Неправда всё

Катя лежала на диване и смотрела телевизор. Показывали эротику, которую она любила смотреть перед сном. В гостях у тёти она пользовалась случаем и наслаждалась, пока ей никто не мешал. Дома ей редко удавалось остаться одной и пошалить. Пуританское воспитание плохо сочеталось в ней с её темпераментом, приходилось дома оставаться монашкой и мечтать выбраться к тёте.

Они одногодки с кузиной и возраст сближал их, но чтобы хоть немного раскрепоститься, ей нужно было побыть одной. Сестра, будто чувствуя это, часто оставляла её и занималась своими делами. Как обычно, при просмотре откровенных сцен девушка возбуждалась, но в этот раз не спешила заняться собой, так как не все ещё спали, а она очень громко шумела в порывах страсти. Но разогреться хотелось. Повернувшись поудобнее, девушка сняла трусики и сунула их под подушку, затем сняла ночную рубашку. Сам факт того, что она голышом, действовал на неё не меньше, чем возня на экране.

Погладив свой пухлый животик, Катя взяла себя за сосочки и поласкала их. Потом помяла свои пышные грудки, затем засосала один сосок. Свободной рукой она провела по заросшей писечке и ощутила влагу. У неё давно не было этого удовольствия, поэтому каждое прикосновение отдавалось пульсацией в её девственной писе. Коснувшись клитора, она невольно приподняла попу. Стоп, хватит. -подумала она и остановилась. Очень трудно сдерживать стоны.

Она повернулась на бок и, укрывшись одеялом, продолжила смотреть телевизор. На экране молоденькая девушка, раскинувшись на огромной кровати, ласкала свою голенькую киску. Катя вспомнила как она получила свой первый оргазм. В одну из ночей в гостях у кузины они спали с ней в одной кровати «валетом». Кате захотелось писать и она пошла в туалет. Пописав, она почувствовала прохладу между ног.

Она поняла, что это та же самая жидкость, которая текла сегодня днём из писи, когда она впервые в жизни смотрела порно. Точнее смотрел её двоюродный брат, а она в другой комнате пыталась читать. Катя стеснялась посмотреть поближе, но ей и так хватило впечатлений. Оля же не скромничала. У них с братом были доверительные отношения, они даже обсуждали увиденное.

А когда Катенька, пописав и помыв писечку, вернулась в кровать, то застала сестрёнку за странным занятием. Оля лежала раскрытая, с раздвинутыми ножками и терла свою письку. Катя понимала что ей могло присниться. Тихо понаблюдав, она стала делать то же самое. Как это было классно! Горячие волны расходились от промежности по всему телу, она содрогалась и стонала в голос, совершенно не контролируя себя. Когда первый оргазм накрыл её, то она чуть не упала с кровати. Пришла в себя она от голоса сестры.

— Ну ты даёшь!У тебя первый раз что-ли?

— Да.

— Хочешь я тебе кое-что покажу? Посмотришь-ещё захочешь!

— Ну показывай.

— Пойдём.

Сестренки вышли в зал, где спал на диване брат.

— Смотри! — шёпотом сказала Кате сестра и включила свет. Парень лежал на спине голый, а его член стоял в полный рост.

— Если хочешь, потрогай, он никогда от этого не просыпается. Катя протянула дрожащую руку и одним пальчиком провела по крайней плоти. Её бил озноб.

— Присядь к нему ближе и не стесняйся, а я пока отлучусь.

Катюша двумя пальчиками обнажила головку, другой рукой обхватила ствол и начала медленно дрочить член. На головке появилась прозрачная капля. Любопытная девушка пальчиком сняла её и слизнула. Она боялась попробовать на вкус весь член, но и так было очень интересно. Вдруг она заметила, что член стал тверже и ещё больше разбух. Было ясно, сейчас что-то произойдёт. Катя решила, что на сегодня хватит и встала, жадно глядя на своего брата. Она хотела заняться собой, потому что внизу живота все ныло и по бёдрам текло. Вернулась Оля и они пошли в свою комнату.

— Ну как тебе такая колбаска?

— Не представляю, как такая большая сможет во мне там поместиться!

— Всему своё время. Я тоже ещё пока не знаю.

— И часто ты вот так его видишь?

— Да. Он всегда чистый и когда жарко — раскрывается. Ладно, давай спать, завтра вставать рано.

Теперь, лежа на том самом диване перед телевизором, Катя хотела ещё раз пережить ту ночь. Вдруг она услышала, что пришёл с работы её двоюродный брат — Олег. Она стала ждать когда он поест и уснёт. И незаметно уснула сама…

Я пришёл с работы усталый как собака, быстро перекусил и хотел упасть на свой диван и ненадолго умереть. Но когда вошёл в зал, планы резко поменялись! Без звука работал телик, а на моём диване разметалась голая девушка. Посмотреть было на что! Плотненькая, с широкими бёдрами и превосходной грудью четвёртого размера, она всегда меня привлекала, сама не представляя, насколько красива. Я присел к ней в ноги и встал обратно — включить свет. Я не боялся её разбудить — она всегда спала беспокойно ворочаясь, но не просыпалась, пока сильно не потрясёшь.

В общем, хоть из пушки пали. Я опять присел на диван и стал разглядывать молодую красотку — она лежала на спине, вытянув одну ножку, другая же была согнута в колене и отведена в сторону. Я любовался её писечкой — другим словом это чудо не назвать. Она была приоткрыта, и я рассматривал маленький клитор, аккуратные внутренние губки и девственную дырочку. Пухлые наружные губки были покрыты густыми темными волосами и подсохшей смазкой. Надо срочно помочь малышке!

Я продолжил рассматривать её тело: нежнейшая кожа, восхитительный пупок, чётко очерченные соски, стройные спортивные ножки. Она совершенна! Я аккуратно отвёл вторую ножку, поразившись упругости кожи и пододвинулся поближе к её бутону, затем без прелюдий засосал розовую прозрачную плоть, как устрицу. В этом деле я знал толк, поэтому через несколько секунд с трудом успевал глотать всю ту прелесть, которая текла в мой жадный рот. Руками я нежно гладил её тело.

Когда я почувствовал, что девушка вот — вот кончит, я остановился и стал смотреть, как её колбасит. Она тряслась, из вагины толчками шла мутная густая масса, живот пульсировал. Я оставил её на самом пике и стоило лишь дунуть — она бы взорвалась. Подождав немного, я продолжил. Касаясь самым кончиком языка малых губок, я держал девочку на грани сумасшествия.

Пришлось держать ей руки, так как я хотел насладиться её бурей. В этот момент мне пришла идея попробовать одну мою фантазию. Прижав её руки к низу живота, я стал ими массировать мочевой пузырь. Одновременно я стал давить на место под клитором. Когда из уретры пошла тягучая вкуснятинка, надавил на мочевой и, засосав весь бутон, стал быстро массировать верх входа. Это был ПОТОП! Катя сжала мне голову бёдрами и раз двадцать сделала «мостик». Я не слышал, как она кричит, хорошо, что мама в ночную смену, а отец в командировке. Пока она меня трясла, топила и душила, я сам не менее бурно кончил.

— Дурак, ты что наделал, я всё обоссала!

— Скажи ещё тебе не понравилось.

— Нет, было улетно. Я ещё хочу. Меня всю трясет до сих пор.

— В какой момент ты проснулась?

— Когда поняла, что сейчас описаюсь, а встать не могу.

Мы вместе пошли в ванную, там я ей помог ополоснуться и помылся сам. Катя с интересом наблюдала за мной, но себя старалась не показывать.

— Иди спи, чего мёрзнешь.

— Ага, спи. Как разбудил — так и уложишь.

От этих слов мой маленький я поднялся. Мы вернулись в комнату и быстро перестелили постель, затем легли на диван в исходную позицию, только Катя накрылась одеялом.

— Как ты решился на это? Если б я не спала, я бы тебя убила за такую наглость.

— Никто бы не устоял перед таким соблазном.

Я сунул руку под одеяло и стал гладить её ножки. Она не реагировала, и я переместил ладонь на бедро. Катя задышала чаще, и я стал гладить внутреннюю поверхность, не задевая письку. В ответ она скинула одеяло и раздвинула ножки. Я снова припал к её дырочке, но спешить не собирался. Дождавшись момента когда она перестала себя контролировать, я перешёл на её грудь. Я посасывал соски и одной рукой ласкал ей анус. Там всё было скользко и так пульсировало, что я не напрягаясь ввёл два пальца ей в попу.

— АААх!К ак клаассно! Тыы! Хоочешшь! Чтоб я теее! Теперрь! Обкаа! ААААХ! АААААХ! — В ответ я ускорил пальцы и вновь засосал клитор, а свободной рукой приготовился зажать ей рот. Я засунул пальцы в попку до упора и стал ими двигать внутри, изображая бегущего человечка, притом указательным давил на переднюю стенку, а средним — на заднюю. Когда я вставил большой палец ей во влагалище и стал им двигать в такт среднему, Катенька заорала так, что стекла зазвенели и запрыгала по дивану. Я её отпустил и наслаждался зрелищем.

Кончала она минуты полторы, помогая себе двумя руками. Я осмотрел свои пальцы — ни какашек, ни крови на них не было. Вот это самка! Жалко что нормальный секс теперь её не устроит. Что ж, с кем поведешься. Бедная девушка лежала и медленно крутила головой, безразлично озираясь. Я пошёл покурил, помылся и вернулся к ней с влажным полотенцем. Она уже крепко спала. Осторожно раздвинув ножки, я внимательно осмотрел её. Судя по ссадинам, она пыталась оторвать себе клитор.

Я нежно обтёр её почти всю, затем взял в аптечке крем и осторожно намазал толстым слоем каждую складочку этого сокровища. Пол-тюбика я выдавил Кате в попку и, медленно вращая, ввёл туда палец, чтобы равномерно нанести крем. Собрался было уложить её, я вдруг передумал. Я принес газету и ножницы, и пучок за пучком лишил её интимных волос. Все, теперь можно спать. Я так и не кончил второй раз, но валился с ног и не стал лишний раз дёргаться, хоть и был на пределе.

Утром я проспал на работу, и только днем понял, что в яичках легко, а постель была чистая. Домой я попал уже к ночи. Все спали и я тоже быстро выключился. Но часа через два проснулся от какого-то шума. На улице пролаялись собаки и стало тихо, но мне уже не спалось. Было жарко, и я откинув одеяло разлёгся, раскинув руки и ноги. Через пол-часика кто-то подошёл к моей кровати и нагло расположился между моих ног. Я удивился, но виду не подал. Маленькая ручка нежно обхватила мой член. Я «крепко спал», но сердце чуть не выпрыгнуло.

Судя по весу, который давил на кровать, это была моя младшая сестра, Оля. В свои девятнадцать она была тонкой и изящной. Вот так поворот. А я то думал… Сестрёнка держала мой полувосставший член одной рукой, а другой прижимала яички к промежности и ощутимо сдавливала. Член быстро напрягся и она оголила головку. Затем медленно погрузила его в ротик до середины. Я едва не спалился. Где она этому научилась? За несколько движений она довела меня до точки невозврата. Схватив мои яйца двумя руками, она оттянула их и насадилась на все мои пятнадцать сантиметров. Она больше не шевелилась, а я спускал и спускал.

Потом она выпустила член и попыталась собрать пролившуюся сперму, но ей мешали мои волосы. Проказница снова взялась за меня. Она просто и быстро дрочила мне, иногда смачивая головку слюной. Я не продержался и пяти минут после того как она поменяла позу и, оседлав мою ногу, стала тереться о неё горячей мокрой писечкой. Она присосалась к головке и не пролила ни капли. Когда сестра ушла к себе, я задумался как мне быть, но потом решил оставить всё как есть.

Катя проснулась к полудню. Болёло всё и везде. Из зеркала на неё смотрела лохматая, опухшая незнакомка с чёрными кругами вокруг глаз. Она тяжко вздохнула и легла спать дальше — не было сил приводить себя в порядок. А ещё говорят — секс полезен для здоровья. Но поспать ей не дала Олька.

— Давай вставай. Нас в баню позвали. Пойдём сходим, попаримся.

— Никуда я не пойду.

— Пойдёшь. Я пока за вами подглядывала, обкончалась, и теперь всё тело от пота чешется. Тебе тоже нужно помыться.

— У меня ничего не чешется.

— Пошли, а я тебе расскажу что дальше было.

Пар выгнал из тела всю боль, тело освежилось, а когда сестра поведала ей свой секрет, Катя уже была готова вновь окунуться в пучину разврата.

Ольга не спала, зная чем будет заниматься Катя. Ей хватило бы послушать возню любимой кузины, чтобы бурно кончить самой. Она старалась не упускать девушку из виду, поэтому знала о ней всё. Но когда она увидела, что с ней вытворяет брат, она открыла для себя много нового. Брат, не стесняясь ни кого, лизал Катьке письку, и она представила себя под его ласками. Её накрыло.

Не успела она отойти от первого раза, её накрыл второй. Она кончила не помогая себе как обычно, увидев как Катя разбрызгивала струи и двигаясь как на сковороде. Воспользовавшись их отсутствием, она осмотрела место преступления и нашла лужицу спермы. Она жадно слизала её, и от осознания того, как это выглядит со стороны, её накрыло в третий раз. Услышав шаги, она шмыгнула в пространство между диваном и стеной, где чудом не попалась. Оттуда было видно всё. Оля захотела оказаться на месте брата! Такого она от себя не ожидала. Но Кате она обо всём этом не рассказала.

— В общем, слушай. Когда вы наигрались, и он лег спать, мне было мало, и я пошла в его комнату, повернула его на спину и отсосала у него. Кончать я уже не могла, но мне хотелось чего-то ещё. И я проглотила сперму. Потом ещё раз. Как это клёво, ты бы знала! Катюша от этого рассказа впала в странное состояние, будто это не она сейчас сказала хриплым голосом: — Ты не знаешь, как мне было хорошо…

Сегодня у меня был выходной, а родители работали. Я проснулся поздно и не одеваясь, пошёл пописать. Дома было тихо. Я умылся и вошел в комнату к сестрёнкам. Катя лежала на кровати в лёгком халатике и листала журнал.

— Где Олечка?

— Ушла куда-то и не сказала.

Она увидела, что я голый.

— Ты совсем что-ли?

— Да. Покажи мне свою письку.

— Нет, я стесняюсь.

— Ты исцарапалась и я хочу убедиться, что там всё в порядке.

— Всё уже зажило. Ты знаешь, что я схожу с ума от того, что ты со мной творишь. Я боюсь. Я не знаю что со мной будет дальше.

— Зря боишься. Если ты планируешь выйти замуж — ты будешь счастлива. Но у тебя будет, что вспомнить. Пока есть возможность — получай всё. Ты ведь ещё не всё узнала о себе.

— Я с тобой серьёзно, а ты!

— Есть женщины, которым не дано получать наслаждение. Тебе дано, а ты боишься. Если захочешь продолжения — спи без трусиков.

— Я хочу всего. Делай со мной что хочешь!

Она сняла халатик и я увидел, что писечка гладко выбрита.

— Ух ты! Сама справилась?

Катя покраснела.

— Нет. Ольга.

Я поцеловал её в губы, толкнул на кровать и стал не спеша исследовать её тело. Время остановилось. Я целовал её везде где мог достать, периодически я нежно засасывал киску, и продолжал целовать её тело, когда она уже готова была улететь…

Уже четыре недели Катенька не гостила у любимой тёти. Прокладки уходили пачками. Она каждый вечер твёрдо решала: -Завтра еду! — но утром что-то её останавливало. Девушка не могла преодолеть какой-то внутренний барьер. Она томилась желанием, но не могла ни чем помочь себе, так как дома постоянно кто-то присутствовал. В баню ходили всем женским составом. Спали в одной комнате с сёстрами. Ей безумно хотелось разрядки и она скучала за двоюродными сестрой и братом.

Весь этот месяц моя сестрёнка каждую ночь приходила меня проведать. Иногда она меня доводила до изнеможения и оставляла, иногда буквально выжимала. Я ни разу не «просыпался». Не знаю, догадывалась ли она, но днём её поведение в корне изменилось. Бесстыдница ходила без трусиков даже при маме, и всячески старалась показать мне свою мокрую писечку.

Она затевала уборку и специально так наклонялась, чтобы короткий халатик повыше задрался. Или, когда я валялся на диване и смотрел телик, располагалась полулёжа и, не обращая на меня внимания, раздвигала ножки, а иногда даже тихонько ласкала себя. А когда она лежала к верху поп

ой и читала, завернувшись в маленькое полотенце, я не мог оторвать взгляд от её щелочки. Я знал чего она добивалась, и мне нравился такой подход с её стороны. Знала бы она о моих планах. Я соскучился за Катей, но и сестру не хотел обделять вниманием. В один из выходных я предложил сестрёнке съездить за ней.

— Оль, ты не хочешь проведать Катю? Вы ведь давно уже не виделись.

— Не мы, а ВЫ! Я всё знаю! Ты в неё влюбился?

— Я влюбился давно и во всех молодых хорошеньких девушек. Раз ты знаешь всё, ты должна знать, что ей трудно приехать к нам. Она же скромница.

— Согласна. Если бы мне так… Эх, я бы с тебя не слазила.

— Так ты едешь?

— Еду я! Еду!

— Только сразу не возвращайтесь, а то кто-нибудь догадается, что вы едете развлекаться. Погости там недельку-другую.

— Какую недельку?! Какую другую?! У них же там подрочить негде!

— Следи за язычком.

— За своим следи, извращенец. — она шутливо стукнула меня кулачком в живот. — У них правда монастырь какой-то. А от того что нельзя — ещё больше хочется. Надо будет им во флягу с водой возбудителя плюхнуть и бежать от туда, пока не порвали!

— Я — извращенец? Да мне такое в голову бы не пришло!

— Короче, завтра еду. Но ты мне будешь должен.

— Хоккей.

Оля уехала три дня назад. Я настолько привык к её ночным визитам, что готов был бежать за ней, поливая себе путь спермой. Нужно было развлечься. Я собрался и пошёл гулять по городу. На одной из остановок, ожидая автобус, я заметил знакомое лицо. Таня, одноклассница моей второй(средней)сестры, жадно смотрела на парня, который ходил взад-вперёд такой походкой, как-будто он уже всех перетрахал. В нём не было ничего особенного, кроме походки и широких плеч, а она пялилась на него, как я на женщин. Я присмотрелся к ней повнимательней: каждая чёрточка в ней, каждое движение кричали о воздержании длиною в жизнь. Я уже любил её. Я подошёл к ней сзади и тихо сказал:

— Приветик! Попалась!

— Фу, напугал. Привет, я тебя помню — ты Олег, брат…

— Не просто брат. Я работаю в полиции нравов. -я улыбнулся. -За незаконное раздевание глазами потерпевшего посреди улицы, да ещё в общественном месте, гражданка Красавица, вы оштрафованы на восемь поцелуев. Пройдемте в отделение! Она быстро въехала:

— А за сопротивление при аресте я на что могу рассчитывать?

— Только на грязные домогательства.

Я зашёл за ней в подъехавший автобус. Таня спросила:

— Ты куда это собрался?

— К тебе домой.

— Я не это.. Ты не… Мы не…

— У меня дело к твоей маме.

— Так её нет. Она же работает по вахтам.

— А когда приедет?

Я сделал расстроенный вид и она поняла, что попалась.

— Через неделю. Тебе ни чего не светит!

У них с мамой была маленькая однушка на первом этаже. Когда мы вошли, она спросила:

— Чего тебе от меня нужно? Я не такая!

— Я знаю. Можно в душ?

— Какая тебе разница — можно или нельзя, ты всё равно пойдёшь.

Я помылся и выглянув из ванной, попросил дать мне полотенце. Таня протянула его мне не отворачиваясь. Я вытерся, повесил его на сушилку, и вышел к Танюше в одних тапочках.

— Теперь твоя очередь.

— Оденься, казанова доморощенное!

— Если ты вернёшься одетой, я тоже оденусь. Потом уйду. Лады? Она промолчала.

Она намывалась больше часа, а я лежал на кровати и ждал. Вышла Танюша в полотенце, намотанном на мокрую голову:

— Так ведь не считается? -она улыбалась, глядя в пол.

— Не стесняйся, я каждый день вижу толпы таких же красивых голеньких девушек.

— Да? И где же?

— Во сне. Ты не представляешь, какие они развратницы.

— И что они обычно с тобой делают?

— Я позволяю все. Одна, очень похожая на тебя, трогает меня и изучает. Любопытство ведь не порок.

Она присела рядом со мной и положила руку мне на бедро. Я ей сказал:

— Не бойся. Мы будем делать всё так, как ты сама решишь. И вообще я тоже девственник.

— Ага. Самый наглый девственник.

Таня совсем не волновалась. Она взяла мой член в руку и сжала. Потом сдвинула плоть. Увидев головку, она облизнула губы. Она трогала яички, пальчиком водила по головке, растирая смазку:

— Можно мне его.. ну..

— Отрезать на память? Тебе — можно.

Таня поцеловала розовую головку. Вот теперь она начала дрожать. Я и сам был на пределе:

— Я сейчас тебя всю оболью такой белой штукой, которая..

— Я всё знаю о сексе. Просто ни разу ни с кем..

Я дернулся ближе к её лицу и начал спускать. Она отодвинулась и отдернула руки, с интересом наблюдая, как я себя поливал. Я быстро сходил в ванную и вернулся. Таня ждала меня, вытирая волосы.

— Извини. Что я не смогла это сделать.

— Мы делаем всё как ТЫ захочешь.

— Я мечтала попробовать и не решилась.

— Давай попробуем 69. Ты хочешь сверху?

Она расположилась надо мной во всей красе. Волосики были подстрижены, малые губы свисали и по ним текло. Задняя дырочка была красной, а передняя без признаков невинности. Довольно большой клитор выступал из капюшона. Похоже, мадам знала толк в извращениях. Впрочем, отлизать сама себе она бы не смогла. Снова мой выход.
Сколько я ни старался, она только текла сильнее.

Когда я уже был готов кончить, несмотря на её неумелые, но тем не менее жадные старания губами и языком, я извозил пальцы в её смазке и вставил ей два в жопку и два в письку. Меня сильно накрыло и я больно прикусил Тане клитор и длинные внутренние губки. Она задергалась и глубже засосала моего малыша. Я не разжимал зубы и начал разрывать её пальцами изнутри. Девочка визжала с членом во рту, но не вырывалась.

Мы курили на кровати. Я давал ей затянуться своей сигаретой, а она облизывала свои пальцы.

— Я не думала, что это так приятно. Я многое попробовала, но так сильно не кончала.

— Добро пожаловать в наш клуб. Кстати, я заметил, что у тебя попка.. ну это самое. Расскажешь мне?

— А что рассказывать? Когда на стену лезешь, а на тебя даже маньяки внимания не обращают!

— Маньяки своих не обидят. Рассказывай, я тебе подарок сделаю — обкончаешься.

— Я лучше ещё раз вот так сделаю. Она втянула мой член и надолго замолчала.

На следующий день я завалился к ней поздним вечером после работы. У меня в пакете лежали два огромных вибратора, куча батареек к ним и толстая верёвка.

— Я не надеялась, что ты придешь.

— Разденься и налей мне чаю покрепче, пожалуйста. Она сняла халат и трусики.

— А в сумке что?

— Это подарок. Да, сегодня мы делаем, то что я захочу. Согласна? В ответ она поцеловала меня.

Я допил чай, привязал малышку к кровати за руки, натянул трусики, потом привязал за ноги. Таня не могла свести ножки вместе, потому что я пропустил часть верёвки под кроватью и закрепил ей колени. Затем я отодвинул трусики в сторону и стал возбуждать её, как только умел. Когда время пришло, я достал вибраторы. У неё округлились глаза.

— А ты говорила — маньяки. У тебя есть какой-нибудь крем?

— Ттам! Вв ттумбочке! — её потряхивало.

— Ты мне доверяешь? Только пискни — я тебя сразу отвяжу! Она помотала головой. Я очень медленно и нежно ввёл ей вибратор в попу, при этом массируя клитор. Включил его на малые обороты и взялся за второй. Затем включил оба на полную и подтянул трусики. Её уже начало забирать. Я присел у неё в ногах и стал ждать пока сядут батарейки…

Она выла. Она визжала. Она крыла меня такими матами! Она угрожала мне всеми карами. Она плакала и рыдала. Она описалась. И только через полтора часа попросила развязать её. Я взял большой нож и перерезал верёвки. Я отвёл её в туалет и хотел ей помочь, но Таня прогнала меня:

— Я у тебя на глазах это не буду делать!

— Что?

— Срать! Пошёл вон, извращенец! Я тобой ещё займусь!

Я остался ждать снаружи. Через полчаса она позвала меня. Я помог ей вымыться. Один вибратор пришлось срочно нести в мусорный бак — отмывать его никто не собирался.

— Прости, что наорала. На меня что-то нашло.

— Не стоит. Не убила — уже спасибо.

— Это было непередаваемо. Уложи меня спать.

Я протрахался с кроватью и уложил её. Спать с ней я боялся — в мусорке одного прибора было предостаточно.
Следующим вечером я пришёл к ней ещё с одним планом. Таня тепло встретила меня. Мы посидели за чаем и пошли в комнату.

— Я сегодня ничего не могу — там все.. устало. Но я хочу тебя выпить.

— Расскажи о себе. Как ты себя развлекала до меня. Расскажи обо всём, пожалуйста.

— Я рано научилась доставлять себе удовольствие. Постепенно я освоила попку и письку, запихивая в себя что-нибудь.

Теперь уже я не могу довести себя пальцами. Я наверное никогда не смогу жить с нормальным мужиком.

— С нормальным — сможешь. Тебе нужен самец с оглоблей.

— Я же не красавица, где я его найду? Через газету что ли, «СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ МУЖИК С ЕЛДОЙ БЕЗ ВРЕДНЫХ ПРИВЫЧЕК»?

— Во-первых, ты красивая. Ты не видишь себя глазами мужчин. У тебя правильное лицо, грудь не висит и ножки классные, а если ты оденешь короткую юбочку, прозрачный топ и снимешь трусики. Да и еще сандалии, чтобы пальчики было видно — тебя даже тётки захотят. Во-вторых, самцу с оглоблей самому трудно кого-нибудь уговорить на это дело — кто согласится полчаса рожать, пока он кончит. Кстати, если интересно — я одного знаю, только он молодой и наверняка ещё сам себе сама.

— Какой ты циничный. Я почти влюбилась в тебя, а ты скот!

Она обняла меня и стала нагло лезть.

К приезду девчонок Танюша уже забывала меня в объятьях одного парнишки с моей работы. У нас общий душ и там он резко выделялся из толпы своими габаритами. Я честно предупредил его, что с ним будет, если он обидит Танюшу.

Сегодня приехали мои изголодавшиеся девочки. Оля знала мой график, так что утром в первый выходной они будили меня обе-две голышом. Я проснулся от немытой письки на лице, мощно извергаясь в чей-то ротик. Я сделал три-четыре быстрых засоса и Олечка отвалилась от меня. Вытерев лицо простыней, я спросил:

— С корабля на бал? А гигиена?

— Ты сам поедь туда на пол-месяца! И ещё — за кем-то должок.

— За мной. Но сначала…

Я набросился на Катю и поцеловал её в губы. Бедняжка вся дрожала, и я стал осыпать её поцелуями. Я балдел от её вкуса и запаха. Когда я раздвинул ей ножки и поцеловал текущую щелочку, то чуть не обезумел. Пряный аромат без намёка на тухлую рыбу и прочие гадости, чистый приторный запах САМКИ! Он что-то выключил в моей голове и я перестал понимать, где я и кто. Я стал частью её тела. Когда Ольга оттащила меня от неё, я почти плакал.

— Ну ты даешь, два часа без перерыва, она кончала, пока не вырубилась!

— Ты кто?

— Охренел совсем, идиот! Сейчас на тебя ведро воды вылью — вспомнишь!

Я и так начал вспоминать. Я снова стал целовать Катю куда только мог. Оля ушла, оставив меня наедине с любимой. Нализавшись вдоволь, я проголодался и пошёл поесть чего-нибудь. На кухне Оля пила чай.

— Я же говорила — влюбился! Мне две секунды досталось, а ей — почти три часа. Я засекала!

— Не ревнуй, а то ещё на развод подашь.

— Не ревную. Я сама её хочу. И добьюсь. Ещё ты ревновать будешь!

— Ути-пуси, какие мы прыткие. Я тебе помогу — это был МОЙ план.

— Вот урод! Я ему сосу каждую ночь, а он, гад, планы планирует! Я её первая попробовала!

— Ври больше. Ладно, я не прав. Что мне сделать?

— Так же хочу! Каждый день! И чтобы только мне!

— А я, значит, влюбился. — Я при ней подмылся и почистил зубы.

— Пойдём, сейчас ты поймешь, что я исправился.

Олька так и не помылась, но мне было всё равно. Я снял с неё халатик, поцеловал в губки, затем в шейку, принялся за прелестные грудки. Она делала вид, что ей безразличны мои ласки. Я уложил малышку на кровать и начал с коленей подбираться к её лобку, покрывая поцелуями её плотные изящные бёдра. Раздвинув ножки и прижав колени к плечам, я стал проводить языком от писечки по коже бёдер, иногда касаясь наружных губок.

Девочка сдерживала дрожь, но ароматная киска намокла. Запах был приятный, осталось только попробовать вкус. Проводя кончиком языка вдоль сжатых наружных губок, я наблюдал, как расправляются внутренние. Я совсем раздвинул стройные ножки, взялся покрепче за упругую попку и стал жадно высасывать все соки из этой сладкой девочки. Она кончала не очень бурно, но часто и через час с небольшим сдалась.

— Всё, пусти, мне хватит!

— А ещё два часа, как ты хотела? Я только разогрелся!

Олюшка вывернулась из моих объятий и отползла.

— Я поняла! Я всё поняла! Я не могу также, как Катька!

— Вы обе мне нужны одинаково. Я не могу выбрать только тебя или только её. Катя понимает это. Пойми и ты.

— Я поняла.

Она толкнула меня на спину и виртуозно занялась моим малышом. Время опять остановилось. Ночью я не мог уснуть, думал, как обустроить жизнь нашего лесбийского трио. Сначала Ольга легла мне под бочёк, потом Катя прижалась с другой стороны. Я знал, что делать.

До сентября я успел найти работу в соседнем городе, устроить девчёнок в институт и снять квартирку. Странно, но у других родственников не возникло вопросов на наш счёт. Мы уезжали по-одиночке: я, затем Катя , за ней Оля. Мы с Катей наводили порядок, когда приехала Оля. Она достала из сумки мою копилку в виде поросёнка, которую мне дарили на десятилетие. В ней почти не было монет.

— Зачем ты её привезла?

— Мама сказала тебе передать, обязательно.

Я взял хрюшку в руки и потряс. Потом ещё раз. Ещё. Волосы поднялись на голове и я засмеялся.

— Зря уехали! Прислушайтесь! — я тряс и тряс копилку.

— Там что-то ещё, кроме денег. Шуршит!

— Я поражаюсь вашей проницательности, мисс Хадсон. Сестра, пинцет!

Из широкого отверстия в спине таинственной кладохранительницы маникюрными ножницами я извлёк два презерватива в упаковке.

— Мы же ни разу не спалились! Её ведь не было дома! Как она узнала?

На новом месте у нас все было по старому, только девочки ещё крепче сдружились. Я научил их тому, что умел сам и часами наслаждался самым эротичным зрелищем, не вмешиваясь. Со временем они, пользуясь моим отсутствием, стали приводить домой скромниц и соблазнять их. Мне же они не позволяли даже смотреть на других девушек. Так прошло два года. Мы по очереди ездили проведать родных, но без усердия.

Потом пришло письмо. Не письмо — фотография. Я пришёл поздно с работы и в двери торчал конверт. Я узнал обратный адрес. Девочки уже спали, а я на кухне открыл конверт и достал фото. Два одинаковых маленьких человечка смотрели в разные стороны и улыбались. Я их узнал, хотя не видел ни разу в жизни. На обороте я прочел три слова — «Я не забыла». Я смотрел на её детишек и повторял: Я тоже помню. Я понял, что мой рай скоро кончится. Девочки должны жить нормальной жизнью.

Я любил их ещё жарче, но что-то изменилось. Первой с нашего трамвайчика сошла Оля. Она огорошила нас с Катей новостью что познакомилась с парнем и он ей очень нравится. Через неделю она ушла. Катя тосковала за ней и постепенно охладела ко мне. Я заболел. Когда и она ушла, я провалялся три дня в бреду. Мне казалось, что они рядом, я их звал, а они не подходили. Пару месяцев я жил нормальной жизнью робота, не понимая зачем всё. Я очнулся, когда мне на глаза попалась та фотография от Тани.

Я проснулся и понял, что надо делать.

Она сидела в автобусе напротив меня, сияя своими огненно-рыжими волосами и смущаясь своей легкой полноты. Я ещё не знал её имени, но уже любил её…