Курочка по зёрнышку. Часть — 4

Курочка по зёрнышку. Четвёртая часть

После обеда мать долго разговаривала по телефону с подругой, потом зашла в комнату Сергея и, поцеловав в щёку, тихим, вкрадчивым голоском произнесла:

— «Серёженька, я поеду к тёте Вале, надеюсь, без меня скучать не будешь?»

Сын хотел возразить, но она быстро остудила его:

— «Серёжа, не уподобляйся своему отцу! У женщины должна быть личная жизнь! Не будешь же ты меня на привязи держать, как твой отец? А в туалет тоже со мной ходить будешь? Вот по этой причине мы и расстались!»

Незнакомые холодные нотки зазвучали в женском голосе, но вдруг она спохватилась и ласково, прижимаясь к нему замурлыкала:

— «Ты что, ревнуешь, дурачок? Я же сказала, что единственный мужчина, существующий на земле – это ты! А твоя ревность – лучший комплемент для меня!»

— «Не говори глупости, — надулся он. – Чего мне тебя ревновать?»

— «Ну, вот и хорошо, — улыбнулась мать. – Постараюсь приехать пораньше …»

Со щемящим чувством ревности сын смотрел ей вслед, когда она, сделав губки бантиком, послала воздушный поцелуй, выходя из квартиры. Яркий макияж, ножки обтянутые черными чулочками в туфельках на высоком каблучке посеяли в душе такую бурю, что Сергей не мог дождаться, когда она вернётся вечером.

Но вечером она не вернулась.

— «Серёженька, — услышал он чуть пьяненький голосок матери в телефонной трубке, — мы с тётей Валей выпили немножко и она боится меня отпускать. Я останусь ночевать …»

— «Мама, — чуть не взвыл Сергей, — но ты же …»

Она резко прервала его:

— «Ты, мне не веришь? Даю трубку тёте Вале …»

— «Серёженька, мальчик мой, — заплетался язык у маминой подружки, — мы выпили немножко …»

— «Сидим, разговариваем …, — глотала она слога слов, — …поверь, нам одиноким бабам есть о чём поговорить. Может, до утра будем разговаривать! Так что мама останется ночевать, не переживай, мужиков у нас тут нет …»


Сергей долго не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок. Из головы никак не выходили слова тёти Вали — «не переживай, мужиков у нас тут нет …».

— «Зачем? Почему она сказала это? – терзал душу вопрос. – Наверное, они там не одни, иначе, зачем так говорить?»

И он впервые понял, что относиться к матери не так, как раньше. Нет, не хуже, даже лучше, но он начал ревновать её, как любимую женщину. Стал претендовать на единоличное обладание женским телом. Мысль о том, что мать сейчас лежать с чужим мужчиной в постели, и он трогает ей, а она стонет под ласками, привело Сергея в ужас.


Мать вернулась на следующий день только перед обедом.

— «Ну как, котик, не скучал без меня? — с порога бросила женщина. – Хоть не ходи к этой Вальке! Как репях вцепилась и не отпускала …»

В заискивающем голоске чувствовались нотки оправдания.

— «Нет, всё нормально», — однозначно бросил Сергей, даже не выйдя в прихожую её встречать.

Женщина прекрасно понимала, что сын обиделся.

— «Вот и хорошо, — улыбнулась она, какой-то виноватой улыбкой. – Устала ужас. Купаться и отдыхать, завтра на работу …»


Вечером напряжение в их отношениях не пропало, а ещё больше усилилось. Сергею хотелось, чтобы мать повинилась перед ним, рассказала, чем занималась и что делала. И главное – был ли вчера у неё мужчина или нет! Был, конечно, был! В этом Сергей не сомневался. Что поделаешь, она взрослая женщина, сын её мог понять и простить, но она должна повиниться перед ним в измене и пообещать, что такого больше никогда не повториться.

Конечно, он её простит не сразу, должна же быть какая-то мужская гордость! Она долго будет его упрашивать, раскаиваться в совершённой измене, умолять, чтобы он её простил. И когда у женщины иссякнет надежда на прощение, он тяжело вздохнёт и снисходительно скажет:

— «Ладно, мама, прощаю, но это в первый и последний раз!»


— «Серёжка, что ты дуешься, — попыталась мать разрядить обстановку. – Я уже взрослая женщина и у меня есть своя личная жизнь. Мне теперь и с подругами нельзя встречаться?»

И тут сын сделал глупость, о которой потом пришлось пожалеть:

— «А почему тётя Валя сказала, что у вас там нет мужиков? Значит были?»

Мать вспыхнула, как спичка:

— «Да хоть бы и были! Теперь свечку у меня между ног держать будешь? Регулировать половую жизнь? Какое тебе дело? Ты мне не веришь? Не ожидала такого от тебя!»

— «Я то, думала …, — слёзки навернулись на её глазках. – Какая дурочка! Никогда не прощу себе этого! Если бы знала …»

— «За кого ты меня принимаешь? – в женском взгляде он увидел такой гнев, что по спине побежали мурашки. – Как ты мог?»

Она ещё хотела что-то сказать, но сдержалась и вышла из комнаты.


Проходили дни, а мать оставалась холодна к нему, словно не было тех замечательных мгновений и откровений в любви. Сергей заискивающе пытался извиниться, говорил, что глупость слетела с языка, а он не о чём плохом и не думал, но она только снисходительно улыбалась:

— «Успокойся, я давно забыла об этом, к чему вспоминать?»

В пятницу вечером мама пришла с работы необычайно весёлая. Приняла душ, и сразу стала куда-то собираться. В розовом бюстгальтере и узенькой, на его взгляд, довольно коротенькой чёрной юбочке, соблазнительно обтягивающей широкие бёдра и идеально показывающей красоту женских ножек, она подошла к зеркалу в прихожей и начала делать макияж, напевая мотив какой-то весёлой песенки.

Обычно это делала она в своей комнате, но сейчас, словно желая раззадорить Сергея, почти перед ним занималась боевой раскраской. Он искоса бросал на неё неодобрительные взгляды, а она долго и тщательно подводила глазки, контурным карандашом обводила ярко накрашенные губки, и удовлетворённо взглянув в отражение, повернула голову в сторону открытой двери комнаты сына, спокойным и безразличным тоном пропела:

— «Серёжа, ну как, нормально выгляжу? Ещё могу кому-то понравиться?»

Сын бросил безразличный взгляд и спокойно произнёс, будто бы это совершенно не касается его:

— «Нормально»

Ещё немного покрутившись перед зеркалом, осматривая себя со всех сторон, мать, не поворачиваясь к нему, словно в пустоту, продолжая смотреть на своё отражение, резко выдохнула:

— «Скорее всего, не жди сегодня, я с ночёвкой»

У Сергея чуть не навернулись слёзы на глазах. Сердце сжала костлявая рука ревности и обиды. Ему так хотелось спросить, куда и зачем она собралась, но сын сдержался и промолчал, только покорно и ласково ответил:

— «Хорошо мама»

Ей показалось, что маска абсолютного безразличия заиграла на его лице. А он, будь опытней и внимательней, то заметил бы, как в женских глазках еле заметно скользнуло разочарование.


Шёл десятый час, и Сергей, надев наушники, лёг в полную ванну горячей воды, закрыл глаза. Ни музыка, ни попытки вспомнить что-то хорошее не могли отвлечь от грустных размышлений. Такого паршивого состояния, он не испытывал давно.

Вода уже начала остывать, когда почувствовав на себе чей-то взгляд, он открыл глаза. Сергей испуганно взглянул на стоящий перед ним силуэт …, и сердце от радости чуть не вырвалось из груди …

— «Она никуда не пошла ради меня!», — стучали в ушах отзвуки сердца.

В розовом махровом халатике перед ним стояла мать! От неожиданности, с радостной улыбкой, он протянул ей руку. И она ответила взаимностью.

Ему ещё никогда не было так приятно держать её ладонь в своей руке.

— «Долго ты ещё купаться будешь?», — с улыбкой спросила женщина.

— «Что?», — быстро вытащил Сергей наушники.

— «Долго ещё купаться будешь? – переспросила мать. – Может, даме место уступишь?»

В глазах уже не было того холодка, который терзал и мучал всю неделю.

— «А ты залазь ко мне, — задрожал от волнения его голос. – Тут места хватит …»

Он сразу пожалел о том, что сказал, боясь отрицательной реакции матери. Но к его удивлению, она улыбнулась и, наклонившись, поцеловала в щёку:

— «Такие два тюленя здесь не поместятся»

— «А мы под душем …», — не мог справиться Сергей с волнением, чувствуя, как при каждом слове срывается его голос на хрип.

— «Ты простудился?», – серьёзные нотки зазвучали в женском голосе, и она с беспокойством посмотрела на сына.

— «Да нет …»

— «Ну, тогда подвигайся и выпускай воду», — улыбнулась мать и начала развязывать пояс халатика.


— «Хочешь помыть меня? – ласковая улыбка заиграла на женских губах, и она задёрнула штору. – Воплотить свою давнюю мечту?»

Сергей потерял дар речи, не мог поверить своему счастью. В ванне перед ним стояла улыбающаяся мать. Струйки тёплой воды сбегали по обнажённому женскому телу.

— «Ну, давай, — ухмыльнулась она и повернулась спиной, — посмотрим, какой ты банщик …»

Его дрожащие руки взяли мочалку, смочили гелем для душа и он начал медленно намыливать такое желанное тело. Пена сантиметр за сантиметром покрывала бархатистую кожу. Он намылил спину, ягодицы, ножки, от чего женское тело стало ещё более соблазнительным, так и манило к себе.

Не выдержав нервного напряжения, Сергей обнял мать за животик, прижался к пухленьким ягодицам пахом, чувствуя, как напряжённый член сразу проник между ними, как сабля в ножны.

— «Мама, я тебя так люблю …, — зашептали его губы, целуя плечи, шею женщины, — … ты и представить не можешь …»

— «Почему не могу? – задвигалась женская попка навстречу его дрожащей плоти. – Я тебя тоже люблю очень сильно …»

Мочалка выпала из руки и его ладони накрыли пышные груди, а губы продолжали целовать, ласкать любимое тело, в то время как член скользил между ягодицами, иногда прикасался к выпуклым вареникам половых губок.

Неожиданно головка наткнулась на коричневую розочку анального отверстия, надавила на неё, и Сергей сам не желая этого на секунду остановился, стараясь не причинить боли матери. Но она подумала о том, о чём и должна была подумать любая женщина, чувствующая давление головки члена на сфинктер.

Мужчины не раз использовали это узенькое отверстие, и не всегда это доставляло матери удовольствие. Ей показалось, что ещё немного и его плоть проникнет в прямую кишку. В любом другом случае она была бы не против этого проникновения, но только не сейчас, а тем более не с сыном. Женщина быстро просунула руку между их телами и направила стальной стержень ниже, между плотно сжатых бёдер. Головка заскользил по влажной расщелине и она, слегка повернув голову тихо выдохнула:

— «Только смотри, осторожней, не попади внутрь …»

— «Почему, мама?»

— «Нам нельзя делать этого …»

— «Ты не ребёнок, … всё прекрасно понимаешь сам …»

А трепещущая плоть всё продолжала и продолжала медленно двигаться по нежному ущелью, вырывая из женской груди сладострастные вздохи.

— «Как мне хочется почувствовать себя внутри тебя, — Сергей изнывал от желания, всё сильнее прижимаясь к пухленькой попке. – Только почувствовать и всё …»

Он не смог её удержать, и она резко повернулась к нему лицом. Обняв сына за шею, прижимаясь упругой грудью:

— «Ты думаешь, мне не хочется? Может, я хочу больше всего на свете почувствовать твою плоть внутри! Но мы не должны делать этого …, мой мальчик!»

Их уста слились в поцелуе, а тела были так близки, что член Сергея коснулся разбухшего клитора, и головка скользнула между ног.

— «Ой, — тихо вскрикнула она. – Серёженька, не надо …»

— «Ну почему мама? Я только слегка поласкаю её головкой и всё …, — дрожал от волнения его голос. – Тебе же приятно?»

— «Приятно, Серёженька, очень приятно …, — глубоко дышала она. – Но не надо, … мы не должны …»

— «Мама, не бойся, я только поласкаю немножко …, — обхватил он ладонью дрожащий стержень и медленно потёр головкой кончик клитора. – Я же хочу, чтобы тебе было приятно …»

— «Серёженька, мне и так приятно …, — задрожал в ответ женский голосок, и она слегка развела ножки в стороны, чтобы ему легче было добраться до желанной плоти. — Приятно быть просто с тобой …»

— «Ой, сыночек, только не надо, …, — тяжело задышала она, когда истекающая соками головка заплясала на разбухшем грибочке, — … мы не должны …»

— «Я просто поласкаю и всё …, — соблазнительно, как у старого ловеласа зашевелились его губы. – Разве тебе неприятно, что головка ласкает тебя? Ты не хочешь, чтобы я делал это?»

— «Хочу, сыночек, очень хочу …, — дрожа всем телом, она приподняла левую ногу и опёрлась ступнёй о край ванны, полностью раскрывая доступ к промежности. – Серёженька, … только осторожней, … мы не должны …»

Молодой, резвый скакун, как безумный носился по истекающему соками ущелью. Аллюр переходил в рысь, а потом резко срывался в галоп, вырывая из груди женщины сладострастные стоны и дрожь в ногах. Ни один миллиметр влагалища не был обделён, но больше всего везло спелой вишенки клитора. Каждая скачка начиналась и заканчивалась им.

— «Ой, как хорошо мой мальчик …, — не могла она себя больше сдерживать. – Ласкай киску своей мамочки …, ласкай …»

Её закрытые глазки, слегка приоткрытые ротик и громкие стоны, разносившиеся в ванной комнате, поселяли в нём уверенность, что ещё чуть-чуть, и она допустит его до желанного входа в глубину животика, где находиться главный алтарь любви. Дрожащая головка прикоснётся к нему и ворвётся в женское чрево!

Она уже чувствовала приоткрывшееся отверстие грота любви, готовое с радостью встретить резвого скакуна, поглотить его, жадно обхватив нежными сводами, содрогаясь в сладострастных конвульсиях. Не надо было применять больших усилий, чтобы истекающая соками головка скользнула внутрь женского животика.

Бордовая, разбухшая плоть несколько раз цеплялась за края отверстия ведущего вглубь разгорячённого чрева и на секунду, остановившись, … проскакивала мимо.

Впервые у него была реальная возможность воспользоваться таким доступным распустившимся цветком любви, но он не мог этого сделать без её разр

ешения.

Женщина была в таком состояние, что практически не контролировала себя. Ещё мгновение и наступит кульминация, она закричит:

— «Возьми меня милый, я больше не могу, изнываю от желания!»

И мать открыла глаза, посмотрела на него безумным взглядом:

— «Подожди, миленький … остановись …»

Левая нога опустилась на дно ванны, а ладонь – к паху, закрывая доступ к промежности.

— «Серёженька, милый, … я не могу …», — слезинки заблестели в её глазах.

— «Мне надо подумать …», — тяжело выдохнула она и, не вытираясь, вышла из ванной комнаты, держа в руках махровый халат.

— «Мама …», — пытался он остановить её.

Но она, не оборачиваясь, зашла в спальню и закрыла за собой дверь.


Этой ночью Сергей не мог уснуть. Несколько раз, вставая, он пытался зайти в спальню матери, но дверь была закрыта изнутри на защёлку. Как он ругал себя в этот момент, что идея замков с защёлкой его, хотя мама была противница.

— «Серёжка, что нам друг от друга с тобой скрывать?», — смеялась женщина, но он был неумолим, преследуя свои меркантильные интересы.


На улице начало только светать, когда Сергей вскочил с кровати и бросился к спальне матери, но её там не было. Не пришла она и к обеду.

Он сидел на диване и раздумывал о недавних событиях, которые круто изменили их отношения, чувствуя, как любовь к ней переполняет сердце …

Сергей даже не заметил, как на глазах навернулись слёзы и по щекам потекли скудные ручейки.


Он не услышал, как вечером вернулась мать, сидя за компьютером, надев наушники, пытаясь хоть как-то отвлечься от грустных мыслей терзающих сердце. Она приоткрыла дверь, улыбнулась, посмотрев на него …


От неожиданности сын вздрогнул, когда тёплые ладони легли на его плечи.

— «Мама, прости, мне очень жалко, что я …»

— «Молчи …, — таинственно зашептала она, приложив пальчик к его губам. – Не надо извиняться, ты ничего плохого не сделал …»

— «Это мне надо извиняться перед тобой …, — еле слышно шевелились женские губки. – За те страдания, которые причинила тебе, не желая этого. Но прости меня, мне надо было понять себя, разобраться со своими мыслями и желаниями. Не говоря уже о вчерашнем. Я и раньше хотела большего, намного большего от тебя, но мне становилось страшно. Очень хотела, но боялась, что потом будем оба сожалеть об этом. Не в силах стравиться со своей страстью первый раз сбежала от тебя к Вале. Если бы мы пошли тогда мыться вдвоём, то вряд ли я смогла бы удержаться …»

Она задумалась, сделала небольшую паузу, и тяжело вздохнув, продолжила:

— «Ты был прав. В гостях у Вали были два мужчины. Одного она привела для меня, но я не знала об этом, когда туда шла. Думала, просто отвлекусь, поговорю с ней …»

У Сергея ревностно сжалось сердце, и он посмотрел матери в глаза, ожидая признания в измене.

Женщина сразу поняла это:

— «Но ты не подумай ничего плохого. У нас с ним ничего не было, хотя он и очень хотел …»

— «Он приятный, симпатичный парень, намного младше меня, — было видно по лицу, как тяжело её даётся откровение. — Было мгновение, … когда я пошла навстречу его желанию. Хотела отвлечься, забыть о моей любви к тебе, … но во время остановилась …»

— «Если бы я это сделала, … то не знаю, … как бы смогла смотреть тебе в глаза …»

— «И правильно ты на меня обиделся, — вновь задрожал её голосок. – Всю неделю я думала, решала, как поступить дальше …, но ничего придумать не могла …»

— «А вчера, я испугалась, боялась не справиться со своими желаниями …»

— «Не хватило одного мгновения, чтобы случилось то, чего хотел ты …, и так хотела я …»

— «Даже не знаю, … как хватило сил остановиться …»

— «Я думала всю ночь и весь сегодняшний день – как нам быть дальше? – тяжело выдохнула она. – Ведь так оставлять всё нельзя! И поняла, что не могу больше лгать самой себе …»

— «Мама, — у Сергея сжалось сердце, ему показалось, что он сейчас узнает о прекращении между ними всяких ненормальных отношений, — что ты хочешь этим сказать?»

— «Я не хочу больше лгать, обманывать себя, — решительность появилась в её глазах, и она села к нему на колени. — Знаю, что хочу тебя и отрицать этого больше не могу. Не в силах справиться со своей страстью …»

— «Может, за это ты меня будешь проклинать, начнёшь хуже относиться, и я готова к этому, но у меня нет сил, бороться с собой, со своими чувствами к тебе …»

— «Прости милый …»

Сергей сразу почувствовал ладонью шероховатую поверхность чёрной, довольно коротенькой юбочки и шелковистость тоненького чулочка.

Она наклонилась к его уху и еле слышно зашептала:

— «Я хочу тебя, мой мальчик …»

— «Знаю, что это не правильно и не должна этого делать, но это не волнует меня …»

— «Хочу заниматься с тобой любовью, как с любимым мужчиной …»

— «Хочу, чтобы наши тела слились, стали единым целым …»

— «Только скажи, что и ты хочешь этого мой мальчик …»

— «Если откажешь, я совершенно не обижусь на тебя …, ты будешь прав, …ведь это не правильно, … так не должно быть …»

Сергей не ответил ничего, просто положил ладонь ей на затылок и их губы слились в поцелуе.

Они целовались долго, не на секунду не отрывая уст, а его рука бесстыдно бродила по женскому телу.

— «Спасибо тебе мама …, — неожиданно он отстранился от неё и посмотрел в женские глаза. – Не знаю, может быть это и плохо, но я тоже хочу тебя. Хочу тебя всю, …хочу быть внутри тебя …»

И их губы вновь слились в страстном поцелуе. С каждой минутой, он становился всё яростней. Оторвавшись от её уст, Сергей начал целовать, слегка покусывать нежную шейку, ушко, вырывая из женской груди сладострастные вздохи.

Вдруг мать посмотрела на него затуманенным взглядом и очень строго и серьёзно, зашептала:

— «Хочешь со своей мамочкой совершать половой акт, милый мой мальчик?»

От такого тона Сергей опешил. В её голосе звучал укор его желанию, но она сразу засмеялась и перешла на шутливый тон:

— «Петушок хочет, сходит в гости к курочке? Насладиться жаром её домика?»

— «Да, мамочка, — застонал он. – Я хочу этого, больше всего на свете …»

С похотливой улыбкой, женщина встала с его колен и, сбросив жакет на пол, начала расстёгивать блузку. Она смотрела на него, не отрывая взгляда, и всё бросала на пол. Вслед за блузкой на полу оказался бюстгальтер, затем юбка, ажурные трусики. Она стояла перед ним в одних чёрных чулках, удерживающихся на ножках широкими кружевными полосками, подчёркивающих белизну женского тела. Красивая грудь, слегка обвисшая под своей тяжестью, соблазнительно зашевелилась, повисла большими грушами, когда она наклонилась и, ухватившись за резинку спортивных брюк, потянула их вместе с трусами вниз до колен.

— «Ну, что мой мальчик, ты готов трахнуть мамочку? – похоть и страсть кричали в её тихом голоске. – Хочешь почувствовать, что у мамочки внутри?»

— «Да …, — захрипел его голос, чувствуя, что он уже находиться на грани оргазма. – Я хочу …»

Радостная, сладострастная улыбка заиграла на женском лице, и она потянула спортивные брюки вместе с трусами дальше, заставляя его поднять ноги, полностью обнажая сына.

Женщина выпрямилась, бросила его одежду поверх своих вещей, лежащих на полу, и сразу её ладони начали ласкать, гладить грудь, опускаясь всё ниже. Ножки слегка разошлись в стороны, и пальчики скользнули в расщелину между валиками половых губок.

Она смотрела ему прямо в глаза, сладострастно лаская себя, словно желая спросить:

— «Ну, как, хочешь меня? Хочешь насладиться моим телом?»

Уже на внутренней стороне бедра заблестел сок изнывающего от желания влагалища, а она всё продолжала играть, стараясь пройти точку невозврата. Решившись на столь безрассудный поступок, женщина старалась подавить слабые ростки разума ещё пытающиеся образумить её, бездумно броситься в водоворот страстей и похоти. И с этим было легче справиться, придав происходящему игривый, полушутливый тон.

— «Ну, что мой принц, — неожиданно она протянула ему мокрую ладонь, — готов насладиться телом своей королевы?»

Сергей, сглотнув комок, подкативший к горлу, кивнул головой, протягивая навстречу руку.

— «Тогда пошли в опочивальню королевы …, она тебя с нетерпением ждёт …», — игриво замурлыкал женский голосок.

Женщина шла впереди, ведя его словно на привязи за собой, нескромно виляя бёдрами.


Как только его спина коснулась широкой кровати, женщина, широко расставив ножки, обступила коленками его обнажённое тело, усаживаясь сверху. Истекающее соками, пышущее жаром влагалище обожгло пах, мягкая грудь прижалась к сыну, а женские губки прикоснулись к его устам. Они слились в сладострастном поцелуе, и мать слегка приподняв аппетитные ягодицы, обхватила напряжённый член тёплой ладонью, направляя головку во влажное ущелье. Истекающая соками плоть сразу нашла вход в глубину животика и, прикоснувшись к нему, … скользнула внутрь.

Любовники тихо застонали почти одновременно, как только железный стержень медленно начала прокладывать дорогу к алтарю любви между пышущих жаром сводов нежной пещерки.

Он всё глубже и глубже проникал в женское чрево, и она выпрямилась, позволяя ему скрыться в нём полностью. Женщина остановилась на секунду, и тихим, сексуальным голоском произнесла:

— «Вот ты наконец-то и внутри … киски своей мамочки. Ой, … как я хотела этого …»

Она начала медленно, наслаждаясь распирающей её внутренности плотью, двигать бёдрами вверх вниз, то почти выпуская дрожащий стержень, то вновь полностью поглощая его истекающим соками любви чревом.

Обезумев от восторга, Сергей смотрел на степенно покачивающуюся над ним мать, обхватив ладонями широкие бёдра, чувствуя, как волна оргазма поднимается в глубине животика, поражаясь узостью женского влагалища.

— «Мама …, — зашептали его губы, — … я сейчас кончу …»

— «Можно туда?»

— «Да, мой любимый! – радостно засветилось её лицо, и она начала быстрее двигать бёдрами, опустив ладонь к промежности и затеребив пальчиками разбухший клитор. – Конечно! Я хочу, чтобы ты заполнил меня ею полностью! Всю до капельки оставил во мне!»

От таких слов Сергей интенсивно задвигал пахом ей навстречу и из его горла вырвался протяжный стон. Струя густой, раскалённой спермы брызнула внутрь женского животика, обжигая шейку матки.

Он никогда ещё не чувствовал такого! Его член содрогался в конвульсиях, выбрасывая порцию за порцией живительную жидкость глубоко во влажное, разгорячённое чрево матери. Казалось, что её поток будет нескончаемым, а сладострастные судороги бесконечными. Это были самые лучшие мгновения в его жизни …

Вдруг она неожиданно задрожала, откинулась ещё сильнее назад, стараясь как можно глубже принять его плоть, и Сергей почувствовал, как стенки влагалища корчатся в судорожных спазмах, жадно сжимая стальной стержень, распирающие женские внутренности. Дёрнувшись ещё несколько раз, женщина протяжно застонала, словно раненая волчица и, лишившись последних сил, навалилась на него …


Они лежали молча рядом, не говоря, ни слова друг другу, наслаждаясь мгновениями пережитого счастья.

— «Серёжка, — неожиданно разорвал тишину её голос, — мне совершенно не хочется вставать и помыться …»

Женщина опустила ладонь к промежности и, окунув пальцы в их смешанные соки, поднесла к лицу:

— «Смешно, но до сих пор не могу поверить, что мой сын переполнил меня спермой …»

— «Ты не можешь представить, как мне это приятно! – посмотрела она на него, повернув голову, и слезы блеснули в женских глазах. — Как я люблю тебя!»

— «Я тебя тоже люблю, мама!», — выдохнул он и их уста слились в поцелуе, а слезы ещё сильнее потекли по женским щекам.


Сергей сидел за компьютером, когда неслышно, кошачьей походкой подошла мать.

— «И что мы тут делаем?», — игриво замурлыкал женский голосок, нежно целуя его в ушко.

— «Да так …», — неопределённо произнёс сын, отрывая глаза от монитора и смотря на мать.

Стеснительно улыбаясь, женщина стояла перед ним в розовом пеньюаре. Под полупрозрачной тканью хорошо была видна её обнажённая, соблазнительная фигурка, налитые, белоснежные булки с крупными сосцам, окружёнными тёмными ареолами. Только такого же цвета трусики слегка прикрывали, затуманивали чёрный треугольник внизу животика.

— «Серёженька, — на губах заиграла смущённая улыбка, — завтра рано вставать, пошли спать, а то я без тебя не могу уснуть …»

— «Обнимешь меня за животик и всё …», — в женском голоске звучала стеснительная просьба.

— «И всё? — улыбнулся он, ладонью приподнимая подол пеньюара и гладя по попке, слегка прикрытой ажурной материей. – Только обнять за животик?»

Пальчики почувствовали, как от прикосновения вздрогнуло женское тело, пошло ему навстречу.

— «Да, … только за животик …, — уже смелее хохотнула она, — … и всё …»

Сергей встал, и их губы слились в поцелуе, а ладони начала сладострастно ласкать друг друга. Не разрывая уст, они медленно двигались к спальне матери.


Она повалила сына на кровать, стала снимать с него одежду, беспорядочно бросая на пол. С каждой секундой огонь страсти между ними разгорался всё сильней. И уже через несколько минут женщина, обхватила обнажённое тело ногами, сцепив их в замке на его спине, с жадностью принимая в разгорячённое чрево такую желанную и любимую плоть.

— «Я люблю тебя мама …», — шептали его губы, покрывая женщину поцелуями.

— «Я тебя тоже …, милый мой мальчик …, — тяжело дышала она, чувствуя, как волна оргазма поднимает её на гребень. – Как я рада, что так получилось. Не смогла справиться со своей страстью …»

Их тела дёрнулись, задрожали и ещё сильнее пошли навстречу друг другу, сливаясь в единый организм в сладострастном экстазе …

Ничего уже больше не существовало для них в мире. Только он и она …

Конец