Этот проклятый телефон

Сегодня я снова помогал своему бестолковому брату.

Надо было почистить операционку Дэйва от вирусов и от разного хлама, разбираясь в том бардаке, который он постоянно устраивал в своём компьютере. Не то, чтобы я был экспертом по системным блокам, но, в сравнении с братом, я был гением.

К сожалению, его средства к существованию зависели от этой электроники. А ещё, что поделаешь, — он был моим младшим братом.

Потом зазвонил телефон рядом со мной, и я, не подумав о последствиях, поднял трубку.

— Это ты? — потребовала женщина на другом конце провода.

— Конечно, а кто ещё, — ответил я, узнав голос своей жены Ким.

— Мой муж оставил сообщение, что подъедет к тебе сегодня утром, — удивила она меня, — он уже там?

— Да, — ответил я, усмехаясь про себя и понимая, что она думает, что разговаривает с моим братом.

Мы не особо похожи друг на друга, но в некоторых деталях сходство есть. Например — в голосах.

— Он разбирается с компьютером, — продолжал я валять дурака.

— Ну, и как долго это займёт? — поинтересовалась она, что меня несколько обрадовало. Мне подумалось, что моя жена с нетерпением ждёт моего возвращения в нашу счастливую семью.

— У тебя есть время, чтобы быстренько заглянуть ко мне? — добавила Ким, что несколько уменьшило мою радость.

— Я так не думаю, — сумел пробормотать я. У меня, от её слов, почему-то перехватило дыхание.

— Да ладно тебе, Дэйв, — усмехнулась она, — ты не трахал меня с прошлого вторника.

— Вторника? — мой мир рухнул. Я вспомнил, что был в командировке в прошлый вторник.

— Не притворяйся, что ты уже всё забыл, Дэйв, — по-девчачьи хихикнула моя жена. — У меня после тебя всё болело. У меня так всё болело «там», что мне пришлось отказать Майку, и ему это вовсе не понравилось.

— Какое оправдание ты ему выдала? — спросил я, прекрасно зная, чем она оправдалась.

— Я сказала ему, что у меня болит живот, — ответила Ким, посмеиваясь над своей уловкой.

И это была правда. От такой правды и инсульт схлопотать недолго.

— Ким, перезвони через пяток минут. Майк что-то требует, — пробормотал я.

Мой разум был в полном смятении, и я не знал, что делать. Мне нужно было время, чтобы подумать, прежде чем я взорвусь.

— Хорошо, любимый, — ответила моя жена, и я сердито положил трубку.

Я сел и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и осмыслить то, что я только что обнаружил.

Означает ли это конец моего пятилетнего брака? Определённо — да. Если моя любимая жена изменяет мне с моим тупорылым братом, то выход только один.

В тумане неуверенности я нажал несколько кнопок на клавиатуре, почти не осознавая, что делаю, и с удивлением посмотрел на экран перед собой. На нём медленно полз скроллбар форматирования диска.

Посидев в тишине, я подождал, пока моя диверсия закончится, и выключил компьютер. Потом встал, открыл крышку системника и выдернул из гнезда привод кулера на процессоре. И снова нажал кнопку пуск.

Отодвинув стул, я отправился искать брата, с мыслями об убийстве.

И только когда я стоял перед ним, у меня изменился план

— Дэйв, — сказал я, пытаясь контролировать свой голос, — это была Ким по телефону, и она хочет, чтобы ты немедленно перезвонил ей.

— Зачем? — спросил мой брат.

— Понятия не имею, — проворчал я, направляясь к его двери.

— Я разобрался с твоим компьютером и мне пора.

Когда он вошёл в свой кабинет, чтобы перезвонить Ким, я открыл, а затем захлопнул дверь тамбура, заставив его подумать, что ушёл.

Как всегда, без слов благодарности за помощь с его стороны.

Затем я подошел и встал у двери кабинета, чтобы послушать разговор. Он обещал быть интересным.

— Привет, Ким, — услышал я его голос, — Майк сказал, что ты хотела меня услышать.

Я не слышал её сторону разговора, но отлично слышал его.

— В каком смысле, «мы только что поговорили»? Мы не разговаривали. Майк только что сказал мне, что ты хочешь, чтобы я позвонил.

— Нет, это не я говорил с тобой.

— Выходит, ты говорила с Майком. Что ты сказал ему?

— Ты это сказала ему, глупая сука?!

— Ты тупая корова?! Как ты могла быть такой дурой! — кричал он

— И ты пошла на хуй! — закончил он, хлопнув по телефону, и в этот момент я толкнул дверь и столкнулся с ним.

— Послушай, Майк, — пробормотал он, — это все недоразумение. Ким имела в виду…

Его слова были прерваны, когда мой кулак встретился с его подбородком, и он, описав красивую параболу, рухнул у противоположной стены.

— Между прочим, Дэйв, — прорычал я ему, — Я только что ухуйкал твой компьютер.

— Боже, нет! — всхлипнул он, — Все мои контакты! Вся моя работа! Мне придётся выбросить этот, купить новый и начать все сначала.

— Сурпрайс! — воскрикнул я. — Мне тоже придётся выбросить свою жену, найти новую и тоже начать всё сначала.

Звонок по мобильному

Автор Just рlаin Bоb,

Я ехал по трассе I-225, когда моя жизнь изменилась.

На самом деле, было бы точнее сказать, что в этот момент моя жизнь полетела в задницу.

Я только что подвёз жену на работу. Накануне она отогнала свою машину в автосалон, чтобы отрегулировать сцепление, и собиралась забрать её сегодня, во время обеденного перерыва.

При въезде на I-25 зазвонил сотовый. Я открыл его, но он продолжал звонить. Чёрт! Это был не мой телефон. Сотовый Кенди, лежащий на пассажирском сиденье, разрывался трелью.

Я не собирался тянуться, чтобы взять его, пока пытался вырулить из пробки в час пик. Поэтому он прозвонил ещё несколько раз, а затем успокоился.

Как только я выехал на I-25 и влился в движущийся поток машин, спокойно взял тот телефон и открыл.

Прибор проквакал:

— У вас одно новое голосовое сообщение.

Я подумал, что это может быть что-то важное, и мне стоит послушать его, а затем позвонить Кенди на работу и сказать, — о чём было сообщение.

Я нажал кнопку и поднёс трубку к уху.

— У вас одно неуслышанное сообщение… Первое неуслышанное сообщение:

— «Привет, дорогая, это я. Я нахожусь в комнате 114 в отеле Bеst Wеstеrn на бульваре. Я должен выйти из офиса в три, и быть в комнате в четыре. Если ты не примешь это предложение по какой-то причине, я позвоню тебе в офис около десяти. Береги себя, Кенди, и знай, что я с нетерпением жду тебя».

— Конец сообщения… Чтобы удалить это сообщение, нажмите семь.

Пока не было сказано, «Береги себя, Кенди», я думал, что говоривший ошибся номером. Но как только он произнёс имя моей жены, я понял, что моя счастливая жизнь подошла к концу.

У меня поначалу было лёгкое отрицание фактов. Я с наивной надеждой думал, что, может быть, где-то там есть ещё одна Кенди, у которой номер мобильного телефона похож на номер моей жены. Но, какова была вероятность? Десять миллионов к одному? Я закрыл телефон Кенди и бросил его обратно на сиденье.

Остальную часть дороги я проехал на «автопилоте». Как-то не думалось о вождении, и большое счастье, что я не устроил аварию..

Припарковавшись на стоянке подле работы, я положил чужой телефон на пол между сиденьем и дверью, на случай, если Кенди придёт искать его после получения звонка таинственного человека.

Он «позвонит около десяти часов»!

Что я действительно хотел сделать, так это бросить проклятую вещь на землю и растоптать её на куски. Современная версия убийства посланника, принесшего плохие вести.

Но только хлопнул дверью и отправился за работу.


Я встретил Кенди на вечеринке, устроенной участниками группы, которой я однажды помог. Энди, руководитель этого бик-бэнда, контактировал со мной последнее время. У него с некоторыми друзьями была чисто гаражная группа с соответствующим репертуаром.

До сего дня я никогда не слышал, как они играли, и понятия не имел, хороши они или нет. Просто я проводил довольно много времени на местном водопое и хорошо знал владельца. В его баре был довольно большой танцпол, а по четвергам, пятницам и субботам у Гарри была живая музыка.

Однажды я сидел в этом кабаке, потягивал пиво и в миллионный раз пытался подковырнуть барменшу Карен, когда увидел, что Гарри вышел из-за стойки с хмурым лицом.

— Как дела, Гарри? Ты выглядишь так, будто твоя собака умерла.

— Всё намного хуже. Группа, которую я пригласил на эти выходные, позвонила и всё отменила, потому что их барабанщик и их гитарист попали в аварию и находятся в больнице. Я потратил последние два часа, пытаясь найти группу на замену и ничего не нашёл. Все они уже забронированы на эти выходные.

— Насколько ты в отчаянии?

— Прямо сейчас я бы довольствовался тремя обезьянами, бьющими в бубны.

— Я могу помочь. Дай-ка мне четвертак.

Гарри сказал Карен дать мне четвертак из кассы. Я скормил его телефону-автомату и позвонил Энди. Он приехал и поговорил с Гарри. И в те выходные «Неизвестная четвёрка» дебютировала на публике.

Оказалось, что они чертовски неплохо лабали, и Гарри подписал с ними контракт на следующие три месяца. С тех пор мне никогда не приходилось платить за второй напиток, когда я был в этом баре.

Группа стала называть меня своим менеджером. Несмотря на то, что я ничего для них не сделал, а только познакомил Гарри и Энди.

Как бы то ни было, однажды в воскресенье группа устроила вечеринку, чтобы отпраздновать свой переход в «big timе», и меня пригласили.

Я, прислонившись к стене, потягивал пиво, и смотрел, как девушка Энди пытается выпасть из бюстгальтера, когда чей-то голос сказал:

— Я слышала, что ты несёшь ответственность за эту группу.

Я повернулся и увидел совершенно потрясающую женщину. Примерно пять футов ростом, каштановые волосы, карие глаза и тело, способное вызывать монументальный стояк.

Она протянула руку и сказала:

— Кенди Витчак, а ты?

— Роб Далман, — сказал я, и пожал её протянутую руку.

— Ну? Признавайся. Это правда, что мы должны тебя благодарить за эту вечеринку?

— Это вряд ли. Я позвонил по телефону и связал двух человек. И это даже не четверть моей заслуги.

— Но, все в группе отдают тебе должное.

— Ты знаешь всех в группе?

— Барабанщик, — мой двоюродный брат.

Я заметил, что у нее нет кольца на левой руке, а я как раз был «до пятницы абсолютно свободен», поэтому хотел пригласить её пообедать как-нибудь вечером. Но к ней подошли две женщины и утащили в танцующую толпу.

Каждый раз, когда я видел её во время вечеринки, она всегда была с группой, и у меня больше не было возможности поговорить с ней.


Две недели спустя, в четверг вечером, я сидел в баре и снова в миллионный раз пытался поддеть Карен, в то время как группа Энди на заднем плане играла «Длинная крутая женщина в чёрном платье». Мне, как обычно, не хватало удачи с Карен, когда кто-то схватил меня за руку и начал стаскивать со стула.

Я оглянулся и увидел, что это Кенди.

— Давай вставай, лентяй, — сказала она, — нельзя сидеть на табуретке, когда девушке нужен партнёр по танцам.

И мы вышли на танцпол. Танцор из меня — «так себе», но она была великолепна, и это позволяло меня выглядеть тоже прилично.

Я был готов вернуться к своему барному стулу, когда песня закончилась, но группа перешла на «Suffrаgеttе сity» Боуи, и Кенди вцепилась в меня как клещ, так что я не мог покинуть зал.

Танцуя с Кенди, я задавался вопросом, почему её никто не сопровождает. По идее, — ей нужно было просто отбиваться от парней палкой. Не было никакого смысла в том, что она пришла одна на танцульки.

Глядя на нее, я удивлялся своей безрассудности, вообразив, что я имел право пригласить её тогда, на вечеринке. Она явно была не из моей лиги.

Так. Пришло время для откровения.

Я не был Брэдом Питтом. У меня были как минимум десять фунтов лишнего веса, а в мои каштановые волосы вкраплениями вкралась седина, и начало проявляться облысение.

Не зная возраста Кенди, я предполагал, что был, как минимум, на пятнадцать лет старше её.

Песня закончилась. И прежде чем я спросил её, где она сидит, чтобы провести даму к столику, группа начала играть «Nights in Whitе Sаtin». Кенди снова подошла ко мне и попросила:

— Ещё одну. Пожалуйста.

Я взял её за руки, и мы начали медленно танцевать.

Для меня не стало большим сюрпризом, что у меня возникла эрекция от того, что я просто нахожусь рядом с ней. Но было неожиданностью, когда я, этой самой эрекцией, случайно коснулась её ноги, и она прижалась, чтобы контакт не прервался.

Я посмотрел на нее (ах, да, я не упомянул, что мне — тридцать два) и увидел, что она смотрит на меня с улыбкой на лице. Понятия не имея о том, что происходит, я был чертовски сбит с толку. Чем занималось это сексуальное молодое существо, пытаясь возбудить такого старика, как я?

Песня закончилась, и она отвела меня туда, где сидела. Это оказался стол, за которым собрались жены и подруги участников группы.

Я подержал ей стул, когда она села, и поблагодарил её за танцы. Когда я начал поворачиваться, чтобы уйти, она спросила:

— Куда это ты направляешься?

— Снова в бар.

— О нет, ты не просто посетитель.

Она указала на сиденье рядом с ней и сказала:

— Ты являешься частью этой группы, согласен ты с этим или нет, поэтому тебе нужно присоединиться к нам.

— Но у меня есть…

Она снова указала на стул и приказала строго:

— Сядь!

Другая женщина за столом сказала:

— Тебе лучше сделать это. Если ты не сядешь, она будет просто ходить за тобой и приставать, пока ты не сделаешь то, что она просит.

Ну, что же. Я сдался и сел рядом с Кенди. Оглядевшись в поисках официантки, чтобы попросить её взять мой напиток из бара, я обнаружил, что она стояла позади с моим пивом в руке.

— Я не думаю, что ты вернёшься в бар, — сказала она.

Оглядела стол с сидящими женщинами и добавила:

— Возможно, тебе захочется чего-нибудь покрепче пива, если ты собираешься потусоваться с этими девушкам

— Не беспокойся о нём, — сказала Кенди, — он мой, и я ни с кем не поделюсь.

Стол разразился улюлюканьем и криками.

Тина перевела взгляд с меня на Кенди, а затем снова на меня и покачала головой в недоумении. Я и сам подумал, — «что, чёрт возьми, происходит?».

Кенди увидела выражение моего лица и сказала:

— Я всё объясню позже.

При этом положила руку мне на ногу и подняла её, чтобы пощупать мою эрекцию. К счастью, столешница не позволила остальным увидеть этот маневр, иначе одному Богу известно, как бы они отреагировали.

Кенди наклонилась и прошептала мне на ухо, потирая моего вуди:

— Я всё объясню, когда ты отвезёшь меня домой.

Тина принесла мне ещё пива, и, пока я пил его, я размышлял о ситуации.

Было очевидно, что Кенди что-то задумала против меня, и, честно говоря, я не знал, как с этим справиться. В моей жизни я был связан с несколькими женщинами, и среди них были две бывшие жены. Но сказать, что я был востребован, было бы нескромным преувеличением.

Мне пришлось упорно трудиться, чтобы достичь благосклонности каждой из них. Множество свиданий, телефонных звонков и рассылка открыток и цветов. Это требовало времени и усилий.

Но здесь и сейчас, — единственный раз в моей жизни, инициативу взяла женщина, и я не знал, что с этим делать.

Более того, я не знал причину её активности. Почему, чёрт возьми? Я не трясся от страха, но и не был ангажирован.

Я потанцевал ещё пару раз с Кенди и пару раз с другими женщинами за столом.

Одной из этих женщин была девушка Энди, Мэри. Пока мы двигались по танцполу, Мэри сказала:

— Кенди, кажется, очень увлечена тобой. Я никогда раньше не видела, чтобы она вела себя так властно, так собственнически.

— Собственнически? На меня?

— Ой, не надо! Ты хочешь сказать мне, что не видели тех взглядов, которые она бросала на девушек, с которыми ты танцевал?

— В этом нет никакого смысла. Сегодня я вижу её всего второй раз в жизни.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Впервые это было на той вечеринке в вашем доме две недели назад. И я разговаривал с ней всего две или три минуты. Так было, пока она не стащила меня с моего барного стула полчаса назад.

— Я не знаю, что произошло в те «две или три минуты», но это было нечто. Последние две недели она высасывала из Энди информацию о тебе. Причина, по которой она приехала сюда сегодня вечером — это ты. Энди сказал ей, что ты, более чем вероятно, будешь здесь.

Когда я проводил Мэри обратно к столу, я был сбит с толку ещё больше, чем раньше. Что у меня могло быть такого, что могло бы заинтересовать весьма сексуальную даму. Тем более, которая явно была намного моложе меня.

— Уже скоро десять, — сказала Кенди, — мне пора домой. Потому, что завтра надо встать с ясной головой и пойти на работу.

Она внимательно посмотрела на меня и спросила:

— Ты готов отвезти меня домой?

Она была великолепна и сексуальна. И хоть я понятия не имел, что происходит, но не смог ответить — «нет».

Пристёгивая ремень безопасности, Кенди спросила:

— Ты веришь в любовь с первого взгляда?

— Я никогда особо не задумывался об этом. Но точно знаю, что со мной этого никогда не случалось. Хотя, думаю, пару раз я испытывал похоть с первого взгляда. Почему ты спрашиваешь?

— Просто любопытно.

Мне тоже было крайне любопытно, в чём тут дело.

— А в чём, собственно, дело?

— Я уверена, что ты заметил, как я продвинулась в том, что касается тебя.

Я понятия не имел, что на это ответить, поэтому просто сосредоточился на вождении.

— Как?! — возмутилась пассажирка, — Ты, что — ничего не заметил?!… Ну, ты… Понимаешь, когда я увидел тебя на вечеринке, со мной что-то случилось. Я не могу этого объяснить, но я знала, что должна встретиться с тобой. Просто — должна и всё. Я узнала от Энди, кто ты такой, а потом подошла к тебе. Я не видела кольца на твоей руке, но не могла поверить, что какая-то другая женщина не претендует на тебя. Поэтому я решила узнать о тебе как можно больше… Мне понравилось то, что я узнала, и я поняла, что я хочу тебя. Ну?…

Я вопросительно взглянул на неё:

— Что?

— Может быть, дальше мы пойдём с тобой вместе?

— Извини… Но ты не можешь говорить это серьёзно.

— О… Но, я… Ладно, хорошо. Теперь, всё, что мне нужно сделать, это выгодно продать тебе эту идею. Я права?

Когда мы добрались до её дома, она потянулась, выключила зажигание и вытащила мои ключи из замка.

— Давай, детка, — сказала она, выходя из машины, — нам нужно увидеть, насколько я хороший продавец.

Мы провели три часа в её спальне, и, чтобы сделать длинную историю немного короче, — она действительно сумела убедить меня в правильности своей идеи.

Мы провели вместе следующие два года, а затем я наконец-то решился. Кенди переехала ко мне со своими вещами и со свидетельством о браке. Следующие десять лет были самыми счастливыми в моей жизни.

У нас с Кенди была хорошая работа, которая нам нравилась, и никто из нас не спешил бросать эту работу, поэтому мы решили, что не хотим детей.

Чтобы избавить Кенди от хлопот с противозачаточными таблетками, диафрагмами и тому подобным, я сделал себе вазэктомию.

Слышу, слышу! Рак простаты и всё такое… Но я рискнул.

Мы с Кенди преуспели в выбранных нами профессиях, и, в конце концов, она достигла должности регионального менеджера с семнадцатью офисами по всему штату, подчинённых ей.

Я поднялся по служебной лестнице и стал вице-президентом по маркетингу.

Обе работы были связаны с поездками. Кенди — больше, моя — меньше. Но нам не приходилось проводить слишком много времени врозь.

Жизнь шла хорошо. До тех пор, пока мне не пришлось услышать эту голосовую почту на телефоне Кенди.


В то утро я мало чего сделал на работе. Я просто сидел в своём офисе и смотрел в окно, размышляя о некоторых вещах.

Кенди была на двенадцать лет моложе меня.

Эта разница в возрасте не имела большого значения, когда мне было тридцать два, а Кенди — двадцать, но она действительно что-то значила, когда мне стукнуло сорок шесть, а ей тридцать четыре.

Мне нравились секс и Кенди, и у меня была довольно хорошая интимная жизнь, но… Чем старше я становился, тем меньше я думал об этом.

Дважды в неделю для меня было хорошо, но у Кенди было гораздо более сильное половое влечение, чем у меня, и, честно говоря, я не мог за ней поспевать. Иногда моя способность отставать от неё расстраивала Кенди, а иногда даже вызывала скандалы.

Я реалист и прекрасно понимал, что с возрастом проблема будет только усугубляться. При этом, я один из тех людей, которые верят, что можно заниматься сексом без любви. Так же, как можно заниматься любовью без секса. И я считаю, что секс — это такая же потребность, как еда и вода.

Я молился, чтобы никогда не наступил день, когда я вообще не смогу достигать напряжения. Но, должен признать, что Кенди всегда будет хотеть большего, чем я могу ей дать.

Я любил её и не хотел терять.

Я не знаю, заставляло ли её сексуальное влечение искать «немного добавки» вне дома. Но такая возможность действительно существовала. И если когда-нибудь я узнаю об этом, то нашему браку конец.

Кенди была хорошо осведомлена о моей позиции по поводу измены. Обе мои бывшие жены попались на измене, и это заставило их покинуть меня. По моей настоятельной просьбе.

Однажды ночью мы с Кэнди занимались любовью, и я не мог почесать её кошечку в третий раз. Она начала ныть, что осталась в подвешенном состоянии. И тогда я сказал ей:

— Может быть, тебе нужно найти любовника, который поможет тебе.

— О да, верно! Тогда я могла бы присоединиться к двум твоим другим бывшим жёнам на тротуаре.

— Не обязательно.

Она смотрела на меня растерянно.

— Что ты имеешь в виду?

— Две моих бывших были выброшены к бордюру, потому что они пытались всё делать за моей спиной. Джанет подбирала парней в барах и измывалась над ними на задних сиденьях их авто… Мери удовлетворяла извращённые сексуальные потребности своего престарелого босса, чтобы получать постоянные прибавки и повышения по службе.

Я чмокнул прижавшуюся Кен в макушку.

— Они обе ударили меня ножом в спину. И это было абсолютно неприемлемо для меня. Я не могу жить во лжи, когда мне изменяют крадучись. Но здесь-то, с нами, этого не будет. Если я буду знать об этом, то снисходительно отнесусь к твоей маленькой слабости… Ты знаешь мою позицию, — секс, это физические потребности, это такое же требование для поддержания хорошего здоровья, как еда и питье. А я, очевидно, не даю тебе то, что нужно. Что поделаешь, это возраст. И я, говоря откровенно, готов позволить тебе удовлетворять потребности, когда тебе это нужно. При условии, что ты честна со мной и заранее предупредишь меня об этом. То есть — пока ты следуешь определённым правилам, я готов принять твой адюльтер.

— Так. Минутку… Это что? Это руководящие указания?

— Ну… Воспринимай это как соглашение. Есть только несколько простых правил, которым нужно следовать: — Первое — никогда не делать этого в нашем доме. Второе — никогда не иметь дело с одним и тем же мужчиной в течение более тридцати дней, таким образом уменьшается вероятность эмоциональных привязанностей. В третьих — я не хочу смотреть или даже слышать о том, что вы делаете вместе. В четвёртых — я бы никогда не хотел знать, кто твой…

— Любовник?…

Она посмотрела на моё сморщенное лицо и исправилась:

— Ёбарь?

— Да. Назовём его так. И последнее — я настоятельно требую, чтобы ты никогда не приходила ко мне после развлечения на стороне, не приняв душ, не проспринцевавшись и не почистив зубы. Единственное, что мне нужно знать, это то, что ты собираешься это сделать. Позвонить мне и сообщить, что ты придёшь домой поздно, потому, что у тебя свидание, — это всё, что я хотел бы знать. Если ты назначила встречу на вечер, я бы хотел, чтобы ты дала мне знать заблаговременно. Чтобы меня не было в доме. Мне не хотелось бы видеть, как ты одеваешься на свидание. И главное — информация о месте и времени встречи.

— Ты собираешься шпионить за мной? — чмокнула меня в нос Кенди.

— Кени, я хочу знать, что ты в безопасности. И если произойдёт нечто скверное… К примеру, — ты нарвёшься на неадекватного мужика. Я бы хотел иметь возможность спасти тебя. Знаешь, дорогая, секс на стороне, довольно опасное занятие. Попросишь ты своего тайного партнёра надеть кондом, а он воспримет это как оскорбление… Всякие уроды попадаются. Смотришь, — вроде нормальный человек. А копнёшь поглубже, — такая мразь, что волосы дыбом.

— Ты очень серьёзно относишься к этому? Верно?

— Да. Я абсолютно серьёзен. Я явно не могу дать тебе то, что нужно в сексуальном плане. И это создаёт нам проблемы. Я вижу, что эти проблемы усугубляются по мере того, как я становлюсь старше. Я люблю тебя и не хочу терять, поэтому предлагаю вот такое решение.

Кенди печально посмотрела на меня.

— Нет. Я не собираюсь этого сделать. Ни в коем случае.

— Хорошо. Просто помни, что такое предложение есть. На тот случай, если когда-нибудь возникнет повод, который может заставить тебя передумать. Все, о чём я прошу, — это честности.

— Я ценю, что ты любишь меня достаточно, чтобы предложить мне сделать что-то подобное, но я не могу. Я просто не могу.

— Милая, ты не можешь прожить два дня, не пытаясь затащить меня в спальню. Я чертовски хорошо знаю, что тебе должно быть больно, когда ты на неделю или две в поездке за город. В лаунджах отеля, ты выходишь, чтобы выпить бокал или два после работы, и я знаю, что к тебе пристают с предложениями. Ну? Я же не мальчик. Всё, что я говорю, это то, что у тебя есть разрешение на постель, если ты найдёшь кого-то, кто, по твоему мнению, достоин, чтобы его захотеть. Просто не скрывай этого от меня.

Мы снова немного пообнимались.

— Я сделаю это ещё проще для тебя. Всё, что тебе нужно сделать, это сказать мне, что ты решила принять моё предложение. Пока я знаю, пока всё честно и открыто. Не прятаться и не лгать.

— Это не имеет значения, Роб. Я никогда этого не сделаю.

И насколько я знал, пока не прослушал ту голосовую почту, она и не собиралась.

В десять тридцать мне позвонила Кенди.

Сначала она спросила меня, оставила ли она свой мобильный телефон в машине, и я сказал ей, что не знаю, и в последний раз, когда я видел его, он был на кухонном столе с подключённым к нему зарядным устройством.

— Ты, наверное, просто забыла об этом.

— Наверное, так. Пока ты говоришь по телефону, я могу немного опоздать сегодня вечером. Босс хочет, чтобы все присутствовали на короткой встрече по поводу отчётов о расходах и некоторых других вещей.

— Значит, я должен позаботиться о себе в том, что касается ужина?

— В холодильнике много остатков еды, а в морозилке — несколько обедов быстрого приготовления. Я постараюсь не опоздать. Я люблю тебя, детка.

— Ты очень милая, моя рыбка.

В три сорок пять я припарковался на стоянке IHор через дорогу от отеля Bеst Wеstеrn. У меня был хороший вид на дверь в номер 114, и я устроился ждать.

В четыре двадцать пять, человек подошел к двери комнаты 114, вставил ключ в дверь и вошёл. Я узнал его. Он тусовался на одной из рождественских вечеринок в офисе Кенди. Его звали Дэйв Максон, и он был менеджером одного из офисов в районе Кенди.

В пять пятнадцать знакомый «Шеви Тахо» остановился перед номером 114. Кенди подошла к двери и постучала. Дверь открылась, и она вошла внутрь.

Я следил за дверью до шести, а затем поехал домой.

Было пять минут восьмого, когда Кенди вернулась. Я был на кухне, пил пиво и разгадывал кроссворд из вечерней газеты, когда она вошла.

— Привет, дорогой, — сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать меня.

Я повернул голову так, что вместо губ она получила мою щеку.

Она отступила назад и сказала:

— Что случилось?

— Я не знаю Кенди. Почему бы тебе не рассказать — «что случилось»?

— Рассказать тебе что?

— Я не знаю. Как ты думаешь, что ты должна мне сказать?

— Сколько пива ты выпил, Роб? Ты несёшь какую-то бессмыслицу.

— Я по-прежнему жду, что ты мне что-нибудь скажешь. Что-то очень важное. Важное для нас обоих.

— Что тебе сказать, Роб? Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал?

— Не так давно я разговаривал с тобой о нашей личной жизни. Я специально сказал: — «Не лгать и не прятаться». Ты помнишь этот небольшой разговор?

Она смотрела на меня несколько секунд, а потом я увидел, что её глаза ожесточились.

— Что это, Роб? Ты меня в чем-то обвиняешь?

— Так есть ли что-то, в чём тебя можно обвинить?

— Конечно, нет!

— Ты опоздала из-за собрания, которое созвал ваш босс?

— Верно.

— Так это не тебя я видел сегодня входящей в номер 114 в Bеst Wеstеrn? Это просто плод моего больного воображения?

Я вытащил из кармана её сотовый телефон, установил на нем «громкую связь» и нажал кнопки, чтобы воспроизвести её голосовую почту.

— Первое пропущенное сообщение.

— «Привет, дорогая, это я. Я в номере 114 в отеле Bеst Wеstеrn на бульваре…».

Сообщение развёртывалось, а Кенди стояла с бледным лицом.

— Не лгать и не прятаться… Я, вроде бы, объяснил это достаточно ясно. Ты могла бы делать всё, что хотела. Единственное, о чём я просил, — быть честной. Всё остальное будет обманом, и ты знаешь мою позицию по этому поводу.

Кенди молча смотрела на меня несколько секунд, потом я увидел, как у нее на глазах выступили слезы.

— Мне очень жаль, Роб. Я просто не могла заставить себя сказать тебе. Это было бы так, как если бы я говорила тебе, что ты недостаточно мужчина для меня. И я… Я просто не могла сделать это с тобой.

Я смотрел на нее с каменным выражением лица.

Она тихонько всхлипнула и сказала:

— Я пойду собираться?

— Да. Это, наверное, будет лучше всего, — ответил я.

Когда она вышла из комнаты, я отпил пива и вернулся к разгадке кроссворда. Я делал это чернилами, и некоторые слова размазывались, когда на них капали мои слезы.