меня ни разу в жизни никто не катал на машине. Здорово будет, если мы с Костей за грибами поедем. — мечтательно произнесла тётя Света, беря меня под руку.

— Пошли сынок со мной в подсобку, поможешь мне мешки с сахаром переложить. А ты Матвеевна, постой тут минут пять, мы быстро.

Потасканная блондинка Света потащила было меня в подсобное помещение, отнюдь не мешки с сахаром перекладывать, а вполне с конкретным предложением перепехнуться.

— Какие ещё мешки Петровна? Сдурела что-ли? Тут каждая минута дорога, а она мешки собралась перетаскивать. Бери свою коробку, закрывай магазин и поехали. В Замогилье остановку сделаем, пивка попьём, поссым и ты с Костей там перепехнешься. Потерпит твоя щель полчаса. — разогнала продавщицу баба Таня.

И та услышав про остановку в Замогилье и про скорый перипихон. Быстренько взяла в руки коробку набитую под завязку различной магазинной снедью, закрыла магазин и села в телегу держа коробку на коленях.

Не послушав совета Матвеевны не брать с собой выпивку, потасканная блондинка Света, умудрилась положить в коробку несколько бутылок коньяка и теперь боялась, что он разобьётся от тряски.

До Замогилья мы долетели за полчаса, как и обещала Свете баба Таня. Она как и в прошлые разы завела лошадь за остановку и там остановила.

— Еле дотерпела, думаю дорогой обоссусь. — бабка села ссать прямо за остановкой возле телеги, задрав юбку и спустив на ноги трусы.

— Совести у неё совсем нет правда сынок? Могла бы и в кусты от нас отойти. — сказала тётя Света, смотря на то как мочиться наша возница.

— Язык бы свой засунула в одно место Петровна. Тоже мне учительница нашлась. Ты давай лучше раком становись. Сынок тебе засадит по быстрому и мы дальше поедем. Если хочешь конечно, или до деревни потерпишь? — спросила у продавщицы Матвеевна, заканчивая ссать.

Я быстренько сбегал в кусты за лопухом и подал чистый лист бабке.

— Спасибо родной, чтобы я без тебя делала? — поблагодарила меня баба Таня, подтирая лопухом обоссанные половые губы.

— Но я не могу так на » сухую». Давайте тогда хоть по стопочке выпьем, у меня и стаканчики пластиковые есть. — тётя Света полезла в коробку за водкой и стаканами.

— Стопки свои доставай, и закусь лёгкую, а водку оставь. У меня получше для этих целей средство есть. — Матвеевна полезла в одну из сумок взятых ею из дома, и достала из неё уже знакомую мне бутылку с наливкой, настоянную на травке-хероставке.

— У парня не стоит сейчас как надо. Он мне дуре старой, дома два раза засадил. А эта наливка как раз и поднимает у мужчин их опавшие концы, да и женщинам прилив сил даёт. — пояснила продавщице Матвеевна, причину почему она отказалась от её водки.

— А у меня ещё и сигарета немецкая есть баб Тань. Её можно по кругу пустить, а кайф получше чем от твоей хероставки. — сказал я бабке, вспомнив, что в кармане у меня лежит почти целая сигарета » oberst», которую я ранее прикурил когда мы шли с отцом в Гдов, а потом забычковал.

— В них неизвестно что намешано. И вообще наверное запрещу тебе их курить. Не хватало чтобы ты стал наркоманом Костя. — сказала баба Таня наливая в пластмассовые стаканчики по половинке своей чудодейственной наливки.

— Ну как сынок, полегчало? — спросила бабка, после того как мы втроём выпили наливки и закусили её плавленными сырками из коробки продавщицы.

— Не то слово Матвеевна. Сама посмотри! — я показал пожилой женщине и тёте Свете на бугор у меня в штанах в области ширинки.

Травка-хероставка действовала мощно и безотказно. Но в отличие от немецкой наркоты которая заставляла » улетать в космос» поднимая общее настроение и заодно воздействуя и на психику, и на половые органы. Хероставка поднимала только член не вызывая наркотического опьянения.

— Я давно с молодым парнем не была. Как приятно с тобой молодой человек. — сказала блондинка продавщица, обнимая меня за остановкой и целуя в губы взасос.

Наливка бабы Тани подействовала не только на меня, но и на женщин тоже. Я видел как раскраснелось лицо у Матвеевны, да и у тёти Светы глаза стали шальные.

— Ты языком то меньше трепи, а делом займись Петровна, становись задом к парню, а то я стану, если будешь рассусоливать. — поторопила баба Таня продавщицу, доставая из сумки висевшей у неё через плечо, пачку импортных презервативов.

— Я не могу встать задом как ты привыкла становиться Таня. У меня она спереди находится и со мной можно только стоя, или лёжа. — ответила бабке потасканная блондинка Света, снимая с себя свою короткую джинсовую юбку с бахромой.

Взрослая женщина ровесница моей матери, стояла передо мной в чёрных эластичных трусиках, больше похожих на плавки, на стройных и красивых ножках у тёти Светы были надеты туфли на каблуках, а сверху на женщине была одета белая рубашка на выпуск и молодежная джинсовая курточка.

Под рубашкой у продавщицы угадывались очертания чёрного бюстгальтера и чёрные солнцезащитные очки у неё в светлых волосах, делали эту прошедшую » Крым и Рым» женщину, довольно сексуальной и желанной.

Меня вообще дико заводил чёрный цвет волос внизу живота у женщин. А так же чёрное нижнее женское бельё, трусы и лифчики.

— Вот же вобла, у тебя всё не как у людей Света. — воскликнула Матвеевна, увидев как продавщица сняла с себя чёрные плавки, ложа их в телегу, и встала возле остановки без трусов стоя в туфлях на каблуках.

И я сам был ошарашен не хуже бабы Тани, увидев необычное расположение женского влагалища которое у тёти Светы находилось чуть пониже лобка, а не в промежности между ног как у Матвеевны, и не ближе к анусу как у тёти Гали.

Лобок у зрелой продавщицы был аккуратно выбрит и из пухленького » пирожка» внизу живота у тёти Светы, торчали розовые половые губки с которых сочился любовный сок. Взрослая женщина была в сильной охоте, а из её влагалища капали выделения.

— А ты не триперная Петровна? Про тебя разные слухи ходят, с дальнобойщиками ебешься. Давай сынок я тебе гандон одену, не хочу на старости лет трипер поймать, или, что ещё похуже. — спросила у продавщицы Матвеевна, отрывая из пачки с презервативами один пакетик.

— Сама ты триперная Таня. Я давно ни с кем не была. А, если и случается у меня, то всегда предохраняюсь. И дай мне самой ему одеть. — тётя Света отобрала у бабки из рук пакетик с презервативом, ловко распечатала его зубами, блеснув при этом золотыми коронками и не менее ловко, держа в одной руке презерватив, другой рукой расстегнула ремень у меня на брюках, и спустила их вниз вместе с трусами на ноги.

— Я не заразная Костя. Но нам нужно предохраняться, не хочу делать аборт после тебя сынок. — сказала тётя Света, раскатывая пальчиками красный индийский презерватив с усиками у меня на члене.

Я слышал что есть импортные презервативы с «усами» но ни разу их не видел. И вот сейчас красивая зрелая блондинка раскатывала подобное » чудо» по стволу моего члена.

Усики на конце кондома были небольшие и мой член с одетым на нём красным индийским презервативом, стал сейчас похож на ёршик.

— Они дорого стоят в аптеке. Так что ты мне будешь должна теперь Петровна. — с завистью сказала баба Таня, смотря на подругу и на то как она одевает мне на член презерватив.

Но та ей не ответила. Женщина обняла меня одной рукой за шею, притягивая к себе, а другой рукой взялась за мой стояк и направила его в свою щелку на лобке.

— Толкай сынок. Ааааа, ааааа, ооооййй, вот так милый, смелее… — застонала тётя Света выгибаясь сама навстречу моему члену как бы подмахивая.

Мой член вошёл в необычное влагалище потасканной блондинки тёти Светы немного под углом, но даже в таком положении я достал женщине до матки. Продавщица закатила глаза на лоб, захрипела и больно схватила меня руками за жопу. А я в ответ схватил за попку её, совершая возвратно-поступательные движения, ебя взрослую женщину ровесницу своей матери стоя.

— Аааа, оооойй сынок, хорошо Костя, ещё милый, ещё, глубже. — выла блондинка продавщица, стоя позади остановки в безлюдной деревне и активно подмахивая, ебясь с молодым парнем.

— Я стараюсь тётя Света, и мне тоже хорошо с вами. — говорил я женщине засаживая ей в стояка, смотря в её голубые глаза и держа в руках половинки небольшой, словно футбольный мячик жопки.

Ощущения от секса стоя с красивой блондинкой продавщицей, были запредельные. Я чувствовал как мой член входит в её на удивление не сильно растянутое влагалище и думал что ебу женщину в живот. До того необычно всё было.

— Блядво, всю жопу парню ногтями расцарапала. Теперь придется ему её зелёнкой мазать. — ругала Матвеевна, потасканную блондинку Свету.

Во время обоюдного оргазма, тётя Света с воем кончая, больно вцепилась ногтями в мои ягодицы натягивая меня на себя. Но и я тоже рыча впрыскивая в одетый на моём члене презерватив, сжимал в ладонях её жопку, аналогично натягивая на себя, стараясь глубже засадить тёте Свете, как она этого хотела.

— Ничего с ним не случиться. У меня и ногтей то нет, я их обрезаю, а иначе об ящики с водкой обломаешь. А ты молодец сынок. Ублажил так ублажил меня. Давно так сладко ни с кем не еблась. — Светлана Петровна сняла с моего члена презерватив бросив его на траву возле остановки и обтёрла мой вялый конец, чистым носовым платочком, который достала из кармана джинсовой курточки.

— Ну вот и больше не с кем не ебись Света. Там в деревне нас отец Кости дожидается. Так у него член не меньше чем у сына. И вообще я его сосватаю тебе. Мужик он видный, а ты баба одинокая и вы будете с ним пара. — Матвеевне жутко не понравилось то, что я получил удовольствие с продавщицей у которой пизда на лобке, и она тут же стала сватать ей моего отца.

— Да я замуж то особо и не собираюсь. Ладно поехали в деревню, посмотрим что за папа у Кости. — ответила Матвеевне блондинка продавщица, надевая на себя свои чёрные эластичные трусы, больше похожие на плавки.

— У меня тоже в гардеробе есть такие трусы, только больше размером. Я не знала, что тебе чёрный цвет нижнего белья нравиться сынок, а то бы одела. — сказала мне Матвеевна, заметив мой взгляд на трусы тёти Светы.

— Да нет баб Тань, твоя жопа мне больше в белом нравится. У Светланы Петровны попка маленькая, ей чёрный цвет подходит. — ответил я бабе Тане, обнимая и целуя по очереди двух женщин, пожилую и чуть помоложе.

Мне с большим трудом удалось скрыть от бабкиных глаз, что я поймал нешуточный кайф от порева встояка с её подругой продавщицей. А ещё я еле себя сдержал от того, чтобы не встать на колени перед тётей Светой, и не припасть губами к её щелке на лобке.

— Ну и где вас носило Матвеевна? Мы уже обождались. Ну думаю сука старая с молодым парнем у себя дома закрутила. — на въезде в деревню возле крайнего дома с выбитыми стёклами, нас встретили Галя с Толяном.

У обоих были винтовки за плечами и они шли вероятно с деревенского погоста, покосившиеся кресты которого виднелись за деревней.

— У тебя одна ебля на уме Галя. Мы деньги зарабатывали и с помощью Петровны, почти четыреста тысяч за рыбу и сома выручили. Подруга твоя Галь, теперь с нами будет бизнесом заниматься. — ответила племяннице Матвеевна, достав из сумки пачку денег и показав её Гале и Толяну.

— Привет Свет, а я думала про тебя, но моя тётка меня опередила. — поздоровалась с продавщицей Галина Николаевна, с интересом смотря на разодетую подругу, а та уставилась на неё и на Толяна увидев у них оружие.

Но надо отдать должное Светлане Петровне, она если и удивилась увидев винтовки за плечами племянницы Матвеевны и симпатичного мужика с усиками, но не стала распрашивать и сделала вид, что это её не касается.

— Садитесь в телегу » молодежь», так и быть подвезём вас до дома. — пошутила Матвеевна, придерживая вожжами Зорьку, чтобы та стояла на месте.

— Мы на кладбище с Толей ходили. Место искали куда нам старосту закопать. Так ты не поверишь Таня, случайно нашли его могилу. Полицай этот погиб в июле сорок четвертого года, время когда Псковскую область от фашистов освободили. Вероятно его партизаны убили. А кто-то из родни тайком похоронил на кладбище. Там на кресте его данные сохранились, во всяком случае дата рождения и имя с фамилией и отчеством полностью совпадает с аусвайсом. — Галя с Толяном сели в телегу, причём мой отец подвинулся поближе к симатичной блондинке Свете.

— Быть того не может, ведь он убитый в кустах лежит. А на кладбище скорее всего его однофамилец. — сказала Матвеевна, не веря что погибший от её пули сегодня утром полицай, захоронен на деревенском кладбище больше полвека назад.

— Возможно, я тебе говорю, что мы с Толиком видели. — ответила тётке Галя, переключившись на Свету, которая как оказалось была её хорошей знакомой.

Гдов город маленький, считай что деревня, и в нём все друг друга знают. А работницы рынка и торговли тем более должны друг с другом пересекаться.

— А ты что вырядилась как на танцы Света? У нас тут в туфлях на каблуке не ходят. — спросила у подруги Галя, смотря на её ноги в туфлях и на короткую юбку с бахромой по подолу.

— Меня твоя тётка отдохнуть к себе на дачу пригласила, вот я и оделась для отдыха. Не в трико же мне было ехать как ты Галя. — подколола племянницу Матвеевны продавщица из продуктового магазина.

— Петровна пороться к нам приехала и Костя ей уже засадил по дороге. Осталось только Толику ей вдуть и тогда она может успокоиться. Но это будет после того как мы полицая захороним. — Матвеевна вовремя встрела в разговор двух подруг, предотвращая ссору между ними, потому как Галя обиделась.

Она ведь одела спортивный костюм чтобы не только отдыхать, но и работать, ловить рыбу и заниматься домашними делами. А в туфлях на каблуках и в короткой тесной юбке особо не поработаешь.

— Ты клизму и вазелин взяла с собой Таня. Я вечером хочу » в два смычка» с нашими мужиками попробовать. — спросила у тётки Галина Николаевна, сердито смотря на Светлану Петровну.

— А зачем я по твоему домой ездила? Конечно взяла и клизму и вазелин, я сама не хуже твоего хочу два члена разом в себе ощутить. — засмеялась Матвеевна, останавливая лошадь во дворе дома где мы жили.

— У вас тут как после войны. Кто же вам все стекла повыбивал и стены пулями изрешитил? — удивлённо воскликнула Светлана Петровна, увидев наш дом.

— Утром бой был с призраками из леса. Хрономираж, состоящий из отряда фашистов тут по утрам появляется, и он оживает. Они по нам стреляли, мы по ним, и я убила одного из них. Сейчас поедем его хоронить. Ты баба битая Петровна, так что держи язык за зубами. — ответила продавщице Матвеевна, спрыгивая с телеги на крепких ногах.

А я глядя на бабу Таню подивился её прыти. Женщине пятьдесят лет, а она как молодая.

— Не верю я в этих призраков, хотя слышала байку про то как восставшие с того света фашисты, повыгоняли людей с этой деревни. — недоверчиво возразила бабе Тане продавщица Света, не веря в существование привидений.

— Ты же к нам с ночёвкой приехала Светка? Так утром сама убедишься в том что они существуют. Только вот зря ты туфли на каблуках надела, в них неудобно будет убегать. — ответила подруге Галя, все ещё злясь на неё за её язык.

— А ты откуда знаешь что они завтра придут? Может тумана не будет, или дождь утром пойдёт? А сейчас выгружаем ящики и сумки с телеги и поедем хоронить полицая. После стол накроем, перекусим и поебёмся. Я с собой наливку взяла на травке-хероставке настоянная, так что у наших мужиков весь вечер на нас стоять будут. — сказала племяннице Матвеевна, беря из телеги сумку где стояла бутылка с хероставкой.

— Толик, ты тряпьё ненужное в доме найди. Постелем его на дно телеги, ведь покойника до кладбища придется на лошади везти. А там эти тряпки выкинем. — попросила моего отца баба Таня, мудро решив не пачкать человеческой кровью дно телеги.

— У нас только одна штыковая лопата и одна совковая. — сказала я бабке, вынося из сарая с дровами две ржавых лопаты.

— Ничего, на переменках поработаем. Двое копают, а двое отдыхают. — сказала мне Матвеевна, кода я принёс лопаты и поставил их возле телеги.

— Вот Тань нашёл в чулане, халаты старые мышами погрызенные. Они уже негодные в хозяйстве, а на выброс сойдут. — Толян принёс из дома несколько спецовочных халатов, изрядно подточенных мышами, и застелил ими дно повозки.

— Галь, ты с Петровной дома останетесь, стол на улице накройте. А мы сами с мужиками полицая закопаем, да и нечего на кладбище всей толпой идти, вы ведь всё равно не будете копать яму. — сказала племяннице Матвеевна, и та с радостью согласилась, да и Светлана Петровна тоже.

Женщинам не очень хотелось участвовать в этом деле, и они предпочли готовить еду на стол, чем смотреть на покойника.

— Я не пойму, куда вы утром его положили мужики? — спросила нас Матвеевна, подведя за уздцы лошадь в то место в кустах акации, где мы с отцом положили убитого старосту.

Но под кустами было пусто.

— Да сюда и положили. Сама же сказала чтобы мы его далеко не таскали. Вот смотри, лопухи и крапива сорванные и увядшие. Мы утром этой крапивой полицая накрывали, а сейчас его нет, а она лежит на траве. — отец показал бабке на вялые стебли крапивы и листья репейников лежащих на траве.

А убитого старосты на месте не оказалось.

— Может вы не сюда его положили мужики? Не мог же он подняться и уйти? Поищите в ближайших кустах. — попросила нас с отцом Матвеевна и мы бросились прочесывать близлежащие кусты, хотя точно знали то место куда мы утром положили убитого полицая.

— Я кровь нашёл, капли крови на земле. И отпечаток каблука кованного сапога! — заорал нам из зарослей орешника Толян и мы с бабой Таней пошли на его зов.

— Вот смотрите, кровь свежая на траве и следы. И они в лес ведут. — Толян показал нам капли крови на траве и отчётливый отпечаток оставленный кованным сапогом.

— Ты что хочешь сказать Толя, что тот полицай которого я застрелила утром, поднялся и пошёл в лес. Но я ему точно в сердце попала и он был убит наповал, вы же сами видели? — Матвеевна смотрела на нас с отцом как на сумасшедших.

— Да нет баб Тань, староста Семёнов был одет в советские кирзовые сапоги, а они не подбивались кованными гвоздями. Тот кто оставил кровь на траве и следы, был немцем, и он пошёл прямиком в лес в своё логово. — ответил я Матвеевне, потому как утром хорошо разглядел обувь на ногах убитого старосты.

— Может я того гада с автоматом подстрелила и ранила? Ведь я в его сторону обойму выпустила. Пошли мужики по следу. Если он сука раненный где-то лежит, я хочу его допросить. У нас же Галя немецкий язык знает. — воинственная Матвеевна полезла в свою сумку висевшую у неё через плечо и достала оттуда пистолет с чёрным воронённым стволом и коричневой рифленной рукояткой.

Толян снял с плеча трофейную винтовку » Маузер» и передернул затвор. У меня оружия не было и я пошёл вслед за ними, в надежде, что мы никого не найдём. Не очень-то хотелось посмотреть в глаза призраку.