Кризис среднего возраста

Я не люблю порно с yчилками. Ну, не верю! Даже понимая условность того, что происходит на экране в фильмах этого жанра, не могу себе представить, чтобы мои «Шланга», «Камбала», «Пулемётчица», «Бомба» трахались с учениками. Я так же не помню, что бы я, или мои одноклассники, когда-либо трындели про свои желания трахнуть кого-то из училок. Мы их боялись, может шкoла была такой правильной, старорежимной? Особенно боялись «Русыню» — yчитeльницу русского языка. Задрала своей «русской классической литературой» — АНАКОНДА. Но красотка была редкая. Ей тогда было лет тридцать восемь. Интересно, как бы я сейчас с нею, тою общался, какая она в сексе? Мне сейчас как раз тридцать восемь.
Покуролесив, в ВУЗе и несколько лет после, я таки зацепился за «математичку» – Викусю. Вернее она меня окрутила. Викуся была яркой бабой — старше меня на два года. Экзальтированная красотка, лёгкая в общении, зажигательница на тусовках. Мы съехались в гражданском браке. Она не хотела штамп в паспорте, не хотела детей. Секс с нею поначалу был, как у кроликов – часто, но без изысков. Примерно через год всё как-то изменилось – Викуся превратилась в ревнивую пилу. Экзальтированность обернулась истеричностью. В общем, полюбил я гурию, а жить пришлось с фурией. Я никогда не носил обувь подбитую гвоздями, но судя по старым анекдотам, я «носил ботинок с торчащим гвоздём».
Кончилось всё печально – моя математичка влюбилась во фрукта из налоговой полиции (отец одной из её учениц), заблядовала и сделала мне ручкой. Я, наверное, не очень бы расстроился, но моя «училка» вылила на меня ведро собачьего дерьма, рассказав кому только смога, что я алкаш и импотент. Что я её недоёбывал и ей захотелось любви и страстного секса. По сути, она была права – последний год у нас с сексом было совсем плохо. Ну, не хотел я трахать истеричную пилу. Но нахрена выносить это дерьмо из семьи и ещё передергивать.
На счёт алкоголя, совсем иная история. Алкоголь – моя поэзия. Я по жизни не бухаю, меру знаю и мера эта очень небольшая. Если когда и приходил домой подшофе, сразу в люлю. Я обожаю эстетику алкогольных напитков – красивые бокалы, цвет напитка, аромат, вкус, волны послевкусия. Мне интересно домашнее виноделие и винокурение. Ну, какой я на фик алкаш?
В общем, получил я от своей «математички» «удар по яйцам». Больно – месяца два в депрессии тонул. Накатил кризис среднего возраста – дом не построил, детей не родил, дерево не посадил, по карьере не взлетел. В общем, в рефлексии по уши.
В один из дней сентября я ехал в автобусе с работы. Тучи низкие, на дождь. Настроение минорное. У водилы льётся в салон музон. Я не вслушиваюсь – просто фон. И вдруг мне в ухо влетает куплет из «Воскресенья» — «А может быть разбить окно, и окунуться в мир иной, где солнечный рисуя свет, живёт художник и поэт»! Меня аж трухнуло, и в голове полетели осколки хрустальной оболочки депресняка.
Через минуту в барсетке зазвонила мобилка. Номер не определён, нажимаю на соединение:
— Привет Сева, это Оля, ну, помнишь – подруга Вики, ты меня «русыней» называешь.
Меня вообще-то родители назвали Всеволодом, но для друзей и коллег я просто Сева.
— Привет, Оля, я в автобусе, мне не очень удобно говорить, давай без обмена «как жизнь».
— Сева, мне нужна твоя консультация – тётка с дачи подкинула два ведра винограда, хочу вино поставить.
— Ну, по телефону я тебе не расскажу, ты, где живёшь, давай зайду и помогу.
Оля называет адрес – ух ты, это вставать на следующей остановке. Я ищу дом, а на краю сознания скребёт сомнение – вдруг это Викины расклады? Ольга её подруга и коллега. Несколько нет назад, жена пригласила, на побухать своих коллег. Узнав, что Ольга «русыня», я начал прикалываться по своей старой обиде к моей «анаконде». Олька посмотрела мне в глаза с какой-то обидой, или мольбой. Я просто тогда заткнулся. Хорошая она женщина, спокойная, не нудная, не дура. Видимо хорошая yчитeльница.
Дверь открывает Олька, в спортивных широких штанах и футболке. Приятно улыбается. В однокомнатной квартире она одна, приятно пахнет выпечкой, одежда не разбросана, посуды грязной на кухонном столе нет, уютно… Мне это бросается в глаза чётко – с Викой всё было по бардаку. Я успокаиваюсь – сомненья были ложными. Ольга выставляет вёдра с виноградом:
— Вот. Ты поможешь?
— Затем и пришёл, но с тебя ужин. Неси большой таз, давить будем, и переоденься в шорты.
— Зачем шорты?
— Что бы штаны не замарать. Давить будешь ножкой.
— Ногой?
— Ну, да руками замахаешься, блендером нельзя, я бы подавил своей ногой, но ты потом будешь пить вино и вспоминать мою лапу.
Олька несёт таз, выходит в шортиках. Какая приятная женщинка, я весь на контрастах. Вика у меня была худая – «ни сиси, ни писи», а Ольга полненькая, приятные объёмы грудей, попки и животика. Ножки не длинные с полными формами. Девка явно вне моды на доходяг с плоскими животами. Волосы собраны в два коротких хвостика. Торчат, как рожки у жирафа. Такая вся домашняя.
Мы давим виноград. Я рассказываю программу наших действий, считаю добавку сахара и воды. Олька угощает меня пирогом со сливами и компотом – очень вкусно. Мы трепемся по виноделию и тут она поворачивает наш разговор:
— Сева, а вы с Викторией расскочились?
— Да, она тебе разве не рассказала, что я алкаш и импотент?
Ольга кивает – «рассказала».
— Викуси в моей жизни больше нет – пизда дурная, — я оказывается ещё в обиде, — Ну скажи, я пришёл к тебе бухим?
— Нет.
И тут меня несёт:
— Хочешь проверить на потенцию? Вино требует длительного внимания, давай я у тебя останусь.
— Сев, я так не могу.
Я вдруг осекаюсь, ну какого чёрта завёлся, матом погнал? Олька этого не заслуживает, надо выруливать:
— Оль, мне у тебя очень комфортно, ты мне всегда нравилась. Оль, я отношусь к тебе с уважением. И для меня это не «уговорить на перепихон». Хочешь, давай это будут «отношения».
Ольга молчит, опустив глаза, на лице румянец.
— Оль, я знаю, что нравлюсь тебе — по глазам вижу.
У неё своё видение:
— Я пригласила тебя не для того, чтобы окрутить, мне правда нужна была помощь по вину.
— Я знаю, мне с тобою хорошо, и я хочу остаться у тебя. К тому же на улице начался обложной дождь. Пожалей пацана!
— Ты хочешь меня трахнуть?
— Да, я голодный, а у тебя, что есть кто нибудь?
— Нет.
— Почему нам не улететь вместе?
— Тебе может не понравиться, я толстая и у меня обвислые сиськи.
— Оль, посмотри мне в глаза. Я здесь с тобой, а не с какой-нибудь тремпель-гёл. У всех красавиц большие, а значит обвислые сиськи. Ты меня не отговоришь, пошли вместе в ванну залезем?
— Она у меня маленькая, не поместимся.
— Ну, давай тогда по очереди.
Я был первым и жду Ольку на простынях разложенного дивана. Она выходит в коротеньком белом халатике. Я протягиваю руку и тяну её в кровать:
— Присядь на коленки, я хочу быть сзади.
Мы стоим на коленях, она спиной прижалась к моей груди. Я целую её шею и обнимаю руками под грудью. Так приятно, такой объём в моих руках. Блин, опять вспомнил свою худую «математичку».
Лезу рукой в халатик, лифона нет, но какое приятное ощущение – большие, мягкие сиськи. Я балдею, сжимая их в ладонях. Развязываю пояс халатика и снимаю его. Правой рукой лезу к пусси. Путаюсь пальцами в шубке и запускаю руку туда, где моя услада.
— Оленька, а ты сиповочка, — шепчу на ушко.
— Это как?
— Твоя пусси глубоко, рядом с попкой.
— И, что теперь?
— Тебя лучше трахать на коленках и локотках, или сзади на бочку.
— Рачком?
— Да, тебе понравится.
— Давай уже попробуем.
Она становится по-собачьи. Я притягиваю её на край кровати и опускаюсь на пол, на колени – перед глазами очаровательная картинка сиповочки. Я подаюсь вперёд и начинаю сосать и лизать Олькину красоту. Я раньше этого не делал, но видел не раз, как делают куни лесбиянки – медленно, чувственно, долго. Я боюсь, что Олька застесняется и не даст мне получить удовольствие, но она не препятствует мне. Стоит спокойно, выставив мне свою попку. Я не спешу, и моя «русыня» ловит волну, начинает тяжело дышать и тихонько подстанывать. Я ввожу большой палец в вагину, а языком догоняю женщинку по клитору. Ольку всю трусит, но она не прерывает мои ласки. Потом поворачивает головку:
— Вставь мне…
Теперь можно и вставить. Руками беру сладкую попку и пытаюсь ввести член в дырочку. Сразу не получается и Олька рукой направляет член на проникновение. А там плотно, как у девочки. Я не хочу быстро кончить и поэтому движусь внутри медленно, загоняя, глубоко и потом почти вынимаю. Делаю паузы. Я наклоняюсь и захватываю сиськи руками. У Ольки в этом положении они действительно приятно висят. С сиськами в руках очень приятно трахаться рачком, но движения членом затруднены. И я вынужден вернуть руки на попу. Сейчас мне уже хочется кончить.
— Оль тебе можно кончить туда?
— Лучше вынуть.
— Да, конечно любимая.
Я начинаю натягивать её быстро, но мне, то нужен её второй оргазм и я шлёпаю ладошкой по попе. Олька вскрикивает. Ещё раз, и ещё — она кончает, теперь, валясь на живот. Я переворачиваю свою «русыню» на спину, седлаю сверху, и ебу между сиськами. У них вытянутые соски и сиськи смотрят сосками наружу. Вот оно преимущество больших, «отвислых» сисек. А какой кайф, кончить между ними!!! Я изливаюсь спермой на соски и размазываю её по сиськам. Когда член обмякает, обтираю сиськи от спермы своим полотенцем. Обнимаю свою «училку» и нежно целую её губы. Мелькает мысль – «сначала лизал губки, а только теперь вспомнил про губы».
— Оль, тебе нравится вкус твоей пусси на моих губах?
— Да, как таранка. Сева, а ты Вике это делал?
— Мужчины делают это только любимым женщинам. Ты у меня первая.
— Ты меня любишь?
— Конечно, раз отлизал тебе…
Олька счастливо хихикает. И я остаюсь у неё на ночь.
Утром подъём по будильнику. Умыться, помешать вино… Олька заваривает кофе, делает бутерброды с сыром и мостится мне на колени, обнимая рукой за шею. Такая приятная тяжесть и тепло от тела любимой женщины.
После работы я лечу домой за халатом, сменой белья, бритвенными принадлежностями и зубной щёткой. И бегом к моей конфетке. Олька варит суп-пюре, рассказывает о проделках своих учеников. Я, молча, слушаю, не отрывая от её прелестей глаз.
— Сева, что ты так на меня смотришь и молчишь?
— Догадайся.
— Хочешь трахнуть?
— Да, и кончить между сиськами!
— Давай поужинаем сначала, уже суп готов.
— А потом ты мне дашь?
— Дам.
— А в ротик возьмёшь, сегодня твоя очередь получать кайф?
— А ты мне куни сделаешь?
— А как ты думаешь, могу я отказать себе в этом удовольствии?
— Тебе, правда, понравилось мне лизать?
— Да, сегодня я полижу ещё и твою попку! Дашь?
— Дам.
— А в попку?
— Ты хочешь?
— Твою хочу!
— А почему вчера не попросил?
— Испугался, что выгонишь.
— Любимому можно в попку. Ты меня любишь?
— Ой, «русыня», что ты со мной делаешь, целый день в голове только ты…
Суп-пюре с шампиньонами очень вкусный, я причмокиваю и нахваливаю хозяюшку. Доев, захватываю свою женщину и тяну на диван. Мы включаем какую-то мелодраму по телеку и нежно сосёмся, давая пище перевариться.
— Оль, ты такая классная баба, куда я раньше смотрел?
— Я в тебя уже три года влюблена…
— И что за три года у тебя не было ни одного мужчины?
Ольга как-то грустно вздыхает:
— Не было. У меня всего один был, ещё в шкoле. Сделал меня женщиной.
— Оль, расскажи про ваш секс.
— Зачем тебе?
— Я про тебя всё хочу знать.
— Ты будешь ревновать.
— Оль, какая ревность, ты рядом со мной, моя рука у тебя под халатиком. Ну, расскажи?
— Мне стыдно…
— Оль, не отстану…
— У меня всегда был комплекс, я всегда была толстой. Пацаны дразнили. В выпускном классе я познакомилась с Олегом, он уже в институте учился. Мы встречались, он мне цветы дарил. Потом, когда моих родителей не было дома, соблазнил.
— Оль, расскажи, как?
— Ну, как соблазняют, уговорил. Снял с меня джинсы и трусы, развёл ноги и лишил меня девственности.
— Больно было?
— Да, но не от раны, потом, когда загнал и начал трахать.
— Он тебя не смазал?
— Нет, поэтому было сухо и жестко.
— У него большой член был?
— Я не знаю, глаза закрыла. Вся на нервах и ещё этот комплекс.
— Оль, ты мне подарок судьбы, ты офигенная баба. На хер твои комплексы, ты не представляешь, как приятно тебя лапать. А тебе нравится, как я это делаю?
— Мне с тобой всё нравится.
— Скажи, а я сильно вчера с тобой вёл себя развратно, не обидел?
— Нет, ты так хорошо меня трахнул, я на уроках была вся в мечтах.
— А как ты без секса много лет жила? Ну, есть же чисто физиологическая потребность?
Олька молчит и краснеет.
— Оль, что совсем не хотела? Фригидная была, а я тебя разбудил?
Наверное, мне это было бы приятно. Для самооценки.
— Нет. Я мастурбировала. Ещё в институте появились ощущения в низу живота. Начала нервничать. Голова начала болеть. А я была закомплексованная из-за своей фигуры, боялась пацанов. Мне тётка подсказала, как снимать напряжение.
— Любимая, теперь у тебя есть я. А покажешь мне, как ты это делала?
— Нет, теперь только с тобой.
— Оль, мне очень приятно будет это видеть. Ты делала это пальчиками?
Олька смущается и зарывается лицом в мой халат.
Какое тут на фик переваривание пищи, я завёлся, аж руки трусятся. Срываю с себя и с Ольки халаты, валю её на спину. Мну её большие сиськи, дрочу соски, ставлю засосы на шее (завтра придется ей шею платком прикрывать). А в голове только её мастурбация.
— Оль, давай подушку под попу, я хочу это видеть!
Мощу её попой на подушке, беру её руку и тулю пальцами к пусси. Она стесняется, лицо аж горит румянцем, отводит глаза.
— Оль, ну давай, ну покажи…
Она начинает потихоньку тереть свою пусси. Я распологаюсь между её ног, лицо прямо у пусси. Её пальчик в дырочку. Я хватаю его и облизываю.
— Оль, давай два пальчика.
Заходят два пальчика и она трахает себя ими. Я опять их облизываю. Точно подумает, что я извращенец. Но как это сладко с любимой женщиной!
Олька наигралась с дырочкой и теперь ровно, не отрываясь, трёт только клитор. И кончает прямо перед моими глазами. Я ложусь рядом, обнимаю плечи женщины, по телу которой ещё идут волны оргазма, и целую в губы.
— Любимая, я на небесах!!! Ты моя райская гурия!!!
Мы долго сосёмся.
— Оль давай 69-ть, тебе будет так проще попробовать минет.
Ложусь на спину, тяну Ольку за попу на себя сверху. Ой, красава прямо пред моим ртом. Начинаю её сосать и лизать. Она течёт мне в рот своей смазкой, а мой член не чувствует её ротика. Ладно, думаю, пусть привыкнет, у меня есть на чём оторваться. И теперь она решается – я чувствую членом её ротик. Я так возбуждён, что плохо чувствую, что там происходит с моим членом.
Она кончает, а я нет. И теперь я хочу ещё и её попку. Ну, обещала же.
Я выбираюсь из-под своей русыни, удерживаю её в позе рачком и начинаю лизать верхнюю дырочку. Олька не противится, и мне так приятно. Пытаюсь проникнуть языком внутрь. Не получается глубоко, начинаю вводить пальцы – входят легко. На попке много слюны – пора. Я вспоминаю про смазку. Блин, сейчас начнутся поиски, а вдруг Олька передумает. Нет нельзя. Набираю на пальцы её смазочку, растираю по попке и по члену. Валю Ольку на бочок и пристраиваюсь к попке. Нажимаю потихоньку и вхожу. Довольно легко, без криков «вытяни мне больно». Медленно до упора, потом назад, опять вглубь. Беру Олькину руку и на клитор. Я ебу её в попу, она себя дрочит. Я не могу так долго – изливаюсь. «Извини дорогая первый раз в попку без твоего оргазма, очень сладко мне было». Но Олька с члена не спешит и таки додрачивает свой оргазм. «Опыт не пропьёшь» — хорошая девочка.
Теперь мы совсем без сил. Лежим, отходим. Олька начинает заглядывать мне в глаза. Я понимаю, что ей нужна моя реакция.
— Оль, я не хочу просто «отношения». А вдруг ты меня выгонишь, скажешь, что я извращенец. Я без твоего супа пропаду. Давай штамп в паспорте поставим. Олька хихикает:
— Я подумаю, нужен ли мне такой развратный муж?
И присасывается к моим губам.
Так, что, таки да, в шкoльных yчитeльских водятся те ещё сладкие чертовки.