Наложницы графини Жозефины

— Куда нас везут?

— В поместье лорда Деймонта. С этого момента вы – его собственность.

Хуже некуда. Мало того, что сейчас идёт война между людьми и демонами, и эти черти разгромили нашу деревню, теперь мы будем склонять головы перед их предводителем.

Мы приехали к небольшому дворцу. Каждой из нас связали руки и вывели из экипажа. Теперь мы сидим в темнице. Через час пришел важного вида рогач и стал осматривать нас, как яблоки на рынке, выбирая самые сочные.

— Хм. Ты и ты, идете со мной. Ах, да, снимите с них одежду.

— Что?

Мы попытались сопротивляться, но удар заставил повиноваться. Нас обеих повели в главный зал. Он был тёмен, но со временем наши глаза привыкли плохому освещению, и мы могли разглядеть обстановку. Зал был почти пустой, будто в нем и не жил никто. Лишь повелитель возвышался на каменном троне.

Его кожа была синей, уши длинными и острыми, а рожа совсем не привлекательна.

— О, вы привели новых рабынь.

Подойдя к нам, он осмотрел наши тела с сальной улыбкой.

— Брюнеточки мне больше нравятся, светленькую забирайте обратно.

Мою попутчицу вывели. Я осталась одна лицом к лицу к этому чудовищу.

— Зачем я здесь?

— Чтобы ублажать меня.

— А если я откажусь, убьете?

— Нет, зачем же так радикально? Пойдешь обратно в ту камеру, а дальше будешь пахать на тяжёлой работе. И мне плевать, что ты женщина, работать должны все люди с захваченных территорий, а поскольку в ходе сражения всех ваших мужчин убили, остаётесь только вы.

Внутри меня все похолодело. Подпускать к своему телу этого урода мне не хотелось, но пахать до смерти было ещё хуже. Так что я невольно согласилась.

— Отлично. Ручки твои я освобожу, а то как ты будешь держать мой член? А вот это мы наденем…

Он достал заранее приготовленный ошейник на цепочке. Из него выпирали острые металлические шипы.

Когда лорд пристегнул его, он резко потянул за цепь вниз, из-за чего я упала перед ним на колени, больно ударившись коленями о каменный пол.

— Ауу, а полегче нельзя?!

— А ты у нас бойкая, раз смеешь мне перечить. Тем сладостные тебя будет укрощать. Короче, бери хуй в руки и суй себе в рот, если не хочешь быть наказана розгами!

Мне пришлось подчиниться, не хотелось к разбитым коленям ещё добавлять другие травмы. Его член стоял твердо. Помассировав его рукой, я принялась облизывать конец, который уже взмок. Я стала засовывать его за щёчку, но отродью этого было мало. Он схватил мою голову и стал жадно пропихивать его в мое горло. Хорошо, что перед этим я ничего не ела. От демона раздавались бархатистые стоны по залу.

— Кхе-кхе.

Я закашляла от его семени.

Дьявол взял с подлокотника полотенце и вручил мне в руки.

— Вытри свой грязный рот и мой хер.

Когда я обтерла губы, я сделала тоже самое с головкой члена, давя на него, чтобы выделились все капли.

— Вот теперь ты хорошая девочка. Пусть тебе покажут твое место.

— У меня будет отдельная комната?

— Да, конечно, одиночная камера, распоряжайся ею как хочешь.

— Что? Но я думала наложницам дают покои и красивые наряды…

— Ха-ха-ха, меньше читай любовные романы глупышка. Ты рабыня, как рабыня и будешь жить.

Меня увели и заперли за массивноц железной дверью.

— А хоть воды и хлеба дайте, или мне что, одну его сперма пить?

Внизу двери открылось маленькое окошечко. В него просунули жаренную золотистую курицу.

— Хоть кормят нормально.

Но когда я откусила кусок, то почувствовала неприятный вкус и вонь. Я осмотрела ножку, внутри она была черная.

Я немедленно выплюнула кусок.

— Лучше с голода сдохну.

Я повалила на дощатую кровать, на которой не было даже матраса, прижала ноги к телу и заплакала от безысходности.

На следующий день девушку ещё не вывели, так как к Деймонту пришла графиня Жозефина с неожиданным визитом, и он был занят ее приемом.

Ее рога были изогнуты и соединены от природы кольцом, благодаря чему они выглядели, как корона. К благородному виду ещё добавлялась ровная осанка, вздернутый подбородок и отменный наряд, что очень контрастировало с вечно голым лордом и его прислужниками.

— О, графиня Жозефина. Вы как всегда прекрасны. Чему обязаны вашему присутствию?

— Оставьте свою лесть, Деймонт. Я по делу.

Притворная улыбка сползла с лица демона, графиня была всегда очень прямолинейна в разговорах.

— Вам бы следовала соблюдать формальности.

— У нас не королевский прием, лорд. Я слышала, вы захватили новых рабынь, хотела бы оплатить выкуп парочки из них.

— Откуда вы знаете?

— У меня везде глаза.

Тут уж лорд занервничал.

— Вы что, следите за мной?

— Не за вами, а за территориями. Мои шпионы были свидетелями вашего нападение на деревни «Холмы» и «Устье». Ваши слуги доставили в ваш дворец несколько прекрасных созданий.

— Для какой цели вам нужны рабыни?

— Это не ваше дело. Я возьму двух самых красивых за 10 золотых за каждую.

Хозяин лукаво улыбнулся.

— А, ясно, зачем вам женщины. Очень жаль, что ваши желания вы хотите воплотить не со мной, ахахах. В любом случае, это слишком мало, красоток я припас для себя, точнее одну из них.

— За ваш нелестный юмор я не подниму цену.

— Почему же? Себя я предоставлю полностью бесплатно. Может, даже сам заплачу…

— Не переходите границы.

— Извините. Сложно устоять перед вашей красотой и жестким нравом. В любом случае за 10 я готов отдать девчонку, которая мне не интересна. Самая красивая дороже стоит. И в чем-то она похожа на вас.

— И в чем же?

— Такая же строптивая. Но положение вынудило ее сдаться, надеюсь, когда-нибудь вы окажетесь в таком же.

Леди пропустила на этот раз колкость, ей стало понятно, что лорд ее просто провоцирует.

— Интересно. Заплачу за нее 20 золотых, что скажете?

— Чего вы сами не завоевываете рабов, если они вам так нужны?

— Война это не мое, я не хочу рисковать своими чертятами. Мои территории на данный момент мне достаточны, и одни из немногих в это непростое время живут в мире. Не хочу рушить эту идиллию.

— Ладно, забирайте обеих. Стража! Принесите «товар».

Обе голые девушки оказались перед новой хозяйкой. На лице заиграла одобрительная улыбка.

— Они подходят. Ясно, почему вы так сразу не захотели отдавать такое сокровище. Хотя, как по мне, они одинаково прекрасны.

— Я просто темненьких всегда больше любил.

Графиня теперь поняла, чем она так сильно понравилась Деймонту.

— Ладно, держите свои деньги. Рейз, принеси из моей кареты наиболее подходящие по размеру платья, не могут же они ехать в таком виде.

— Вы зря, Жозефина, пытаетесь скрыть все под одеждой. Пол ней можно увидеть много прекрасного.

— Или удачного, как у вас. К тому же одежда показывает статус и величие. И вы прекрасно показываете его, ходя, как дикарь

— Зато я больше экономлю на ткани и стирке.

— О, зато сколько на войну вы потратили.

Деймонт уже хотел, чтобы графиня поскорее свалила. С ней всегда было тяжело спорить.

Слуга принес парочку подходящих нарядов. Жозефина подготовила разные размеры для новых рабынь.

— Надеюсь, вам нравятся эти платья.

— О, спасибо, очень красивые – сказала блондинка.

Ни я, ни она не понимала, что теперь будет, но однозначно эта женщина обращалась с ними лучше, чем Деймонт, так что мы были рады.

Все вместе мы направились в карету, которая, в отличие от экипажа лорда, была запряжена не обычными лошадьми, а единорогами.

— Откуда вы взяли единорогов? Они же такие редкие.

— Я развожу диковенных зверушек, они приносят неплохой доход в мою казну.

Когда единороги поскакали, мы долгое время сидели молча, пока новая хозяйка не стала расспрашивать нас.

— Деймонт держал вас не в лучших условиях, правда?

— Угу. – ответили мы обе.

— И так всегда. Он заставляет девушек горбатиться, спать в сыром подземелье, кормит, извините за слово, недостойное моего статуса, дерьмом, а потом жалуется, почему они так быстро теряют свою красоту? Я не могу позволить ему порушить чью-то внешность снова. Но вы за это будете обязаны мне служить.

— Да, мэм.

Прибыли мы на место уже затемно. Дом графини был куда больше. Да и сад у замка был ухожен. К дверям проложена каменная дорожка, по бокам росли экзотические цветы.

По прибытие мы почти сразу уселись за ужин. Я была так голодна. После той гнилой курицы я ничего не ела. Еда на столе была не самая сытная, зато здоровая. Я навернула несколько салатов с вареным мясом.

— Вижу, что вы голодна. Ешьте, не стесняйтесь. Но в дальнейшем не налетайте, это вредно для фигуры.

Дальше мы трапезничали в тишине, пока Жозефина не задала вопрос.

— Кто-нибудь из вас уже бывал с женщиной?

Ее лицо не подало ни одной эмоции, будто мы говорили о погоде.

Не вынимая еды из рта я отрицательно замотала головой. Блондинка же ответила утвердительно.

— Да, у меня был опыт… с подругой.

— Прекрасно, когда дружба порождает нечто большее. Ты хоть чему-то на училась за время отношений с ней?

— Да, конечно.

— Значит, сегодня ты идёшь в мои покои после ужина. А тебя проводят в вашу общую комнату. Отдыхай. Со следующей ночи будем тебя обучать.

На негнущихся ногах я пошла после еды в спальню. Мне было тяжело уснуть, столько всего навалилось. Лишение дома и родных. Трах в глотку от демона. Заточение в темнице. А теперь я ещё буду заниматься любовью с женщиной. На счёт последнего я не понимала, пугает это меня или интригует. Во всяком случае она определенно добрее Деймонта.

Поворочавшись 2 часа, я все же уснула. На утро расспрашивала свою соседку.

— Ну, и как всё прошло?

— Ох, ты знаешь, она так меня отрахала. Никогда не видела столь опытной женщины.

— Конечно, она же бессмертна, с ней могло побывать много дам.

Раздался стук в дверь. Служанка сказала нам сделать все гигиенические процедуры, прихорошиться и спуститься на завтрак.

Выходить за стены нам запрещалось. Сказали, это можно лишь обжитым, а занятия должны были начаться лишь со следующей недели. Так что основную часть дня мы скучали. Я со страхом и трепетом ждала следующей ночи, моя соседка, как я узнала, по имени Элизабет, ждала участи совершенно спокойно. Ее с самого начала будто и не волновало, что мы теперь в рабстве.

— Почему ты совершенно не волнуешься? Мы тут заперты, не можем даже по саду прогуляться, и нас эксплуатируют для удовлетворения собственной похоти, тебя это совершенно не волнует?

— Считай, нам повезло, мы могли остаться у того черта, и все было бы куда хуже. Тем более посуди сама. Красивые платья, просторная комната, живём в богатстве, в нашей деревни о таком и мечтать не смели.

— Но теперь нас лишили свободы.

— А толку было от этой свободы? Пахать с утра до ночи в огороде, пасти и убирать за животными. Денег нет, замуж выдать пытаются без твоего согласия, лишь бы от лишнего рта избавиться и приданое получить, которого и нет толком ни одного мужика на деревне.

Я тут же замолчала. Я и не подумала, что она могла жить в бедной семье. Но все же, какие мы разные. Я не смотря на работу всегда любила свою жизнь, гуляла, дышала чистым воздухом, наслаждалась тишиной, что не бывает а городах. А чего стоит мамин хлеб… А она всегда мечтала о другом.

Мои размышления прервала служанка. Она позвала нас идти к хозяйке.

— Кого именно из нас она позвала для этой ночи?

— Обеих.

Рогатая сопровождала нас до покоев. Мы деликатно постучались и вошли, склонив головы.

Графиня строго смотрела на нас.

— Раз у тебя не было опыта с женщинами, то придется обучить. Элизабет, займись этим.

Я видела, как она колеблется, но все же выполнила приказ. Ее губы слились с моими, а руки поползли по телу, пытаясь избавить его от одежды.

Жозефина, глядя на это зрелище, приподняла подол платья и принялась проводить пальчиками между взмокших губок.

Подруга постепенно раскрепощалась, ее поцелуи стали настойчивее. Не уж то она и правда от меня завелась?

Я решила помочь ей раздеться тоже. А то не хочется стоять столбом.

Элизабет после оголения любовалась моей фигурой. Я на нее никогда не жаловалась, но не думала, что когда-нибудь зацеплю ею женщину.

— Сделай ей приятно.

Элизабет послушно опустилась на коленки перед мной.

Я вся покраснела, что было не заметно в полумрачной комната.

Ее язык осторожно коснулся меня. Такие лёгкие и аккуратные движения. Губки приятно посасывали клитор.

Наша повелительница уже ввела в себя пальцы и возбужденно стонала.

Могу признать, что женская ласка гораздо приятнее мужской. Девушка понимала, как делать, без всякого объяснения. Она словно чувствовала меня, читала мои мысли. Но не смотря на то, что мое тело отвечало ей, мне было тяжело расслабиться. Столько всего навалилось в послании дни, из-за этого я не могла кончить даже от столь восхитительного куни.

Я по глазам графини видела, что она жаждет моих сладостных мук, но я не могла выполнить ее желание. В конце концов ей надоело ждать.

— Видимо, ты не так уж и опытна, раз не можешь заставить потерять контроль свою подругу.

Элиза виновато отстранилась от меня.

— Ладно, можешь идти. Я сама разберусь с нашей подопечной.

Мне было жутко оставаться с ней один на один. Я боялась, что она меня сейчас выпорет за ослушание. Наверное, мне стоило переступить гордость и просто посимулировать. Но никакого наказания не последовало.

— Что тебе мешает? Твоя подруга тут вчера пищала во всю.

— Мы немного по-разному воспринимаем эта ситуацию, госпожа. Мне сложно смириться с этим. Да и я никогда не была с женщиной. Меня вообще никогда не привлекали женщины.

— Это мы ещё посмотрим.

Уголок ее губ коварно полез вверх.

— Я знаю один способ, но он может тебя сначала смутить. Поэтому тебя придется обездвижить, чтобы желание сопротивляться не было. Но не волнуйся, ты не пострадаешь.

Я не доверяла ей, но я не в том положении, чтобы отказывать.

Я легла на мягкую большую кровать. Женщина больно привязала меня к ней. Перед совершением своего плана она крепко поцеловала меня в губы.

— Думаю, ты слишком привыкла к пенисам. Но я могу предложить его улучшенную версию.

Я совершенно не поняла о чем она, что может быть лучше члена?

Она подошла к приоткрыто у шкафчика и достала оттуда фалос из кирпимики, которого пронизывали много маленьких дырочек. От него исходило странное жужжание.

— Что это за звук?

— Там пчелы.

— Зачем? – ошарашенно спросила я. Неужто она собирается в меня ЭТО засунуть?

— Поверь, так гораздо приятнее, чем с любым мужчиной.

Она всунула предмет в чехол, который перекрывал отверстия, и встряхнула, от чего насекомые стали раздражённо метаться по стенкам.

— Стой, а если они выберутся оттуда?

— Не бойся, я миллион раз баловалась с этой игрушкой.

Она потянула импровизированный вибратор к моей киске. Из-за веревок я не могла сомкнуть ноги. Холодная елда стала медленно гладить меня по клитору. Раздражённые пчелы создавали приятную вибрацию, которая заставила мою ягодку наливаться. Но мелкие создания, привыкшие к такому обращению, быстро успокаивались, и приходилось их снова злить. Я молилась, чтобы их гнев не унимался.

— Знаешь, походу они сейчас слишком сонные. Есть способ получше.

Она достала из комода кожаные ремешки и видела их в отверстия фалоса. Ремни помогали ей надеть его.

— Раз ты любишь мужчин, то будем приучать тебя через похожие с ними ощущения.

Она так резко вошла в меня, что я вскрикнула. Страпон имел приличный размер, который было трудно в себя вместить. Каждый толчок в меня взирощивал пчел, из-за чего вибрации стали нескончаемыми. Фалоимитатор был твердый, гораздо твердей мужского достоинства. Все это в совокупности власти надо мной заставило меня раскрыться. Я так быстро достигла оргазма, что сама не заметила, как позабыла о всех переживаниях.

— Теперь ты готова. Следующий раз будешь учиться удовлетворять меня. Да и другую наложницу стоит доучить, одной женщины в ее жизни слишком мало для опыта в лесбийском искусстве.

Я пошла обратно в комнату, стараясь не разбудить Элизу. Этой ночью я осознала новую себя. Мне так хотелось теперь ощутить вкус гениталий госпожи, ее запах. Рассмотреть в близи все очертания. Изучить пальцами ее глубину. Ох, что на меня нашло? Я не было никогда такой похотливой. Как я могу хотеть женщину, да ещё и ту, которая использует меня, как кусок мяса? Но почему-то именно это и будоражило. Она хочет меня, может делать все, что хочет в постели, при этом не забывает о моем удовольствии, а отличие от Деймонта. Я хочу разделить свои эмоции с подругой, но так сладко она спит, что не хочется ее будить.

Нет, я так не могу, мне надо выплеснуть эмоции. И я хочу к следующей ночи хоть немного понимала, как удовлетворить хозяйку.

Я подошла к кровати изящной девушки. Боже, как ей даже во сне удается оставаться такой прекрасной?

Я легла на нее и стала покрывать лицо лёгкими поцелуями. Она проснулась раньше, чем я рассчитывала. Надеялась, все это произойдет я когда мое лицо уже будет между ее ног. Спросонья она не понимала, что происходит.

— М? Что? Ты кто?

— Это же я, Марина. Помнишь меня?

— Марин, что ты делаешь?

— Хочу тебя. Мне нужно знать, как делать женщине приятно, войти хочу потренироваться.

Теперь от прошлого недоумения на ее лице не осталось и следа, теперь на нем сияла улыбка.

— Тогда спускайся ниже, сладкая.

Я стала выплескивать свою страсть в поцелуях на пути к лобку. Когда я до него добралась, я отодвинула лёгкую ткань ее ночнушьки и без церемоний вассала ее клитор. Раздался приятный стон. Кажется, я делаю всё правильно. Я повторила это, мое посасывание не прерывалось, но и про язык я не забывала.

— Ты, видно, хорошо запомнила, что я с тобой делала.

Да, я должна отблагодарить ее за те приятные минуты. Мои пальцы поползли внутрь. Теперь она кричала, я боялась, что она разбудит большую часть персонала, но никто не осмелился нам помешать. Этот вкус… эта соль и лимон воедино. Я жаждала пробовать его снова и снова. Под моими мокрыми пальчиками ее вагина упруго растягивалась. Мне было жаль, что они недостаточно длинные, чтобы измерить всю ее глубину.

Наконец, я почувствовала, как она сокращается, а по телу пробегает дрожь. Эти сладкие, еле сдерживаемые стоны… Теперь я жалею, что раньше не покушалась на женщин. Надеюсь, я завтра пройду испытание графини, и стану ее любимой фавориткой.