Неверная. Часть — 2

Когда Ася вышла из своего укрытия, все уже сидели вокруг обеденного покрывала. Утомленные невыносимой жарой, они смотрели на ненормальную — Ася с непокрытой головой держала в руках свою джинсовую юбочку и белую майку, но сам ее вид вполне соответствовал случаю. Трудно решить, что именно вызывало зависть: ее смазливая мордашка, безупречный бронзовый загар или особенная фигура — при такой тонкой талии широкие бедра и сочный бюст создавали впечатление нереалистичной рисованной героини. Груди теснились в голубых треугольничках купальника, колыхались при каждом шаге и грозили вывалиться на всеобщее обозрение.

Ася опустилась возле супруга и со здоровым аппетитом потянулась за огурчиком. Мужчины к обеду запекли пойманных карасей, но в такую жару все в основном налегали на свежие овощи. Напротив сидела пара, а на свободных местах по обе стороны покрывала — одиночки Витя и Наташа. В полной тишине раздавался голодный хруст и, только пресытившись, друзья начали ленивые бессмысленные разговоры. Ася ловила на себе мужские взгляды: то Витя украдкой взглянет, то женатый Иван исподлобья окинет изучающим взглядом. Зато женская половина открыто не сводила глаз, только извинительно улыбались, встретившись взглядами.

Особенный интерес вызывала спина Аси, стоило ей встать с места и развернуться, как любопытные взгляды устремлялись на ее безупречно загорелую спину. Трудно ручаться, что никто из присутствующих не поддался соблазну хорошенько осмотреть разделенные голубой полосой половинки. Они казались упругими и твердыми, но при каждом шаге студенисто колыхались и сжимались, а ровный загар на коже вызывал желание приложить ладони или, по меньшей мере, одобрительно присвистнуть.

Даже после обеда, когда все лениво развалились в тени раскидистого дерева, пристальные взгляды продолжали липнуть к телу Аси, только ее супруг не замечал или делал вид, что не замечал непристойного внимания к своей избранницы. Ни поведение красотки, ни ее движения не давали повода для излишнего любопытства, если не считать сброшенную одежду, но и это обстоятельство было в порядке вещей, если учесть солнечную активность и дресс-код пикника. Наигранной скромностью отвечала Ася на приступы мужчин и зависть женщин, а когда после обеда появилась Марина, она и оттянула всеобщее внимание на свою персону.

Солнце уже опускалось, ветер расчистил от облаков безупречную голубизну неба и совершенно стих. Хоть тени сделались вытянутыми, пекло за день порядочно раскалило воздух. Марина, не высокая девушка хлипкого сложения, имела суровое, узкое лицо с острым подбородком и выразительными голубыми глазами. Ее светло-русые волосы были коротко острижены и сочетание этих внешних особенностей придавало воинствующий вид амазонки. Марина наскоро приговорила остывшего карася, обтерла руки и губы салфеткой и принялась раздеваться. Свободные серые штаны и сиреневую футболку она сложила у дерева, в бикини босоногой направилась к воде, но никто не спешил ее остановить — каждый любовался ее фигурой фарфоровой статуэтки.

— Марин, — наконец, Слава окликнул девушку, — здесь нельзя купаться! Дно очень плохое, ноги порежешь.

Вдруг до девушки дошел смысл его слов, она остановилась, развернулась и удивленно подняла брови. Она не заметила, как от ее зада разбежались взгляды ленивых созерцателей, каждый готов был бесконечно долго следить, как перекатываются ее выпуклые половинки, пока та шагает к воде, но всему приходит конец. Трусики, не более скромные, чем у Аси, совершенно не скрывали выпуклой прелести, наоборот, даже придавали выгодную пропорцию женственной фигуре и визуально подчеркивали объем. Марина стояла вполоборота и мысленно смирялась с крушением надежд — в такую жару главной причиной ее приезда за город была возможность искупаться в прохладной реке, а не затрепать карася.

Девушка не скрывала огорчения и присела в тени. Кто-то вытянул ноги, кто-то разлегся, но каждый чувствовал растекающуюся по телу благодать от сытости, паров алкоголя и от ощутимого присутствия близкого круга приятелей. Не полная, но наклонная к тучности Наталья не спешила раздеваться, хотя присутствие двух ярких личностей принуждало последовать их примеру. Не устояла перед давлением авторитета вторая, замужняя красотка, она глазами выпросила у Вани разрешения и через голову стянула платье. Ее скромный купальник не только не сорвал мысленных аплодисментов, но и вовсе показался скучным и старомодным.
Так, в атмосфере пресыщенности, ленности и вседозволенности взглядов подходил к концу первый день загородной вылазки. Начало темнеть и постепенно все разбрелись по палаткам. Виктор заметно повеселел, еще при свете он оценивающим взглядом, не утруждаясь скрытностью, рассматривал Наташу и Марину. Казалось, в его взгляде таилась мука выбора — медведь еще гулял по лесу, но из шкуры его был выделан великолепный ковер. Он плотоядно сравнивал шатенку с хрупкой неформалкой и сравнение было не в пользу второй. Возможно показная жесткость отпугивала охочего до легкой добычи мужчину.
• • •
— Сл-а-а-в, — замурлыкала Ася, сложив голову на плече мужа, — ничего не хочешь?

Девушка запустила руку в область его паха, но свободный от волнений крови мужчина, промямлил что-то неразборчивое и отвернулся, предоставив супруге довольствоваться своей спиной.

— Славик, хочешь я тебе сделаю сладко? — не унималась истомившаяся барышня.

— Ася, давай спать! Я устал!

Женщина не сдавалась, она оглаживала мужское тело, томно дышала ему на ухо и, защищенная стенами палатки, стянула с груди верх купальника. Было слишком душно и даже река не давала свежести, наоборот — влажный воздух тяжелее втягивался грудью. Скорее упрямый, чем твердый, мужчина уклонялся от домогательств супруги, это уже не походило на игру, Асю раздражала пассивность супруга и невольно навевала нехорошие мысли.

— Слав, мне что опять все самой?

Голос был полон обиды и уже этот финал торга должен был вынудить мужчину на уступку, но тот не ответил и притворился спящим. Это было неискусное притворство. В то время, как Ася изнывала от настойчивого желания, ее законный супруг погружался в беспечную дремоту. Вскоре последовало исполнение угрозы — девушка улеглась на спину, сначала огладила свои тяжеловесные дыньки и осталась довольна полученным эффектом, потом она осмелела, скользнула руками по животу, вспоминая дневной массаж, и пальцы прикоснулись в области бикини. Даже голенький лобок предвкушал наслаждение, сама кожа сделалась чувствительной и новая порция разносящей зуд вагинальной смазки выделилась на трусики.

Это было приятное, но неподконтрольное наслаждение. Назло бесчувственному супругу Ася принялась громко стонать, но нарочитость в ее тоне очень скоро сменилась нотками неподдельного наслаждения. Пальчики мягко барабанили поверх увлажнившейся материи и эта слабая вибрация усиливалась раскаленной готовностью набухшего как вареник влагалища. Безусловно, это был не самый плохой способ снять напряжение, но хотелось только подразнить себя, удержаться на пике и потом мягко остыть, чтобы в более подходящих условиях воспользоваться своим правом на заслуженный оргазм.

Когда внутренняя стихия улеглась и позволила вернуть контроль, захотелось более острого испытания, Ася подсунула ладошку под трусики и прикоснулась к разгоряченной промежности. Уже было трудно что-то разобрать в этой топкой трясине — каждая точка кожи благодарно откликалась на касание. Ася закусила нижнюю губу и часто задышала, что-то неизъяснимо сладкое и очень сильное внутри требовало ускориться, перестать сопротивляться неизбежному. Девушка фыркнула и запрокинула затылок, все тело разобрало сладостное томление и нарастающий, словно снежный ком, стихийный оргазм.

Чтобы не вскрикнуть, Ася сжала губы, второй рукой зажала рот и отдалась воле ощутимого, но невидимого бесенка. Ее пальцы порхали в мокрой топи до тех пор, пока внутренняя сила не выгнула ее позвоночник и не обрушила бессильное тело на самое дно теплой тишины. Через несколько минут чувства снова вернулись и девушка начала понимать, что лежит в луже собственных выделений. Было приятно, сладко, пересохли губы и сбилось дыхание, но неотступное чувство неудовлетворенности душило и мешало сполна насладиться плодами своих стараний. Слава храпел, оградившись от супружеских обязательств широкой спиной.

Сон окончательно прошел, когда мысли вернули стройные ряды, стало неприятно лежать в сырости и Ася стащила мокрые трусы. В темноте она нащупала смятую рубашку мужа, накинула ее для приличия на плечи и вылезла из палатки. На улице было свежее, кругом раздавались трескучие песни невидимых сверчков, яркие звезды обильно покрыли черное небо, а ветви деревьев вырисовывались на нем черным узором. Между бедер гулял приятный ветерок, он обнюхивал и ласкал липкие от выделений места, проникал к самым потаенным складочкам. Приятно ночью выйти на улицу, осознавая, что под рубашкой ничего нет, а ее края едва покрывают мякоть ягодиц.

Ася зашла за палатки и присела на корточки, широко расставив ноги, сразу зажурчало, на земле вспенилось и ручеек устремился в темноту. Облегчение было приятным, оно расслабило мочевой пузырь и сама упругая струя щекотала ненасытные края щелки-предательницы. Девушка спровадила последние теплые капли и поднялась, но на бедрах возникли затаившиеся ручейки. Спать совсем уже не хотелось, в душе установился покой и, когда девушка осторожно присела на огромный поваленный ствол. Прикосновение коры вновь пробудило задремавшее возбуждение. Казалось, то, что произойдет этой ночью, увидят только безмолвные звезды.

Подчиняясь неодолимому порыву, Ася подкралась к палатке одиночек и прислушалась — ни стонов, ни криков, ни даже возни или шуршания. Она бесшумно расстегнула молнию на входе и заглянула, внутри все спали, не было даже намека на смелость со стороны Виктора. Плутовка забралась в палатку и, окажись вы в числе ее подельников, прелестный вид бы открылся вам, когда девушка на четвереньках проникала в сводчатый лаз — рубашка не лучшим образом справлялась и широкая тыльная часть была почти открыта, а не застегнутые полы совершенно обнажили свисшие под собственной тяжестью груди.

— Вить, — шепнула беспокойная полуночница, стараясь не разбудить конкуренток.

Ася даже попыталась растолкать старого приятеля, но сон так сморил его, что невнятное бурчание послужило защитным механизмом. Тогда девушка подлегла к мужчине, устроилась спиной к нему и с шаловливой грацией принялась елозить задом. Чтобы спастись от охватившего внезапного томления, она эротично извивалась, терлась и сознательно толкала спящего мужчину, прикасаясь к нему влажной и чувствительной частью своего тела. Второй раз за эту злополучную ночь Ася столкнулась с мужской холодностью, второй раз сон был предпочтительнее ее компании. Но второй сеанс самоублажения — это уже перебор для ее уязвленного женского самолюбия. Обманутая в своих ожиданиях девушка без особой надежды сладко потерлась голой попкой о живот Виктора, скривила недовольную улыбку и вылезла из палатки.