Остров. Часть — 2

Спал я как ни странно крепко без сновидений, что было со мной впервые. А ближе к утру, когда деревню окутал предрассветный туман, я сквозь сон четко услышал собачий лай и разговор по немецки.

— Schneller, schneller. Wir müssen alle Hans Häuser überprüfen. Hier lauern Partisanen.

(- Быстрее, быстрее. Нужно проверить все дома Ганс. Тут скрываются партизаны. ) — услышал я резкую, гортанную речь прямо под окнами нашего дома и вдобавок ко всему послышался надрывный вой подъезжающей машины.

У меня мурашки пошли по коже, а волосы на голове встали дыбом настолько все это было реалистично. Я даже слышал топот десятков ног во дворе и скрип ступенек на терраске, словно кто-то по ним поднимался к нам в дом.

— Толян, проснись папа! К нам кажется немцы в гости пожаловали. — дрожащим от страха голосом сказал я отцу тормоша его за плечо.

А он и не думал просыпаться. Толян спал как убитый и я еле его растормошил.

— Немцы! Какие ещё на хуй немцы? Я во сне Олю ебал, а ты на самом интересном меня разбудил сынок. — рассерженно сказал мне отец, вставая с дивана с бешенным стояком в трусах.

Толян подошёл к окну, открыл его настежь и выглянул во двор.

— Нет там никого Костя. Приснилось, или почудилось тебе что-то сынок. Хотя неплохо бы собаку нам с тобой завести, места тут глухие, мало ли кто по ночам бродит. — сказал отец беря со стола пачку » Беломора» и спички.

— Пошли на улицу выйдем покурим. Всё равно теперь не заснуть. — Толян зашёл за печку, снял с вешалки куртку и накинув её себе на плечи, в таком виде вышел из дома на террасу.

Я последовал за ним, на всякий случай прихватив со стола перочинный 🔪 нож. Ведь я чётко слышал прямо у нас под окнами команды на немецком языке. И мне это не приснилось.

— Жаль что удочек нет, сейчас на реке самый клёв. А рыбы в ней полно, слышишь как плескается? — отец дал мне папиросу и прикурить.

Мы сидели с ним на ступеньках крыльца терраски, курили папиросы и смотрели в сторону реки, скрытую от нас густым туманом . Он клубами шёл с низин и наползал на деревню. Вокруг стояла могильная тишина и только всплески больших рыб в реке, нарушали покой заброшенной деревни.

— В этих лесах и болотах в войну полегла целая армия. И наших и немцев в лесах лежит незахороненных тысячи, а возможно десятки и даже сотни тысяч. И партизаны тут были, леса вокруг густые и непролазные. В них легко спрятаться и скрываться от врага. — сказал мне Толян кивая в сторону темневшего за деревней леса, чем ещё больше нагнал на меня страху.

— Да они уже сгнили все давно. С того света ещё никто не приходил сынок. — засмеялся отец, увидев как я сжимаю нож в руке, тревожно всматриваясь в сторону леса.

— Я в армии с парнем служил из Брянской области. Так он мне рассказывал, что они с пацанами у себя в лесах находили оружие вполне пригодное для стрельбы. А нам с тобой » ствол » точно не помешал бы в хозяйстве. С оружием как-то спокойнее и на охоту можно сходить. Но с конца войны уже полвека прошло и вряд ли можно найти » ствол» в рабочем состоянии. — Толян встал с крыльца и пошел ссать под куст сирени.

— Туалет нужно сделать сынок. Негоже вокруг все засирать и обоссывать. Выкопаем с тобой яму в саду. Сколотим будку и сделаем уборную как и положено в деревне. — сказал мне Толян поливая ссаками землю под кустом сирени.

Я ссал вместе с отцом и осматривался вокруг. Туман шедший с утра с реки уже рассеялся и над деревней встало ☀️ солнце, прогоняя своими лучами всю нечисть которая пришла с туманом обратно в болото.

— Да был у бабки туалет, только завалился. Видно ветром снесло. — сказал я отцу показывая ему на кучу досок лежащих чуть поодаль от дома.

Деревянная уборная как и забор некогда стоявший вокруг дома, завалилась от времени и от воздействия ветра. Во дворе напротив дома сохранился лишь дровник с почерневшими от дождя и солнца поленьями наколотых берёзовых дров и небольшая банька, которую мы с начала с отцом приняли за сарай с трубой.

— Ну вот теперь есть где время от времени помыться и попариться. — воскликнул довольный Толян, когда мы с ним открыли дверь и вошли в внутрь бани.

А она на удивление хорошо сохранилась. Полы в ней были крепкие дубовые и стены сложенны из брёвен. Посреди бани стояла печь — каменка в которой сверху был вмазан котёл для воды. Всё в деревенской бане было предельно просто, желающие помыться наливали в котел холодной воды из колодца, растапливали печь и она грела дно котла вмазанного в её основание.

Горячую воду по желанию разбавляли холодной водой, о чём свидетельствовали ведра стоящие внутри помещения на полу возле печки. В бане даже березовые веники сохранились, они висели на стене и выглядели так, словно хозяева только что ими парились.

— А вот эта вещь нам в доме пригодиться сынок. » Летучая мышь» от неё намного светлее будет чем от керосинки. — сказал мне отец снимая с потолка бани керосиновую лампу с круглой стеклянной колбой.

От обычной керосинки которая стояла у нас на столе, лампа » Летучая мышь» отличалась чуть большим размером, круглой формой стеклянного абажура, внутри которого находился фитиль и то, что эту лампу можно было подвешивать к потолку за специальную дужку вверху. А ещё у » Летучей мыши» стеклянная колба, плотно закрывалась сверху железным колпаком. И лампа не боялась попадания влаги внутрь. Её можно было использовать и под дождём и в бане.

— Да в ней керосина под завязку. Вот удача так удача сынок. Нам её на месяц, если не больше хватит, учитывая что дни сейчас длинные, а темнеет поздно. — воскликнул отец снимая со стены керосиновую лампу.

Осмотрев баню и не найдя в ней больше ничего полезного для хозяйства, мы с отцом вышли во двор.

— Баня это хорошо, но её не будешь каждый день топить. А летом в жару неплохо было ополоснуться. Да и к реке не набегаешься. Так что нам нужно с тобой Кость, окромя туалета, сварганить в саду летний душ. Пройдёмся по деревне, поищем во дворах, может бак найдем, или бидон. Мы в армии на учениях устанавливали на улице большой бак и в нём за день нагревалась вода на ☀️ солнце, а вечером было по кайфу смыть с себя пот под душем после целого дня на жаре. — сказал мне Толян, осматриваясь вокруг.

Сам дом и двор по периметру, густо зарос кустами белой и розовой сирени и от неё шёл сильный приятный аромат. С одной стороны это было хорошо, что дом и то, что находится во дворе, не было видно с улицы. Но и мы так же ничего не видели из за кустов сирени. И к дому можно было легко подобраться незамеченным.

— Со временем забор вокруг поставим и собаку заведём, чтобы к нам сюда никто не зашёл без нашего ведома. Но это всё второстепенные задачи сынок. А сейчас нам первым делом нужно найти источник питания. Продуктов у нас с тобой на пару дней, да и каша с макаронами в глотку не полезут без хлеба и масла. Денег нам твоя мамаша не оставила, подкалымить нам тут негде. Выходит что мы с тобой » робинзоны » на острове, и нам придётся заниматься рыбалкой, охотой и собирательством. А для этого нам нужно будет найти орудия ловли рыбы. Пройдёмся по деревне, посмотрим в домах и в сараях, может есть где сети и удочки. — сказал мне Толян держа в руках столь нужную нам в хозяйстве лампу » летучая мышь».

Первым делом мы обыскали и осмотрели дом бабы Веры. Но кроме женских тряпок, кастрюль и бидонов мы в нём ничего не нашли. Бабка долгие годы жила одна без мужа и принадлежностей для ловли рыбы в доме не было.

Зато в подвале вход в который как оказалось находился прямо на террасе, в виде деревянной крышки с железным кольцом. Мы нашли с Толяном ценную для нас вещь, а именно литровые банки со свинным смальцем . Их было ровно десять штук и они стояли посреди трехлитровых банок с солёными помидорами и огурцами.

— Вот так удача сынок! Теперь у нас есть на чём жарить рыбу, если мы её поймаем в реке. — обрадовался Толян, беря с полки одну из банок с тушёнкой.

В отличии от солений жестяные крышки на которых поржавели и огурцы с помидорами пришли в негодность за долгие годы хранения в подвале. Крышки на банках с тушёнкой были густо смазаны машинным солидолом и ржавчина им была не страшна.

— А от неё не отравишься пап? — тревожно спросил я у отца, видя, что он открыл банку с тушёнкой перочинным ножом на конце которого была открывалка.

— Это свинные обжарки залитые растопленным салом. Им сто лет ничего не будет, тем более что тут мало мяса — ответил мне Толян снимая крышку с банки.

Внутри действительно оказался белый слой жира без плесени, а под ним когда отец залез туда ложкой, лежали кусочки обжаренной свинины и вполне съедобные.

— Я в детстве любил когда мать на этих выжарках картошку жарила. До сих пор её вкус помню. — Толян вытащил из банки кусочки жаренного сала, часть съел сам, а остатки отдал мне.

— Ну как вкусно? То-то же. Я в детстве ими обьедался. Мы хотя в городе жили, но держали в сарае поросёнка. Тогда время было голодное, впрочем как и сейчас. — папаша закрыл банку крышкой и отнёс её на террасу в шкаф. Там было прохладнее чем дома и к тому же на терраске у бабки стоял шкаф со стеклянными дверцами, который плотно закрывался и в него не могли залезть мыши.

— Ну, что в путь Костя? Нам нужно пройтись по деревне и найти удочки, или сети. Рыба в реке есть, и её нам с тобой в край необходимо поймать. — предложил мне Толян, закуривая папиросу.

Я закурил вслед за ним и мы куря на ходу пошли по улице на разведку.

Деревня » Остров» была небольшой и состояла из десятка незаказистых деревянных изб и только дом бабки Веры один во всей деревне был каменным. Возможно раньше при царе в нём жили богатые сельчане которые могли себе позволить построить кирпичный дом.

— Нет ни хрена. Тут возможно уже до нас кто-то побывал. — раздражённо воскликнул Толян, когда мы с ним обыскали первый дом на нашем пути и ничего не нашли.

В отличии от дома бабы Веры, где в целости сохранились предметы домашнего обихода, в небольшом домике с черепичной крышей и старой терасской с разбитыми окнами было пусто, даже вёдер и кастрюль не было. Зато на подоконнике папаша нашёл две пачки строительных гвоздей на 100 миллиметров и 🔨 молоток.

— Гвозди нам не помешают в хозяйстве и молоток тоже. А то у бабки в доме одно женское тряпье и кастрюли. — сказал отец, ложа гвозди и молоток в мешок который он взял уходя из дома бабы Веры.

В следующих домах нам тоже ничего путного не попалось, или хозяева уходя из деревни позабирали всё ценное с собой, или в домах побывали воры. Во всяком случае столь нужных нам средств для рыбалки, мы с отцом не нашли. Зато с лихвой пополнили запас гвоздей различного размера, столярного и слесарного инструмента, топоров, пил и ножовок.

— Нам забор вокруг дома нужно поставить и уборную востановить. Так что без инструмента и гвоздей не обойтись. — приговаривал Толян, складывая найденные вещи в тачку, обнаруженную нами в сарае в одном из брошенных домов.

— Ого, а вот и курево сынок висит. Настоящий деревенский самосад. И его нам с тобой на все лето хватит. — обрадовался Толян, увидев в сарае предпоследнего дома в деревне, связки жёлтых листьев подвешенных на верёвке к потолку.

— У нас папирос в обрез, пять пачек всего. И скоро мы с тобой без курева останемся. А тут столько табака висит, и главное он сухой и не плесневый. — сказал Толян, снимая жёлтые табачные листья с веревок.

Самосада в сарае было много и он едва уместился в мешок который мы нашли тут же в углу. А ещё в доме за печкой, отец обнаружил машинку для резки табака и стопку газет, » Труд», » Советская Россия» и » Известия». Газеты были старые советские и скорее всего предназначены для курения табака. Очевидно хозяин дома был заядлым курильщиком, о чём свидетельствовали найденные за печкой несколько курительных трубок и мундштуков.

— Ну теперь по крайней мере мы не будем в этой глуши сидеть без курева сынок. До города отсюда двадцать километров, да и без денег мы не сможем купить сигареты. А тут табака хоть обкурись. — восторженно говорил отец, держа в руках мешок с самосадом.

Я хотя никогда не курил самосад, да и вообще самокрутки с табаком. Но полностью разделял восторг отца, остатся без курева в этой глуши переспектива не очень радостная. Табак успокаивал нервы, да и выкурить сигарету с утра, было особенно по кайфу.

— В этой развалюхе наверное тоже голяк. Что за деревня, в которой не было рыбаков. Хотя бы одну задрипанную удочку найти, или сеть. — обречённо произнёс Толян, когда мы с ним подошли к последнему дому на улице.

Домишко с белыми стенами и выкрашенный жёлтой краской терраской, на первый взгляд выглядел убого, даже по сравнению с теми домами развалюхами в которых мы только что были. Но на удивление дом был закрыт на замок, и стекла на окнах в доме стояли целые. С первого взгляда было видно что дом не подвергся ограблению и в нём что-то есть.

— Эх вспомним молодость. Когда-то я с пацанами в юности дачи вскрывал. Ни один замок не мог передо мной устоять. — сказал Толян, вытаскивая из тачки монтировку.

Её он нашёл в сарае одного из домов и сейчас она как раз нам пригодилась. Отец поддел загнутым концом монтажки дужку замка, ловко его крутанул и замок полетел на землю, вырванный из двери вместе с прибоем.

— Это для меня можно сказать » семечки», я не такие вскрывал. — похвалился Толян, сглатывая от возбуждения слюну, видно вспоминая молодые годы когда он хулиганил с пацанами.

А я смотрел на отца и удивлялся, с виду тихий и спокойный Толян, был оказывается в молодости хулиганом и грабил дачи и дома.

— Ничего себе, тут точно рыболовы жили. — воскликнул обрадованный отец, увидев в углу терраски когда мы в неё вошли, несколько удочек.

Причём удочки были не деревенские сделанные из ореховых палок. А магазинные из бамбука и с катушками.

— Да тут даже верши есть, вот удача так удача сынок. — сказал мне Толян, снимая со стены терраски две больших сетчатых » верши» с двумя большими конусами с двух сторон.

— Обоюдные, я в детстве на самодельные ловил, заход был с одной стороны, а в этих с двух сторон рыба будет заходить. Жаль что у нас хлеба нет на приманку. А то бы поставили их на ночь, а утром были бы с рыбой. Сюда не только мелочь но и крупняк зайдёт. — восторженно говорил отец, засовывая руку по локоть, в корно одной из сетчатых верш.

Я хотя сам никогда не ловил рыбу на подобные приспособления, но знал из рассказов ребят, что в верши нужно ложить куски хлеба, или варенный картофель. Тогда рыба будет заходить внутрь в расчете полакомиться приманкой, а обратно выйти уже не сможет, учитывая конусное устройство корна.

— Но в любом случае мы с тобой без рыбы не останемся сегодня. Наловим что-нибудь на ужин. Червей тут всё равно накопаем. — сказал мне отец, осматривая найденные удочки. А они были полностью в сборе, с крючками, грузилом и поплавками.

— Пошли дом осмотрим и пойдем назад к себе, отвезём найденные вещи, накопаем червей и на речку. Я уже давно не рыбачил и руки чешутся посидеть на берегу с удочкой. — Толян толкнул обитую мешковиной дверь ведущую с терраски в дом и мы вошли внутрь.

Домик был небольшой и состоял из терраски и маленькой комнаты. В которой большую часть занимала печь, за печью стояла односпальная солдатская кровать, на кроватью висели телогрейки и спецовка. Все вещи были мужские, очевидно в дом жил одинокий мужчина без жены, об этом говорило отсутствие женских тряпок, платков, юбок и блузок. Которых к примеру было полно в доме у бабы Веры.

Мужик живший в доме, жил скромно и не имел телевизора, зато на подоконнике стоял переносной радиоприемник » Океан 209″. А рядом с ним нераспечаттная упаковка батареек из шести штук.

— Классная вещь, у меня в юности такой был. Он может и от сети работать и от батареек. Но электричества в деревне нет, а вот батарейки в наличии. Давай попробуем, вдруг заработает. Хоть иной раз новости послушать, узнать что в мире происходит. — Толян пощелкал клавишей включения на приёмнике, но он ни как не реагировал.

— Он раньше от сети наверно работал, тогда в деревне ещё провода со столбов не срезали. Вот видишь шнур из приёмника идёт к розетке. Хозяин экономил батарейки и дома подключал приёмник к электричеству. — пояснил мне отец, отсоединяя шнур электропитания от приёмника.

Толян открыл заднюю крышку в радиоприемнике и одну за одной вставил в него батарейки с окна.

— Ты смотри заработал! В доме сухо было и батарейки не испортились. — папаша включил приёмник и из него раздался треск и шум радиоволн, а немного погодя и голос диктора читающего новости.

Это была радиостанция » Маяк» и по нему в это время шли новости и прогноз погоды.

— Да не хило мы в этом домике поживились Костя. Снасти нашли для рыбной ловли и приёмник рабочий. Теперь не так скучно будет. Можно и музыку послушать и новости с погодой узнать. — обрадовался Толян, было выходя из комнаты, как его взгляд привлек большой сундук стоящий возле печи у стены.

Сундук был закрыт на маленький замочек и Толян тут же принялся его открывать монтировкой.

— Наверняка в нём барахло лежит. Не будет же колхозник там золото хранить. — сказал я отцу, думая что он напрасно взламывает замок на сундуке.

— Охренеть, тут столько 🍞 хлеба, что нам на неделю хватит рыбу ловить! — воскликнул изумлённый Толян, когда он ловко поддел монтировкой замок на сундуке и поднял крышку.

А там ровными рядами лежали сухари из объедков чёрного и белого хлеба.

— Зачем же было хлеб на замок закрывать? — недоумённо спросил я у отца, не понимая того, что бывший хозяин дома, зачем-то закрыл никому не нужные сухари на замок.

— Да кто его знает? От мышей наверное закрыл? А может в этом сундуке не только сухари лежат. Давай их вытащим, всё равно нужно забрать с собой, чтобы сюда больше не возвращаться. — ответил мне Толян и стал выкладывать из сундука сухари прямо в верши, набивая их до верха.

Сундук был большим, в него мог свободно поместиться ребёнок лет шести и сухарей в нём было много. А когда мы их вытащили с отцом, полностью набив доверху две здоровенных верши. То к нашей радости и удивлению, обнаружили под сухарями слой пожелтевших газет, а под ними два ящика с бутылками.

— Вот почему дом и сундук был закрыт на замки. Хозяин дома надеялся вернуться и забрать своё добро, но по какой-то причине не смог. Может случилось с ним что? Но так, или иначе, это бухло теперь наше. Нам его надолго хватит, если выпивать в меру, по стопке за ужином. — воскликнул Толян радостно потирая руки.

Ведь в сундуке под сухарями стояли два квадратных пластмассовых белых ящика с водкой . Причём водка была ещё советских времён, а бутылки необычные с маленьким горлышком » чебурашки» и с белыми пробками из алюминиевой фольги с язычком с боку. Один ящик был с » русской» водкой. А другой с «пшеничной».

— А мы не отравимся от неё пап? Ведь судя по дате на газетах, эта водка тут уже десять лет стоит. — спросил я у отца, поднимая с пола газету » Сельская жизнь» датированную 5 июля 1986 года.

— Да ей сто лет ничего не будет. В советское время качественную водяру делали, не то что сейчас. Не отравишься, не бойся сынок. А вечером за ужином я сам первый дегустацию сниму. — ответил мне Толян, бережно вытаскивая ящики с водкой из сундука.

Первым делом мы с ним отнесли найденную водку в дом бабы Веры и засунули ящики под кровать за печкой. А потом уже вернулись за остальными вещами. Уходя Толян закрыл терасску на замок, а ключ положил в карман.

— Здесь вроде и нет никого, а кто его знает. Вдруг кто-то объявится? И пока мы будем ходить за тачкой с вещами, нашу водку украдут. Нет уж, лучше подстрахуемся на всякий случай. Да и ты же сам какие-то голоса утром слышал Костя. — объяснил мне свой поступок отец, а его глаза при этом блестели.

Толян был любителем бухнуть и естественно боялся потерять столь ценную в этой глуши водку.

— А давай мы ящики с водкой в подполье опустим. Ведь в него никто не полезет. Да и нет тут никого, мне утром померещилось вот и всё. — предложил я отцу, когда мы с ним вернулись в дом бабы Веры, везя с собой тачку с набранными вещами, с мешком табака, двумя удочками и вершами доверху набитыми сухарями.

Мне по правде говоря стало казаться, что утренние голоса на немецком языке и топот сапог во дворе, плод моего воображения. И на самом деле ничего не было. Ведь в таком случае на земле должны были остаться следы от сапог и протекторов машины, а их не наблюдалось.

— Дело говоришь сынок. Действительно в подвал никто не полезет. Да и убрать ящики с глаз тоже необходимо, а то я глядя на них, не удержусь и сорвусь в запой. А это нам с тобой ни к чему. Оставим одну бутылку, а остальные в подвал уберём от греха подальше. — ответил мне Толян, вытаскивая из ящика с пшеничной водкой бутылку и ставя её в зале на стол.

Отец зажёг керосиновую лампу и мы с ним осторожно чтобы не побить бутылки, опустили ящики с водкой в подвал, ставя их на полку рядом с банками огурцов и помидоров.

— Пошли на реку сынок. Время уже к обеду подходит, а у нас на столе ничего нет. Нам нужно на вечер рыбы поймать и приготовить ужин. — предложил мне отец, выкладывая из верш сухари в мешок.

Толян оставил в каждой из верш по немного сухарей для затравки и мы с ним взяв каждый по удочке и верше, вышли во двор.

— Вот тут можно червей накопать. Сюда раньше отходы выливали. — объяснил мне отец, показывая на заросли лопухов в углу сада.

Возле дровника я нашёл ржавую штыковую лопату с отломленной ручкой. И ей накопал червей в зарослях лопухов, где очевидно раньше была свалка бытовых отходов, судя по лежащим в траве пустым консервным банкам и бутылкам.

— Не навозные, но ничего пойдут. — Толян придирчиво осмотрел накопанных мною червей, которые копошились в банке из под кильки в томатном соусе, поднятой мной с земли в месте копки.

— Нужно завтра по деревне пройтись и поискать навозные кучи, или перегной. Наверняка кто-то из местных держал корову, вот в навозе самые черви для рыбалки. А эти обычные, земляные. — сказал мне отец, смотря на бледно-розовых червей у меня в банке.

— Да ладно Толян, какие есть. У нас же ещё верши, не забывай. В них наверняка что-то попадется. — ответил я отцу, обиженный на то что ему не понравились червяки которых я накопал.

Река находилась буквально рядом с деревней в метрах ста и нам с отцом не пришлось далеко до неё идти. Мы спустились с бугра, прошлись по лугу и вышли на берег реки , обильно заросшей мелкими кустами и ивняком.

— Здесь ловить будем Костя. Видишь рогатулины в земле воткнуты. На них раньше удочки ложили. Место судя по всему рыбное и прикормленое. — Толян показал мне на прогалок в кустах, где по берегу были воткнуты рогатые палки из орешника.

Место как оказалось действительно было давно облюбованно рыбаками. Повсюду валялись пустые консервные банки служившие раньше посудой для червей и бутылки из под водки, а так же сигаретные пачки пожелтевшие от времени. И судя по обилию бутылок и сигаретных пачек, сельские любители рыбной ловли с пользой проводили время и возвращались домой с рыбалки поддатыми.

— Сначала верши поставим, одну вон под тот куст, а другую поближе к омуту. — предложил мне отец, когда мы с ним вышли на место предстоящей ловли и положили снасти на землю.

Толян проверил на прочность верёвки которые были на каждой из найденных нами верш и забросил сначала одну под кусты ивняка склонившегося над водой, а другую вершу чуть подальше к водовороту. Обе снасти отец привязал верёвками за кусты, чтобы их не унесло течением и можно было достать с берега не входя в воду. Хотя вода в реке была тёплой, так как речка вблизи деревни несла свои воды тихо и в ширину не превышала двадцати метров, и вода в ней хорошо прогревалась ☀️ солнцем.

— Давай червя одену на крючок. Вот так правильно сынок. А то ты его мучаешь. — Толян помог мне одеть червяка на крючок, так как я был неопытным рыбаком и сам закинул в воду, мою и свою удочки.

Отец положил удилища в установленные на берегу рогатулины и мы с ним закурив по папиросе, уселись на траву возле воды, блаженно затягиваясь беломором и смотря на поплавки.

Минут пять не было ни одной поклёвки, за это время пришлось несколько раз забрасывать леску с грузилом и поплавками в воду, так как их сносило течением.

— У тебя кажется клевать начало Костя. Смотри как твой поплавок шатает из стороны в сторону. — предупредил меня отец, показывая мне на поплавок моей удочки, который вдруг заходил в разные стороны.

— Не вздумай вытаскивать, это ещё не поклёвка, только дрочит. Как поплавок начнет тонуть, так сразу подсекай. — опытный рыбак Толян вынимательно следил за моим и своим поплавками и как только мой пенопластовый поплавок стал тонуть оставляя круги на воде, папаша дал мне команду подсекать.

— Тяни давай Костя, не спи сынок. — вполголоса сказал мне отец и я дёрнул удилище вверх.

Конец моей бамбуковой удочки тут же согнулся дугой и из воды на берег шлёпнулась серебристая рыба.

— Гибрид, речной карась. Грамм триста наверное будет. Таких пяток поймать и можно смело идти домой готовить ужин. — воскликнул довольный Толян, снимая у меня с крючка рыбу.

Уходя из дома на речку мы забыли взять с собой ведро под рыбу и отец бросил пойманного мной карася подальше от воды на берег в траву.

— Пап, смотри! У тебя тоже похоже клюёт. — тихим голосом сказал я отцу, показывая ему на его поплавок.

А тот не хуже чем перед этим у меня, заходил из стороны в сторону и вдруг камнем ушёл под воду.

— А у меня поболее твоего будет Костя. С полкило точняк карась попался. — радостно воскликнул Толян, вытаскивая из воды крупную рыбу.

В отличии от меня, отец при поклёвке не стал поднимать удилище вверх. Толян умело засек рыбу, ловко поведя концом удочки вбок и вытащил карася на берег.

— Ты удочкой не дергай вверх, так сорваться может. Засекай вбок и тяни рыбу по воде, в таком случае нагрузка на леску и крючок меньше будет. — учил меня отец, выбрасывая жирного речного карася , подальше на берег.

В следующие полчаса, мы наловили с отцом каждый по десятку жирных серебристых гибридов по триста-пятьсот грамм весом и на этом клёв прекратился.

— Косяк видно в этот омут зашёл. Теперь хоть обсидись, клевать больше не будет. Днём рыба плохо клюёт, обычно с утра, или вечером клёв хороший. Пошли домой Костя. Жрать охота, да и бухнуть не мешало бы, снимем пробу с водки. — сказал мне отец, сматывая удочки.

И я с ним согласился. У меня у самого в желудке противно посасывало от голода, да и солнце ☀️ начало припекать, что даже под кустами от него было не скрыться.

— Удочки тут оставим, что их взад вперёд таскать. Всё равно на реке никого кроме нас нет. — сказал Толян, ставя собранные удилища в заросли ивняка на берегу.

Перочинным ножом отец срезал две гибкие палки в кустах и нанизал на них рыбу через жабры. На каждой палке было по десятку карасей разных размеров, жирных с выпученными от нехватки воздуха глазами.

— Бери прут с рыбой за оба конца сынок и неси. — предложил мне отец и на деле показал как это нужно делать, идя впереди меня.

Я последовал его примеру, неся перед собой палку с нанизанными на ней карасями. Часть рыбин была ещё жива и шевелила хвостами.

— Печь не будем в доме топить. На улице рыбу пожарим. Сделаем временный очаг из кирпичей. А потом время будет, я небольшую печку в саду сложу. Разберём её в том доме где мы удочки нашли. И установим у себя во дворе. — сказал отец снимая рыбу с прута и кидая её в ведро.

— Ты давай за водой в родник шуруй сынок. А я пока рыбу почищу и очаг из кирпичей сделаю. — Толян сходил к бане и найдя возле неё несколько старинных обожёжнных кирпичей, сделал импровизированный очаг, уложив кирпичи друг на друга, оставив между ними пространство для дров.

— Потом капитальную печку сварганим на улице. С двумя комфорками, чтобы можно было и сковородку с кастрюлей поставить. А сейчас и так сойдёт на первое время. — пояснил мне отец, ловко установив кирпичи для очага.

А я лишь подивился его опыту и умению выживать в любых условиях, взял на террасе два оцинкованных ведра и пошёл быстрым шагом в овраг за водой.

Привычным маршрутом я спустился вниз по едва заметной тропинке к колодцу и не доходя до него пару метров замер от удивления и испуга одновременно. На колодце не было крышки, она лежала возле него в траве. Хотя я точно помнил, что вчера когда я набирал воду в колодце, я уходя прикрыл его крышкой.

Ветром крышку никак не могло сдуть с колодца, она была тяжёлой и раньше служила деталью в комбайне, на ней была надпись » Ск-4″. Да и сильного ветра ни вчера, ни сегодня в округе не было. Оставалось только одно, что кто-то приходил к колодцу за водой и снял с него крышку. От этих мыслей у меня пошли мурашки по коже, а по спине потёк липкий холодный пот. Несколько секунд я раздумывал стоя на тропинке, идти, или не идти мне за водой. А может от греха подальше бросить ведра и вернуться к отцу, рассказать ему про свои подозрения и уже вдвоём сходить к колодцу.

Но пересилив страх я всё же решился набрать воды из колодца, да и Толян в таком случае стал бы надо мной смеяться. А может я сам вчера набирал воду и не закрыл крышку? Подумал я, решительно спускаясь к колодцу на дно оврага.

По счастью палка с железным крюком лежала рядом со срубом и я быстро зачерпнул в колодце два ведра чистой родниковой воды и уже уходя от колодца, я вдруг чётко увидел отпечаток каблука и свежий окурок сигареты без фильтра. И это обстоятельство заставило меня пулей выскочить из оврага с двумя ведрами воды в руках и я примчался с ними в сад к отцу.

— Ты что Костя? Гнался что ли кто-то за тобой? Спросил у меня удивлённый Толян, беря из моих рук ведра с водой.

— Да не гнался никто, но в овраге у колодца был человек. Пошли я тебе кое-что покажу. — ответил я отцу, когда перевёл дух от бега.

— Может тебе показалось сынок? Мы с тобой одни в этой деревне, все дома пустые, сам же видел. Но пошли сходим посмотрим. Что ты там увидел? — с неохотой сказал мне отец, он уже был в предвкушении сытного ужина с жареной рыбой и выпивкой.

Пока я ходил за водой, Толян не только разжёг костер между кирпичами на земле, но и вытащил с терраски стол и два стула. На столе стояла большая чугунная сковородка, найденная у бабы Веры в доме, и нам оставалось только почистить и пожарить на ней рыбу на свинном жире.

— Я вчера когда набирал воду из колодца, закрыл его обратно крышкой от комбайна. А сегодня она была снята и лежала возле сруба в траве. Ветром её не могло сдуть, она тяжёлая. Да и ветра такого не было. А вот ещё и след сапога с окурком. Вчера тут ни каких следов не наблюдалось. Да и отпечаток совсем свежий, не успел засохнуть. — сказал я отцу подходя с ним к колодцу и показывая ему на четкий след каблука вдавленный в земле возле сруба и окурок от сигареты без фильтра.

— Чудно, след то от кованного сапога, в войну такие у немцев были. Вот видишь даже гвозди в земле отпечатались. У нас кирзачи не подковывают, да и окурок какой-то странный. Не похож на нашу » приму», или «памир». — Толян поднял с земли окурок сигареты и стал внимательно его рассматривать.

— Тут не по нашему что-то написано. На Костя прочитай, ты иностранные языки в школе изучал, а я уже забыл. — Толян передал мне в руки окурок и я в слух прочитал на нём название сигарет.

— «Oberst», это немецкое название и тот кто был у родника, носил кованые немецкие сапоги и курил немецкие сигареты. Я же тебя утром будил, говорил что немцы возле дома. А ты мне не поверил Толян. — с упрёком сказал я отцу, озираясь по сторонам.

Возможно тот кто бросил окурок у колодца, был где-то рядом и наблюдал за нами из кустов.

— Да если бы немцы были у нас во дворе, они бы к нам в дом зашли. А так ни единого следа кроме этого. Может бомж какой в немецких сапогах тут объявился? Во всяком случае нужно быть на стороже и больше по одному из дома не выходить. А сейчас пошли жарить рыбу. Бояться нечего, нас с тобой двое, а он один. — сказал мне отец, поднимаясь по тропинке из оврага к дому, а я пошёл вслед за ним, держа окурок странной сигареты в руке.

Придя к дому, Толян вынес с терраски два топора найденные нами в деревне и положил их на стол.

— Другого оружия для обороны у нас нет, а с топором можно вдвоём отмахаться в случае чего. — сказал отец, посматривая по сторонам.

Толяна как и меня обеспокоил странный отпечаток сапога возле колодца и он, если и не был напуган, то всё же проявлял бдительность.

Вдвоём мы быстро перечистили рыбу, промыли её водой в ведре и принялись жарить прямо во дворе на самодельном очаге. Толян поставил на кирпичи сковородку, а под ней развел 🔥 огонь и выложил на смазанную жиром сковороду, несколько жирных речных карасей.

— Жаль хлеба нет, без хлеба не то, но делать нечего, обойдёмся без него. Потом в городе купим и хлеб 🍞 и другие товары. Нас река будет кормить, а рыбу всегда можно будет продать. — сказал отец, вынося из дома бутылку » пшеничной» водки и рюмки.

На костре мы быстро пережарили всю пойманную рыбу и даже отварили пачку макарон. И теперь пришла пора попробовать водку десятилетней выдержки.

— За десять лет я думаю она только крепче стала. Этикетка на бутылке как новая, словно из магазина. Я в советское время больше на вино налягал, портвейн, вермут, плодовые вина. А водку мало пил, водяра была дорогая. Но » пшеничную» обожал, она мягче пьется чем » русская». — говорил мне отец сидя за столом с бутылкой водки в руках.

На столе стояла большая тарелка с жареной рыбой и две тарелки с макаронами, другой закуски у нас не было. И если бы не пойманная в реке рыба, мы бы реально через пару дней начали голодать с отцом.

— Ладно, я первый пробу сниму, раз ты боишься отравиться Костя. — Толян налил по рюмке водки мне и себе и видя, что я не решаюсь пить водку простоявшую в сундуке десять лет, сам махнул стопку и выпив крякнул от удовольствия занюхивая крепкий алкоголь жаренным карасём.

— Эх хорошо пошла. Не сравнить с нашей российской водярой. В СССР водка и вино были качественные, тогда не было смысла бодяжить. Пей сынок не бойся, водка хорошая, выдержанная. — Толян с сожалением посмотрел на пустую стопку стоящую перед ним на столе и стал закусывать выпитое, жареной рыбой и макаронами.

— Пьётся как вода, но крепкая. — ответил я отцу, выпивая водку одним махом как он. Хотя я не любил выпивать и больше обожал пиво чем водку и вино, но сейчас захотел показать отцу, что я тоже умею пить и это у меня получилось.

— Ну, а я про что? Раньше при советской власти всё государственное было и плохую водку не делали. Зато теперь в магазине можно купить «паленку» и отравиться ею, сам не раз попадал на «левак», но правда только понос прихватывал. — сказал мне отец, разламывая жирного жаренного карася по полам.

Мы сидели за столом в тени сирени росшей во дворе и ели необычайно вкусных и жирных речных карасей, которых у нас на столе была целая гора в тарелке.

— Ну теперь мы с голоду точно не помрём сынок. Да и ещё подзаработаем. Рыбы в этой реке полно, тут нет рыбаков кроме нас с тобой. А значит у нас всегда будет хороший улов. Жаль только, что мы не нашли в домах хоть какой-то захудалый велосипед. До Гдова где можно будет продать рыбу, целых двадцать километров и нам придётся туда идти пешком. — уныло произнёс Толян, не радуясь перспективе прогулке в сорок километров туда и обратно.

Отец был прав, велосипед нам был необходим. На него хотя бы можно было положить сумки с рыбой чтобы не тащить её двадцать километров на себе. Да и назад продукты гораздо удобнее везти на велосипеде, чем нести сумки в руках.

— Ладно сынок, главное у нас есть что продать, а средство передвижения как нибудь найдём. Может в городе купим с рук старые подержанные велосипеды. А сейчас давай ещё по одной, не могу выпить охота. — Толян потянулся к бутылке и налил мне и себе по стопке.

А я не стал отказаться, так как после увиденного возле колодца, меня бил лёгкий мандраж, а водка успокаивала и придавала смелость.

— Интересно, кто это мог оставить отпечаток кованного сапога у колодца. И курить немецкие сигареты? Вчера я точно помню не было ничего возле сруба. — спросил я у отца, когда мы с ним зашли со двора в дом где было прохладно.

Остатки рыбы и макарон, мы сложили в кастрюлю и спустили в подпол. Теперь подвал в доме у бабы Веры стал служить нам холодильником. Там было настолько холодно, что без телогрейки в нём замёрзнешь.

— Я думаю охотник скорее всего. В деревне нико не живёт кроме нас. Сам же видел дома пустые, а следов людей нет. Забрел в эту деревню во время охоты и решил попить воды в колодце. А потом ушёл по своим делам. — ответил мне Толян, лёжа на диване с беломориной в губах.

Отец курил и крутил настройки приёмника пытаясь поймать какую-нибудь радиостанцию. Но в нём стоял один лишь шум и треск. В советское время не было » FM» диапазонов на котором работают современные радиостанции. А «короткие» волны в » океане» ловили только вечером.

— Вот только «Маяк», и «Радио России», больше ни хрена не ловит. Но хоть время будем знать и новости. — отец оставил приёмник в покое, найдя в нём устойчивый сигнал радиостанции » Маяк» и поставил его на подоконник.

В комнате раздались звуки музыки, по «маяку» шла музыкальная передача и в доме сразу стало как-то уютнее.

— Да какая летом охота пап? Хотя может браконьер в этих местах объявился? Во всяком случае нужно теперь быть настороже. Кто знает может он опять в деревню вернётся? — ответил я отцу внимательно всматриваясь в окно.

Там где-то по близости в зарослях которые окружали дом, бродил неизвестный в немецких кованых сапогах и он явно был опасен для нас.