Моей мамы пахучее варево

Мы, я, мама и папа, живем в большом частном доме: Мне как неделю, исполнилось 19 лет. Мама у меня красивая, и обладает обалденной фигурой. У нее длинные густые чёрные, как смоль волосы, при этом они естественно завивались в роскошные локоны. Смуглые черты лица, делали её похожей на цынанку, впрочем, молдованки и похожи на цыганок: Изящная шея, великолепная полная дерзко приподнятая грудь как — будто и не рожала меня, узкая талия, упругий плоский животик, крутые упругие бёдра и красивые икры. И всё вместе это составляло необыкновенно привлекательное тело, несмотря на 42-летний возраст мамы: Ну а я, Юлия, как истинная дочь своей мамы, конечно же унаследовала все черты мамы. И густые чёрные волосы и её изумительную фигуру. Несмотря на свои великолепные данные, мама не имела любовников, а поклонников у мамы было хоть отстреливай, где она работала: Ну а где, конечно же не скажу.

Я всегда считала и считаю, свою маму самой красивой женщиной, но по новому совсем, я её увидела тогда, в мои 18.

В тот банный, субботний вечер, когда мы с мамой собирались идти в баню и мне нужно было ей делать на шее медовый массаж, в родительской спальне я услышала жуткий папин строгий голос, плач мамы, и я невольно подслушала их скандал, я в бане, маму впервые принялась разглядывать не как маму, поражаясь насколько она хороша, не смотря на возраст, я смотрела на маму, уже как на женщину искушения и влечения, тем более с n лет у меня уже с подругой были сладострастные девичьи ласки — шалости: Я мамой стала любоваться, когда она сняв халат, снимала трусики, кинув их в бельевую корзину для стирки: Мама стояла ко мне спиной, голая, прекрасная: Мама распутывала волосы. Я залюбовалась красивыми стройными ногами мамы, и почувствовала, как меня там, внизу живота, охватывает волнение медленно растекаясь по уже созревшему для секса, моему юному телу. Чем дольше я разглядывала маму, тем приятнее и вкуснее внутри киски моей, пульсировало охватившее сладкое волнение, и оно перерастало в томление. Тем временем мама зашла в баню, а за ней и я…

Ведь раньше тоже мылись с мамой, и сколько раз, я на маму голую смотрела, но такого чувства никогда не было: А этот раз, вид голой мамы, возбудил юное мое тело, несмотря на то что и раньше не раз видела её голой. Дыхание сбилось заставляя чаще дышать, вздыматься упругим еще грудям, соски затвердели дерзко вскочив, и приятно раздражаясь пускали микро — молнии, уходящие к низу живота. Туда где находилась нежная пробудившаяся моя девичья плоть, наполняя её соками и заставляя приглашающе раскрыться. И о Боже, как только мы вошли в баню, мама увидела, что внутри мои бедра, у самой киски, по обе стороны, … . мокрые: Я смотрела на свою изящную мамочку, а она на мои бедра.

Юль, ты что это у меня, . . возбудилась своей мамой?: — и мама провела своей ладонью по моей щеке: — Ой, ой, … не красней: Мы ведь за зря никогда не мокреем так, чтобы аж из киски потекло: Так что маму то не обманешь: Значит, если я голая тебя возбудила, значит ты уже попробовала наслаждения с Настей, да?.

Мам…

Маме то можно сказать: Я ж вижу, что возбудилась: Вон и соски торчком: — и мама потрогала вдруг мою левую сиську.

Меня пронзило острое чувство приятного удовольствия и я с трудом подавила в себе стон. И только сейчас поняла что прям сейчас бы хотела все то, что у нас было с подругой Настей.

Мы сидели рядышком на полку, потея, от только что податого парку.

Ну, сознайся, с Настей были ласки? — спросила мама, толкнув меня легонько плечом.

Да, мам: — ответила я, сгорая то ли желанием, то ли уже влечением, но как такового стыда не было: (может еще и потому, что я то у Насти была, когда от их скандала ушла до нее и мы с Настей тяпнули немного самогонки)

А я знала, — и мама, смотря на меня улыбнулась.

Откуда мама?

А я вас подслушала, когда ты с Настей мылись: Я тогда стояла за баней и ждала Юру: (д. Юра, это мамин зять, то есть муж ее сестры, вот папа их и поймал, поэтому и скандал был) Настя стонала и ты тоже: Что ж тут не понятного.

Так

Ты не раз уже с д. Юрой?.

Да четыре раза было: Первый раз тогда вот, за баней: Но когда Юра пришел, вы уже вышли с бани.

А папа где вас застукал? — спросила я маму, намазывая шею медом: (у мамы шейный остеохондроз)

У них в гараже. . Прям в машине. Как раз кончили, а папа увидел, что одеваемся.

Мам, если будете разводиться, то знай, я пойду тогда на трассу «плечевой» проституткой, — сказала я маме. — Я это и папе скажу.

Он не хочет прощать мне такое. Я не знаю, что делать: Поговори с папой.

Конечно: — сказала я и тут же маме — Ты собиралась там подбриться. Мы ж купаться собирались? Давай я. — и мама сев на полку и раздвинув широко ноги подала мне бритвенный станок, сквозь нахлынувшие слезы сказала.

Да, давай, может все же поедем на озеро, а то заросла. — я как загипнотезированная стала и смотреть и подбривать мамину киску. Впервые так зачарованно и искушено смотрела на немного раскрывшуюся, внутри розовенькую, киску мамы. А про себя. «Господи, где бы ты ни был, пожалуйста, сделай так, чтобы папа маму простил. Это не измена папе, нет, это просто потребность, тем более, тетка в больнице и д. Юре хотелось секса, и мама его поняла и дала. И, Господи, прям сейчас дай мне решимости… Я ведь так люблю маму.

И вот уже я чувствую, задевая нарочно мамин клитор, как ее начинает трясти, и я уже вся изнываю от ужасно сильного и внизу сладко — жгучего желания ласкать мамино тело, и отвращения к себе самой из — за нерешительности. И конце концов убедила себя в том что это всего лишь реакция на влечение к женскому телу, изведанные наслаждения с Настей, реакция на созревшее и уже познавшее лесбийские ласки юное мое тело. Что нет в этом ничего не обычного, в подростковом возрасте все испытывают влечение к своим родителям и ничего страшного в этом нет со временем пройдёт, а может и нет. И как то сразу наладилось все у меня внутри мыслей, а тут еще это сладостное томлением вот так близко к маминой киске. И, . .

Да, блин, была не была — и моя одна рука, пошла туда, . . между бёдер, начав ласкать себе мокренькую девочку — прелесть — киску — писечку — писю — пизденочку — пизду. Что меня огорошило то, что пусть сейчас мама и увидит, как я ее брею там и ласкаю свою киску.

Мам, а ты у меня красивая и тут! — сказала я.

Ой, да что там может быть красиво, писька, как писька, — поскромничала мама. Но щечки мамы, несмотря что в бане, все же зарделись, и глазки засияли. И у самой там так сладко заныло. Блин, киска мамы распалилась и я уверена, что киска мамы сейчас сладенько ныла — зудила в предвкушении нежных моих ласк язычком. Мысли у меня куда-то разбежались голова шла кругом, долго сдерживаемое желание наконец вышло наружу. Мне уже было всё равно что я хочу свою маму, на это долбанное извечное табу запрета наслаждений с родными тебе людьми, и сейчас да и вообще, мне уже казалось что это самые естественные влечения к маме. Но всё же я до последнего попыталась скрыть свои желания, чтобы не испугать маму.

От нахлынувшего желания, напряжённые мои соски заметила мама и такую пикантную подробность моего состояния передалось маме и мама ещё гуще залилась краской смущения и потупив взгляд посмотрела на свои соски, она подняла смущённое лицо и встретилась со мной взглядом и посмотрела на мои сиськи и напрягшиеся соски.

Дочка, а ты думаешь тоже самое что и я? — смущаясь спросила мама, после чего посмотрела на мою руку, которую я убрала со своей киски.

Да, мам: — дрожа от нетерпения пробормотала я.

Господи, ну же, Юля! — и голос мамин дрогнул: учащённое дыхание говорило о том что она сейчас испытывает. Поняв, что мама сейчас находится в ожидаемой прострации, я склонила голову и клитору и нежно припала губами, нежно поцеловала капюшончик клитора и лизнула его. Мама задрожала и положила свои руки мне на затылок и прижала голову к своей киске и мне ничего не оставалось, как начать лизать — теребить клитор. Мама же в ответ на столь неожиданную ласку инстинктивно приподняла попку и сладко застонала. На что в свою очередь из груди моей тоже вырвался томный стон. По обоим охваченным страстью телам прошла дрожь удовольствия, и два сладострастных стона слились в один.

Что ж мы делаем Юляшка, обе знаем, что так же нельзя и делаем! — не то простонала не то выдохнула мама.

Не знаю мам, но ведь тебе же так хорошо?! — прошептала я.

Нам нужно остановится, но не останавливайся, лижи, лижи: Господи, как же хорошо и стыдно, стыдно и хорошо! — и мама подмахивала тазом моему языку:

И тут же мама легла на полок, и я ее поняв, прилегла на маму наоборот, в любимую позу лесбияночек, в позу 69.

Мама одурманенная страстью отвечала взаимностью, скользнув язычком по мокрой киске дочки, она погрузила его в приоткрытый розовый «ротик» вызвав у меня дрожь и томный стон. При этом скользнув ладонями вниз по телу до сисек и обратно к упругой попке, сильно сжав попку она прижала мои бёдра к своему рту. Я же развела стройные ноги мамы и устроилась меж её бёдер нежно вылизывая вытекающий белесоватый сок киски. Посасывая, покусывая и лаская язычком свои киски — письки мы тихо стонали, а как хотелось кричать от блаженства.

Я почувствовала, мама начинает дрожать, она мне раздвинула киску. прошептала, перебирая набухшие губки.

Ах, ты у нас с папой еще с плевочкой. — и мама прям языком достала до плевки и нежно ее полизала там. — Умничка ты наша!.

А я в это время, прям окрыленная похвалой мамы, легонько скользнула пальчиком вдоль и нежно погрузила в призывно раскрытую киску мамы. Раздался стон и бёдра мамы подались навстречу, а стеночки влагалища жадно сомкнулись вокруг моего пальчика. И уже и второй всунула, и была вознаграждена благодарным маминым томным голосом.

Ооо, да, да, доча !!! — и я стала погружать пальцы в сочную киску мамы. Мама же страстно заработала бёдрами насаживаясь на мокрые пальцы. Наслаждаясь восхитительным видом моей красивой мамы, охваченной божественным, поистине ни с чем не сравнимым желанием, я прям жадно впилась губами в сочную и благоухающую непередаваемо — терпким ароматом мокрой маминой киски: Целуя, нюхая и лаская язычком изучала каждый миллиметр маминой прелести — киски — пизды. И еще не переставая работать пальчиками в жарком, мокром и пахучем вареве лона… И обе от этих ласк испытывали чувственное наслаждение. Скользнув язычком к небольшому капюшону клитора, я высвободила жаждущий ласк сам бутон клитора, обхватила губками и стала посасывать, раздражать языком пока из груди мамы не вырвался громкий крик. Мощно подавшись бёдрами вперёд, насаживаясь на мокрые пальцы, мама выгнулась дугой и стала содрогаться в конвульсиях оргазма…

Немного придя в себя но ещё всхлипывая дрожащим животом, от полученного наслаждения, не говоря мне ни слова, мама положила меня на спину, и приникла ртом к её девочке — писечке — писе. Стала страстно целовать и лизать исходящую соками мою киску, киску дочери, погружая то язык, то мизинчик, в алчную дырочку плевочки. Посасывая и облизывая трепещущий, набухший клитор, пока я не зашлась в сладострастном стоне, извиваясь, как недавно извивалась она, и сжимая бедрами мамину голову. «Думала прям задушишь, — шептала с восторгом мама, — вот они занятия гимнастикой: такие бёдра у тебя сильные».

И тут же, не давая мне придти в себя, мама велела мне лечь на живот, развела ягодички, и впилась в коралловую розеточку моего ануса, облизывая языком и проникая очень медленно пальцами в попку: Я только и успела сказать. «Мама!» , как она мне. «Молчи! … Молчи!. И разработав пальцем мой анус, мама медленно всунула уже два пальца, и через время их вынув, всунула язык: я и не думала, что язык можно всунуть в плотную попочку. . , а мама, погружая раз за разом язык в попку, стала трахать, теребя и мой клитор, пока я в очередной раз не забилась в оргазме, выгинаясь мостиком. Я аж, всхлипнула от нахлынувшего блаженства. Затем мама стала уже на полу на четвереньки и попросила: «Давай и меня. Я тоже от попки кончаю! и с восторгом прогнулась, как кошечка. Я припав к анусу мамы, стала похотливо вылизывать его одновременно расслабляя и доставляя маме удовольствие. После чего ввела ей в попку палец, … немного порасслаблялаи ввела второй, любуясь открывшемся видом маминого лица, полное блаженства и неги, с приоткрытым ротиком, принялась трахать её пока мамочка не кончила.

Вышли уставшие в предбанник и легли прям на пол. . Полежав какое-то время, приходя в себя после произошедшего между нами, мы стали целоваться, с улыбкой вспоминая, что мы то так и не целовались. И обе теперь понимали, что теперь наши дни будут наполнены сладкими и чувственными запретными удовольствиями.