Как Валентина Романовна стала любовницей

Валентина Романовна — после шахини самый важный человек в компании. А может быть и важнее шахини. Она на денежке сидит. То есть распределяет финансовые потоки. И к ней в кабинет приходится заходить чаще, чем к шахине. Вот и сейчас зашёл по делам. Нам на заправку деньги выдают наличными, а потом надо составлять отчёт, прикладывать чеки и выслушивать ворчание главной жмотины о необходимости экономии. Будто я колесо от машины грызу и бензином запиваю. Или моюсь им.

Отбрехался по чекам, на выход собрался. Толкнулся в двери, а они на запоре. И Романовна лыбится

— И куда ты, голубь сизокрылый, собрался? Уж не к девочкам ли в кабинет? И что ты там не видел у этих мокрощелок, чего я не смогу тебе показать? Николаич, а ведь это с твоей стороны просто подло.

— Что?

Рот раззявил и не знаю что сказать? Не понимаю, хоть кол на голове теши, чего такого я сделал, что меня в подлецы записали. Тут Романовна и пояснила

— Ну что глаза выпучил? Женщину соблазнил? Соблазнил. По идее надо бы заставить тебя жениться на обесчещенной женщине, ну да ладно, муж есть. А вот теперь тебе придётся отвечать полностью. Слышал же: Мы в ответе за тех, кого приручили. Вот и отвечай. Не понял? Показываю на пальцах — ебать теперь меня постоянно будешь. И попробуй сказать, что устал, что сил нет, что времени не хватает. Найдёшь, всё найдёшь: и время, и силы, и всё остальное. Ну, вкурил?

И откуда у серьёзной женщины, занимающей такой высокий пост, лексикон молодняка из подворотни? А Романовна времени зря не теряет. Подол задрала и на стул коленками встала. Бля, жопа-то голая. И когда успела трусы с себя стянуть? Видать пока я отчёт составлял, отвлёкся. Точно, чего-то она вошкалась, сидя за столом. Ещё подумалось, что зачесалось у неё где-то. Теперь ясно и понятно, что у неё и где зачесалось. Вот же умелица, бля! Такой лишь восхищаться. А когда слова восхищения говорить, турусы на колёсах разводить, когда перед глазами голая бабья задница? А я пока ещё мужик в силе, к тому же одинокий. То есть нету у меня постоянной женщины. Некого пока женой назвать. Старая сбежала, а новой нет. Старая не по возрасту, по стажу. Так что с эрекцией и реакцией у меня полный порядок: увидел — встал — засадил. То есть зрение нормальное, полный порядок в системе связи глаз и хуя. А Романовна торопит

— Николаич, давай быстрее. Не дай бог кому понадоблюсь. Оууу! Тише ты! Всадил, будто вражине какой.

Не поймешь этих баб. То ей быстрее давай, то тише. Да плевать. По дороге еблись, так не ворчала, не указывала, а в кабинете хозяйкой себя почувствовала. Сейчас увидишь, кто в доме хозяин. Ну и попёр

со всей дури.

Романовна лишь кряхтит да изредка ойкает. Во всё горло не завопишь, не в лесу, всё же, в офисе. А стены здесь тонкие, слышимость отличная. Так что глушила дама свои эмоции. Прикусила бы свои трусы, а она ладошку кусает, чтобы не заорать. Чую, скоро финиш и обоих. Как удачно сложилось: никому никого ждать не надо. Правда Романовна ведёт со счётом 2:1. Зашептала громко

— В меня, в меня спускай.

Мне не жалко. В тебя, так в тебя. Ненавижу прерываться, чего-то откуда-то доставать и сбрызгивать на живот или на жопу. Если только ради прикола, когда раздуреешь с женщиной, разыграешься. А так, если есть пизда, в неё и спускать надо. Начинку в пирожок, никуда на строну.

Романовна платье одёрнула, на стул села, лыбится.

— Ну что, любовничек, понравилось? Мне очень. Так что, милый ты мой, никуда ты теперь не денешься. Я баба прилипчивая. Иди ко мне, вытру тебя. О, какой красавец! А какой сопатенький! Дай мама за тобой поухаживает.

И в рот тянет Предупредил

— Валентина, не шути.

— А то что?

— Встанет.

— Да ты что? — Удивилась не по-детски. — А он сможет?

— Ещё как сможет.

Пожала плечами

— Тогда в рот выебешь. Делов-то.

До этого, слава богу, не дошло. Обошлись простым облизыванием и обсасыванием. Чай не мальчик, в руках себя держать умею. Честно сказать, было приятно и хотелось большего, ну так надо знать место и время. Получили каждый своё и пока хватит. Раз уж Валентина заявила, что приручил и отручивать не собираюсь, точнее она не даст это сделать, то это означает, что время теперь будет.

Романовна двери отпёрла, села на своё место. ПрЫнцесса прямо таки. Свежевыебанная прЫнцесса. Посмотрел на эту представительницу королевского рода

— Ты бы хоть подтёрлась, что ли.

Рукой махнула

— Пусть так сохнет. Говорила уже тебе: мне в радость сперма в пизде. Или пизда в сперме? — Махнула рукой. — Да хоть жопа. Да, совсем забыла сообщить тебе новость.

Я встал в стойку, словно легавая на перепела.

— И какая?

Вдруг зарплату решили добавить. Или премиальные выплатить досрочно.

— Твою машину, соответственно вместе с тобой, за бухгалтерией закрепили. Так что, Николаич, теперь я твоя начальница.

Я буркнул

— Вот начальниц я ещё ни разу не ебал.

Романовна засмеялась

— Только что выебал. Не журись, козак. Всё впереди. Сзади тоже можно. Так что теперь я для тебя не просто любовница, а пани начальница.

— Угу. Когда пани начальнице начинать жопу целовать?

Смех Романовны стал ржанием. На глазах слезинки выступили. Отсмеялась, слёзы вытерла

— Ой, Николаич! Извини. Представила утро. Ты в кабинет заходишь, я раком стою без трусов и ты мне желаешь доброго утра. С поцелуем задницы, соответственно.

— Может лучше пизду лизать?

— Может и так. У тебя хорошо получается. Ладно, это всё смехуёчки. Николаич, сгоняй машину на станцию, пусть посмотрят, проверят, подшаманят что надо. Мотаться придётся много. В том числе и девчат возить будешь.

И смотрит на меня

— И что?

— И ничего. Я вовсе буду не против, если кого из них раком поставишь, но если потом пожалуешься на отсутствие сил, пиздец тебе полный.

Вернулся, поставил стул и сел на него лицом к спинке.

— Романовна, у тебя же муж есть. И как он посмотрит на наши похождения? А что ему донесут, так это к бабке не ходи. Доброхоты всегда найдутся. Всякие ревнители морали.

Валентина отмахнулась

— По молодости этот гад такие рога мне наставил, до сих пор ношу. Правда и я не отставала от него. Он мне с одной изменит, я ему с двумя, тремя. Так что у нас паритет. А сейчас у него встаёт раз в год по обещанию. Пусть Дуньку Кулакову дрючит. И в ладошку спускает. Нет, я ему иногда даю. Поелозит своим вялым хуёчком, спустит и спать. Слабенький стал. Николаич, а хочешь, я тебе при нём дам?

— Дура ты. Разве можно так с мужиком?

— Ты прав. Это уже перебор будет.- Глянула с прищуром. — А вот поебать меня на природе тебе придётся. Сегодня вечером. Начальник я или невесть кто? Повезёшь домой, в кустики меня, невинную и неопытную, завезёшь и трахнешь во всех позах. Справишься?

— Не вопрос.

Засмеялись.

— Ладно, Николаич, иди. Мне поработать надо.

— Валь, а почему ты меня Николаичем называешь? Не по имени?

— Нравится так. Если ты против, то не буду.

— Не против. Зови хоть как. — Наклонился. — Только запони: Это в кабинете и в рабочее время ты начальница. А в другое время и в другом месте просто баба, которую я буду ебать как хочу. Иначе давай расставаться.

Посмотрела внимательно, помолчала

— Справедливо. Договор заключён. Только всё же хотелось бы обоюдного согласия.

— Конечно. Всё по согласию и лишь для удовольствия двоих. Договор заключён.

И тем же вечером договор, для его подтверждения, был подписан в ближайшем лесочке. Романовна захотела расслабиться, раздеться полностью. Желание женщины…Короче, разделись оба.

Машина ходуном ходила под напором двух активно ебущихся тел. В лесу Романовна не сдерживалась, орала, как оглашенная, с подвывом. Если где-то неподалёку и ходили грибники, то, заслышав эти завывания, свалили от греха подальше. Люди такие звуки не издают. Это либо демоны, либо оборотни. А попасть на зубок что к тем, что к другим как-то ни у кого особого желания не возникает. Вот и бежали из лесу сломя голову. Благо ни у кого не хватило ума ОМОН или МЧС вызвать.

Оделись не спеша. Романовна по своей привычке отказалась от гигиенических процедур Стало интересно

— Романовна, ты теперь никогда, что ли, пизду мыть после ебли не будешь?

— Почему это? Если бы собирались продолжить, тогда обязательно бы подмылась. А так…Знаешь, в своё время приходила домой после блядок с грязной пиздой назло мужу, потом вошло в привычку. — Вздохнула. — Наверное пора отвыкать. Где там бутылка с водой? Польёшь?

Да как же нет, когда женщина ради тебя от многолетней привычки отказывается. Романовна присела, чуть задрав задницу

— Лей.

У дома Романовны остановился. Она выглянула, посмотрела на свои окна

— Вот гад, спит, наверное. Ничего, сейчас разбужу. — Подумала, махнула рукой. — Да ну нах. Пусть спит. Наеблась, настроение хорошее. Ладно, Николаич, целуемся и я побежала. Не забудь, я теперь начальница. Утром за мамочкой как штык. А в обед маму покормишь. Что смотришь? Минет сделаю.

Дверка хлопнула, Романовна, специально вихляя жопой в желании подразнить, вошла в подъезд.

Утром Романовна ждала у подъезда. Села в машину, сунула в бардачок пакет

— Бутеров тебе сделала. Ты же, наверное, не завтракал. Мужика нельзя голодом морить, кормить надо. Поехали, ёбарь начальницы.