Лето, каникулы, деревня

Наступил конец мая, школьные хлопоты благополучно были окончены, все друзья разъехались и меня родители тоже отправили в далекую деревню к бабушке. Бабушку я знал — иногда она приезжала к нам на пару-тройку дней, а вот в той деревеньке был только один раз, да и то в несознательном детстве. Поэтому, можно сказать, ехал я в незнакомое мне место. Знал только, что бабушка живет одна — дед пропал без вести на фронте в 1945-м, и на лето к ней приезжает внучка от приемной дочери, и с которой я знаком не был.

До места я добрался вполне благополучно: на автовокзале отец посадил меня в автобус и договорился с водилой что тот за мной присмотрит, а на месте прибытия меня встретила бабушка. Встретила естественно с применением своей женской радушности то есть с поцелуями, обнимашками и прочими телячьими нежностями — чего я всегда терпеть ненавидел.

Как оказалось, от автобусной остановки до дома (который располагался на дальней улице села) идти предстояло пешком примерно 2, 5 км по грунтовой дороге. Я навьючил на себя сумки (кроме шмоток родители снабдили меня продуктами) и как хорошо воспитанный мальчик с бабушкой поклажей не поделился. Нужная улица оказалась небольшая — всего несколько дворов. А бабушкин дом был самым дальним, да ещё стоял немного на отшибе (дед был лесником и поначалу дом вообще был построен в лесу, но деревня со временем разрослась и приблизилась к, теперь уже, бабушкиному дому) .

Дом был трёхкомнатным с кухней. Мне досталась маленькая комната с кроватью и старинным шкафом. В большой жила сама бабушка, а среднюю аккупировала Лена (та самая «неродная» моя сестра) . Её (Лены) дома не было — ушла по каким-то своим делам.

Ранний подъём, сборы, 4-х часовая дорога в душном автобусе и кросс с багажом по грунтовке до дома бабушки меня немало утомили поэтому в сон клонило со страшной силой. Наспех разложив свои пожитки, и вымыв лицо и ноги, я прилег передохнуть. И незаметно для себя задремал.

Проснулся я под вечер, точнее меня растолкала бабушка с причитаниями что нельзя на закате спать — голова будет болеть. Вставать было лень, но деваться было некуда и я поднялся. Есть не хотелось и я еле отбившись от настойчивого приглашения бабушки пообедать (или уже поужинать) отправился осматривать её усадьбу.

Хозяйство бабушка (несмотря на свои годы и, то что жила одна) вела не маленькое и справно: дом, сараи, баня, колодец, просторный двор, коза, куры, собака, кошка и довольно обширный огород. Все в полном порядке и чистоте. Выяснилось, что бабушка продолжительное время даже заменяла дедушку на его посту (лесника) , поэтому в селе её все знали и уважали.

Дом, сараи и баня были срубовые построенные со знанием дела и на века. В первом сарае бабушка держала козу, кур и какие-то припасы корма для них же. Во втором располагалась небольшая мастерская, склад всякой всячины, дровник (с отдельным входом) , в полу обнаружилась крышка погреба, так же велосипед «Сура» (что меня очень порадовало) и сельско-хозяйственный инвентарь. Посреди двора располагался колодец с «журавлем». Баня с запасом дров стояла чуть поотдаль. Огород раскинувшийся за домом казался бескрайним — казалось на нём произрастало все что только можно.

Около дома стояла собачья будка, где на цепи обитал пес по кличке «Дик». Он вначале порычал-полаял на меня для порядка, но позже я начал подкармливать его всякими вкусностями (а ещё я знал где и как нужно собаку почесать) и мы быстро сдружились.

Вернувшись в дом я обнаружил, что вернулась Лена. Бабушка познакомила нас. Лена оказалась 15-ти летней шатенкой среднего телосложения, на полголовы выше меня, приятной внешности. Как оказалось потом и приятной в общении. Во всяком случае, со мной она стала общаться с самого начала так, как будто знала меня уже сто лет и некоторой долей покровительства как старший над новичком (в хорошем смысле) . Так как она жила в деревне каждое лето, то немудрено, что очень многих знала и пообещала меня со всеми познакомить и всё показать.

Солнце клонилось к закату. Голод всё-таки одолел меня и мы сели перекусить, а затем разошлись по комнатам и легли спать.

На следующий день я проснулся поздно (каникулы всё-таки) . Бабушка уже хлопотала в огороде, а Лена ещё спала. Солнце уже хорошо припекало. Посетив строение № 1, я направился к сараю, на котором висел рукомойник и хотел совершить утренний моцион, но воды в нем не было. Я пошёл к колодцу и обнаружил на его краю ведро полное воды, которая успела нагреться на солнце. Недолго думая я решил окатить себя целиком, чтобы взбодриться. Укрыться для этой цели было негде, поэтому я отошёл на травку, снял шорты и сандалии и, оставшись в трусах, вылил воду на себя. Организм сразу посвежел и окончательно проснулся. Мокрые трусы я, боязливо озираясь, быстренько снял и натянул шорты прямо на голое тело. Трусы отправил в стирку и вернулся в дом, где обнаружил Лену накрывающую стол для завтрака.

  • «Привет!» — сказала она: «Садись — всё уже готово.»

Следом за мной вошла бабушка и мы сели завтракать. Всё-таки яичница из деревенских яиц с помидорами (опять же со своего огорода) , сыром, молоком и свежим хлебом — это вкуснятина. Я быстро все умял и сытый и довольный откинулся на спинку стула.

  • «Наелся?» — спросила бабушка.
  • «Ага» — — ответил я.
  • «Ещё положить» — опять спросила бабушка.
  • «Нет, спасибо!» — запротестовал я.
  • «Ну, тогда иди, погуляй» — сказала бабушка.

На мое предложение помочь убрать со стола она ответила что, типа, не мужское это дело. Меня это заявление только порадовало, и я вышел из дома на улицу. И тут передо мной встал вопрос: чем себя занять. Вспомнив, что в рукомойнике нет воды — я исправил этот недочёт, попутно заметив около бани гору деревяных чураков. Вот занятие и нашлось. Колоть дрова я уже умел, и мне даже это нравилось (в отличие от их распилки) . В сарае отыскались топор и колун. Приспособив самый толстый чурак для основы, я приступил к делу. Работа пошла споро, и часа через три четыре около меня высилась гора колотых поленьев.

  • «Ничего себе!» — вдруг услышал я за спиной и обернулся.

Позади стояли Лена с бабушкой. Обе с огромными глазами. Оказалось они поначалу потеряли меня, а потом нашли по звуку и поразились тому, что я тут натворил и, что вообще я это умею. Видно было, что бабушка неслабо удивлена и довольна. Затем она как реально заботливая бабушка засуетилась и дальнейшую работу на сегодня запретила, и посоветовала Лене сводить меня ополоснуться. Я уже вошёл в раж, и останавливаться не планировал, но спорить с бабушкой себе дороже, к тому-же, мышцы с непривычки уже начали ныть, а пот заливал все тело и заставлял его зудеть. Так-что было решено идти купаться. Лена сгоняла за полотенцем, а я убрал инструмент в сарай и мы пошли на речку.

Лена шла впереди, в своем коротком сарафане, с полотенцем на плече и шлепала сланцами по пяткам. Её распущенные волосы колыхались в такт её шагам. Я топал следом, пытаясь запомнить незнакомую дорогу и окрестности. Подойдя к камышам, которые стояли сплошной 2-х метровой стеной, Лена шмыгнула на тропинку, которую со стороны было не разглядеть. Я последовал за ней. По узенькому коридорчику протоптаному в камышах мы попали на крохотный пляжик: всего метров восемь шириной, песчаный, пологий, со всех сторон ограниченный зарослями камыша. Сверху по течению росла огромная ива, её ветки свисали до самой воды и листва, вкупе с толстым стволом, образовывала небольшую беседку над водой. Речка была неширокая с тихим течением, берега в основном заросли камышом и кустарниками.

Мы прошли к воде, теплый песок тут же проник в обувь. Лена сняла сланцы и потрогала воду ногой. Затем с довольной ухмылкой повернулась ко мне и сообщила: «Как парное молоко!». Она отошла на несколько шагов от воды в сторону камышей и повесила на них полотенце.

  • «Раздевайся, чего стоишь?!» — бросила она мне.

Я снял сандалии и стянул футболку. Шорты снимать не стал, так как вспомнил, что под ними ничего нет. Решил купаться в них. Хотя ужас как не хотелось идти обратно в мокром. Но сменки у меня, естественно, не было. Лена тем временем собрала свои волосы в пучок на затылке и стянула их резинкой. Сланцы она переложила поближе к полотенцу и расстегнула молнию на боку сарафана, затем взглянула на меня.

  • «Ты чего не раздеваешься?» — последовал тут же вопрос.
  • «Так я уже:» — изумился я.
  • «А шорты?» — спросила Лена, при этом указывая на них рукой.
  • «А у меня под ними ничего нет» — оправдательно сообщил я.
  • «Ну и что?» — с нескрываемым недоумением поинтересовалась Лена.
  • «Так что мне голым купаться?» — возмутился я.
  • «Ну и что?» — повторила Лена.
  • «Я стесняюсь!» — сказал я и смутился.
  • «Вот дурачок!» — засмеялась Лена.

Она взялась за полы сарафана и потянула его вверх. Никакого ожидаемого мной, купальника под сарафаном не было. Как не было, впрочем, и никакого белья. Лена сняла сарафан через голову и стояла передо мной совершенно голая, без малейшей тени смущения на лице.

Сказать, что я был удивлен — ничего не сказать. Я был просто ошарашен. Такого я совсем не ожидал. Секунды бежали, а я продолжал ошалело пялиться на обнаженную девичью фигуру. Стоячие груди, примерно второго номера, плоский животик, округлые бёдра и тонюсенькая полоска волос на лобке переходящая в аккуратную щелку, прячущуюся между ног, предстали моему взору, до этого скрытые сарафаном.

  • «Да раздевайся уже!» — сказала меж тем Лена.
  • «Я, я-я, нее:» — промямлил я и потупился не найдя что ответить.

Лена заливисто засмеялась, набросила сарафан на камыши и пошла к воде.

Я теперь оголтело рассматривал её спину с ярко выраженной талией и крепкую попку, и не знал что делать. На теле Лены я не обнаружил никаких следов от купальника — значит загорать и купаться в таком виде ей дело привычное.

Лена тем временем дошла до кромки воды, остановилась и обернулась ко мне.

  • «Снимай шорты и догоняй, я не смотрю» — сказала она и начала заходить в воду, поднимая небольшие брызги.

Я очнулся от забытья и обнаружил, что до сих пор держу футболку в руках. Последовав примеру Лены, накинул футболку на камыши. Немного поколебавшись, стянул с себя шорты и отправил их по тому же адресу

Затем в позе футболиста, стоящего в «стенке» двинулся вслед за Леной, которая уже вошла в воду по грудь, но, как и обещала мне, не оборачивалась. Зайдя в воду по пояс, я развел руки и осмотрелся. Дно полого уходило к середине русла. Вода теплая и прозрачная. Ниже по течению колыхались водоросли, в которых прятались мальки.

  • «Как тебе водичка?» — это Лена уже повернулась ко мне.
  • «И в правду как парное молоко.» — ответил я.
  • «Ты плавать то умеешь?» — спросила она.
  • «Да так:» — слукавил я (на самом деле плавал я уже неплохо, во всяком случае, лучше всех во дворе) .
  • «Я тоже,» — призналась Лена: «Правда, здесь речка везде мелкая. Поплыли под иву».

В ивовой беседке оказалось очень уютно, а глубина была до середины бедра. Лена встала, чтобы поправить волосы и снова оказалась передо мной во всей красе. Я почему-то начал оглядываться по сторонам.

  • «Да ты не бойся, сюда никто кроме нас не ходит» — попыталась успокоить меня Лена.
  • «А кроме вас — это кого именно?» удивленно спросил я.
  • «Ну, меня, Кати и Оли. Это наше место!» — деловито сообщила она: «Я вас потом познакомлю».

Я меж тем смущено смотрел на дно реки у себя под ногами (правда, украдкой поглядывая на девичьи изгибы) . Лена перехватила мой взгляд.

  • «Да не смущайся ты!» — сказала она: «Ты что никогда ни с кем голым не купался?».
  • «Купался пару раз, с пацанами» — ещё больше смущаясь, поведал я.
  • «Ну вот!» — заключила Лена: «И нечего стесняться. Я же не стесняюсь. Если хочешь, можешь смотреть».

После таких слов я окончательно смутился и не знал, что мне делать. Лена всё поняла и заливисто рассмеялась.

  • «Пойдем на песочек — поваляемся» — сказала она и стала выходить на берег, продираясь сквозь свисающие ветви.

Я поплелся вслед за ней, но как только вода дошла до колен, я плюхнулся на задницу — из камышового коридорчика на пляж выходили две девчёнки. Это оказались как раз Катя и Оля.

Катя — закадычная подружка Лены из местных, была 15-ти летней девчёнкой с ярко выраженной деревенской внешностью: длинные рыжие волосы, простоватое, но симпатичное лицо, усеянное конопушками, невысокая, с маленькой грудью, и (как говорят) спелой попкой и ляжками. Оля — младшая сестра Кати (моя ровесница) , лицом здорово походила на старшую сестру (только волосы цвета спелой соломы) , а фигурой представляла из себя худышку, с только-только начавшей развиваться грудью. Как оказалось позже, обе болтушки-хохотушки, ну и в общем-то простые в общении подружки. Ещё общим у них было то, что обе были белокожие, как будто всё время не на улице проводили, а в погребе сидели.

Девчёнки поздоровались с Леной и обратили взор на меня. Лена поздоровалась в ответ.

  • «Это Катя, это Оля! А это тот самый брат про которого я вам говорила!» — представила нас Лена.
  • «Привет!» — широко улыбаясь, сказали девченки и помахали мне рукой.
  • «Привет!» — проговорил я растерянно и помахал в ответ.
  • «А мы к тебе зашли — а баба Нина сказала, что ты купаться ушла. Ну мы за тобой рванули» — доложила Катя.
  • «Жарища сегодня, опять!» — добавила Оля.

И они принялись скидывать обувь и стягивать сарафаны. Под сарафанами у них оказались только трусы, которые они не задумываясь тоже сняли. Я, по-прежнему, сидел скрытый по пояс в воде и тихо охреневал от происходящего. Низ живота Кати покрывал маленький треугольный рыжий пушок, а у Оли всё было чисто и гладко.

  • «Ну, купаться?» — спросила Катя.
  • «Да мы как раз на песочке поваляться хотели» — парировала Лена и, взглянув на меня, добавила: «Вот только он стесняется. Не привык голышом еще».
  • «Да ладно тебе!» — махнула на меня рукой Катя: «Прям как маленький! Чего тут стесняться?!»

Я не нашёлся, что ответить и продолжал тупо сидеть в воде.

  • «Ну, ничего — привыкнет!» — по-детски деловито заключила Оля.
  • «Вы, тогда давайте окунитесь, а мы пока поваляемся» — сказала Лена.

Оля с Катей переглянулась, и с визгом побежали в воду, поднимая тучу брызг. Лена легла на песок. Я (когда девченки оказались у меня за спиной) вышел на берег и лег на живот рядом с Леной. Мысли путались: я никогда не видел голой девушки; тем более так близко; тем более сразу трёх; тем более никогда не оказывался голый сам рядом с тремя голыми девушками. Смущение, любопытство, возбуждение, растерянность, и ещё чёрте-какие чувства обуяли меня. Видимо всё это отразилось на моём лице, так как Лена, жмурясь от солнца, смотрела на меня и сочувственно улыбалась.

Катя с Олей недолго побултыхавшись, так же с визгом выбежали из воды и попадали рядом с нами, шумно дыша.

  • «Классно!» — заключила Оля.
  • «Да, хорошо!» — согласилась Катя.

В моей голове, на данный момент, свербел один вопрос: как я буду вставать (ведь я так и не примирился со своей наготой) ?

Мои спутницы тем временем принялись щебетать о всякой злободневной для них ерунде. Минут через десять я почувствовал как солнце припекает мне спину (а заодно не привыкшую к этому-самому солнцу задницу) . Вывод был прост — либо переворачиваться, либо что-то ещё, но что-то надо делать, иначе сгорю. И тут не выдержала Оля.

  • «Ну, что так и будем валяться? Айда в догоны!» — возмутилась она.
  • «Пошли!» — согласилась Лена, затем обратилась ко мне: «Ты идешь?»

Вставать под всеобщими взорами, в данный момент, было для меня неподъёмной тяжестью. Но продолжать лежать как есть было бы сверхглупостью. И я решился.

  • «Д-да» — выдавил я из себя и начал подниматься.
  • «Тогда ты — маешься!» — был мне ответ.

Девченки опять с визгом бросились в воду. Я встал. Прилипший спереди песок послужил, как-бы, «одеждой» и немного помог преодолеть мне стеснение. Я побежал вслед за тремя русалками, а те, в свою очередь, старались убежать и скрыться от меня в воде.

Где-то секунд через тридцать я догнал Лену и коснулся её плеча. Она тут же попыталась отмаяться на меня, но я бросился в сторону противоположного берега и быстро оторвался от неё. Лене пришлось выбрать другую цель. Несколько раз я случайно вскользь касался интимных частей тела девчонок, но они, видимо в пылу задора, этого не замечали, а я почувствовать ничего толком не успевал. Мое «хозяйство» осталось недосягаемым. Мы резвились, время незаметно бежало и я перестал обращать внимание на наготу. Потом мы выбрались на берег и попадали на песок. Отдышавшись, я понял, что хочу есть. Видимо Лену посетили те же ощущения потому, что она проговорила: «Что-то есть хочется. Ты не хочешь?»

  • «Хочу» — ответил я.

Катя с Олей тут же выразили солидарность с нами в этом вопросе. Тогда мы решили разойтись по домам и потрапезничать. Все сходили в воду и ополоснулись от песка. Сестры быстро натянули сарафаны прямо на мокрое тело (а трусы запихнули в карман) сказали: «Ну, увидимся» , исчезли в камышовом коридорчике.

Лена взяла полотенце и стала неторопливо вытираться. Я стоял рядом и стряхивал с себя крупные капли (вытираться на пляже я не привык и предпочитал просто обсыхать, поэтому и полотенце не брал) .

Лена вдруг посмотрела на меня и хитро прищурилась, а потом спросила: «А слабо тебе так до дома дойти?»

  • «А тебе?» — не сплоховал я.
  • «Ни сколечки!» — выпалила она, накинула сланцы, перекинула свои вещи, а потом и мои через руку и выгнув бровь знаком вопроса, спросила: «Ну что, пошли?»

Я обул сандалии, выпрямился и взглянув ей пристально в глаза сказал: «Пошли!»

Она хмыкнула, повернулась и пошла на выход. Я тронулся за ней.

В голове опять беспорядочно стали роиться мысли и эмоции. С одной стороны быть голым я уже привык (и мне даже это начало нравиться) . С другой, быть голым на закрытом пляжу это одно, а выйти на открытое пространство, где тебя мог увидеть кто угодно — это совсем другой расклад. Но ударить в грязь лицом перед Леной я не мог. Тем более, что она находилась в таком же положении, что и я.

Мы вышли из «секретного коридорчика» и на этот раз пошли рядом. Лена завела со мной беседу (так сказать на отвлеченные темы) . Я ей что-то отвечал невпопад, а сам всё время крутил головой на 360 градусов (боязнь кого-то, встретить в таком виде преследовала меня) . Моя коварная спутница украдкой бросала на меня взгляды и еле заметная улыбка блуждала на её губах.

Наконец мы подошли к нашей бане. Лена остановилась и повернулась ко мне.

«А ты хорошо держишься!» — сказала она, протягивая мою одежду: «Но, вообще зря волнуешься — здесь очень редко кто ходит

«Да, ну я:» — не смог что-либо ответить я.

«Я вообще с самого детства так» — не обращая внимания на мое мычание, продолжила Лена: «У меня мама медик — вот приучила, чтоб не болела. Я и сплю голая. Так что не заморачивайся со своей стеснительностью. Так же удобнее, свободнее и приятнее».

«Да мне на самом деле понравилось даже» — наконец смог ответить я.

  • «Ну и хорошо! А теперь пошли — есть охота!» — сказала она.

Мы оделись и направились в дом. Бабушка уже ждала нас и, пожурив, что мы ходим голодные погнала нас за стол, который был уже накрыт.

Когда поели, мы сообща сложили наколотые мной дрова в поленницу. Дело близилось к ночи, мы занялись вечерним моционом и, немного поболтав, отправились в свои кровати.

Так закончился мой второй день в деревне и мой первый день познания прелести голого времяпрепровождения.

Уже позже я узнал, что в натуральном виде частенько купается почти вся деревенская детвора. Причем обоих полов, на общем деревенском пляже и нисколько не стесняясь.

Лето продолжалось, но об этом как-нибудь в следующий раз. .