Незнайка в мире обыденного секса. Часть — 1

Носова, как известно, практически никак не объясняется происхождение коротышек, факт отсутствия у них института семьи, старения и т.д. А что, если малыши и малышки — это вневременные сущности Мироздания, основа и смысл бытия, слагающие нашу Вселенную кванты любви и секса, нашедшие воплощение в виде Пилюлькина, Знайки, Пончика, Ромашки и Синеглазки?

Разумеется, всем героям данного текста давным-давно исполнился возраст нашей Вселенной — 13 с лишним миллиардов лет, поэтому они напрочь совершеннолетние. Лором пришлось пожертвовать в угоду концепции, так что не обессудьте.


Незнайка проснулся и посмотрел в окно. Солнце уже давно встало, но коротышке вставать не хотелось. А вот член Незнайки поднялся вместе с солнышком и весело оттопыривал одеяло. Наш герой поправил его, нашел шляпу, которая лежала рядом на тумбочке и водрузил ее на голову, повернувшись от окна в сторону противоположной стены. Там на нижней кровати терла глазки Кренделек — соседка Пончика и Незнайки по комнате. Незнайка, разумеется, спал нагишом, и прекрасно понимал, что в одной шляпе и с торчащим членом он будет смотреться довольно нелепо, но без шляпы ему было бы уж совсем неловко. Роскошная голубая шляпа была талисманом и символом Незнайки, она придавала ему уверенность в самых сложных жизненных ситуациях.

Незнайка просто обожал маленький нежный ротик Кренделек, она так забавно мычала во время минета, что коротышка мог кончить раза три подряд, прежде чем покинуть губки соседки по комнате. Сама Кренделек также была в восторге от толстенького Незнайкиного члена, но никогда не подавала виду, чтобы он не навоображал себе невесть чего. В целом малышка была весьма впечатлительной натурой и все выходки Незнайки воспринимала близко к сердцу, а он иногда и дразнил ее, и дергал за косички, и даже пару раз кончал на великолепный красный бант Кренделек вместо того, чтобы спустить в ее узенькое горлышко или на милое личико, как делали все приличные малыши.

Обычно Незнайка и Кренделек просыпались в разное время — если была очередь малышей готовить завтрак, то Незнайку даже не будили, так как он всегда в процессе готовки что-нибудь портил — то тарелку хлеба случайно переворачивал, то задевал шляпой кастрюлю с горячей кашей, а то и вовсе в попытке ускорить кипение воды подбрасывал в печь столько дров за раз, что огонь гас и головешки приходилось оттуда выковыривать. А если завтрак готовили малышки, то Кренделек просыпалась раньше, так как была занята на кухне.

Но не в этот раз — рыженькая малышка проспала, поскольку Пончик устроил ей секс-марафон на всю ночь. Обычно Фиалка, четвертая обитательница комнаты, просто седлала Пончика вечерком, он быстро кончал пару раз и, довольный как слон, поворачивался к стене. Но вчера Фиалка уехала в научную экспедицию и весь ненасытный Пончиков темперамент достался Кренделек. Малышка как могла силилась заглотить длиннющий член толстенького соседа, но он никак не умещался в ее маленьком ротике.

Члены Незнайки и Пончика были прямо противоположны своим хозяевам — длинный и тонкий с широкой, правда, головкой, у упитанного Пончика и толстенький равномерной толщины у худенького Незнайки. Кренделек больше нравились члены Незнайкиного типа, а Пончик, в свою очередь, любил напористых малышек, которые проявляли инициативу, Кренделек к ним точно не относилась. В результате такого несовпадения Пончик и Кренделек неожиданно получили массу разнообразных ощущений, да вот только это заняло у них кучу времени и кончили они всего по разику, лишь когда наконец под утро догадались попробовать анал. Неискушенная в таком виде секса Кренделек пищала и визжала от боли вперемешку с наслаждением, пока Пончик методично долбил ее заднюю дырочку. Надо сказать, что Незнайка всегда спал очень крепко и понятия не имел, какие трудности пришлось пережить соседям по комнате — визги и слезы Кренделек преобразовались для него в боевые кличи аборигенов, на остров с которыми он попал во сне.

Вот потому-то Кренделек смогла проснуться лишь сейчас, когда другие малышки уже заканчивали готовить завтрак. Она качнула своими симпатичными кудряшками и уже хотела было откинуть одеяло, чтобы встать и одеться, но тут ее взгляд упал на соседскую кровать, где красноречивый бугор тут же привлек внимание рыженькой малышки. Увидев, что Незнайка не спит, она стремительно покраснела, отвернулась и уставилась в стену. Ни у кого из обитателей Цветочного города вид обнаженных малышей и малышек ни вызывал ни малейших вопросов, но только в одном случае — если они либо занимались сексом, либо готовились к нему. А вот расхаживать голышом в присутствии соседей считалось абсолютно неприличным, если только сразу же за демонстрацией интимных мест не наступал половой акт.

Незнайка в свою очередь заметил, что Кренделек проснулась и наморщил лоб в раздумьях — как ему теперь быть? Вариант попросить Кренделек зажмуриться, пока он будет одеваться, был отметен сразу — Незнайке не позволяла гордость озвучивать подобные просьбы. Вариант встать с кровати и предложить соседке член, чтобы оправдать свою наготу, был весьма заманчив, но так Незнайка опасался, что малышка может себе придумать, что его, Незнайку, хлебом не корми, а только дай кончить в ротик, и не абы какой обитательнице дома, а именно ей, Кренделек. Так оно и было на самом деле, но Незнайка лучше бы съел пригоршню прелых листьев, чем признался кому-нибудь в своих чувствах к рыженькой соседке. Раньше инициатива их сексуальных контактов всегда исходила от самой малышки, при чем она изо всех сил стремилась показать, что к Незнайке ее сердечко равнодушно, и берет его член в ротик, или позволяет поставить себя рачком Кренделек просто потому, что Незнайка ее сосед и всегда под рукой.

Пока Незнайка терзался сомнениями, ничуть не меньшая борьба шла в мыслях его соседки. Она уже подумала было попросить его закрыть глаза, пока будет одеваться, но тут же поняла, что Незнайка из вредности их не закроет или вовсе начнет высмеивать ее инициативу. Оставалось лишь одно — откинуть одеяло, подняться и предложить Незнайке минет. Сдерживало Кренделек лишь одно — еще никогда они с Незнайкой не занимались сексом наедине, практически всегда рядом был Пончик с Фиалкой, или другие коротышки.

Больше всего Кренделек опасалась, что в отсутствие свидетелей в минуту экстаза она может сболтнуть лишнего по поводу своих чувств, и Незнайка поднимет ее на смех. Кренделек и так часто дразнили из-за имени, которое некоторые недалекие коротышки считали подходящим лишь для малыша (как, кстати, и Котенок — другую малышку из дома, где жил Незнайка). Дразнилок бы поубавилось, если бы Кренделек демонстрировала всем и каждому свою писечку, из-за формы которой она и получила свое имя, но малышка чаще всего для секса с незнакомцами становилась в коленно-локтевую позу, в которой особенности ее анатомического строения были просто не видны.

Проблему решила Ягодка, темноволосая малышка, которая сегодня была старшей по кухне. Она заскочила в комнату с криком:

— А ты чего дрыхнешь, быстро на кухню помогать! — возглас был адресован Кренделек и та сжалась от стыда, представив, что ей сейчас придется бесцельно сверкать голенькой грудью и попой прямо под насмешливым Незнайкиным взором. Тот улыбнулся, предвосхищая события, но не потому, что ему так уж не терпелось поиздеваться над наготой соседки по комнате, а потому, что он хотел в очередной раз насладиться ее прелестной фигуркой и, в особенности, небольшими, но круглыми и упругими сисечками.

Страхам Кренделек не суждено было реализоваться, в отличие от надежд Незнайки. Ягодка мгновенно оценила ситуацию, лишь мимоходом бросив взгляд на оттопыренное одеяло малыша. Она тут же сменила гнев на милость и нежно проворковала:

— А ты сегодня такая миленькая… — Кренделек застенчиво улыбнулась. Ягодка подошла к ней и протянула руки. Малышки вместе одернули одеяло и принялись страстно целоваться. Незнайка, приоткрыв рот, смотрел как твердеют сосочки Кренделек и розовеют ее пухлые щечки, но теперь уже не сколько от смущения, сколько от возбуждения. Она сомкнула коленки и шевелила пальчиками на ногах, пока Ягодка отвлеклась от ее ротика и, порвав нежные ниточки слюны, двинулась дальше, покрывая поцелуями шейку и груди подружки.

Член Незнайки вовсю пульсировал, пуская смазку, но ей пока не суждено было быть использованной по назначению — Незнайка не мог даже начать мастурбировать, ведь так малышки сразу бы догадались, что причиной его возбуждения являются они. А этого наш герой позволить никак не мог, ведь каждый малыш знал, что обитательницы Цветочного города были страшными воображулями — могли себе нафантазировать чего угодно.

Но тут взгляд Незнайки упал на постер певицы Маечки из Солнечного города, который он с большим трудом выменял у Пончика за две банки варенья. На фото она эротично прогибалась, снимая трусики. Изначально постер был максимально неприличным по причине полного отсутствия кого бы то ни было еще на фото, и Незнайка тайком разворачивал его лишь по ночам. Но потом он догадался попросить Тюбика дорисовать с краю постера весьма реалистичный член коротышки, и поза певицы вошла в рамки общепринятой морали — обычная подготовка к сексу, эка невидаль!

Срочно переведя взгляд на постер, Незнайка принялся дергать пенис, изо всех сил стараясь не обращать внимания на малышек, которые уже перешли к оральным ласкам — Кренделек тихонько охала, сжимая бедрами ушки Ягодки, шумно хлюпающей соками своей подружки. Незнайка по звукам догадался, что малышки вряд ли обратят на него внимание и все же решился посмотреть прямо на них. Увиденное превзошло все его ожидания — прелестные обитательницы дома на улице Колокольчиков были полностью поглощены друг дружкой. Кренделек уже закинула ножки на плечи Ягодке, а та ласкала себя обеими ладошками — одной писечку, а другой попку, попутно влизываясь в безволосые нежные лепесточки рыженькой Незнайкиной соседки.

Незнайка по лестнице слез с верхнего яруса кровати и, раскачивая напряженным членом, принялся как рак пятиться к спальному месту Кренделек и Пончика. Он вновь сделал вид, что сосредоточен на постере певицы, а потом резко повернулся и излился прямо на извивающихся в страстных ласках малышек. Незнайка угодил прямо в момент кульминации, так что подружки даже не поняли сначала, что произошло. Ягодка довела себя пальчиками до оргазма практически одновременно с экстазом Кренделек, которая изо всех сил сжала ушки темноволосой партнерши. Незнайкины капельки угодили Кренделек на животик, сисечки и чуть-чуть на подбородок, а Ягодке он ухитрился испачкать прическу.

Разжав ножки Кренделек наконец отпустила Ягодку. Темноволосая малышка отползла в сторонку и только сейчас заметила, что Незнайка приблизился к ним почти вплотную. Он стоял в своей шляпе и рассеянно сжимал член в кулаке, глядя на постер, всем своим видом давая понять, что кончил на малышек невзначай, просто они подвернулись под руку. Не найдя криминала в действиях Незнайки Ягодка пожала плечами и принялась слизывать его сперму с животика и грудей Кренделек. Про цель визита в комнату на втором этаже она уже и не вспоминала, рассчитывая, что остальные малышки справятся и без них.

Тем временем Незнайка, чувствуя облегчение и радость, натянул брюки с рубахой и спустился вниз, в столовую. Ну, как спустился, удалось это не сразу. Сначала ему помешали Ворчун и Торопыжка, которые расположились прямо на лестнице, обслуживая Ромашку с двух сторон. Ромашка вообще была очень скромной малышкой и любое свое даже случайное и мимолетное действие, которое хотя бы отдаленно могло быть истрактовано, как неприличное, лишала малейшего шанса считаться таковым, поскольку тут же немедленно вступала в половой акт. Например пару дней назад Ромашечка наклонилась за упавшим у нее из рук букетом и невзначай показала трусики всей улице. Тогда покрасневшая стесняша не успокоилась, пока не наделась по очереди своим маленьким ротиком на члены двух десятков малышей, которые наблюдали этот ее конфуз, полностью нивелировав таким образом его аморальную составляющую.

Незнайка невольно засмотрелся на мерно двигающуюся троицу. Ворчун, который не возмущался только во время секса, тихонько пыхтел, помогая Ромашке насаживаться ротиком на свой немаленький кривоватый член. Торопыжка сзади в своем любимом бешеном темпе взбивал соки малышки, поочередно сжимая ее груди и бедра. А сама стесняша возбужденно мычала, мечтательно закрыв глазки и дергаясь навстречу то одному, то другому малышу. Переступать их Незнайка не стал, боясь помешать удовольствию друзей. Он решил спуститься в другом крыле, но и там на подходе к перилам было жарко — Сосулька делала минет Шпунтику. Оправдывая свое имя, малышка была холодна почти ко всем видам секса, кроме орального.

Интересно, что Сосулька, в отличие от большинства других малышек, не просто насаживалась ротиком на член, а еще и губками втягивала воздух, создавая вакуум. Ощущения были весьма непривычными и часть коротышек давали Сосульке пенис не больше одного-двух раз в день, пугаясь непривычного способа ласк, который так любила светловолосая грудастенькая малышка. Единственным, кому был по нраву такой минет, был Шпунтик, сосед Сосульки по комнате. Когда они с Винтиком уезжали в командировки, Сосулька была сама не своя, даже плакала иногда, если малыши уж совсем сторонились ее вакуумных отсосиков.

Сегодня был первый день, когда механики вернулись из Зеленого города, так что Сосулька стремительно наверстывала упущенное. Незнайка прижался к стене и тихонько прополз мимо восторженно мычащей блондиночки. Если Торопыжка и Ворчун хотя бы заботливо подложили подушку Ромашке под коленки, то Сосулечка упиралась прямо в ступеньки, не щадя своих нежных суставов. Незнайка представил, какие красные у нее будут коленки и уже предвкушал дразнилки, которые придумает за столом по этому поводу. В целом Незнайка был беззлобным коротышкой и его шуткам скорее просто недоставало остроумия, но окружающие воспринимали издевки и розыгрыши слишком близко к сердцу, из-за чего малыш в голубой шляпе неоднократно получал по шее.

Спустившись-таки к столу, Незнайка обнаружил, что завтрак еще не готов. Искорка, Котенок и Кнопочка работали не покладая рук, но отсутствие большей части малышек делало свое дело — приготовить на всех они просто не успевали. Впрочем, на кухне из малышей были лишь трое. Пончик, который уже меланхолично жевал что-то из кармана, отнюдь не выглядел обеспокоенным. Голодали лишь Винтик и Знайка. При чем первый был лучшим механиком, но никудышным поваром, так что его попытки помочь лишь подливали масла в огонь разгорающегося скандала. Знайка же был поглощен листочками, на которых была записана его лекция, которую он анонсировал еще вчера.

Незнайка, посмотрев на мечущихся по кухне малышек и Винтика, глубоко вздохнул. Как обычно в минуту тяжких раздумий ему захотелось помастурбировать. Все трое малышек были явно заняты, так что Незнайке пришлось вернуться к Сосульке и Шпунтику. Блондиночка уже заканчивала, принимая член Шпунтика настолько глубоко, что ее носик касался живота коротышки. Расстегнув ширинку, Незнайка в который раз про себя посетовал, что у него штаны на пуговице, а не на молнии, как, например, у Пончика. Сосед Незнайки мог пригласить малышку взять в ротик просто вжикнув замком — и сразу все понятно. Увесистый длинный член Пончика легко находил очередные милые губки. А вот Незнайке для привлечения внимания приходилось чуть ли не тыкать малышек в лицо, поскольку пуговица на штанах расстегивалась совершенно бесшумно. Конечно, Незнайка думал о том, чтобы заменить пуговицу на молнию, но его терзал совершенно иррациональный страх прищемить достоинство. К тому же сейчас бесшумность своих брюк Незнайка решил использовать с целью сотворить очередную шалость.

Он совершенно бесшумно подобрался к Сосульке и принялся тихонько дергать кожицу на члене, представляя и удивление малышки, когда он выпустит залп прямо ей в лицо, и ее реакцию, когда она услышит кричалку про красные коленки, которую Незнайка уже усиленно сочинял. Тем временем блондиночка вытянула из Шпунтика всю сперму, довольно облизнулась и повернулась к Незнайке. Для него такие действия малышки были полной неожиданностью, так как он надеялся застать грудастенькую подружку механиков врасплох. Еще сильнее Незнайка опешил, когда Сосулька улыбнулась, и взяв свои сисечки в ладошки положила Незнайкин член между ними. Груди были влажные от накапавших слюнок Сосулечки, так что Незнайке было максимально приятно елозить между ними. Шпунтик тем временем прошел мимо и направился на кухню, где после его прихода отчаянная возня и крики явно поутихли.

Незнайка был совершенно не искушен в подобных ласках — Фиалка, хоть и обладала замечательными формами, почти никогда не пускала свои груди в ход таким образом, а у Кренделек были отличные округлости для тискания и поглаживания, но для таких видов секса их размеров было явно недостаточно. С другими же малышками Незнайка занимался почти исключительно минетом, куннилингусом и классическим сексом. Так что сейчас он кончил уже после пары-тройки движений, обрызгав щечки и лобик партнерши. Особенно крупная капля повисла у Сосульки на локоне. В таком виде малышка выглядела настолько мило и беззащитно, что у Незнайки язык не повернулся выкрикнуть запланированное четверостишие по поводу красных коленок Сосулечки.

Вдобавок Шпунтик, уладив ситуацию на кухне, вернулся и, хлопнув себя по лбу, достал из рюкзака, который он вчера оставил в прихожей, специальные минетные наколенники, которые он привез Сосульке в подарок из Солнечного города. Закрепив их на ножках соседки по комнате, механик вызвал у нее бурный восторг. А уж когда наголенники зажужжали, массажируя и смазывая исстрадавшиеся колени лавандовым маслом, Сосулечка и вовсе захлопала в ладоши и ринулась обнимать Шпунтика, роняя Незнайкину сперму прямо на пол. Малышки в Цветочном городе редко выражали чувства по отношению к малышам, так что Незнайка стоял, не зная что сказать. Все запланированные шутки потеряли смысл, надо было придумывать новые.

Спустя несколько минут коротышки собрались за столом. Не было только Пилюлькина, но он всегда появлялся перед самым завтраком. Котенок, которая переняла на себя руководство кухонными делами, внимательно опросила всех провинившихся малышек. Меньше всего претензий было к Ромашке — она попала в безвыходную ситуацию, когда шла по коридору, а резкий порыв ветра из внезапно открывшегося окна задрал ее сарафанчик, представив взорам Ворчуна и Торопыжки белые скромные трусики главной стесняши дома на улице Колокольчиков. Малышка была вынуждена отдаться свидетелям своего морального падения, чтобы обратить его в безобидный курьез.

Ягодка и Кренделек тоже была прощены, когда они описали ситуацию. Во время их рассказа все взгляды за столом были направлены на Незнайку, хотя в данном случае его вина сводилась лишь к предубеждению против него, ведь сделать ничего плохого малыш в голубой шляпе, по сути, не успел. А Сосулька была так рада возвращению Шпунтика и наколенникам, что прямо во время разборок полезла под стол делать минет своему любимому механику. Журить ее, пока малышка кивала своей очаровательной головкой, поднимая скатерть и члены остальным малышам, никто не стал.

Так что прием пищи протекал в уютной, практически идиллической атмосфере. Шпунтик накончал Сосульке полный ротик, а она не стала на этот раз глотать все, а решила поцелуем передать вкусняшку другим малышкам, разнообразив их трапезу. Хихикая, обитательницы дома по улице Колокольчиков по очереди сплетались язычками, передавая белесый сгусток друг дружке, пока он в конце концов не вернулся к грудастенькой. Она напоследок улыбнулась и проглотила его, настроив тем самым всех на игривый лад.

Первой свою тарелку от манной каши очистила Котенок. Эта русоволосая малышка получила свое имя из-за большой любви к камшотикам, ведь ее лицо после эякуляции на него напоминало мордочку котенка, объевшегося сметаны. Котенок не просто обожала, когда малыши покрывали ее мордашку и груди спермой, но еще и намеренно потом не разрешала другим малышкам ее слизывать, чтобы нектар засыхал и стягивал кожу. Если у других жительниц города это вызывало скорее неприятные ощущения, то Котенок наоборот получала от таких моментов самое большое удовольствие.

Отпив немного какао, Котенок скользнула вниз, под стол. Незнайка с восторгом ощутил, как юркие пальчики малышки нащупали пуговицу и извлекли напряженный орган. Надо сказать, что, как бы кто к кому не относился, секс и отношения обитатели Цветочного города всегда разделяли. Незнайка неоднократно высмеивал Котенок за ее любовь к камшотам, но это никак не мешало ей часто выбирать именно Незнайку, ведь он почти всегда быстро кончал и украшал личико малышки заветными капельками.

Вот и сейчас Котенок пару раз с причмокиванием поцеловала член Незнайки и погрузила его в свой горячий от какао ротик. Почти тут же Незнайка сжал руками столешницу и принялся кончать. Первый залп малышка не ожидала, так что не успела сняться с пениса — капельки угодили не на лицо, как было запланировано, а в небо и на язычок. Обиженная Котенок принялась ловить второй и третий выстрелы, но Незнайка, истощенный уже которой за несколько минут эякуляцией, смог выдавить лишь несколько брызг. Но Котенок не отчаялась, а лишь немного сменила положение под столом и уткнулась в промежность Пончика. Вжикнув молнией, малышка на сей раз обошлась без поцелуев, просто попытавшись заглотить весь шланг главного сладкоежки дома на улице Колокольчиков целиком. Хрипя и хлюпая, она силилась протолкнуть его в горлышко, но толстая головка члена Пончика никак не давала ей это сделать.

Пока Котенок под столом ласкала Незнайку и Пончика, следующая малышка решила разнообразить свое утро. Это была Искорка — главная заводила дома. Улыбчивая малышка была своей в любой компании, любила танцевать и играть в спортивные игры. Ее подтянутая попка и кудрявые локоны цвета соломы нравились абсолютно всем малышам, а из видов секса Искорка предпочитала куннилингус и минет. В отличие от Котенок, Искорка не стала полностью прятаться под скатертью — она выставила свою обтянутую шортиками попу на всеобщее обозрение, пристроившись сбоку от стула, на котором сидел Знайка. Коротышка был поглощен в свои мысли, едва ковыряя кашу, но первые же прикосновения Искорки заставили Знайку изменится в лице.

Искорка начала ласки совсем незаметно, приоткрыв Знайкину ширинку и лишь слегка касаясь его члена своим остреньким язычком. Но ее движения все ускорялись, а пальчики начали медленно, но активно перебирать яички малыша. Выпучив глаза, Знайка сидел, не шевелясь, пока Искорка доводила его до экстаза. Постепенно малышка сменила тактику, начав обнимать член губками, скользя по нему примерно до половины, а потом возвращаясь обратно. Другие малыши и малышки как зачарованные смотрели на это волшебство, кроме Котенок, которая по прежнему влажно булькая боролась с членом Пончика, и самого Пончика, который флегматично жевал, лишь слегка расширяя глаза и охая иногда от ласк своей партнерши.

А Искорка тем временем настолько вошла в раж, что скинула тапочки и положила ступни друг на дружку. Ее пальчики на ногах судорожно сжимались, малышка отчаянно мычала, даря удовольствие и себе, и партнеру. Искорка настолько обожала сам процесс минета, что могла кончить во время фелляции, даже не касаясь себя.

Но тут внезапно появился доктор Пилюлькин. С безумным взглядом он ринулся через всю столовую прямо к Искорке и, ухватившись за ее бедра, начал тянуть, заставляя выпустить Знайкин член. Остальные обитатели дома с ужасом глядели на эту борьбу, не зная, что сказать. Никто из них даже не предполагал, что у Пилюлькина есть какое-то разумное объяснение своему поведению.

И тут Пилюлькин вытащил из кармана линейку. Победно вскинув ее, как факел, он закричал:

— Смотрите! Смотрите! У Искорки развратная длина шортиков и голый животик!

Коротышки за столом зашумели. Винтик и Шпунтик тут же бросились измерять. Сначала как есть, в положении на коленках, потом заботливо подняли шатающуюся Искорку и измерили в положении стоя. От колена до края шортиков было двенадцать сантиметров. Раньше всегда улыбчивая малышка была сама на себя не похожа, она готова была разрыдаться. Ее пальчики судорожно пытались подтянуть топик и шортики, но упрямая ткань все время возвращалась назад.

— А ра-ааа-зве голый животик за-ааапрещен? — Кнопочка так испереживалась за подругу, что зарыдала раньше, чем сама Искорка.

— Ну конечно! Статья 3 подпункт 2 — запрещена одежда, оголяющая пупок! — Пилюлькин подбежал к полочке в коридоре и вытащил запыленный фолиант. — А уж про длину до колена вы и сами знаете — допускается не больше десяти сантиметров!

— Но ведь.. Но ведь.. В Солнечном городе все так ходяя-ааааат! — слезы у Искорки хлынули в три ручья. Подружки кинулись ее утешать, осуждающе зыркая на Пилюлькина. Впрочем, открыто возразить никто не смел, все знали, что правила есть правила.

— Так-то ведь в Солнечном городе! — буркнул Пилюлькин. — У них правила другие. Если они там вообще есть!

Он посмотрел на Знайку в поисках поддержки. Но тот хмуро застегнул ширинку и поправил очки.

— А может быть настало время пересмотреть наши правила? — вдруг резко ответил он. Пилюлькин опешил.

— Знайка, ну ты чего? Забыл, как мы в прошлом году с эпидемией ветрогонства боролись? Эта зараза к нам из Солнечного города пришла, малышам головы вскружила! Они вместо секса и добычи пищи в догонялки игрались да цветастые штаны выбирали, забыл?

— Это совсем другое! Ты не понимаешь! Это… это… — Знайка вдруг осип. — Это — любовь…

— Что? — взвизгнул Пилюлькин. — Какая еще любовь?! Какое отношение к любви имеют откровенные наряды, разврат и пошлость?!

— А вот такая.. — ответил Знайка, полностью игнорируя второй вопрос Пилюлькина. — Такая, как у Сосулечки и Шпунтика, меня и Искорки, Незнайки и Кренделек, Пончика и еды…

— Чтооооо??! — Незнайка настолько крепко возмутился словам Знайки про него и Кренделек, что подскочил к нему и со всей мочи влепил кулаком прямо в подбородок. Знайка упал, лишь чудом не разбив очки. В другой ситуации коротышки бы давно оттащили бы Незнайку, но сейчас никто не вмешивался.

Искорка всхлипнула и прошептала лежащему Знайке:

— Да как ты смеешь? Как смеешь объявлять о том, что я тебя люблю?

— Секс и любовь — две стороны одной медали… — пробормотал Знайка, отключаясь.

Искорка скривилась и вновь заплакала, но теперь уже ее горе с обвинениями Пилюлькина было никак не связано. Вновь поднялся шум.

— Да какая еще любовь-морковь, братцы? — возмущался Ворчун. — Вышвырнем-ка его на улицу, пускай полежит, подумает!

Знайку подхватили под мышки и вытащили во двор. Его аккуратно положили под стеночку, а потом вернулись в дом обсудить сложившуюся ситуацию. Только Пончик сначала не принимал участия в обсуждении — он счастливо улыбался, обкончав довольной Котенок все личико. В его мыслях крутились слова, оброненные Знайкой, насчет еды.

— А ведь еду-то я действительно люблю, братцы! Может, не так уж он и не прав? — но Пончика тут же заставили замолчать, кинув ему в рот бублик с маком. Малыши и малышки спорили до хрипоты, но в основном их крики сводились к тому, чтобы убедить остальных, что никаких романтических чувств к противоположному полу они не испытывают. Кроме Пончика тихо вели себя лишь Котенок, которая наслаждалась стягивающей ее кожу спермой Пончика, и Ромашка, которая лишь шептала что-то про приличия и норовила замерить длину шортиков Искорки еще раз. Остальные про этот эпизод уже позабыли.