Иванушка и Серый волк

В некотором царстве, в некотором государстве, что за тридевять земель, за семеро морей, жили люди неприхотливые да работящие. Ели досыта, пили допьяна, любили погулять, в гости друг к другу сходить, в общем, дружно жили люди.

Правил стольным градом царь Матвей. Мудро правил, никого не грабил, но и своего не упускал. А доколи народ жил сыто и славно, то и мысли в голове стали появляться шаловливые. Кабаки работали, чуть ли не круглосуточно, да и бордели уже стали появляться повсеместно, где куртизанки были рады всяк входящему. Что сказать, вольная в ту пору жизнь в царстве была, да сладкая.

Матвей и сам не отличался верностью и непорочностью. Любил он задрать подол кухарке, либо служанку застать прямо за работой, поставив её в непотребную позу. Словом, любил молодых, красивых и сексуальных девиц.

Были и бояре при дворе царском. У боярина Всеволода было три сына. Старший больше любитель по кабакам был ходить, упиваясь до свинячьего визга. Уже не раз придворные поднимали барского сына мертвецки пьяного, когда тот валялся в дорожной пыли.

Средний сын был натурой загадочной для простого люда. Приехав после учебы из-за границы, стал каким-то манерным, носик подпудрит, реснички подкрасит и гуляет, оттопырив мизинчик на правой руке. Знаете, бывают автомобили переднеприводные, а бывают и заднеприводные. Вот это как раз из той басни. Хотя, официально данный факт в царскую летопись занесен не был, посему оставим читателя лишь в догадках.

Младший же Иванушка был ещё тем стервецом. Не отличался он тягой к знаниям, да и к государевой службе был непригоден. Балагур, повеса, весельчак, а как разговором девок мог закрутить, что те сами подол перед ним приподнимали. Казалось, не оставалось в округе ни одного сеновала, куда бы Иванушка не заглянул с очередной чаровницей. Были у него и молочные вдовушки, но это так, скорее, для разнообразия.

И было бы всё хорошо да складно, кабы не повадился Иванушка по ночам бегать к царице в опочивальню. Царице уж тогда сороковник подходил, но баба она была складная и красивая, зря, что ли из княжих кровей. Да и сувенирами она одаривала молодого любовничка, который радовал её тело нежными ласками, унося в бурю эмоций. Сам-то царь к супружнице редко захаживал, проводя ночи с молоденькими холопками.

Говорят, шила в мешке не утаишь. Хоть и конспирировались Иванушка с царевной тщательно, но ведь и царь не дураком был. Чтобы знать настроения в государстве, повсюду были расставлены тайные шпионы. И вот в очередной день царю-батюшке доложили о блуде его суженной. Осерчал Матвей. Нет, он давно охладел к супруге, но тут уже его честь была затронута.

Вечером же голубки были застигнуты врасплох. Иванушка даже портки не успел натянуть, когда в опочивальню супружницы зашел царь со стражей, а царица лежала с бесстыже раскинутыми ляжками. Гнев царя был безмерен. Царица в ту же ночь была отправлена в дальний монастырь, а Иванушка был брошен в темницу, ожидать рассвета. Участь его была предрешена, ведь палач уже точил огромный топор.

Всю ночь Иванушка провел без сна, проклиная себя за такую беспечность:

«Вот дурак, баб в округе полным полно, нет, я ж какого-то хрена на царскую особу полез?! Вот и кончится Иванушка поутру, как занесет над ним топор палач» — занимался самобичеванием барский сын.

А утром за ним действительно пришли, только Иванушка удивился, что пришли за смертником не холопы царские, а сам Матвей.

— Что, боишься смерти, ирод проклятый?

— Боюсь, царь-батюшка, пощади молодца неразумного, попутал лукавый, вот тебе крест, родненький, — Иванушка кинулся на колени, пытаясь разжалобить царя.

Что же, вижу, ты пострел шустрый, есть у меня для тебя служба царской важности и необходимости.

— Слушаю тебя, царь-батюшка.

— Не перебивай меня, вошь плешивая. Опозорил ты мне супругу на весь крещеный мир, посему должок за тобой. За высокими горами, широкими реками, глубокими расщелинами, там, где земля сходится с небом, живет Кощей бессмертный. В темнице у того Кощея томится девица красная, что невозможно глаз отвести, столь прекрасна она. Русая коса до пола, ясные глаза, грудь, как две спелые дыньки, а как запоет, аж ангелы прислушиваются. Зовут её Алёнушка, — Матвей мечтательно закатил глаза. — Охраняет ту красавицу Змей Горыныч трехголовый, что огнем за раз поле пшеницы спалить может. Воротишься с прелестницей за две луны, златом одарю, при себе поставлю, а коли в бега решишь податься, всю твою семью на плаху отправлю. А вашего же манерного на кол посажу, пущай покайфует.

Загрустил Иванушка, непосильную службу задал ему царь-батюшка, но покуда и сам Матвей был заинтересован в благополучном исходе данной кампании, отрядил он в помощники Иванушке волка Серого. Нечего тому уже вторую неделю просто так по палатам царским шастать, бухать, да девок своей опухшей мордой пугать.

И вот собрался в дальний путь дорогу наш Иванушка. Матушка ему пирогов напекла, а отец подарил свой лук, да колчан стрел, которые уже давно пылились в кладовой. Так же в походный мешок была дудочка. Очень уж любил, после плотских утех Иванушка на ней поиграть, поэтому она стала как родная для молодца. Туда же отправился и кальян.

Выходили они с Серым за ворота стольного города, а стражник лишь рукой на прощанье им помахал, посчитав, что видит их в последний раз в жизни.

И вот идут они вдвоем по дорожке вдоль деревушек государевых, вдоль речек журчащих, да комаров не щадящих. Как-то искоса Иванушка посматривал на Серого, не доверял ему что ли. Да и что можно ждать от волка, пусть и поставленного на государеву службу. Да и волк совсем не торопился завести дружбу с Иванушкой, бежал где-то в стороне, обнюхивая цветочки, травку, да лепешки коровьи.

Долго ли шли, коротко, да вот всё реже стали появляться те самые деревушки на горизонте, да и трава слегка пожелтела, и птички уже весело не чирикали, да и вечерело уже, поэтому Иванушка решил устроиться на ночлег. Разведя костер, он стал поджаривать уточку, которую ещё днем подстрелил из лука, а так же развернул свой рюкзачок, откуда извлек ароматные пироги, которые ему заботливо приготовила матушка.

Волк, не считал нужным так быстро идти на сближение с Иванушкой, но в животе у него предательски заурчало, а гоняться за зайцами в потемках, ему было как-то лень.

— Чем у тебя там таким вкусным из рюкзака пахнет? — спросил Серый, подходя и виляя хвостом.

— Присаживайся, тут на всех хватит, — довольно радушно ответил Иванушка. По случаю состоявшегося таки знакомца, Иванушка с Серым решили испить поллитровку, которую в рюкзак подложил сыну боярин-отец.

И вот уже, разогретые изнутри, под ароматную уточку да пироги, Иванушка с Серым пели песни и чувствовали себя лучшими друзьями.

— Серый, ну ладно я накосячил на все четыре стороны, а тебя-то чего на погибель отправили? — спросил заинтересованный Иванушка. И Серый начал свой рассказ:

— Так-то я в лесу живу. Ещё мой дед служил при государевом дворе. Ну, тот, который ещё с твоим теской то царевну выручал, то Чародея гонял, то с чудищем страшным сражался. Ну, помнишь ту историю с повидлом, которое в эйфорию всех вводила. Пожаловал тогда царь-батюшка моему предку дом в лесной чаще, а мне он по наследству достался. Да всё бы хорошо, и хозяйство в порядке, и крепостные хлопочут в полный рост, да вот Любушка моя взяла и ощенилась. Ладно бы там одного или двоих, так она аж шесть штук в подоле принесла. По ночам орут, титьку просят, хоть волком вой. Терпел я, значит, терпел, а на седьмой день говорю своей Любушке: «Прости, Любимая, царь на службу вызывает, всё-таки я военнообязанный». Распрощался я с любимой, поцеловал ребятишек малых, а сам со всех четырех лап в город помчался. А там корефаны старые, все в гости зовут, да самогоночкой поют. Первые три дня вообще выпали из моей жизни, ни черта не помню.

И всё бы хорошо. Кабы царь не спалил меня, когда я поутру до кабака шел похмеляться. «Ах, ты сукин сын, явился в город и даже мне не доложил! А мне тут твоя Любушка звонит и жалуется, что супруг, оказывается, к ратной службе принужден. Смотри Серый, в звании понижу!» — закричал царь и затопал ногами. Пришлось в царские палаты идти, так сказать, побыть на казарменном положении. А в палатах скукотища. Чтоб хоть как-то повеселее было, я то кухарку за задницу ущипну, то гуся, что к царскому обеду приготовлен, экспроприирую, а в последний раз винца немного перебрал. Вот царь меня грехи замаливать с тобой и отправил. Да уж, далеко мне до моего знаменитого дедушки, но что поделать, — закончил свое повествование волк и развалился на травке.

Иванушка так же улегся, готовясь ко сну, а в голову приходили бредовые мысли: «Интересно, а какая она та самая Алёнушка, что красотой своей так славится? Вот бы покувыркаться с ней разок, да опробовать во всех ракурсах!» — но тут же Иванушка стал гнать от себя эти пошлые мысли. Докувыркался уже, чуть головы не лишился.

И всё же Иванушке в ту ночь снились исключительно эротические сны. Во сне он видел их доярку Марфу, что любил попользовать прямо на сеновале. Тело у доярки пышное. Так раз на ней качнешься, а потом понесло тебя как волнам, а та лежит, повизгивает и кайфует, закатив глазки от удовольствия.

Сон не прошел незамеченным, и проснулся Иванушка в обтруханных портках. Волк заметил это, виду не подал, но за спиной чуть сдерживал смех.

Позавтракав, друзья отправились в дальнейший путь, ещё не зная, какие же приключения их поджидают.

И вот уже нет тех славных полянок, а солнышко прячется в кронах деревьев. Да и лес становился каким-то уродливым и неприятным.

— Серый, чего-то я совсем заблудился. В какую сторону нам идти? Солнца не видно, вообще ничего не понятно.

— А я тут причем? Тебя назначили старшим, вот и руководи.

— У вас же у волков нюх хороший, давай, постарайся.

— А нюхать-то чего? Не подскажешь? Да и нюхач с меня не важный. Вот дед, тот да, любой след мог взять.

— Эх, достался мне горе-попутчик, — негодовал Иванушка, и они стали продвигаться в чащу леса.

— Кажись, мы здесь уже были, — задумчиво произнес волк.

— Да хрен его знает, тут всё одинаково, — ответил Иванушка, хотя у молодца действительно было ощущение, что они ходят по кругу.

— А давай веточки надламывать, где сломано, значит, мы уже там были, — первую здравую идею предложил волк. На том они и порешили. Только вот успехов эта затея не принесла. Ещё больше лес кружить стал путников. Уже темнеть стало, и дождик пошел, а они никак из той чащи выбраться не могут.

— Это Леший нас крутит, я точно знаю! Вот бы поймать его, да бока намять, — ворчал сердитый волк.

В ту же секунду, откуда-то с верхушки деревьев послышался сухой кашель. Иванушка и волк подняли голову и на суку увидели старичка с длиннющей бородой, который давился от кашля.

— Ты чего, волосатый, с нами шутить решил? — выступал на деда Иванушка.

Дед, прокашлившись, посмотрел на путников и ответил:

— Да скучно мне, гости в мой лес редко заходят, вот я и развлекаюсь помаленьку. Вот до утра вас повожу пятаками, а как спать захочу, так и отпущу, может быть, уж очень вы накосячили, сколько веток попусту переломали.

— Ах, ты старый хрен! — завопил Серый, подхватил с земли шишку и прямиком запустил Лешему в лоб. Дед явно не ожидал такого, ведь раньше с ним никто так не обращался. Сбитый с сука шишкой Леший, упал прямо под ноги Иванушки. Молодец тут же за шкирку поднял старика с земли, что у того аж коротенькие ножки стали болтаться в воздухе. Второй рукой Иванушка замахнулся, желая сделать так, чтоб тот одним глазом смог подсвечивать себе в темноте. Леший весь сжался, понимая, что его сейчас будут бить, возможно, бить будут очень больно.

Сжалобился Иванушка и отпустил Лешего на землю. Тот уже хотел удрать, но Иванушка продолжал держать Лешего за шкирку.

— Простите меня, мне, правда, тут скучно. Медведь со мной в карты отказывается играть, говорит, что я жульничаю, лиса сама меня постоянно накалывает. Я ей уже четверть леса в подкидного дурочка проиграл. А тут вы, ну я и решил немного развлечься, — дед снова закашлялся.

— А чего ты так кашляешь-то, старый?

— Так это, в лесной магазин поставки в последнее время не регулярные, а за то, что продают, цену такую лупят, вот и приходится курить всякий мох и прочую гадость.

Снова развернул свой походный мешок Иванушка, откуда извлек кальян. Раскурив диковинную штуку, молодец предложил затянуться Лешему. Тот боязливо взял трубку, затем втянул в себя сладкий аромат, подержал в себе немного дым, а затем выпустил его тонкой струйкой. Лицо Лешего озарила счастливая улыбка.

— Меняемся дед, мы тебе кальян оставляем, а ты нам дорогу указываешь до царства Кащеева, договорились?

— Вон туда идите и не сворачивайте, — указал маршрут Леший. Иванушке показалось, что даже деревья немного расступились, освобождая путникам дорогу. Распрощавшись друзьями, Иванушка и Серый продолжили свой путь, а Леший, прихватив кальян, пошел мириться к медведю.

Радость, связанная с выходом из лесной чащи сменилась неким негодованием, ведь дальнейший путь проходил через болота и прочую нечисть.

— Может, я тебя тут подожду? — с надеждой спросил Серый, очень искренне смотря Иванушке в глаза.

— Топай давай, трус несчастный, — засмеялся молодец. Они сломили себе по огромной жердине, стараясь пройти через эти скверные зловонные места. Однако, как они не старались, казалось, пройти было практически невозможно. В очередной раз жердину волка окончательно засосало в тресину. Серый бросил палку, выругался и смачно сплюнул.

— Чего вы тут у меня дома плюётесь? — услышали путники незнакомый голос, оглянувшись в ту сторону. У края болота, по пояс в тине, развалившись по хозяйски, сидело какое-то чмо болотное в тине, которое попивало коктейль из какой-то жижи вперемешку с пиявками.

— Ты кто такой, хрен с бугра? — стал возмущаться Серый. Я Болотник, владыка сих дивных болот и трясин, а вы совершенно бесцеремонно вторглись в мои владения, ещё и плюетесь, — довольно спокойно ответил толстяк в тине, продолжая попивать свой коктейль.

— Да мы сейчас тут нассым в твоё болото, если ты нам не покажешь, как из твоих трясин выбраться! — подхватил негодование Иванушка.

— Боже мой, как же темны и необразованны эти люди средневековья. Ни те «здрастье», ни те «досвидания», «нассым» — вот он уровень современной молодежи, — всё так же спокойно отреагировал на агрессию Болотник.

В это время из болотной тины вынырнули две кикиморы и подплыли к Болотнику, прижимаясь к его плечам с двух сторон. У Иванушки аж челюсть отвисла от вида полуобнаженных красоток с зелеными волосами. Казалось, он всё сейчас бы бросил, чтоб провести время с этими прекрасными созданиями.

— За вашу грубость, следовало бы вас сейчас наказать, — всё так же спокойно продолжал владелец местных болот. — Спляшите мне что ли, добры молодцы.

— Так, может, ты и музыку организуешь? — не унимался Иванушка.

— Да, с музыкой здесь беда. Есть только хор лягушек, да и те уже достали конкретно, все один и тот же хит поют. Как прославились на Евровидении 10 лет назад, так пластинку сменить не могут.

— А давай меняться, я тебе музыку, а ты нам дорогу покажешь? — нашелся Иванушка.

— По рукам, — заинтересованно ответил Болотник.

Из походного мешка Иванушка извлек свою дудочку и заиграл. У Болотника аж дыхание перехватило от звучной мелодии, а Кикиморы радостно захлопали в ладоши.

И вот уже дудочка в руках у Болотника, а по земле пробежала дорожка света, указывающая путникам дальнейший курс. На прощание, одна из прекрасных Кикимор подплыла к Иванушке и поцеловала его в щечку.

С какой радостью Иванушка с Серым ощутили твердую почву под ногами, когда те самые болота закончились. Они оба, усталые, повалились на землю, чтобы немного отдохнуть, однако долго им отдыхать не пришлось. Буквально через пару минут кто-то стал тюкать Иванушку палкой. Открыв глаза, он увидел старую бабку, которая клюкой пыталась растолкать молодца.

— Чего разлегся, это моя земля, чай не ночлежка, вставай давай.

— Да вы достали все! Поделили тут территорию, феодалы хреновы! — негодовал Иванушка.

— А как ты хотел? Всё согласно кадастровому паспорту, — парировала бабка. — Лучше бы помог старушке сумки донести, не видишь, с лесного магазина с покупками иду. Вот всему вас, молодежь учить надо!

Иванушка взял у бабули сумки и они пошли по тропинке.

— На хрен тебе эта старая нужна? — негодовал волк. — Мы так за две луны точно не обернемся.

Через четверть часа они вышли на полянку, где стояла избушка на курьих ножках, стоящая к лесу передом, к путникам — задом. При появлении владельца данной жилплощади, избушка даже не собиралась поворачиваться.

— Наверное, надо сказать: «Избушка-избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом»? — нашелся Иванушка.

— Темный вы народ средневековый! — проворчала старушка, прикладывая чип к краю избушки. Как только сигнал прошел, избушка сама развернулась, и они вошли в дверь.

Внутри избушка оказалась намного больше, чем могла показаться снаружи. Здесь была и шикарная кухня с гарнитуром и холодильником ноуфрост, В зальной комнате великолепная мебель, в углу был красивый камин, а на стене висел огромный плазменный телевизор.

— Ну что, куда путь держите? — спросила бабуля.

— Вот ни фига ты, бабка, в сказках не шаришь, — возмутился Серый. Ты сначала должна баньку истопить, накормить, да спать уложить, а уж потом с вопросами приставать.

— Ишь, грамотный нашелся, права ещё качает, — парировала бабка. — Ладно уж, пусть будет по сказке. Только обойдетесь вы с баней, вон, в ванную комнату идите, мне Болотник в прошлом месяце джакузи там подключил, поплескайтесь в пузыриках.

Такой диковинной штуки друзья не видели никогда. Как малые дети, они плескались, бросались пеной и плескались водой, чуть не затопив ванную комнату. Когда же они вышли, обмотанные свежими полотенцами, на столе их уже ждал вкусный обед.

С каким же аппетитом путники накинулись на лакомства, ведь их походный мешок уже давно опустел, а от пирогов оставались только крошки. Так же за обедом Иванушка с Серым пропустили по нескольку стопочек крепкой настойки, от чего усталость как рукой сняло.

Насытившись, Иванушка развалился на стуле и ковырялся в зубах зубочисткой, поглядывая на шикарный камин, в котором уже горел огонь.

— Бабуль, раньше в печке, а сейчас ты в этом камине детишек маленьких поджариваешь? — спросил Иванушка.

— Вот что вы за народ такой дикий? — возмутилась старушка. — Сначала детишкам своим малым страшилок нарассказываете, а потом сами же в них и верите. Вегетарианка я, овощами, фруктами да ягодами питаюсь. А курочку, что вы с аппетитом прикончили за обедом, я для гостей держала, — казалось, бабуля даже немного обиделась на молодца.

— Бабуль, ты не обижайся, — попытался успокоить старушку Серый. Ты же знаешь, что во всех русских сказках Иванов не иначе, как дураками звали, а с дурака какой спрос? На них даже обижаться не положено, — сглаживая углы и наводя дипломатический контакт, продолжил волк. Он уже понял, что «запустить шишкой» или «нассать» в данном случае не проканает.

После вкуснейшего обеда, Иванушку и Серого просто разморило, сказывалась и усталость, поэтому оба были отправлены спать заботливой бабулей.

Через несколько часов лишь запах ароматного свежеприготовленного кофе смог разбудить путников. Сделав пару глотков, Иванушка начал рассказывать любознательной бабули о своем путешествии.

Что же, помогу я вам, только и у меня будет к вам просьба, — начала бабуля.

«Опять двадцать пять» — подумал Иванушка. Все эти просьбы и пожелания его уже стали конкретно напрягать, однако бабуля, даже заметив его некоторое негодование, продолжила свою речь. — В соседнем лесочке, верст пятнадцать отсюда в высоком тереме живет свирепый Волколак. Его даже я побаиваюсь. Так вот есть у этого самого Волколака чудный сад, который стерегут огромные псы. А в том саду есть яблоня волшебная, на которой растут молодильные яблочки. Принеси мне парочку, а я тебе всё-всё про Кощея рассказу, и как Алёнушку освободить, подскажу. Во время этого разговора, Серый как-то странно вёл ухом и прислушивался к подробностям.

Закручинился совсем Иванушка, с тяжелыми мыслями он пошёл к ужасному Волколаку. Волк же делал вид, что тоже подавлен, по крайней мере, до тех пор, пока избушка на курьих ножках не скрылась у них из вида.

— Братан, ты даже не представляешь, как же нам повезло! — радостно закричал Серый, обнимая за плечи товарища.

— Чего это нам повезло? — непонимающе спросил Иванушка.

— Так мы с тем самым Волколаком на флоте вместе служили, он у меня палубу каждый день драил, карасём был! — продолжал радоваться Серый, однако Иванушка этой радости пока не разделял.

И вот они уже у огромных кованых ворот.

— Че надо? — послышался со стороны двора недовольный бас бульдога.

Серый не стал реагировать на халдея и громко выкрикнул: — Матрос Волколак, ко мне! — последовало молчание. Ещё громче повторил Серый: Матрос Волколак, ко мне!!! — тут дверь терема отворилась, и на крыльцо выглянуло страшное чудовище с огромными клыками, что Иванушка чуть не попятился назад.

Волколак увидел Серого, протер глаза, посмотрел ещё раз и с громким криком «Братан», кинулся к Серому обниматься.

Нежданные гости были приглашены в терем, где довольно симпатичная супруга Волколака сразу же стала накрывать на стол, а по терему гурьбой бегали маленькие волчата, один из них даже попытался укусить за ногу Иванушку, за что получил под зад от матери и побежал дальше играть с братиками и сестренками.

— Моя тоже аж шесть штук принесла, теперь уж и не знаю, что с ними делать, как воспитывать, даже страшно становится.

— Ну, ты даешь, Серый, как в море ходить в шторм, ты не боялся, а теперь волчат испугался, стареешь, волчара, — радуясь встрече с другом, сказал Волколак.

В общем, там можно описывать долго, если же сказать в двух словах, то следующие три дня они тупо бухали, вспоминая былые времена, флот и нерушимую флотскую дружбу. Только лишь когда жена Волколака стала на него понемножку шипеть, решили заканчивать пьянку, похмеляясь на утро лишь пивом.

На прощание Серый взял с Волколака обязательство, что теперь он обязан прийти к нему в гости, где познакомится с его женой и малышами, а Иванушка нес целую корзинку молодильных яблок, радуясь, что всё так замечательно закончилось со свирепым зверем.

На крыльце избушки их уже ждала та самая старушка.

— А я уж грешным делом подумала, что слопал вас Волколак. Так, Иванушка, не дыши на меня. Ужас, где так нажраться успели? От вас фонит, как от ликероводочного завода. Волк по дороге ещё выдул пару бутылочек пива, поэтому при встрече полез обниматься к бабуле, за что и получил промеж серых ушей клюкой.

Когда же они покушали свежий горячий супчик, бабуля, радуясь молодильным яблочкам, стала рассказывать Иванушке о том, как же им одолеть злого Кащея Бессмертного.

А в это время в казематах страшного замка томилась юная красавица. Кощей в очередной раз пришел к красавице.

— Ну что, Алёнушка, не передумала выходить за меня замуж? — уже в сотый раз спрашивал Кощей. Алёнушка же в это время лузгала семечки, сплевывая скорлупу прямо на пол.

— На кой хрен ты мне сдался, старый пердун? Тебе только наглядным примером в школе работать на уроках анатомии, — парировала красавица.

— Смотри, от чего ты отказываешься! — решил воспользоваться последним козырем Кощей и скинул портки, обнажая длиннющий шланг, висевший у него между ног.

Алёнушка же презрительно взглянула на него и отвернулась.

— Хм, и куда мне эту хрень пихать? Вон, Горыныча можешь своим хоботом трахнуть, у него жопа большая. Горыныч в это время кушал арбуз. От таких слов он чуть не подавился семечками, а разгневанный Кощей опять ушел от Алёнушки ни с чем, свято веря, что когда-нибудь все же дожмет эту красотку…

Так вот слушай Иванушка меня внимательно, путь до замка Кощеева хоть и не близкий, но без всяких приключений. Прочую лихую нечесть я предупрежу, чтоб тебя не трогали. Дня за три доберешься. Стражи там много, но я сейчас на карте тебе отмечу лаз тайный, через него ты прямо в тронный зал и попадешь, там-то ты Кощея и поймаешь, а смерть его…

— Знаю-знаю! — закричал обрадованный Иванушка. — Смерть на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, а сундук на высоком дубе, — продемонстрировал свою эрудированность Иванушка и был весьма собой доволен.

— Вот что за дурное поколение пошло, ну совершенно не уважают старость, даже договорить не дадут. Смерть Кощея действительно в яйце, только какого хрена он бы самое дорогое стал доверять какому-то зайцу? Да косой бы уже давно и утку, и то самое яйцо Лешему в карты проиграл, знаю я этого шулера, сама ему ещё десять золотых торчу. Смерть Кощея в его собственном яйце. Как ты будешь решать эту проблему, я уж не знаю.

— А как же с Алёнушкой? Я слышал, что её Змей Горыныч о трёх головах охраняет, за раз поджарить может.

Бабуля аж изошлась смехом, услышав такую осведомленность молодца. Головы то у него действительно три, да только все они в штанах, ну вот уродился такой уродец. А обычная голова у него одна. И не дышит он пламенем, на крайнем случае перегаром, вот как вы сегодня с утра. Поллитровочку с ним разопьете, да он спать и ляжет. Слабенький он на это дело.

— Бабуль, а чего ты нам так помогаешь? Ведь яблоки ты могла и сама достать, Волколак оказался мировым мужиком, — непонимающе спросил Иванушка.

— А, может, приглянулся ты мне хлопчик, — заулыбалась старушка своим беззубым ртом, что Серого аж передернуло.

И вот путники вновь шагают освобождать юную красавицу. Как бабуля и говорила, на месте они были в аккурат через три дня. Преград им никто не чинил. Разобравшись с рукописной бабулей картой, путники нашли тот самый тайный лаз и устремились туда, спасать красавицу.

Длинными коридорами, они всё же вышли в тронный зал. Вместо трона в огромном зале стоял огромный диван, на котором и восседал Бессмертный, погруженный в свои думы по поводу Алёнушки. Он даже не сразу заметил незваных гостей.

— Да я же сейчас вас… — зарычал Кощей, но фразу закончить не успел. Иванушка схватил лук, натянул тетиву. Он явно не был расположен к диалогам с этим мифическим существом. И вот стрела уже летела, неся смерть неприятелю.

Иванушка никогда не был отменным стрелком, поэтому, вместо того, чтоб поразить яйцо, он снес Кощею все его причиндалы широким наконечником стрелы. Кощей упал на каменный пол, а на его костлявом лице была выражена ужасная боль и дикий ужас. Иванушка понял, что больше стрелять не стоит и помчался к казематам. Где их встретил дракон.

— Мужики, выпить че есть? — сразу же в упор спросило их зеленое чудовище, которое Кощей держал на сухом пайке.

Как только Иванушка протянул ему бутыль бабушкиной настойки, Горыныч сразу припал к горлышку, жадно глотая горьковатую жидкость. Как только последние капли были проглочены, Горыныч расплылся в счастливой улыбке, сделал пару шагов и бухнулся, громко захрапев.

Лишь пару минут заняло у Иванушки и Серого, чтобы отворить темницу, а Алёнушка уже выступала, выказывая своё недовольство:

— Какого хрена вы так долго ехали? Сидит тут красавица, на страшного зеленого урода лишь пялится. Ни тебе по бутикам прогуляться, ни в солярий сходить. Смотрите, какая кожа белая стала в этом подземелье.

Иванушка не был настроен на разговоры с разгневанной красоткой, перекинул её через плечо и помчался к тому самому лазу, спасая свою жизнь.

А откуда-то сверху уже раздавался писклявый командный голос. Походу Иванушка не разбил яйцо, а просто его отсек.

И вот они уже бегут по полянке, настигаемые противником. Алёнушку Иванушка усадил на спину Серому, а та не переставала ворчать и бить кулачком по спине волка. И комфорт не тот, и спина жесткая, и на кочках трясет, явно не S-класс.

Только после того, как Серый пригрозил, что сбросит её в ближайший овраг, Алёнушка замолчала, но продолжала что-то бубнить про себя.

Тот путь от дома старушки, что они проделали в три дня, в этот раз затратил лишь сутки. Все изнеможенные, они прибыли к избушке на курьих ножках.

— Бабуля, милая, прошу, спаси нас от Кощея беспощадного. Тут избушка развернулась, отворилась дверь и на крыльцо вышла прекрасная девушка в коротеньком платье. Глаза её сияли, словно маленькие солнышки, локоны вьющихся волос лежали на хрупких плечиках, крепкая грудь выпирала вперед, а стройные ножки так и кричали сексуальностью. На пару мгновений Иванушка даже забыл о преследователях.

— Иванушка, давайте бегом в дом, а я уж задержу ирода, — сказала и завела всех троих в избу. Как только за ними закрылась дверь, послышался топот копыт.

— Отдай мне их! — тонким голоском потребовал Кощей.

— Иди от сюда, старый! Я тебя в гости не звала, а то сейчас как огрею ухватом. Помнишь, как в детстве я тебя всё время обижала? То-то же, топай, а то сейчас расскажу твоим слугам, как часто ты маленьким плакал, когда я тебя обижала.

Посрамленный Кощей повернул своё войско назад, оставшись и без невесты, и без причиндалов. Баба Яга же вернулась в избу, где встретила непонимающие взгляды.

— Это всё молодильные яблочки, что вы мне принесли. Да, сто лет назад я была красоткой, за мной весь лес бегал, даже Болотник в свои болота жить звал, только я всё своего принца ждала, который на поступок способен. А Кощей, так это же братик мой младший, ох, и доставалось ему в детстве, до сих пор меня боится.

Этот вечер они провели все вместе за праздничным столом, Баба Яга, или Ягуша, как её теперь ласково называл Иванушка, в честь завершения кампании по спасению Алёнушки, выставила самые вкусные лакомства. Все были довольны, радостны, счастливы. Только вот Алёнушка всё чего-то ворчала, оставаясь всем недовольна: то пересолено, то укропа мало, а тут зачем-то лук положили.

— Я её сейчас точно укушу, — шёпотом обратился Серый к Иванушке. Да и Иванушка сам уже смотрел на Алёнушку другими глазами. Да, красивая, да пригожая, но её сварливый характер в момент перечеркивал все положительные качества разом.

А на утро они уезжали, Ягуша махала им на прощание платочком, а по её красивой щечке стекала слезинка. Она уже прикипела к Иванушке. Запал он ей в сердце, впервые в жизни породив в нем настоящую любовь. Да и сам Иванушка уезжал с той полянки с тяжелым сердцем.

Дорога домой прошла успешно. Болотник махал им рукой, освещая дорожку между трясинами, а ещё он сыграл им прекрасную мелодию на дудочке, а Кикиморы кричали им вслед «Мальчики, возвращайтесь, мы вас ждём». Леший же насобирал целую корзинку малины путникам, а сейчас же сидел вместе с медведем у пенька, курил кальян и уже выиграл в карты четверть годового запаса меда у косолапого.

И вот уже родные ворота стольного города.

— Царь-батюшка, сослужил я тебе службу, теперь я чист перед тобой, принимай невесту, — сказал Иванушка и передал Алёнушку царю. Сделал он это с огромной радостью, так как по дороге она ему знатно потрепала нервы.

Откладывать в долгий ящик не стали и в тот же вечер сыграли свадьбу. Уже вечерело, когда пьяненький Серый подсел к Иванушке.

— Ты чего такой грустный, дружище, вон мы с тобой каких дел наворотили. Мой бы дед точно мной бы гордился.

— Да понимаешь, Серый влюбился я, — грустно ответил Иванушка.

— Неужели в Алёнушку? — непонимающе спросил Серый.

— Чур меня. Если бы ещё день пути, я бы её точно где-нибудь в речке притопил. Думаю, царь так и сделает. Нет, в Ягусю я влюбился. Как вспомню её глаза, её улыбку, так сердце щемит.

— Тут советчиков много не надо, — ответил Серый. — Главное, ты своё сердце слушай. Что оно тебе подскажет, так и действуй, а насоветовать тебе много могут.

— Так тому и быть! — вставая с лавки, сказал Иванушка и отправился в обратный путь на ту самую полянку.

А в это время в той самой избушке сидела Ягуша, она ткала пряжу и прибывала в своих горьких мыслях.

— Избушка-избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом! — услышала она знакомый голос и радостно выглянула в окно.

— Дурачок, я же тебе говорила, что это не работает, всё на автоматике, — она бежала в объятия своего любимого, не веря до конца своему счастью.

Через неделю уже была новая свадьба, только теперь она была на той самой сказочной полянке. В безумно красивом белом платье была Ягуша, когда Иванушка вынес её к гостям на руках. В их глазах светилась настоящая любовь друг к другу.

А гостей было много. Пришел Леший с огромной бочкой меда, выигранной у медведя, пришел Болотник со своими девчонками. В его владениях вряд ли бы нашелся хороший подарок на свадьбу молодым, зато он оказывал неплохое музыкальное сопровождение, научившись играть на дудочке в совершенстве. Пришел и Волколак с семейством, принеся в дар целого лося. Было и семейство Серого. Волк на ухо сказал Иванушке, что у него пока с деньгами напряг, но подарок всё равно с него будет. Были и братья Иванушки на этом празднике жизни.

С самого края стола сидел грустный Кощей. Он тоже пришел поздравить со свадьбой старшую сестренку. Он сидел в гордом одиночестве и глушил с горя настойку, а его Горыныч уже давно напился и спал в кустах.

— Ну что ты пригорюнился, Кощеюшка? — подсел к нему Иванушка.

— Любви и счастья хочется. У меня и раньше любви то не было, а без уда я сейчас вообще никому нужен не буду, — кручинился костлявый.

— Ты знаешь, а у меня, кажется, появилась идея, — произнес Иванушка, и через пару секунд привел к нему своего манерного брата, оставив их разговаривать. И вот они выпили и через десять минут ушли куда-то в кусты. Отсутствовали примерно полчаса. Совершенно непонятно, чего они там такого делали, официально данный факт в царскую летопись также занесен не был, посему вновь оставим читателя лишь в догадках. Только вот вышел из кустов Кащей очень радостный, казалось, даже помолодел лет на пятьдесят.

И я там был, мед пиво пил, ну, а дальше вы сами знаете…