Московские вечера. Часть — 2

Знаете, в жизни на шестом этаже шестиэтажного дома однозначно есть какая-то неуловимая прелесть, особенно летом, когда в распоряжении хозяина квартиры остается не только своя площадь, но и открытая и просторная крыша, на которой так приятно коротать жаркие вечера. Я люблю проводить там время, вечерами там очень здорово читать, либо просто рассматривать город, благо с нашей круши видно достаточно много. Наш дом выше большинства соседних, потому можно смотреть поверх других фасадов. Не так далеко слева красуются купола храма Христа Спасителя и башни Кремля, прямо по центру расположилась река, прекрасный остров в ней, слева скульптура Петра I. Справа отсюда видно монументальную застройку Фрунзенской, Крымский мост, а где-то вдалеке красуется шпиль МГУ. Но то летом, а на дворе уже был декабрь, все выходы на крашу закрыты, а вечера все больше хочется проводить в кресле и с книжкой, а не на холодной улице. Жили мы тогда с сестрой Эвелиной, но она как это водится постоянно была в разъездах. Так и сейчас, до марта она будет решать свои проблемы в Кельне, а квартира остается на мне. Что же, это не плохой повод, чтобы когда-нибудь устроить вечер. В любом случае одной меня на пять комнат едва ли хватит, а это значит, что совсем скоро кто-то составит мне компанию. Вот, вспомнила, что Миша снова просил к нему заехать.

—Да, такие просьбы обычно заканчиваются очень необычно — подумала я, вспомнив о нашей прошлой попойке и у меня снова заболела голова.

Но обещание-то я уже дала, нужно бы выполнить, не хотелось бы Мишу расстраивать, он очень неплохой человек, никогда в беде не бросит, в обиду не даст, всегда поддержит и поможет, да еще и весьма хорош собой. Вроде не такой уж на улице и мороз, да и ехать недалеко. Где-то в июле купила себе красную юбочку, не сказать чтобы уж сильно короткую, но под определение мини подходящую, все лето она лежала где-то в ящике, даже в сентябре, пока было тепло так ее и не надела ни разу, зато сейчас, когда на улице под минус десять, решила, что самое время… Как говорится, умом нас не взять… Ну да ладно, не так холодно на улице, можно разочек попробовать. Телесные колготки, что уж, пускай будет. Наверх, что первое под руку попалось: черная футболка. Матовая куртка средней длинны, чтобы край был чуть ниже подола юбки, шарф на шею, черные сапоги до колен на среднем каблучке, сантиметров восемь или около того. Посмотрела в зеркало, вроде весьма ничего.

Замок щелкнул, дверь квартиры приоткрылась, в подъезд упал вечерний солнечный луч, отчетливо высветив на стену горшок с цветами, стоящий на колонне слева от входа. И раньше его тут явно не было, возможно сосед снизу его сюда поставил, не знаю зачем. Впрочем, вид он не портил, а я слишком торопилась к Мише, чтобы сейчас узнавать откуда на моем этаже взялось это растение и зачем оно здесь. На выходе из дома меня встретил небольшой снегопад, снежинки падали как на отбор, не сбивались в хлопья. Все это очень придавало новогоднего настроения и как бы предвещало сегодня весьма занятный и приятный день. Взгляд бегал по моему двору, метаясь между снегопадом, стеклянным куполом, расположенным среди двора и исполняющем роль небольшого фонтана и улицей, которая немного была видна за фасадом второго корпуса, разделяющего наш двор и рядом проходящую дорогу. Для выхода из двора нужно пройти через этот второй корпус, это нужно, чтобы во двор не могли попасть сомнительные личности, иными словами, во втором корпусе находится консьерж и охрана.

Вообще меня, наверное, можно назвать автомобилисткой, ведь за рулем я уже года четыре, что для моего возраста вполне неплохой срок. Но во многих случаях личный автомобиль является самым невыгодным вариантом при составлении маршрута. Во многом потому что городские улицы явно никогда не предназначались для такого количества автомобилей намертво встают с первыми лучами зимнего солнца, а освобождаются ближе к полудню, впрочем, не надолго, ведь уже к пяти часам вечера все повторяется вновь. Те немногие улицы, что были перестроены в эпоху СССР разумеется с нагрузкой также не справлялись. Разумным выбором будет метро, одна из станций находится буквально через два квартала, до другой нужно прогуляться минут двадцать по набережной, затем вглубь района. Так я и решила пройтись, погода вполне себе позволяла такую шалость. Пара минут прогулки по переулку и переход дороги в неположенном месте, и я уже иду вдоль реки, наблюдая, как справа на противоположном берегу сменяют друг друга новый корпус Третьяковской Галереи, парк Музеона, статуя Петра, Красный Октябрь, справа расширяется дорога, фасады исторических зданий сменяют друг друга, иногда уступая место скверикам и современным зданиям, появившимся здесь в результате Лужковского управления городом. Так, достаточно быстро я оказалась близ Патриаршего Моста, где и распрощалась с Пречистенской набережной, и, совершив пару маневров по переходу улиц оказалась возле главного собора, от которого прямо через площадь уже был виден вход в метро.

Вообще жизнь рядом с набережной –это очень спорная тема. Летом, когда на улицах горит белое солнце, а улицы заполнены гуляющими горожанами и туристами, жизнь довольно естественным способом начинает стелиться вдоль реки, там возникают все новые и новые общественные пространства. В такие моменты кажется, что наша квартира, расположенная в квартале от реки – это очень неплохое преимущество. Зимой же ситуация вообще обратная, на улицах снег и лед, дорога, выложенная плиткой, превращена в каток, по реке гуляют ледяные ветра, так и норовящие обжечь лицо и конечности, выбить что-то из рук или унести головной убор прочь. Вот тогда жизнь у реки становится вечным наказанием и лишь угнетает. Исключением не стал и этот раз, ведь за десять минут по набережной, я продрогла до костей и перестала ощущать свои ноги и ладони. Впрочем, это уже позади, ведь я спускаюсь в метро и отправляюсь на долгожданную встречу с Мишей. До Тверской ехать совсем недолго, так что даже почитать что-то особо времени нет.

И вот уже я выхожу на Пушкинской и снова встречаю морозный Московский воздух. Стабильный минус десять — это довольно холодно, оказывается…

Застройка Тверской совсем не похожа на ту, что у нас. Местами даже парадные этих домов и их дворы мне напоминают Санкт-Петербургские. Серые двери, мрачные стены, высокие потолки и вытянутые коридоры — все это способствует созданию гнетущей и подавляющей атмосферы. Абсолютная противоположность тому, что можно увидеть в нашем подъезде: белые мраморные своды, лестницы, огибающие колонны, открытая и используемая крыша и много других весьма приятных моментов, порождающих совершенно противоположную атмосферу. Мы уже обсуждали с Мишей этот вопрос и даже когда-то планировали его вытащить из крепких объятий Пушкинской, отправив куда-то в более приятный район города.

Вдох, выдох, стучимся. Со скрипом дверь отворяется и передо мной вновь оказывается знакомая худощавая фигура с узкими плечами и длинной шеей.

—Привет, Миша.

—Илона… Ты, как обычно, поздно…

—Знаю, решила немного пройтись пешком.

Он окинул меня взглядом, усмехнулся и сменил выражение наигранного негодования на простую радость.

—Эх, я так тебя ждал.

—Ну… Вот, дождался.

Мы прошли на кухню, за столом полились звеня всеми красками русского языка разговоры о всяком разном. Миша приобнял меня, беседа шла на все более личные и откровенные темы, что ожидаемо придавало все больше и больше желания нам обоим. Чайник закипел, в кружках зажурчал кипяток, а за окном распластался багрянец заката, проступающий сквозь облака и снежную дымку. Михаил наконец решился сделать активное действие и мы слились в поцелуе под тихо играющую классическую музыку и сияние уходящего солнца за окном. Эти несколько секунд растянулись на вечно, и казалось, что в этом мире нет больше никого, кроме нас.

—Слушай, Миша, а ты не хочешь переехать ко мне на недельку или две?

—А зачем мне это нужно? —ответил Миша, продолжая ощупывать меня руками и раздевать.

—Аля уехала по делам в Германию, надолго, а мне одной очень скучно, м? Ты же не хочешь, чтобы я пригласила кого-то другого?

—Изменять мне решила? —улыбнулся Миша.

—А вдруг? —игриво ответила я.

—Ну все, держись! —продолжил он, и начал щекотать меня.

—Ай, Миша, ну все, хватит уже!

—Ну что, хочешь еще изменять мне?

—Нет, уже не хочу — ответила я, и закрыла глаза.

Мы снова поцеловались, я начала раздевать Мишу, что-то внутри подсказывало, что уже пора. И так оно и было. Теперь я точно поняла, что Миша не врал и действительно меня очень ждал.

Мне вспомнилась наша прошлая встреча, которая скорее походила на безразборный акт бесчинства и разврата. Насколько же эта встреча была противоположной по характеру: уединенной, романтичной и трепетно волнующей, словами не описать. Я уверенна заняла позицию сверху, насаживаясь на уже весьма бодрый агрегат Миши, наслаждаясь каждым движением вверх и вниз, ощущая, как мой партнер поддерживая ритм помогает мне, совершая обратные движения. Я уже не особо разбираю, что он говорит мне, просто кайфую от его складного голоса и этого все нарастающего ритма, сердце колотится все быстрее, а дыхание учащается. Наконец я срываюсь с блокировки и меня захлестывает волной удовольствия, уже ничего не слышу и не вижу, просто по инерции продолжаю двигаться вверх и вниз, усиливая кайф и продлевая удовольствие. Силы покидают меня, я ложусь рядом с Мишей и продолжаю дело уже ртом, чтобы и партнеру подарить наслаждение. Опыта в таких делах у меня много, а язык остер не только на словцо, так что доставить удовольствие моему мужчине труда особого не составляет, и вот наконец Миша изливается фонтаном мне в рот и на лицо, постанывая и улыбаясь. Немного отойдя от нашего соития, я облизываю остатки белковой жидкости со своего лица и целую Мишу, который все еще смотрит в потолок. Наконец-то этот вечер можно считать удавшимся и запоминающимся.

Пройдет минут двадцать, и мы будем уже снова пить чай на кухне.

—Ну так, Миш, ты согласен ко мне переехать?

—Есть у меня к тебе одна просьба, немного пошловатая конечно, но я думаю тебя это не испугает. Если согласишься, то я к тебе перееду, что думаешь?

—Это смотря, что за просьба.

—Да ничего особенного, я тебе один наряд… Хм, экстравагантный, так скажем, выдам, ты его наденешь и мы в таком виде погуляем по торговому центру, идет?

—Он ведь не совсем пошлый, правда, Миша?

—Нет, с виду это обычное пальто, с одним нюансом, лучше держать прямую осанку, иначе кто-то может что-то увидеть…

—Я поняла, хорошо, идет. И когда ты это хочешь устроить.

—Я думаю, после нового года, числах в десятых.

—Ну давай — улыбнулась я и продолжила тянуть чай.

—Тебя подвезти, Илона?

—Да, не помешало бы. Мне на работу нужно, на Рязанку.

—Вечно ты со своей работой… Поехали бы к тебе сразу…

—Э, нет, Миш, без моей работы город встанет, или ночью кого-то хозяйственная единица собьет, мне таких подарков не нужно.

—Ну ладно… — потянул Миша, демонстративно сменив улыбку серьезным взглядом. Я приобняла его, потом пошла одеваться. В подъезде я оказалась быстрее Миши, и все ждала, когда же он спустится с ключами от машины.

—вероятно это предложение того и правда стоит, значит скоро у нас будет очень интересный день… —поразмыслила я.

Доехали до работы мы быстро, распрощались прямо у входа в закрытую территорию.

—Добрый вечер, Сергей Иванович.

—Добрый, добрый. С новым годом вас.

—Ой, спасибо.

—А, Илона, чуть не забыл, зайди к Володе в кабинет, он там какие-то бумаги на ознакомление всем раздает, а потом к Миленковской еще, ей тоже что-то надо.

—Поняла, спасибо, Сереж…

Эх, ну вот я и вернулась на лестницу, откуда все и начиналось. Движение –жизнь, а мне выпала удивительная профессия этим движением руководить. Что ж, за работу…