Новый Год в Калиновке. Часть 4

Костя, открывай шампанское. Давай сынок шевелись, сейчас куранты бить начнут… .

сказала мне мама и я взял возле себя бутылку » Советского шампанского», они были расставленны наряду с водкой по всему свадебному столу. Снял с неё проволочную оплетку, слегка сдвинув пальцами пробку на бутылке но не до конца, придерживал её чтобы открыть в нужный момент.

С Новым Годом, с новым счастьем… .!!!

закричали все, когда часы кремлевских курантов на экране чёрно — белого » рекорда» тёти Зины, стали бить полночь. Я отпустил пробку на бутылке и она выстрелила в потолок, обливая игристым напитком мне руки и брюки. Стоявший напротив поддатый мужик, открывая бутылку с шампанским, наклонил её зачем-то в бок и выстрелил пробкой, прямиком в пузо толстой колхознице сидевшей рядом со мной. Та заорала и долбанула кулаком мужика по спине. Но на этот пьяный инцидент никто не обратил внимание, потому что в комнате стоял звон бокалов и звук стреляющих бутылок с шампанским.

С Новым Годом сынок! Чтобы в этом году все у нас было хорошо…!!!

сказала мне мама и чокнулась со мной бокалом с налитым в нём игристым вином. Все сидящие за столом поздравляли друг друга с наступившем Новым Годом и желали счастья друг другу и здоровья. И никто из присутствующих на свадьбе людей не знал что прошедший год в СССР, был последним мирным годом. А в Новом 1978 году, страна окунется в горнило затяжной и кровопролитной Афганской войны и семимильными шагами пойдёт через эту войну к развалу.

Пивка, пивка выпей парень. А то к утру тут ничего не останется… . .

говорила толстая колхозница, подсовывая мне полный фужер пива. От толстой тётки пахло свежим навозом и она все же ходила на ферму, где по — быстрому подоила и накормила коров. Колхозные фермы в Калиновке находились недалеко от деревни, прямо за огородами возле леса. И от дома тёти Зины дойти до них можно было за пять минут, если выйти за двор и пройти через протоптанную в саду тропинку по снегу. Во время перекура доярки сбегали на ферму где подоили и накормили своих буренок, наложив им в кормушки душистого сена сверх нормы. Новый Год он и у животных тоже должен быть праздником.

Валя, ты что творишь…?

воскликнула моя мать глядя на толстую тётку, которая дала мне в руки полный фужер как мне показалось пива из за пены текущей с его верха. Но там было не пиво а убойный коктейль называемый в народе » Северным сиянием», бухая колхозница, смешала в одном фужере, водку, пиво и шампанское и дала его мне. Я хотел пить и наивно думая что в нём пиво, выдул его в несколько глотков и по началу ничего не почувствовал.

А он один трезвый за столом сидит, так дело не пойдёт. Все пьяные и твой сын тоже должен быть пьяным. Чтобы удача была в Новом году Нина… .

захохатала поддатая колхозница, делая такого же » ерша» Виктору, вертлявому мужику с козлиной бородкой, сидящему рядом с ней. Этот «козлик» так и не оставлял попыток увести мою мать в тёмную комнату и там полапать. И мама Нина шепнула что-то толстухе на ухо и та захохотав сварганила незаметно в большом фужере, тройного » ерша» смешав в нём водку с пивом и шампанским. Хиленький мужик было хотел отказаться от такого угощения, но крупная колхозница обняла Виктора и прижала его к своей объёмной груди, силой заставляя » козлика» выпить весь фужер с намешанным в нём » ершом» до самого дна. И буквально у нас на глазах Виктор сидя за столом, стал клевать носом в тарелки с закуской и его вконце концов увели в отдельную комнату, где на полу спали пьяные мужики в том числе и мой отец. Дом у тёти Зины был ещё царской постройки, добротный из красного обожжённого кирпича.

Комнат в нём было много и сам дом состоял из двух половин. Раньше при царе крестьяне родственники друг другу, строили совместные дома под одну крышу, только с раздельными стенами и разными заходами с торца дома. В Калиновке было несколько таких домов построенных в царские времена под одну крышу. С практической точки это было разумно когда родственники живут в доме подо одной крышей, разделенной друг от друга стеной. Но небезопасно в случае пожара. Если загориться крыша в одном месте, то она сгорит у всего дома. Со временем родня тёти Зины жившая в другой половине поумирала, детей и наследников у них не было и вторая половина дома отошла к доярке Зине и её мужу. Чтобы не ходить вокруг дома по делам в разные его половины. Муж тёти Зины проделал проход в стене разделяющей общую постройку, вставил туда дверь и получился один большой дом со множеством комнат. Где сейчас шла гулянка, в одних комнатах спали пьяные гости, в других резвилась поддатая молодежь. Парни уводили своих девчонок в укромные уголки и лапали их а может занимались чем-то более серьёзным чем банальное ощупование девичьих тел.

Костя, пошли во двор выйдем покурим сынок. Я смотрю тебя уже здорово разобрало… . .

сказала мне мать, она встала изо стола и за руку вывела меня из дома во двор. Там в сугробе стояла воткнутая в него ёлка, наряжённая игрушками с обязательной красной звездой на макушке. Играла гармошка, кто был в состоянии плясать, тот плясал а кто не мог уже от выпитого алкоголя, просто стоял и смотрел. Молодые парни и девчонки жгли бенгальские огни и водили хоровод вокруг ёлки

А те кто постарше смотрели » Голубой огонёк » в доме по телевизору установленного на тумбочке в углу зала.

Кость, я в туалет » по маленькому » сильно хочу, пошли за сарай сходим а то одна я боюсь… . .

сказала мне мама и направилась за большой сенной сарай стоявший во дворе дома. Я пошёл вслед за матерью так как не хотел оставлять её ночью одну, да и сам хотел после выпитого » ерша» ссать. Снег позади сарая был уже изрядно притоптан и щедро полит мочой. Хотя во дворе дома и стоял туалет, но вместить в себя большое количество гостей на свадьбе он не мог. И за сарай ссать ходили все, мужики и женщины по одному и парами.

Не уходи от меня, стой рядом и прикрой а то как бы кто не увидел… .

попросила меня мать, присаживаясь на корточки за сараем. На часах хоть и было уже час ночи и на небе не было луны, но ночь была необычайно светлой, словно бери и читай газету, до того было светло. Мать сидела на корточках и ссала распахнув шубку, а я стоял рядом с ней и прикрывал её от чужого взгляда. Мало ли какой парень зайдет за сарай в туалет и увидит взрослую женщину сидящию на корточках. Я не смотрел на мать и не видел как она мочится, хотя было конечно жутко интересно посмотреть и увидеть вживую её чёрную пизду. Но я боялся разозлить Нину, поэтому стоял рядом и слушал к с шипением плавился снег у мамы под ногами, под напором её горячих ссак. И смотрел на угол сарая из за которого могли зайти пьяные гости.

Писай сынок и давай покурим… .

сказала мне мать, вставя с корточек и запахивая шубку.

Да не стесняйся, я отвернусь глупенький… . .

засмеялась мама, закуривая сигарету и отворачиваясь от меня к дому. Я тоже от неё повернулся и стал ссать на снег за сараем и не зная зачем, вывел ссаками не белом снегу слово Нина.

Сдурел что ли? Не хватало что кто-нибудь это прочел… .?

мать заметила мою писанину на снегу и растоптала её ногой в сапожке.

На покури лучше малохольный… .

засмеялась Нина и дала мне в рот окурок своей сигареты со следами помады на фильтре. Я пару раз затянулся докуривая мамину сигарету а она стоя рядом посмотрела по сторонам и распахнула на себе шубку.

Замерз сынок, вышел в одном пиджаке. Иди ко мне погрейся… .

предложила мне мать и я подошёл к ней и прижался к её телу, обнимая Нину за спину руками.

Вот так постоим немного погреешься и пойдём в дом. Я не хочу чтобы ты у меня заболел… . .

сказала мама прижимая меня к себе. А у меня от тепла её тела, запаха духов закружилась голова. Я чувствовал через кофту у мамы крупные тяжелые груди и мне захотелось её поцеловать. Откровенно лапать мать я побоялся, а вот от поцелуя не смог удержаться и поцеловал Нину сначала в шею а потом в губы и замер обнимая родную женщину, упираясь вставшим членом через штаны ей в живот. Несколько секунд губы мамы были неподвижны а у меня сердце едва не выскакивало из груди, от того что я впервые в своей жизни, целовал родную мать в губы.

Я ждал от неё ответной реакции вплоть до подщечины по лицу за наглость. Но через несколько секунд, мамины губки раскрылись и её горячий и влажный язык проник в мой рот и быстро, быстро заходил в нём. Я чуть сознание не потерял от сладости поцелуя в засос с родной матерью. У меня было полуобморочное состояние и подкашивались ноги, чувствуя на своих губах, мягкие, поддатливые мамины губки и её горячий язык у себя во рту. Всё происходящие было за гранью моего сознания и словами не описать то состояние которое было у меня во время страстного поцелуя в засос с пьяной матерью.

Ой, идет кто-то за сарай кажется. Стыда не оберешься если увидят как мы с тобой целуемся сынок… . .?

Нина оттолкнула меня от себя запахивая шубку. И вовремя, за сараем послышался хруст снега под ногами и с угла за него зашла женщина в сером меховом пальто и в белом платке на голове. Это была та самая толстая тётка колхозница, сидевшая рядом со мной в доме за столом. Нас с матерью она не видела, а может так сильно хотела в туалет что не смотрела по сторонам. Тётка распахнула полы пальто задрала юбку и спустив на ноги белые панталоны, присела на корточки возле сарая, смачно пернула и стала ссать. Причём ссала колхозница так сильно что казалось рядом кто-то поливает снег из пожарного брайспойта. До того сильный был напор ссак, вырывающиеся из пизды толстой колхозницы.

Как лошадь ссыт и ещё пердит дура… . .

засмеялась Нина и потянула меня за руку в противоположный угол сарая, зайдя за него мать потянулась ко мне на носках и сама поцеловала в губы коротким поцелуем в засос.

Пошли за стол. Я хочу быть пьяной в эту волшебную новогоднию ночь… . .

сказала Нина и пошла к дому скользя каблуками сапожек по снегу. Видя что пьяная мать вот вот упадёт в сугроб. Я быстро подбежал к ней и подхватил эту большегрудую «малышку » на руки.

Ой ну Костя, опусти меня. Ну не надо сынок, люди увидят… …

запричитала было мать, когда я поднял её на руки и понес к дому. Но во дворе возле ёлки никого не было. Часть гостей из местных уже разошлась по домам а часть более стойких все ещё сидела за столами и смотрела » Голубой огонёк » который шёл до четырёх часов утра. В обычные дни по ночам, советское телевидение не работало. И исключением был только Новый год.

Я смотрю ты наглеть стал. Руки уже не по делу распустил… .

притворно гневно, тихо сказала мне мать. Когда в полутемных сенцах помогая Нине снять шубку, я помял ей груди через кофту. Какие они у неё большие и почти не отвислые, подумал я проводя ладонями по сиськам матери, легонько мня их ей через кофту. Да и с чего бы быть у Нины отвислым грудям? Она ещё не старая, тридцать шесть лет всего женщине и самочка в самом соку. Родила меня мать рано, сразу после окончания школы и сейчас мне было восемнадцать а маме тридцать шесть.

Да я нечаянно мам. Они у тебя такие большие вот и зацепил рукой… .

в наглую врал я Нине, стоя с ней лицом к лицу в полутемных сенцах где не горела лампочка а свет проходил с улицы через окно.