Курочка по зёрнышку. Часть — 2

Курочка по зёрнышку. Вторая часть

Мама лепила на кухонном столе пельмени, когда стараясь, как можно тише, он подошёл к ней сзади. Как и она, вчерашним утром, неожиданно обхватив обеими руками за животик, Сергей поцеловал в шейку, прижимаясь пахом к пухленьким ягодицам.

— «А вот и я, твой любимый сыночек!», — засмеялся над ушком, нежно прикасаясь мочке губками.

— «Серёжка, ты меня испугал, — засмеялась она в ответ. — Прекрати, … щекотно …»

— «И только?» — кокетничал Сергей, видя, как покрылась гусиной кожей шея.

— «Не только! — с напущенной серьёзностью парировала в ответ. – Ты думаешь, я железная?»

— «Не знаю?», — хохотнул он, продолжая ласкать язычком шейку, посасывать губками бархатистую кожу ещё более страстно.

Она опустила руки испачканные мукой, закрыла глаза, слегка откинув голову назад. Её дыхание с каждой секундой становиться тяжелее.

— «Котик, — еле слышно зашевелились женские губки, — ты меня отвлекаешь …»

Но Сергей совершенно не планировал останавливаться. Прикосновение возбуждённых гениталий к пухленьким ягодицам матери сводило с ума. Головка упиралась в расщелину между ними, медленно скользила вверх вниз.

— «Нет, милый, — как-то неубедительно задрожал женский голосок, прекрасно поняв мои намерения, — мы не можем …»
Ничего не ответив, Сергей продолжал тереться о расщелину головкой дрожащего от напряжения члена. Ткань халатика и шёлковых трусиков, совершенно не могли повлиять на его, и скорее всего и её, ощущения.

— «О, … котик …, я тоже … многого хочу …, — застонала она, пытаясь повернуться лицом, но Сергей не дал сделать этого, крепко держал за широкие бёдра, — … но не могу …»

— «Ты сам всё прекрасно понимаешь …»

Но он не мог с собой ничего поделать. Движения по желанной расщелине дрожащим от напряжения членом становились всё настойчивей.

— «Котик, … мы не можем …, — вновь застонала она, и как-то многозначительно добавила, вызвав в душе смятение и слабую надежду, — … в крайнем случае, …не сейчас …»

— «Не сейчас?», — переспросил Сергей, как можно сильнее прижимаясь пахом к заманчивой попке.

На секунду показалось, что он чувствует соблазнительную выпуклость валиков половых губок.Он надавил на них возбуждёнными гениталиями, настолько хватало сил, вырвав из её горла тихий стон.

— «Почему не можем?»

Она молчала.

— «Почему, мама?»

Она посмотрела на него через плечо и почти застонала:

— «Потому что, котик, … я — твоя мать, … а … ты — мой сын!»

И вдруг кто-то позвонил в дверь.

— «Это тётя Валя, … она обещала зайти сегодня. Открой дверь, … пожалуйста …»

Сергей улыбнулся, пытаясь поцеловать пухленькие губки.

— «А когда не сейчас?», – с тайной надеждой он спросил, пристально смотря в её глаза.

Наступила немая пауза. И тут второй, более настойчивый звонок нарушил наступившую тишину.

— «Серёжа! – начинала мать злиться. – Я сказала, не сейчас, значит не сейчас. Открой дверь!»

— «Значит потом?»

Она тяжело вздохнула и отвернула голову от него:

— «Я думаю, ты мальчик не глупый, … всё понимаешь …»

— «Хорошо!», — выдержав он небольшую паузу, тяжело вздохнул, выпуская её из своих объятий, идя открывать входную дверь.

К большому разочарованию это и правда была материна подруга.

Целый день они о чём-то болтали в комнате, а сын изнывал от страсти, клокочущей внутри похоти и смутной надежды на что-то большее, чем было вчера.


Тётя Валя ещё не ушла, когда зайдя на кухню, Сергей увидел мать, наклонившуюся перед открытой дверкой холодильника.

Чёрные, эластичные брюки, скорее похожие на плотные колготки, соблазнительно обтягивали широкие бёдра. Под ними явственно просматривались не только края трусиков, врезавшихся в аппетитные ягодицы, но и выпуклость валиков половых губок. Не было сил оторвать взгляд от такой соблазнительной попки.

Возможно, какая-то смутная граница их отношений исчезла, а может, просто внутри бурлила сумасшедшая сексуальная энергия, делая его разум настолько безумным, хуже всякой психической болезни или алкоголя, что Сергей, сделав шаг вперёд, положил ладони на женские бёдра, прижимаясь пахом к расщелине между ягодицами.

Она вздрогнула, резко выпрямляясь, еле слышно зашептала, пахнув на него запахом алкоголя:

— «Серёжка, прекрати! Ты с ума сошёл? Вдруг Валя увидит, что обо мне подумает?»

Но дрожащий от напряжения член ещё сильнее надавил на расщелину, сладострастно скользя по ней. Его действия были более решительными, чем в первый раз, и через секунду головка надавила на желанную выпуклость половых губок.

— «Тихо, успокойся, — мама резко повернулась лицом. — Не можешь подождать, когда она уйдёт?»

Или его безумный взгляд испугал её, толи из сострадания, жалости к нему, материнская ладонь прикоснулись к его груди и медленно заскользили вниз.

— «Обещаю …, — рука опускалась всё ниже, пока не накрыла бесстыдно выпирающую из-под штанов напряжённую плоть.

— Только успокойся …»

Ни стона и ни глубокого вздоха не выхвались из его груди. Обескураженный, Сергей только открыл и закрыл рот, словно пытаясь что-то сказать.

Улыбнувшись, она нежно поцеловала его в щёчку и ещё раз тихо шепнула на ушко, прижимаясь пышной грудью, прежде чем выйти из кухни:

— «Обещаю …»


Секунды превратились в часы, минуты в дни, а часы …в вечность!

Казалось, что мамина подруга от них никогда не уйдёт, останется жить навсегда …

— «Серёжка, — неожиданно донёсся до него из прихожей голос тёти Вали, — до свидания!»

Как метеор, он выскочил из своей комнаты, глупо улыбаясь ей:

— «До свидания тётя Валя!»

— «Приходите к нам в гости с мамой», — никак не могла она уйти.

— «Обязательно», — глупая улыбка не сходила с лица Сергея, а сердце от радости готово было вырваться из груди.

И тут как гром среди ясного неба, прозвучали для него, матерены слова:

— «Серёженька, сыночек, проводи тётю Валю до остановки, пожалуйста. Посади на маршрутку, а то моя выпившая подружка ещё уедет ни туда …»

Внутри у него всё оборвалось, сердце замерло, обливаясь слезами …Это было совершенно не то, чего он ожидал.


В течение нескольких секунд Сергей стоял на пороге комнаты, смотря на мать, сидящую на диване с закрытыми глазами, слегка откинувшую голову назад, не в состоянии решиться сделать шаг. Если бы ему знать, какие мысли кружились её голове. Противоречивые чувства поселили настоящее смятение в юной душе, а она молчала, словно не замечая его.

— «Мама, — набравшись смелости, тихо произнёс он, — что-то случилось?»

— «Нет, ничего, всё нормально», — она открыла глаза, повернув голову в его сторону.

— «Иди сюда, — похлопала ладонью по дивану рядом с собой, — садись …»

— «Ты уверена, что всё нормально? – присаживаясь рядом, несмело произнёс Сергей, смотря на её стройные ножки обтянутые эластичной тканью брюк. – Точно?»

— «Всё хорошо», — улыбнулась женщина.

— «Может то, что ты обещала на кухне …», — начал он говорить, но она не дала закончить фразу, резко перебив.

— «Милый, я прекрасно помню, что сказала. А свои обещания привыкла выполнять!», — как-то безысходно произнесла, посмотрев ему в глаза.

— «Но вначале нам просто надо немножко поговорить …, — тяжело вздохнула она, сделав небольшую паузу, — … это очень важно …»

— «Конечно, … мама», — проглотив комок, подкативший к горлу, еле выговорил Сергей, опуская взгляд.

На секунду показалось, что она сейчас начнёт отчитывать его за недостойное поведение, неуважительное отношение к ней.

— «Серёжа, — пристально посмотрела она на сына, — то, что мы делаем – это не правильно. Мать и сын не могут позволять между собой не только делать, но даже думать о таких вещах. Мы должны чувствовать себя виноватыми и сожалеть о случившемся …»

— «Мама, но я совершенно не сожалею …»

И она вновь не дала договорить, перебив:

— «Милый, немножко выдержки, дай закончить, — стараясь, как можно спокойней произнесла, нежно проведя ладонью по его волосам. – Мне многое надо сказать, я и так еле решилась на этот разговор …»

— «Если говорю, что это не правильно, значит неправильно, и не возражай мне …»

— «Ты и я это прекрасно понимаем, что нельзя даже думать о таких вещах, и не надо себя обманывать …»

— «Я тоже не жалею, что случилось, милый, хотя прекрасно знаю, что сильно не права, — и тут Сергей понял, что она ещё пьянее, чем когда он уходил проводить тётю Валю. – Но, честно сказать, это не сильно волнует меня. Может мне нравиться быть плохой …»

Сделав небольшую паузу, она о чём-то задумалась и после небольшой паузы продолжила:

— «Если бы ты знал, как я лю

блю это …»

— «Спроси, сколько было у меня мужчин? – слова матери становились какими-то странными. – Но я тебе не смогу ответить. Ни потому что не хочу, … а просто не помню …»

— «Любила я их — нет, — с трудом давались ей слова. — Да, было иногда чувство влюблённости, но не больше того …»

— «Единственного кого любила …, — сделала мама небольшую паузу, — … это тебя …»

— «А этот …, — она закрыла глаза и тяжело вздохнула, — … не хочу даже вспоминать, как его зовут …»

— «Принял меня за падшую, доступную женщину, — грустная улыбка скользнула по её губам и слезинки заблестели в глазах. – Хотел поделиться со своим другом …»

— «Дурочка, он позвонил, а я, как последняя …, — Сергею показалось, что она сейчас заплачет, — … побежала к нему …»

В комнате наступила гнетущая тишина.

— «Только ты, единственный на свете, по-настоящему любишь и ценишь меня …, — вновь задрожал женский голос. – Может после этих слов, ты станешь ненавидеть, презирать меня и будешь прав …»

— «Прости, милый …»

— «Мама, за что? Ты самая прекрасная женщина на свете, — нежно провёл Сергей ладонью по её руке, чувствуя, как от сексуального напряжения дрожит всё внутри. – Я тебя очень люблю …»

— «Я знаю, милый! – улыбка заиграла на женском лице. – Ой, совершенно говорю тебе не о том …»

— «Серёженька, милый, — подняла она на него взгляд, — мы должны вести себя очень осторожно. Никто и никогда не должен узнать о наших отношениях …»

— «Конечно, мама»

— «Далее, мы должны полностью контролировать их, не поддаваться безумной страсти. Я пыталась установить придел в наших отношениях, но это так сложно, когда два любящих сердца идут навстречу друг другу. Итак, вот, что я решила …, — она сделала паузу, глубоко вздохнула, — … никаких ограничений, … кроме секса …»

Сергей недоумённо посмотрел на неё.

— «Глупенький мальчик, — улыбнулась она, — кроме тех действий, после которых появляются дети»

— «Мы должны двигаться медленно, не спешить, — пристально она смотрела в его глаза. – Только так можем сделать счастливыми друг друга»

— «Мы не будем заниматься сексом …, — какая-то озорная искорка блеснула в её глазах, — … по крайней мере, сейчас …»

— «Поверь мне, что главное в отношении мужчины и женщины не совокупление, а подход к нему. Ты согласен, милый?»

Сергей не мог поверить в то, что слышит, даже с учётом того, что уже произошло между ними.

— «Мама, — не узнал он свой голос, — ты говоришь, … мы можем … делать всё, кроме … секса?»

— «Если ты согласен, то мы медленно пойдём с тобой по дороге любви и страсти …»

— «О, мама, — не произнёс Сергей, а застонал, — конечно!»

Она улыбнулась такой соблазнительной улыбкой, что ещё сильнее у него закрутило в паху.

— «Хорошо, — в её голосе зазвучали такие сексуальные нотки, что Сергей готов был кончить, — и последнее о чём я хочу спросить тебя …»

— «Ты хочешь меня как женщину? – посмотрела она на него в упор с серьёзным выражением лица. – Хочешь свою непутёвую маму?»

Никогда и никого в своей жизни он не желал так, как её.

— «Да, мамочка, — застонал, — ты и представить себе не можешь …»

Красноречивей всяких слов был жёсткий член, бесстыдно оттопыривающий ткань брюк, вздрагивающий при каждом ударе сердца.

Улыбнувшись похотливой улыбкой, она встала с дивана напротив него. Пальчики медленно сверху вниз начали расстёгивать пуговки блузки.

— «Ты хотел видеть обнажённое, податливое тело своей мамочки? Но ты же знаешь, что нельзя этого делать …, — на секунду её пальчики замерли, словно она передумала, захотела остановиться, — …но ты всё равно этого хочешь? Тебе нравится, милый?»

— «Да, — изнемогал он от страсти и желания, — знаю, что нельзя этого делать, но как безумно хочу этого! Видеть обнажённой каждую частичку твоего тела!»

Она похотливо хохотнула, и блузка упала на пол. Ловко забросив руки за спину, женщина расстегнула застёжку бюстгальтера и через мгновение, и он лежал на полу, обнажая свои прекрасные белоснежные груши с торчащими в разные стороны сосцами, окружёнными темными ареолами сморщенной кожицы.

— «Разве мама может так поступать? Возбуждать своего сыночка?»

— «Да …, — тяжело вздыхал он. – Да …»

— «Я знаю, что ты давно хотел меня. Ты хотел меня? – улыбнулась она, садясь перед ним на корточки. – Ты хотел не просто целовать меня …»

— «Тебе нужно большее …»

— «Ты хочешь почувствовать, как мамочка обхватить тёплой ладошкой твой жёсткий, тоскующий по женской ласке возбуждённый петушок? – встала она на колени и кокетливо залепетала, – Скажи мне, милый, не бойся, мама не будет ругать …»

— «Пожалуйста, мама!», — заскулил Сергей, чувствуя, что сейчас разорвутся гениталии от напряжения.

— «Что, пожалуйста, котик?», — переспросила, словно не поняв его, и руки заскользили по ногам, медленно приближаясь к паху.

— «Да, я хочу, чтобы ты сделала так!», — чуть не закричал Сергей.

— «Тише, милый, тише. Что ты так нервничаешь и спешишь? Мама сделает всё, что ты хочешь …»

Опытная женщина умело играла возбуждением, по немного подливая в костёр страсти бензин похоти.

— «Ты хочешь видеть в маме свою послушную девочку? Озорную шлюшку? Мечтал, чтобы она стала твоей … развратной наложницей? Хорошо, согласна, если тебе так нравиться, то буду твоей сексуальной рабыней, выполняющей любую прихоть хозяина …»

Умелые женские руки расстегнули пояс, ширинку и брюки медленно заскользили по ногам. Через некоторое время Сергей сидел перед ней в футболке и трусах.Посмотрев на оттопыренную ткань, она похотливо улыбнулась и тихим, сексуальным голоском запела, миллиметр, за миллиметром стягивая трусы:

— «Петя, Петя-петушок выгляни в окошко. Петя, Петя-петушок дам тебе …»

Показалась бордовая, истекающая соками головка и она продолжила:

— «Масляна головушка …»

Трусы скользнули ниже колен и она, слегка разведя их в стороны, погладила кончиками пальчиков волосатый мешочек с яичками:

— «Шёлкова бородушка, … выглянул в окошко, … дам тебе … что хочешь …»

Она посмотрела пристально сыну в глаза и медленно, как бы нехотя обхватила тёплой ладошкой дрожащий от напряжения стержень:

— «Курочки клюют, … не всем петушкам дают…»

— «Ох …», — ахнул он, чувствуя, как от такого прикосновения всё сжалось внутри, по ногам пробежала мелкая дрожь, покрыв их гусиной кожей.

Ему невозможно было поверить, что рука дорогой и любимой женщины сжимает его гениталии. В паху разгорелся такой пожар, что сразу он почувствовал, как бешеная волна оргазма поднимается, набирает силу.

Она пристально смотрела ему в глаза. Это была уже не мать, а какая-то сексуальная дьяволица!

— «Мама, … я не могу … терпеть …, — прерывались слова тяжёлым дыханием, — … сейчас … кончу …»

— «Тихо, милый мальчик, — похотливо зашептала она. – Не беспокойся, всё будет хорошо, это только начало. Закрой глазки, представь, что ты кончаешь для мамочки …»

— «Не пытайся сдерживаться, котик, — рука медленно задвигалась то вверх, то вниз, но скорость не имела никакого значения, в любую секунду Сергей готов был разразиться оргазмом. – Представь свою мамочку, … что ты хотел бы с ней сделать?»

— «Ах, …ах …», — громко застонал он, и тело задрожало в сладострастных судорогах.

Разноцветные фейерверки вспыхнули в его мозгу. Тысячи молний побежало по телу, заставляя всё выплёвывать из себя и выплёвывать разгорячённое семя, полностью провалившись в небытие.

Женские похотливые, тихие стоны привели Сергея в чувство. Она стонала так, как стонут женщины, испытывающие невероятное наслаждение от любовных ласк.

Приоткрыв глаза после сладострастного сна, он с благодарностью взглянул на свою изумительную мать. Она стояла передо мной на коленях и с улыбкой смотрела прямо в глаза. Волосы, лоб, щёки, губы, подбородок были измазаны спермой. Крупные, густые капли стекали и как на поднос, капали на грудь.

— «Ой, … как хорошо …», — только и смог вымолвить он, с нескрываемым чувством любви смотря на неё.

— «Я очень рада …, — что-то непонятное блеснуло в её глазках, и она встала с колен. – О, уже десять часов. Купаться и спать …»

— «Думаю, джентльмен пропустит даму вперёд? – кокетливо подмигнула ему. – Как вы считаете милорд?»

— «Конечно, мама …», — не мог понять он её игривого тона.

Подняв с пола блузку и бюстгальтер, она вышла из комнаты, направляясь в ванную комнату.Ой, как ему хотелось большего! Пойти к ней в спальню, лечь рядом, обнять за животик и целовать всю ночь, но … она этого не хотела. Почему-то сразу охладев к нему.

— «Мы должны двигаться медленно, не спешить …», — тяжело вздохнул, вспомнив Сергей слова договора.
Конец второй части