Командировка в Токио. Часть — 2

Юми ушатала меня часам к двум ночи и я уснул на ней после очередного оргазма. Как она выползла из под меня, я не представляю, но на подушке лежали ее трусики с нарисованным помадой сердечком и номером 145, в качестве визитки.

Я достал телефон и открыл галерею. Полюбовался на фотографию улыбающейся Юми со струйкой вытекающей спермы и….

Чёрт, надо что-то делать с утренним стояком. Надо позвонить на ресепшен и вызвать….. А что это за шум в гостиной? — я встал с кровати, выглянул в холл и….

Я стоял голый, с пульсирующим членом, смотрящим в потолок и смотрел на это чудо. А чудо отвлеклось от уборки номера, взглянуло на меня, сделало книксен, хихикнуло и отвело глаза.

А, хрен с ним, с завтраком! — мысленно плюнул я. — Дома пельменей наемся! — и подошёл к ней, как будто боялся спугнуть наваждение. Протянул руку, провёл по волосам, поправил рюшечку на плече и прочитал имя на значке: — Сумико 211.

— Суми. — снова коротко поклонилось чудо и, опять хихикнув, уставилось на мой член из под пушистых ресниц, теребя край юбочки и как будто решая, задрать её или натянуть пониже. Всё же, решившись, Суми чуть приподняла край юбочки, показав трусики с вишенками и снова хихикнула.

Я представил, что можно сделать с этим чудом, но в то же время понимал, что скоро за мной заедет Ваня и стал, с сожалением, мысленно вычёркивать из списка «не самые важные» пункты: — «Долгое знакомство и петтинг» — сразу нафиг, «миньет» — хрен с ним, обойдусь, фейсситинг и куни — десять минут» — ААААА, нет, сократим до пяти, «вставить по самые помидоры» — оставляем. Что ещё осталось? А, анальный секс! Как я мог забыть!

Я с тоской в глазах посмотрел на Суми и, международным жестом, показал на запястье, где должны быть часы. Суми неподдельно расстроилась и заморгала длинными ресничками. А я встал на колени и, взявшись за её попку, сунул нос ей в промежность, втягивая аромат чистого белья. Затем опустился ниже и, подцепив носом край юбочки, стал толкать его наверх пока не почувствовал, что коснулся носом трусиков. Опять втянул аромат. Мммм! Сказка! — одновременно мял я её круглую попку. Суми поставила одну ножку на рядом стоящий, низкий журнальный столик, облегчив мне доступ к её трусикам и я начал водить носом и целовать сквозь трусики её киску. Суми постанывала тоненьким голосом и периодически вздрагивала, когда я касался каких-то ее чувствительных точек, накрыв мою голову краем юбочки. Таким образом отдав дань традициям японского секса я, через пару минут, сдвинул трусики в сторону и впился в волосатенькую пиздёнку Суми.

Кстати, я считаю, что зря наши красавицы в большинстве своем бреют киски, делая их на одно «лицо». Ведь это ещё один способ показать свою индивидуальность. У одной волосики рыжие, у другой светлые, у третьей чёрные. У одной буйные заросли, у второй аккуратный ёршик, у третьей мелкие кучеряшки. Я уже не говорю про большое множество вариантов стрижек. Вот в Европе уже начали возвращаться к натуральности, а тут и не уходили. Вот и здесь, если у Юми был смешной ирокез, то у Суми редкие короткие кучеряшки, сквозь которые просвечивала коричневая пигментированная кожа промежности.

Обо всем об этом я думал, наяривая языком в пиздёнке Суми, наслаждаясь её вкусом и слушая её жалобные стоны. Через пару минут, с большим сожалением оторвавшись от этого занятия, я встал, наклонил Суми вперёд, задрал ее юбочку и приспустил трусики до колен. Поводил головкой по раскрывшимся губкам и мягко толкнулся внутрь, под крики Суми, проваливаясь в её горячее лоно. Замер на несколько секунд, пытаясь осознать, что ебу уже вторую японку, и начал качать бёдрами, преодолевая сопротивление тугого влагалища.

Боже мой! Как хорошо! — закатил я глаза в потолок, звонко шлепая животом о маленькую попку, по которой расходилась скромная волна, заставляющая вздрагивать ягодицы и ляжки. — Спасибо тебе!

Я размашисто ебал пиздёнку Суми, а сам уже любовался её жопной дырочкой, сжимающейся, когда я входил и немного открывающейся, когда выходил из неё. Всунув, с очередным толчком во влагалище, вместе с членом ещё и большой палец, я смазал его и стал, круговыми движениями, массировать её попочку, постепенно проталкивая его внутрь. Суми тоненько подвывала-поскуливала в такт толчкам и мотала головой, как бы говоря: — нет! Нет.

Хотя она что-то и говорила. Может и это. Но это была часть игры. Видимо самураям нравилось брать юных дев именно насилием, а в наше время это переросло в такую сексуальную традицию.

Я уже во всю наяривал в её жопе большим пальцем, одновременно трахая ее, как вдруг раздался телефонный звонок:

Твоюж мать…. Как не вовремя! — пытался я быстро кончить, вгоняя в японскую пиздёнку свой член. Звонок не замолкал! Чёрт! — плюнул я, вышел из Суми и потащил её в спальню, где бросил на кровать, а сам взял телефон:

— Алё! — запыхавшимся голосом ответил я.

— Ты ещё трудишься, как я погляжу!? Выходи, я подъезжаю.

— Окей, окей! Дай мне пять минут. Десять! Я сейчас… Быстро! — и бросил трубку.

— Цигель, Цигель, ай лю лю. — торопливо перевернул я Суми на животик, сам лёг сверху, придавив её и ногами раздвинув её ноги. Приставил головку к чёрному входу и надавил, с радостью почувствовав, что проваливаюсь в эту маленькую жопку. Суми приняла меня со стоном и мотанием головы: — типа. Нет, нет, только не в жопу! Но я уже начал ебать ее, всё ускоряясь. Она сначала сжимала ягодички отчего на них образовывались милые ямочки, а потом наоборот, расслабилась и маленькими ладошками раздвигала свою оттопыренную попку. И всё это под аккомпанемент повизгиваний и постанываний, перемежающихся японской речью жалобным голоском.

Чёрт, когда хочешь кончить, — наоборот никак. Я уже думал, кровать развалится или сотрусь до кох-и-нора, как вдруг почувствовал.,. . вот яйца подтянулись к телу. .., вот головка стала ещё больше и чувствительней и стала распирать Суми изнутри, ощущая каждую неровность внутри ее попки. Скорость достигла предела и…., я замер, расплющив ее попку. .., секундная пауза…,,, Кхммммм. … КХМММмм.,. . Даааа!!! Стал я изливаться в ее попочку, сотрясаясь всем телом.

— Приберись тут! — бросил я истекающей спермой из покрасневшего очка Суми, обессиленно раскидавшей руки и ноги.

— Тотэмо сэ кина! — ответила Суми.

— А ты что думала…- легко быть уборщицей? — посмеялся я, быстро одеваясь. — Вот то то же.

— Ну, пока. — бегом пролетел я вестибюль, на ходу одевая пиджак.

— Ну, привет. Боец невидимого фронта. — посмеялся мой друг.

— Сколько?

— Две! — гордо ответил я.

— Нуууу. Всего две? — я насупился.

— Да ладно, я шучу. Нормально! Просто многие тут жадничают, набирают полный номер и не знают, что с ними делать. А кого?

— Девушку портье и горничную с утра сегодня.

— Трусики получил?

— Ну… Юми оставила, а Суми я оставил на кровати.

— Живую? — засмеялся Иван.

— Да, вроде, дышала. — поддержал я шутку.

— Просто, если ты девушке понравился, она оставляет трусики в знак благодарности.

— А что такое «Пода счива камии ю стей на» ?

— Я кончаю!

— А «тотэмо сэ кина»?

— Мне понравилось! — МММ, да ты так скоро японский выучишь! — засмеялись мы.

— А скажи. Вот школьницы…

— ООО… На школьницах тут такие бабки ворочаются! Вся Япония по ним сохнет. Есть три категории: — реальные школьницы, но они стоят очень дорого и вот так запросто не найдёшь. Затем совершеннолетние, но похожие на школьниц девочки, и, наконец, уже пенсионерки двадцати пяти лет в костюмах школьниц. Тебя какие интересуют?

— Ну… тогда второй вариант!

— Ясно! Ну помогу тебе и с этим, но тут ты уже сам платишь. Окей?! Сегодня не могу, а завтра заедем тут на одну улицу. Кстати, ты хоть завтракал, растлитель японской молодёжи? Нет? Ну сейчас заедем тут в одно место.

В офисе компании я был не очень занят. Так, переговоры да разговоры. И я целый день нагуливал аппетит, разглядывая офисных работниц. Это тоже, скажу я вам… Короткие тесные юбочки с колготками, белые блузочки. Или короткие платьица. Или брючные костюмчики, но все супер секси!

С трудом дождавшись вечера, я вышел из такси, гадая, кто у меня сегодня будет на ужин. В этом я даже нашёл прикольный момент: — когда точно знаешь, что секс будет, но ещё не знаешь с кем. Это щекотало мне нервы и заставляло член слабо пульсировать в ожидании.

Возле входа в гостиницу была какая-то суета и куча народа. Рядом с охранником стоял какой то японец в костюме с цветочком в кармашке и галстуке и что-то пытался ему доказать, но он никого не впускал. Я показал карточку гостя и меня он пропустил в холл. Я вошёл и сразу начал крутить головой в поисках «кого бы»

Вот девушки на ресепшене помахали лапками, вот неизменные девушки портье в костюмчиках радостно улыбаются ( но Юми среди них не было.), вот девушка официантка в сверх короткой юбчонке пробежала куда то с подносом…

Опппа! А это кто у нас тут? — возле лестницы стояла и вертела головой самая настоящая невеста. В белом платье и букетом в руках. Увидев меня она кинулась навстречу и что-то защебетала.

— Тойнева кокода?

Надо же, тут и тематические костюмы есть. — поразился я, разглядывая это чудо в белом облаке кружев.

— Тойнева кокода? — не унималась она.

— Ну пошли, раз ты так настаиваешь! — махнул я ей рукой и открыл свой номер, чудо тут же закрылось в ванной и там зажурчала вода.

Оттраханная мной сегодня с утра Сумико всё убрала и навела порядок, оставив на подушке трусики со своим именем и номером. Я их прибрал и сложил к трусикам Юми как знаки побед. В этот момент открылась дверь в ванную и из нее вышла невеста с букетом белых лилий. Она опять что-то защебетала, но не так эмоционально как до этого, а скромно и кротко, сделала подобие реверанса и попятились к двери.

— Ээээ, ты куда? А секс? — не понял я и, ухватив её за руку, посадил на диван. Её узкие миндалевидные глаза стали большими, — слово секс она поняла и жалобно что-то блеяла, показывая мне жестами на часы и букет.

— Аааа! Времени мало! Ну тогда поторопись! — сказал я снимая брюки и поглаживая свою почти вставшую балду. Она замерла, открыв рот, глядя на приближающуюся к ней головку и попыталась отстраниться в последний момент, но упёрлась затылком в спинку дивана. Хотела что-то сказать, но….

— Гульп! — вставил я ей головку в рот. — Чавк-чавк, — привычно сделала она на автомате, потом опомнилась и отвернулась, выплюнув. Опять что-то затараторила, пытаясь меня оттолкнуть и убежать, но я уже знал правила игры: — поймал её, бросил на спину на диван и, придавив своим весом, опять вставил ей в рот. Ей ничего не оставалось, как начать сосать. Но делала она это как-то неумело, как из под палки, всё время что-то мыча и упираясь руками. Но вид прекрасной невесты с моим членом во рту, упирающейся в меня маленькими кулачками, держащими букет невесты, меня сильно возбудил и член окончательно налился кровью. Я стал тихонько ебать её в рот, иногда вынимая, чтоб дать подышать. Она старательно пыхтела и причмокивала, пытаясь справиться с моим членом и не подавится. Я дал ей время пососать несколько минут, потом вынул, измазанный помадой, член из её ротика и позволил ей встать, чтоб ещё раз полюбоватся на ее наряд невесты, поглаживая свой член. Затем развернул её лицом к дивану, резко задрал платье и перекинул ее животом через подлокотник.

— Аааа…. — что-то опять быстро заговорила она, думая, что всё уже закончилось и пытаясь встать. Я прижал её к дивану рукой между лопаток, сдвинул в сторону трусики и полюбовался на ее маленькую попку и, поросшую редкими длинными волосами, пиздёнку, куда мне сейчас предстояло втиснуться. Она так натурально вырывалась, что я решил не откладывать и, размазав головкой по губкам выступившую обильную смазку, упал на её спину одновременно двинув бёдрами вперёд……

— Ааа!… — коротко вскрикнула она…

И я, прямо почувствовал как что-то натянулись и, с беззвучным звоном, лопнуло, пропустив меня внутрь. Невеста подо мной сильно вздрогнула и вдруг обмякла, перестав сопротивляться и только тоненько подвывала и всхлипывала. И тут до меня дошло, что я только что порвал ей целку! Я медленно вынул из неё окровавленный член.

Она была девственницей?!?! Блин. Может я перехватил чей-то спецзаказ, а она искала номер?… А, хрен с ней, что уж теперь и я всунул член обратно в манящее влагалище, с лёгким чавком принявшее меня в свои влажные теснины и начал ее ебать, своими толчками заставляя вздрагивать её тело и целый ворох кружевных юбок. Через несколько минут она начала неуверенно подмахивать, и как бы стесняясь этого, мотала головой, — типа, это не я, это она сама. Я отпустил её, так как она уже не вырывалась и двумя руками натягивал её за талию, чувствуя в её тугом влагалище каждую неровность. Она лежала на диване, поджав под себя локотки и не выпукая букет из рук, вцепившись в него как спасительную соломинку. Но со временем подмахивания стали интенсивнее, громче стали стоны, чаще её тело стало вздрагивать от прикосновений к эрогенным зонам. Она переместила руки с букетом на свою попку и раздвинула ягодички, облегчая мне вход в её недра.

— — Кома счива ками ю сетей нааа!!! — тоненько закричала она и девочку накрыло: в бурном оргазме…

Я вытащил из неё свой член, из ее раскрытого лона тоненькой струйкой вытекала кровь взбитая в пену с нашей смазкой, но что примечательно: — она улыбалась!

— Ну вот! А так вырывалась! — смеясь, сказал я и похлопал её по попке. — Иди ка вон, на кровать! — махнул я ей в сторону спальни и она засеменила в указанном направлении, пряча глаза и улыбку. Взобралась на кровать, легла на спинку и, задрав юбку, раздвинула ножки в белых чулочках с подвязкой..

— Ну вот! Другое дело! — навис я над ней и, посмотрев в её чёрные глаза, медленно вошёл в неё. Она тоненько завыла, пока я входил, состроив бровки домиком и закрыв глаза, и открыла их, только когда я вошёл. Она так и смотрела, а я начал двигаться в ней, постепенно ускоряясь и вскоре ебал её в своем любимом темпе, наблюдая за сменой эмоций на этом красивом личике. Мой член, подобно поршню, двигался в узком влагалище с неутомимостью парового двигателя. Яйца шлепали по попке. Невеста лежала подо мной, раскинув руки и держа в одной из них букет из нежных лилий. Крепкая кровать, видавшая здесь и не такие сцены, слабо поскрипывала. Я подумал о звукоизоляции, ведь практически в каждом номере сейчас кого-то ебут, а ничего не слышно. Через несколько минут её глаза стали закатываться, она прикусила свою руку, держащую букет, чтоб приглушить крики, влагалище плотнее сжало мой член, стоны стали громче и эмоциональнее и она, изогнувшись всем телом, кончила, а с ней и меня накрыло яркой волной оргазма и я, подложив ладони под её маленькую попку, вжал ее в себя и начал наполнять её спермой, вздрагивая с каждым выстрелом на ее придавленном мной теле.

Через несколько минут я слез с невесты, вспомнив пионерскую поговорку:

— Ну вот, а ты боялась, — только юбочка помялась! — на что она поспешно вскочила, поправила платье перед зеркалом, подтянула чулочки и побежала в ванную. Вернее я так подумал, потому что хлопнула входная дверь и невеста убежала.

Ну вот. А у меня ещё были планы на вечер с этой куколкой. И трусики не оставила, — не понравилось наверное. — взгрустнул я и подошёл к окну, услышав какой то шум. Там давешний японец что-то кричал у входа в гостиницу, то показывая на часы, то маша кому то рукой, чтоб поторопились. И тут из гостиницы выбежала моя невеста и, опустив голову, оправдывалась. Немного поругав, он затолкал её в украшенную цветами машину и они скрылись за поворотом.

Продолжение следует… .