Красавица и чудовище. Часть — 1

— Ну и где твоя дочка опять провела ночь? Ты в курсе, что мне звонили из милиции по поводу её поведения?

— Вообще-то не моя, а наша. Или ты забыл, что являешься отцом? Так я тебе напомню!

— Да, дорогая, мы где-то её упустили. Она же ведь была примерной девочкой, школу окончила с золотой медалью. Когда же всё пошло не так? Когда мы стали её терять?…

За столом завтракали супруги. Огромная квартира, шикарная мебель, безупречный костюм на отце семейства, а красоте его супруги могла позавидовать любая женщина, которой за сорок. Вот только пьяная дочка, спящая на втором этаже дома, вряд ли на данную минуту могла быть предметом гордости.

Милая девочка, красивые ямочки на щечках. Как же любили восхвалять девчонку гости, приглашенные на очередной праздник, когда она, ещё маленькой, рассказывала очередной стишок, вставая на стульчик.

Только вот переходный возраст, состоятельные родители, вседозволенность – испортили милую девочку. Уже в институте Алла начала чудить. Отец вытаскивал её уже не раз из полиции, когда девчонка, находясь в состоянии алкогольного опьянения, могла себе позволить сесть за руль, разбить витрину магазина, оторвать погон сотруднику милиции.

Всё это больно било по имиджу Михаила Сергеевича, ведь он являлся депутатом. И всё же он покрывал любимую дочку. Однако, казалось, порой точка кипения зашкаливала.

Алла вернулась лишь под утро после очередной гулянки. Даже не раздеваясь, девчонка рухнула на кровать и заснула, заполняя комнату перегарным запахом…

— Ладно, дорогая, я побежал на работу. Вечером поговорим, — целуя супругу, сказал на прощание Михаил Сергеевич и направился к входной двери.


— Понимаешь, тут всё сошлось в одно. Да, я безумно переживаю за дочь. Но вот эти её косяки, и всё в преддверии очередных выборов. Представляешь, как будут счастливы мои «доброжелатели», когда узнают о подвигах моей дочери? – Михаил Сергеевич сидел и разговаривал со своим помощником.

Андрей был молод, перспективен, умен, рассудителен. Михаил даже задумывался о том, что тот мог бы составить прекрасную партию для его непутевой дочери.

— Ну что же, Михаил Сергеевич, а у меня есть интересная идея, как облагородить вашу дочь. Думаю, что это добавит вам много плюсов в преддверии выборов, — ответил Андрей, сделав загадочный вид.


Через пару часов Алла была уже в кабинете отца. Казалось, девчонка даже не переодевалась. Всё тот же яркий макияж, блуза с декольте, сексуально подчеркивающим красивую девичью грудь, коротенькие шортики, открывающие вид на стройные ножки. Но больше всего отца семейства бесило то, что она свои красивые черные волосы красила в розовый цвет.

— Ты на кого похожа? На чучело?

— Папа, не начинай свою шарманку, — парировала девчонка.

— В общем, слушай меня внимательно! Мне надоели твои выходки! Либо ты сейчас выполнишь мою просьбу, либо я отправлю тебя учиться куда-нибудь в Хабаровск. Да, и жить ты будешь на одну стипендию.

— Ну, хорошо, слушаю, — недовольно ответила девчонка, присаживаясь на стул…


Юрку воспитывала одна мать. Работая простой уборщицей, она не могла себе позволить многого. И всё же сын был счастлив. Он на самом деле любил свою маму. Зачастую, парень приходил к ней на работу и помогал мыть полы, выносил мусор или чистил снег. Казалось, он был солнечным ребенком, ведь с его лица никогда не сходила улыбка.

Да, Юрка далеко не был отличником. Но он был всегда добрым и отзывчивым ребенком. В свободное от учебы и помощи матери время, Юрка любил играть во дворе на гитаре. Его ясные глаза и добрая улыбка так и притягивали местных девчонок. Юрка и вправду был каким-то непосредственным и простым. Он был готов всегда прийти на помощь, защититься за слабого, никогда бы парень не бросил друга в беде, да и вообще был рубаха-парень. А ещё у него было безумно красивое лицо – словно картинка с экрана.

После окончания школы, парень пошел работать на завод. И пусть первая зарплата его была не большой, но все же, мать, со слезами на глазах, приняла её, когда Юрка, сразу после кассы, прибежал к ней. Он очень хотел ей помочь, ведь видел, как мамке приходилось тяжело.

Юрка мечтал, что когда-нибудь поступит в институт, получит хорошую профессию, устроится на нормальную работу, будет обеспечивать и себя, и мать, а той не придется мыть полы по вечерам. Но все его мечты были так далеки! Однако, если порой не мечтать, не стремиться к какому-то совершенству, то зачем тогда и жить?!


И вот очередной призыв в армию. Юрка не собирался прятаться, он даже хотел доказать самому себе, что он настоящий мужчина. Всё же Юрке было немного грустно, ведь он оставляет мать одну.

— Мам, ты не переживай, всего лишь два года, и я вернусь. Они быстро пролетят. А потом мы с тобой заживем! Обещаю, я стану большим человеком! У нас будет много денег! У нас всё будет хорошо! Я тебе буду писать каждый день! – успокаивал на перроне свою мать Юрка. А мамка плакала, ведь сын для неё был самым дорогим в жизни!

Крепкий парень попал в воздушно-десантные войска – элиту нашей армии. Были учения, ночные марш-броски, рукопашный бой, ах, как же был волнителен тот первый прыжок с парашютом, после которого ребятам вручили голубые береты.

Все эти трудности парень переносил довольно легко, всё с той же непосредственной улыбкой. После полугодовой учебки, курсантов направили служить в часть, где не было такой строевой муштры, да и физические нагрузки переносились уже намного проще. Только вот в один день ребятам сделали предложение, от которого, скажем так, они не могли отказаться – роту ВДВ-ников направили в горячую точку нашей необъятной Родины.

Служба Юрке давалась легко. Его не пугали ни караулы, ни ночные дежурства. Да и к тому же государство должно было очень хорошо заплатить за эту командировку в виде «боевых». Это не могло не радовать Юрку. Нет, он не думал о себе, он очень мечтал купить матери новую шубу взамен того старого пальто, которое она носила уже много лет.

Да, пару раз было «неприятно», когда их блокпост подвергался легким обстрелам. Но это были единичные выстрелы. Единичные, до одного дня!…

Молодые солдаты подверглись массированной атаке. Казалось, стреляли со всех сторон. Молодые солдатики оборонялись, как могли. Они давно заняли боевые позиции, отстреливаясь от выпадов врага, но силы были явно не равные. Жгучей болью прошла пуля, задев плечо парня. Он лишь хотел сменить позицию, но был застигнут ещё одной пулей автомата. Было больно, сознание покидало парня. Совершенно уже не понимая происходящего, он встал из укрытия, но вот ещё одна пуля прошила бронежилет, а затем языки оранжевого пламени, казалось, летели к нему в лицо… На окровавленной земле лежал молодой парень, а его ясные глаза смотрели в светлое небо…


В этот день в военном госпитале был небольшой переполох. Понаехали телевизионщики, какие-то корреспонденты газет, а всю эту процессию возглавляли главврач больницы и молодая дочка депутата. Это не была забота о больных и раненных солдатиках, скорее – пиар ход в преддверии выборов.

Алла перекрасила волосы в свой естественный черный цвет, надела приличный брючный костюм. Как же мило, на камеру, она общалась с раненными ребятами, сопереживая им и желая дальнейшего выздоровления, а так же она спрашивала у главврача о необходимости покупки медицинского оборудования.

Естественно, что никто ничего покупать не собирался. Как часто нас балуют обещаниями. Однако вся эта аура не могла бы не тронуть сердца доверчивых избирателей. Заодно это всё могло действительно реабилитировать Аллу за все её прежние проступки.

Да, девчонка вела себя естественно, она была вообще не плохой актрисой, показывая на камеру искреннее сочувствие больным. Лишь в одной палате её сердце екнуло на самом деле!

Справа от входа в палату на койке лежал парень, её годов. Он был весь перевязан. Бинты сковывали не только его тело, но и половину лица. Было видно, что мальчишке всё ещё больно, но вот эта веселая заводная улыбка, не сходила с его уст.

— Вам больно? – как-то искренне спросила Алла.

— Всё хорошо, девушка, только меня одно заботит, — отвечал раненный мальчишка.

— Вам нужна какая-то помощь? – спросила Алла. Это был не дежурный вопрос. Она не понимала, что с ней творится, но сама себе уже дала слово, что непременно поможет этому солдатику.

— А вы знаете, нужна. Я очень люблю апельсины, а в меню больницы они, почему-то, не предусмотрены, — всё так же улыбаясь, ответил парень.

Алла улыбнулась. От парня веяло какой-то добротой, какой-то искренностью и чистотой. Его улыбка заставила и Аллу улыбнуться.

— Хорошо, я вам завтра обязательно принесу апельсины.


Весь вечер Алла не находила себе места. Девчонка не понимала, что с ней происходит. Этот раненный солдатик даже близко не подходил под ту категорию людей, с которой она привыкла общаться. Он не был гламурным, не был богатым, да он был вообще каким-то не таким! Но его ясный взгляд, его добрая улыбка… это нельзя объяснить, почему даже порой самый неприметный полевой цветок может вызвать в нашем сердце куда больше эмоций, нежели дорогая роза из магазина.

Безусловным было лишь одно: парень запал в сердце девушки. Да, он лежал на той самой старой койке раненный весь в бинтах. Казалось, в этот момент он был беззащитен. И, тем не менее, от парня веяло какой-то внутренней силой, словно он мог встать с той самой койки в любую секунду и защитить от тысячи врагов.


Мысли о незнакомом парне не оставили девчонку и на следующий день. Сразу же, после учебы в институте, Алла заскочила в магазин, где набрала целый пакет апельсинов, после чего, поехала в тот самый госпиталь.

Зайдя в палату, возле койки с парнем, девушка увидела уже стареющую женщину. Та сидела на стуле, держа парня за руку. На её глазах были слезы, а солдатик всё так же задорно улыбался.

— Мама, всё хорошо, ты не переживай. Я вот только апельсинов хочу.

Но тут же, парень перевел взгляд на Аллу и хитро прищурился.

— А вот и мои апельсины пришли. Кстати, мы так и не познакомились. А меня Юрка зовут.

— Алла, — не свойственно для себя, скромно ответила девушка.

— Ладно, побегу я, а то мне ещё на работу надо, а вы тут воркуйте, — стирая слезы с глаз, сказала мамка, поцеловав сына, она покинула палату.

Девчонка присела на тот самый стул. Всегда активная и шустрая, в этот раз она не знала, как себя вести и что говорить.

Юрка же, с трудом, слегка приподнялся. Он пытался почистить апельсинку одной рукой, но у него ничего не получалось.

Алла, улыбнувшись, перехватила у парня фрукт, быстро разделав его от кожуры. Затем, отделив одну дольку, поднесла к губам парня. Это был до того волнительный, возможно, интимный момент, что Юрка на пару секунд даже задержался. Затем же он всё же скушал этот освежающий ломтик. Затем второй, затем третий…

Алла никогда ни о ком не заботилась. Даже домашнего животного в их квартире никогда не было. А вот сейчас она кормит раненного солдатика, который запал ей в сердце.

Возможно, в душе каждого человека есть какие-то потайные струнки. Их не видно, а иногда их специально тщательно скрывают. Но стоит пройти по тем самым стрункам, и душа запоет, издавая сладостные мотивы. Казалось, Юра, сам того не ведая, смог разгадать этот ребус души избалованной девчонки.


А Алла приходила к Юре каждый день. Она так и носила мальчишке апельсины. Она их чистила для мальчишки. Да, раненная рука уже заживала, и Юрка мог сам это делать, но ему было до безумия приятно, что милая девчонка так заботится о нем.

Волнительным и страшным был для Юрки момент, когда с его лица окончательно сняли бинты. Его, когда-то красивое лицо, наполовину было в стяжках от полученного ожога. Он сохранил глаза, красивую улыбку, но вот левая щека сделала из парня уродца.

Как же безумно он стеснялся, когда в очередной вечер Алла пришла к нему в больницу. Девчонка ждала его на «их» скамейке под плакучей ивой. Юрка стеснялся своего уродства, но всё же, показался девчонке. Казалось, в те мгновения на его глазах накатывали слезы.

А Алла прикипела к мальчишке. Говорят: «С лица воды не пить». Да, Юрка был беден, вряд ли когда-то он смог достичь больших вершин. Но он был каким-то настоящим! Каким-то родным! Тем, что смог открыть сердце девчонки.

Юрка рукой ещё прикрывал шрамы от ожогов, только вот Алла взяла эту руку, обнажая уродство на щеке. Она смотрела на парня красивыми глазами. В этом взгляде не было неприязни. В нем не было отвращения. Казалось, Алла вообще не видит этого безобразия. Она лишь видела Юркины влюбленные глаза. Девчонка сама притянула голову парня для нежного поцелуя…

Они встречались каждый день. Юрка шел на поправку семимильными шагами. Вот уже и раненная рука не болит. Ещё скоро, и его окончательно выпишут.

Ребята гуляли по больничному парку, держась за руки. Порой, Алла прижималась милой головкой к плечу Юрки. Ей было так хорошо и тепло с этим человеком. Девчонка давно забросила свои похождения по клубам. Она ждала лишь одного – когда вновь вечером сможет встретиться со своим любимым солдатиком.


Однажды, когда ребята гуляли уже привычными маршрутами по больничному городку, они оказались рядом с прачечной больничного комплекса. Рабочий день уже закончился, поэтому здание пустовало. По советской расхлябанности, дверь в здание оказалось не запертой.

Молодые, целуясь, зашли за дверь, ограждая себя от остального мира. Каким же сладостным был тот поцелуй, которые молодые дарили друг другу. Да, ребята были из разных миров; да, социальное положение было явно не равным; да, был этот страшный ожог на лице молодого парня… но всё же они любили друг друга!

Они легли на старую больничную кушетку. Тело девушки пронимала мелкая дрожь, когда она почувствовала тепло любимого человека.

Вряд ли кто-то специально готовится к такому моменту – всё произошло на инстинктах. Юрка лег на девчонку, обдавая жаром своего тела. Алла была к этому готова. И пусть для неё это было впервые, но девочка была уже готова к этому шагу. Ей очень хотелось почувствовать близость любимого, она уже хотела почувствовать его в себе. Легкая боль, и любимые души воссоединились, вызывая приятные ощущения и сладостные стоны…


А встречи продолжались. Они встречались всё под той самой плакучей ивой, а затем бежали в ту самую прачечную, насладиться телами друг друга. Только вот ребята не знали, что за их похождениями следил бинокль.

Михаил Сергеевич давно понял, что с дочкой произошли изменения. Да, она уже не ходила по ночным клубам, была приветлива и добра в разговоре. Заботливый отец просто не понимал изменений, поэтому приказал своему цепному псу – Андрею, следить за девчонкой.

Доклады шли ежедневно и в красках. Андрей рассказывал начальнику, что Алла «запала» на уродца из госпиталя. А когда он говорил о поцелуе «чудовища» с Аллой, родительское лицо аж покорежилось. Вердикт был один!!!


В этот вечер Алла немного задерживалась – папа, заботливо озадачил её делами.

Юрка ждал свою любимую под плакучей ивой. Только на встречу к нему пришел всё тот же самый Андрей…

— Оставь её! – произнес нежданный гость.

— А ты вообще кто? – недоумевал Юрка.

— Это не важно. Ты пойми: кто ты и кто она! А девочке надо большего. Через год она окончит институт. Отец собирается её отправить в Лондон. Зачем ты ей нужен? Чтобы она с тобой нянчилась? Пойми, у Аллы большие перспективы! Ей надо развиваться! А что можешь дать ей ты? Квартиру в коммуналке? Копеечную зарплату? Пойми, мы все разные. Да, Алла всегда относилась с нисхождением к хромым и убогим. Однажды она принесла домой котенка с перебитыми ногами, но вот только тот выздоровел, как Алла выбросила его на улицу – просто, надоел, – соврал Андрей.

— А ты вообще кто? – повторил свой вопрос Юрка.

— Я? Друг семьи. Юра, пойми, вы разные. Сейчас она воспринимает тебя как очередную игрушку. Она играла во многое и просто перенасытилась. Сейчас ты для неё очередная игрушка. Пусть уродливая, но всё же игрушка. Дай девчонке развиваться. Ты – её дно! Она достойна большего! Пусть в её мире будут только счастье и радость! Не порти девочке судьбу…

Андрей не успел договорить, как Юрка «съездил» ему по морде. Мажор упал, а молодой солдат ушел к себе в палату. В его голове бушевал ураган мыслей. Алла пришла к той иве, но вот только Юрке там не было…


А парень сильно переживал. Поверив в мечту, он сейчас пытался всё анализировать.

На самом деле, а кто он такой? Неудачник? Вчерашний школьный троешник? Ни квартиры, ни машины, да ещё и урод, чьё лицо безобразно раскрасил шрам от ожога. Нет, Алла достойна лучшей судьбы!

На следующий день мальчишка выписался из госпиталя. Он подошел к той самой лавочке, где они проводили с Аллой вечера. Перед его глазами вставали приятные воспоминания об их встречах, первом поцелуе, нежных объятиях, о том, как он впервые почувствовал нежное девичье тело. Слезы выступили на его глазах. Он положил букет цветов и записку на ту самую лавочку, подождал пару секунд, а затем ушел.

Алла, не дождавшись вчера своего любимого, вновь, волнуясь, прибежала к той самой лавочке. Ей были приятны цветы, вот только записка затронуло сердце девочки…

— «Прости, мы слишком разные. Никогда мы не сможем быть вместе. Я вновь ухожу на войну. Твоя улыбка придаст мне сил, но я никогда не буду с тобой рядом. Ты не та, что мне нужна, и я не тот, что тебе нужен. Прости и прощай».

Слезы хлынули с милых глаз, когда она читала эту записку.


Алла пыталась ещё найти Юрку. Она обращалась к мед.персоналу, однако глав.врач, сам прошедший в своё время Афганистан, категорически, под угрозой увольнения, запретил разглашать данные о больных, дабы отбить возможность «плохих» ребят отомстить солдатикам за то, что они делали в горячих точках.

— Аллочка, ну успокойся. Ну, кто он такой? Он тебя просто бросил. Наигрался и выкинул. Ты ему не нужна – успокаивали девчонку отец и Андрей.

А девчонка плакала. Ей было обидно. Шрамы, ранения, обожженное лицо… Да всё это без разницы! Она безумно влюбилась в этого мальчишку! Казалось, она тонула в его бездонных глазах. Алле был нужен только Он!


Прошло несколько месяцев. Алла уже потеряла надежду, что вновь встретится с Юркой, ведь она совершенно ничего о нем не знала. Только вот папа и Андрей всё наседали на девчонку, и она дала согласие.

Перед ЗАГСом собралось много гостей. Всюду выкрики поздравлений, было море цветов.

Как же была прекрасна невеста! Её белоснежному платью могла позавидовать бы каждая девушка. Она шла, удерживая в руках роскошный букет цветов. Только вот некая грусть читалась во взгляде этой невесты.

— Да, — как-то робко ответила девчонка, когда работник ЗАГСа спросил о желании стать женой своего жениха.

А затем был праздник. Много приглашенных, в том числе и из высокопоставленных чинов. Невесте желали радости, счастья, любви. Только вот невеста не ощущала ни радости, ни любви, ни счастья. Она так и не могла забыть своего солдатика из того самого госпиталя. Только вот он её бросил, даже не попрощавшись, уехав на эту дурацкую войну…

Совсем с краю этой веселой толпы стоял молодой парень с обожженной щекой. Он докуривал сигарету, желая в последний раз увидеть свою возлюбленную. Она была так прекрасна! Она – словно ангел, спустившийся с неба! Она… она отдана другому. Грусть была на душе парня, когда тот уже шел прочь от этого праздника жизни…

А вечером Алла была дома у Андрея. Он целовал её нежные плечики, снимая красивое свадебное платье. Муж уложил свою молодую супругу на кровать, покрывая красивое упругое тело маленькими поцелуями.

Алла даже отвернулась, когда Андрей безуспешно пытался войти в неё своим возбужденным членом. Лишь воспоминания о своем Юрке, о тех вечерах, проведенных вместе в прачечной, помогло девчонке немного увлажниться, и член мужа попал в нужное русло.

Девчонка не получала удовольствие. Скорее, она принимала акт сношения как что-то неизбежное…

Она проснулась утром. Андрей, поцеловав супругу, направился в душ. Будучи деловым человеком, он всегда выписывал прессу. Красивые звездочки потянули милую руку девушки к одной из газет.

«Награда нашла своего героя!» — увидела один из заголовков Алла, который заставил её содрогнуться. Рядом с текстом была фотография Юры, когда в районной администрации он получал орден Мужества. Красивый крест с красной колодкой он держал в руке. Всё та же обожженная щека, всё тот же милый взгляд, всё та же добрая улыбка…

Ещё слышался шум воды из душа, когда Алла натягивала на свои стройные ножки джинсы. Она выбежала из квартиры, она бежала прочь из этого самого дома. Она знала куда бежать!

Девочка сидела на той самой скамейке под плакучей ивой. Она грустила по своему мальчишке. Но тут закружили красивые звездочки.

— Привет, — простое тихое родимое слово, казалось, взорвало эту тишину.

Алла обернулась, увидев перед собой Юрку. Она заплакала. И не было для неё красивее и любимее на всей земле!…