Как то так

Это случилось, когда я служил. Проснувшись от того, что мне захотелось в туалет, я отправился туда в одних трусах. Прошёл коридор, где стоял дневальный. Прошёл комнатку с умывальниками, где возле окна стоял сержант и курил сигарету. Он взглядом окинул меня. Я зашёл в туалет и занял дальнюю кабинку, снял трусы, сел над очком (это такая дырка в полу) и, как назло, сразу свои дела сделать не смог — расхотелось. Ну, думаю, посижу, подумаю, авось что и получится.

И вдруг распахивается дверка, и ко мне вваливается сержант со словами:

— А это что за шлюха у нас тут не спит? — и как даст звонкую пощёчину!

У меня аж слёзы из глаз, а он хвать меня за ухо и вниз тянет, чтобы я не встал.

— Сейчас, соска, отсосёшь мне, и только пикни — по ебалу получишь! — затем начал расстёгивать ширинку и вывалил наружу полустоячий хуй.

Вот это картина! Я сижу на корточках со спущенными трусами, с голой жопой, а сержант стоит с хуем возле моего лица!

Я как в ступор впал, а он, не останавливаясь, продолжает напор.

— Ебальник открыла, шлюха! Пора хуй сосать… — и как даст пощёчину.

У меня аж рот открылся, а он и ждал этого — сразу воткнул в него свой хуй.

— Только попробуй укусить — убью, бля! — и замахнулся на меня.

Я весь сжался, думая, что он сейчас ударит, но он не ударил, лишь посмотрел на мою реакцию.

— Соси, сука, и я тебя не обижу, давай, блядь, приступай, — и ещё раз замахнулся. — Ну, тварь, соси, бля…

Мне ничего не оставалось, как повиноваться ему. Он дёрнул меня ещё раз за ухо — ощутимо больно, я пискнул с членом во рту и начал сосать, как это видел в порнухе: робко, неумело, будто чупа-чупс. Его член в ответ и на это действие всё равно увеличился в размерах, стал твердеть. Но этого сержанту было мало.

— Ты что, блядь, шалава, сосать не хочешь или не умеешь?! Я тебя, блядищу, научу хуй сосать! — и, держа за ухо, он стал подталкивать меня к себе навстречу, а вторую руку положил мне на затылок и начал двигать меня.

От этого член его стал твёрдый, и он, не жалея, начал долбить меня в рот, вставляя по самые гланды. У меня возник рвотный позыв, навернулись слёзы на глаза, слюни потекли по подбородку рекой, закапали на грудь и поползли вниз, к мошонке. Хлюпающий и мычащий звук раздавался в кабинке, я его отчётливо слышал. Меня имели, как последнюю грязную шлюху; не жалея, меня ебали в рот по полной программе — до гланд, периодически вынимая хуй и размазывая мои слюни вперемешку с его выделениями мне по щекам и долбя хуем меня по губам и по лбу.

— Давай, шалава, работай, блядина! Вот так, грязная шлюха! Я научу тебя мой хуй сосать… — нанеся очередной удар хуем мне по лбу, он сказал: — А теперь, Дашка, полижи мне яйца и отшлифуй ствол. Давай приступай, ну? — при этом он расстегнул полностью штаны и вместе с трусами спустил их до колен, а моё лицо воткнул в пах к своим яйцам. — Лижи, сука, и ствол шлифуй, блядь, мне это нравится.

Я приступил к вылизыванию яиц и облизыванию ствола языком. Я не мог сопротивляться сержанту, он крепко держал меня за ухо, и вырваться я не мог. Он управлял мной, пользовался, как хотел, и воля моя была сломлена.

— Нравится, сука? А ты ломалась! Скажи, что нравится, сука, скажи «да», сука, — он на мгновение оторвал меня от члена и посмотрел мне в глаза.

— Да, — ответил я.

— Что «да»? Сука, нравится, как я тебя ебу, шлюха? — и дёрнул меня за ухо. — Да, нравится, — побыстрей ответил я, пока он снова не сделал мне больно.

Он тут же сунул мне в рот свой хуй и начал размашисто долбить меня им.

— Запомни, шлюха, теперь тебя зовут Даша. Если я тебя так позвал, встаёшь на колени и сосёшь мне хуй, — он дёрнул меня за ухо, вытащил хуй изо рта, посмотрел мне в глаза. — И отвечай как девка, в женском роде. Давай, бля, не слышу!

— Да, я всё поняла.

— Открой рот, шлюха. Шире! — и он смачно харкнул мне в рот и в лицо. — Работай, Дашка, с огоньком, причмокивай от удовольствия, шлюха! Давай, давай, шалава… — и я чмокал, лизал, а он водил моим лицом у себя по промежности, говоря при этом: — Ты же, шлюшка, не хочешь, чтобы все узнали о том, как я тебя здесь в рот ебал? Тогда соси лучше, старайся, блядь, чтобы мне понравилось.

Мне показалось, что это никогда не закончится. Я на корточках, всё ебало перепачкано, вся грудь в слюнях, чмокаю и лижу хуй и яйца сержанта с голой жопой, как шлюха. Да я и стал шлюхой… Хотя нет, меня сделали ею! Сержант сделал из меня шлюху, ещё и имя мне дал — Даша, и всё, я понял, что с этим ничего уже не сделаешь.

И тут произошло следующее. Он сказал:

— А сейчас, шалава, я тебе целку порву. Готовься, шлюха… Даш, а, Даш, а ты мне в попу дашь? — и заржал.

Потом он резко за ухо поставил меня на ноги, развернул к себе спиной, ударил по ней.

— Прогнись, сука, приготовь жопу к осмотру. Ха-ха-ха! — засмеялся он своей новой шутке.

Я хотел было возразить, но это вышло робко и незаметно для него, так как он уже требовал:

— Жопу мажь, блядь недоделанная… Что мнёшься? Не знаешь, чем мазать? — и, взяв мою свободную руку, поднёс её к моему же рту. — Плюй, блядь, плюй, я кому сказал… А теперь мажь жопу, шлюха, ещё плюй и мажь, чтобы текло. Всё, сейчас ебать буду по-взрослому.

Я сделал так, как он сказал, получив при этом пару ударов по спине и по затылку.

— А меня подготовить? — он опустил меня на корточки, развернул лицом к себе и без церемоний вошёл в мой рот по гланды. Он подолбил меня, потом снова поднял, развернул, прогнул, приставил свой хуй к моей жопе и начал давить, тыкать… Тут хрясь мне по жопе:

— Расслабься, а то хуже будет, всё равно выебу, шлюха. Терпи, не дёргайся…

Вдруг резкая боль пронзила меня, я хотел крикнуть, но он закрыл мне рот:

— Тихо, сука, или хочешь, чтобы сюда все сбежались посмотреть на то, как я тебя, Дашку-шлюху, в жопу ебу? — и потихоньку стал двигаться туда-сюда, а рот мой закрыл рукой, и я только мычу, как корова.

Не знаю, сколько времени прошло, но он стал увеличивать размах и скорость, а вскоре и вовсе стал вынимать член, заставлять меня смазывать его хуй слюнями, взятыми изо рта рукой, и снова вгонять в меня свой хуй, получая при этом кайф и удовольствие иметь меня в жопу.

— Теперь ты точно шлюха, не отвертишься, я буду тебя ебать где хочу и когда захочу. Давай подмахивай мне, шалава! — и хрясь по жопе. — Смазывай свою жопу, не жалей слюней… Ох, как хлюпает! Хороша Даша — отъебу, и будет наша… Ха-ха-ха! — рассмеялся он.

Теперь я точно его шлюха, он меня в жопу долбит, ебёт, как хочет.

— А сейчас, шлюха, я дам тебе в рот из твоей жопы, и ты отсосёшь, причмокивая и глотая сперму. Я угощу тебя спущенкой, шлюшка. Тебе понравится. Ещё будешь бегать за мной, просить, чтобы я тебя выебал.

Он вынул хуй так же резко, как до этого входил в меня; он не церемонился со мной, со шлюхой. Дернул за ухо, посадил на корточки, развернул лицом к себе.

— Открой рот, проститутка! — и он плюнул мне в лицо. — Открой, дешёвка!

Я открыл рот, и он опять смачно харкнул мне в него.

— Соси хуй, пизда драная, он из жопы твоей вонючей, — и он вставил хуй в меня по самое не балуйся, затем начал размашисто ебать в рот, приговаривая при этом: — Давай, шлюха, работай, это твой первый, но не последний день, когда ты мне свои дырки подставляешь, хуесоска. Ты мне ещё жопу лизать будешь, блядь такая… Давай глотай, кушай, ням-ням… А теперь вылижи, чтобы всё блестело, мандавошка ты ёбаная, и скажи спасибо за то, что я тебя выебал. Ну?

— Спасибо, — сказал я и приступил к вылизыванию яиц, ствола, головки члена.

— Я смотрю, у тебя от меня стоит. Понравилось, шлюха? Можешь подрочить. Я на это смотреть не буду, но проверю. А сперму свою в рот положишь и меня дождёшься. Давай работай… — и вышел.

Я, как загипнотизированный, схватил свой хуй и начал его дрочить. Сперма из меня потекла сразу, и часть её попала на грязный обоссанный пол. Я всё, что было в руке, отправил в рот и стал ждать.

Сколько прошло времени, я не знаю. Услышав шаги, я понял, что сижу на корточках, с голой жопой, с измазанным лицом и со спермой во рту. О, ужас! Картина ещё та! Я думал только об одном: «Только не в эту кабинку!».

Дверца распахнулась, и — уф! — это был сержант.

— Что, блядина, надрочилась? Рот открой… Так, глотай свою кончу, шлюха, и чтобы не забыла её вкус… Понравилось, пидор? Я знал, что кого-то трахну сегодня и сделаю шлюхой… А это что? — он посмотрел на пол рядом, подо мной была моя сперма. — Ах ты, шалава! — и он схватил меня за ухо, выдернул из кабинки, да так, что я потерял трусы, дёрнул за ухо и нагнул к полу, к сперме, начал говорить: — Слизывай, сука, лижи, блядь, чтоб всё чисто было!

И вот представьте: я слизываю свою сперму с обоссанного пола, стоя раком на коленях, абсолютно голый, а сержант руководит процессом и обзывает меня при этом грязной шлюхой!

Входит дневальный и видит всё это. Сержант замечает дневального.

— Стоять, рядовой. Всего, что ты здесь видел, не было, понял? А за это шлюха тебе отсосёт и уберётся в сортире. Да, шалава? — и он вытер ноги о мои трусы, валяющиеся на полу. — Ты же хорошая девочка и должна понимать, что за всё надо платить натурой. Еби её в рот, рядовой, эта хорошая сосочка… — и вышел.

Рядовой подошёл ко мне, расстегнул ширинку и вытащил хуй. Я присел перед ним на корточки, но он надавил мне на плечи и сказал:

— На колени, шлюха, я тебя в рот ебать буду, — после чего дал мне подзатыльник, так как всё моё лицо было перемазано слюнями и спермой.

Кончил в рот он быстро, я всё проглотил без напоминания.

— Хорошая шлюха! Будешь мне сосать, когда захочу, понял? Не слышу!

На это я ответил:

— Да, я всё поняла.

— Убирайся и иди спать. И умойся, шалава грязная.

Я одел грязные трусы, умылся, мне принесли швабру с тряпкой. Сержант смотрел на то, как я мою полы, и приговаривал:

— Хороша, шалава! Пикнешь кому — всем расскажу. По рукам пойдёшь, плакать будешь… Я рядовым я поговорю — не проболтается. Будешь жопу и рот давать тем, кому я скажу. Поняла меня, дешёвка ёбаная? — спросил он.

— Да, поняла.

— Молодец, понятливая ты моя! Всё, свободна. Стирай трусы и иди спать, шалава, поздно уже…

Я постирал трусы, одел их, мокрые, на себя и побрёл спать.