Интересная игра. Окончательное падение

ЧАСТЬ 5

1

Всю ночь мне снилась кузина, а проснувшись я начал сразу придумывать, как буду развлекаться с ней сегодня. За окном слышалось мерное урчание трактора, копошащегося на соседнем поле. На улице начинало припекать, так что день обещал выдаться даже жарче вчерашнего. Это радовало. Позавтракали мы молча, Вика, после вчерашнего, демонстративно не разговаривала со мной. Несколько раз, попытавшись завести с ней разговор, я понял, что она выбрала такой стиль поведения не случайно. Своим молчанием она пыталась выразить протест, как бы демонстрируя, что игнорирует меня, хотя и подчиняется, но лишь телом.

Меня только раззадорило такое поведение сестры. Строить из себя оскорблённую, в её-то положении было, на мой взгляд, смешно. Так и распирало поставить кузину на место. Только сделать это хотелось, как-нибудь поизощрённее.

— Раздевайся, — бодро произнёс я, когда позавтракав, она уже собиралась уйти к себе в комнату.
Вика бросила на меня недовольный взгляд, для вида потянула время, но подчинилась, молча скинув халатик и небрежно освобождаясь от нижнего белья.

— Вот так и стой тут, — наслаждаясь властью над этой гордячкой, сказал я, а потом, подумав добавил. — Ноги расставь.

Стройные ноги разошлись, образовав соблазнительную арку, и я не удержавшись запустил руку ей между ног. Когда мои пальцы вторглись во влагалище, Вика настороженно замерла. В какой-то момент, мне показалось, что ей больно, но она терпела и молчала. Я обтёр мокрые пальцы об её живот, обнял кузину за талию и легонько потеребил губами крепкий сосок левой груди. Потискав ещё красивое тело сестрицы и так и не добившись от неё ни слова, я понял, что должен придумать что-то понеприятнее простого облапывания. В голову кроме секса ничего не шло, но это можно сделать в любой момент. И тут мне припомнились слова Вики, про грузики на половые губы и про введение спермы. Она сама, тогда не понимая, подсказала, чем её можно пронять. Ну допустим сперма в матку, это совсем уж жестокое развлечение, а вот помучить гениталии сестры оттягиванием изящных малых половых губок вполне даже приемлемо. Оставалось только разыскать необходимые причиндалы.

Всё нашлось в чуланчике, там же оказалась тонкая верёвка, куском которой я связал между собой две самые упругие, похожие на крокодильчики, бельевые прищепки, прихватив горсть таких с собой и ещё большую тяжелую связку старых ключей от замков. Вика так и стояла голой посреди комнаты, расставив длинные ноги, когда я принёс эти предметы. Понадобилось ещё сделать крючок из проволоки и нацепить его на связку ключей. Кузина следила за моими приготовлениями с каменным лицом, наблюдая краем взгляда, а когда всё поняла, презрительно хмыкнула и отвернулась.

Я присел, не спеша поиграл мягкими бугорками больших половых губ, а потом зажал на каждой по две прищепки, тем самым, раздвинув их, обнажая тёмно-розовые лепесточки малых губ. Затем аккуратно оттянул эти лепестки, и нацепил на них зажимки с верёвкой, после чего резко дёрнул вниз связывающую их верёвку, проверяя Викино терпение. Кузина вскрикнула от неожиданной боли, когда одна из пластиковых зажимок соскочила. Пришлось опять закрепить зажимку на покрасневшей губе. Делал я это специально медленно, наслаждаясь красивым телом моей сестры, а когда всё было готово, подвесил на верёвку связку ключей, отчего лепестки губок заметно провисли и потемнели. Поджарый животик сестры втянулся от напряжения, но она продолжала изображать полное безразличие, даже когда я стал мять её сочные груди, предварительно нацепив на соски прищепки.

Наконец, напоследок громко шлёпнув её по соблазнительной попке, я сел в кресло. Викиного терпения хватило не надолго. Сначала она покусывала губы и морщилась от боли, а потом, сдалась.

— Чего ты добиваешься? – начала она.

— Твоих извинений за молчание.

— Хорошо. Извини меня, — выдавила она. – Всё?

— Не так, — продолжил издеваться я, — на коленях, как положено публичной девке.

Сестрица метнула в меня уничтожающий взгляд. Была видна её внутренняя борьба. Она медлила, не зная как поступить. Наконец, приняв решение она встала на колени, и натянуто улыбаясь, стараясь выглядеть непринуждённо, произнесла, растягивая слова:

— Прости, я больше так не буду.

Получилось нарочито неестественно, как будто она специально хотела показать свою иронию. Я, к тому времени уже порядком возбудившись от такого зрелища, быстро стянул с себя шорты и трусы. Вика поняла без слов, недовольно поморщилась, но без возражений охватила мой стоячий конец губами. Умело работая языком, она буквально через минуту довела меня до семяизвержения, в момент которого не отстранилась, как я ожидал, а наоборот почти уткнулась носом мне в пах. В итоге разрядился я прямо в горло моей взрослой кузине. Но видимо семени было слишком много или попало оно не туда…

Закашлявшись, сестрица выпустила мой не успевший поникнуть член, и с краев её чувственных приоткрытых губ, на шею и грудь пролились мутные разжиженные сгустки. Быстро спохватившись и запрокинув голову, она раскрыла рот, так, чтобы месиво из слюней и спермы, было хорошо видно мне. Потом сделала быстрое глотательное движение и опять широко округлила липкие губы, демонстрируя, что во рту пусто. Всё это выглядело, как хорошо заученный ритуал, который моя старшая сестрица много раз уже с кем-то отрабатывала и поэтому вошедший в привычку. Похоже она даже не заметила моего изумления, ведь я видел подобное только в порно.

— Я ещё нужна? – спросила Вика, невозмутимо глядя на меня.

— Пока нет, — обескураженно ответил я, запоздалым жестом подтверждая, что отпускаю её.

Кузина вскочила с колен, быстро снимая впившиеся прищепки с грудей и половых губ. Интересное наказание получилось, подумал я, решив потом ещё разок использовать его, если Вика опять будет задирать нос. А она полуодетая уже умывалась на кухне, приводя себя в порядок и полоща рот водой. Покончив с этим, Вика, невесело пошутила:

— Наглотавшись спермы, самое время трахаться не предохраняясь.

— Это почему? – удивился я.

— Концентрация сперматозоидов снижается при каждом следующем семяизвержении, — застёгивая бюстгальтер, бодро ответила она, — да и количество семенной жидкости уменьшается… Короче залететь меньше вероятности. Ты не знал?

Теперь сестра разговаривала со мной подчёркнуто вежливо и даже фальшиво улыбалась, как будто ничего не произошло, хотя и она и я знали, что это не так. Фактически она не оспаривала моё право пользоваться ею как проституткой и даже приказывать ей. Но преподнести Вика хотела это совсем по-другому. Скорее всего, длинноногой взрослой красотке, привыкшей осознавать своё превосходство, признать, что она не выдержала наказания и униженно просила прощение у семнадцатилетнего подростка, это помимо удара по самолюбию, ещё и крушение иллюзии своего полного контроля над моими желаниями.

Поэтому сестрице хотелось всячески выказать, что это всего лишь такая эротическая игра в которой двадцатишестилетная женщина доказывает младшему брату свою выдержку и умение заниматься сексом. Причём она старательно делала вид, что секс и принуждение к нему воспринимает, как обязательную часть игры, а значит ничего унизительного, а тем более стыдного в этом нет.

Так рассуждал я, стараясь хоть как-то предсказать дальнейшее поведение моей сестры в ближайшие дни.

2

В обед, под доносящийся из комнаты звук телека, Вика кокетливо заигрывая со мной, попросила сгонять на велике в магазин, только не в наш, а в другой, который за рекой, купить что-нибудь сладкого. Ехать на машине в объезд, было далеко, да и дорога плохая, а вот на велосипеде за полтора часа можно обернуться.

— Там ведь и аптека вроде должна быть? — невзначай спросила она. – Мне в нашем магазине вчера сказали, просто я не знала, как ехать.

— Может и должна, а что? – сразу поняв, куда она клонит, ответил я.

— Купи патентекс или фарматекс пожалуйста. Ладно? – попросила Вика. – На всякий случай. Раз уж мы без презерватива…

— На какой ещё случай? – строго нахмурился я.

— Ой, ты не так понял, — торопливо стала оправдываться она. – Просто эти препараты ещё как смазка работают. А ещё конечно защищают от случайной беременности… Я же залететь в конце недели реально могу.

— Опять ты за старое, — начал было я, но она жалобно перебила.

— Мне с противозачаточными спокойней, ну пожалуйста! Ты ничего не заметишь, обещаю.

— Хорошо, — сдался я, — если не забуду, то куплю. А если не будет?

— Ноноксинолон можно…

— Да я это не запомню, — попытался отвертеться я.

— Я тебе запишу, не переживай. Купишь, что будет. В крайнем случае, позвонишь, — засуетилась она, — мне очень нужно… Вернее желательно… Ну очень прошу.

— Ладно, пиши свои противозачаточные,- начальственно разрешил я, но тут же, чтобы поставить сестру на место, поставил условие: — Только имей в виду, пользоваться ими сможешь только с моего разрешения.

На самом деле, мне было абсолютно наплевать, будет ли она спрашивать разрешение или нет. Просто хотелось, дать ей понять, что поблажек не будет.

Кузина на радостях, что уговорила, написала на листочке названия и чмокнула меня в щёку. Она ничего не сказала про моё условие, видимо не придав ему значения.

Оставалось только доделать велосипед. Упрямый механизм был опять разобран. Вика сидевшая на крыльце, с улыбкой наблюдала за моими мытарствами, откинувшись назад подставляя гладкий живот и бедра солнышку. Наконец велосипед проявил признаки жизни и немного похрустывая задней втулкой, был успешно испытан. Радостная Вика принесла сумку и пожелав удачи, помогла открыть калитку.

Ехать было одно удовольствие. Оставляя после себя встревоженную дорожную пыль, велосипед, издавая одни понятные только ему звуки, не спеша, катился с горки на горку. Иногда по шлейфу пыли вдалеке я определял встречный автомобиль, который через некоторое время, обдавая жаром и вонью, проезжал мимо.

Хитрая механика сломалась на обратном пути. Сначала стали проскакивать педали, а потом в довершение, проехав по мусорной куче, спустило колесо. Оптимизма это не прибавляло, но кое-как я дотащился до дома. Вики нигде не было. Поэтому, всё, что привёз, я оставил в кухне, а пачку фарматекса положил ей в комнату. Пусть порадуется.
Было уже около пяти часов, я возился перед сараем с велосипедом, когда услышал скрип нашей калитки и затем знакомые голоса. Передо мной стояли Дима и Вован, нагрянувшие среди недели, как и обещали. Мои друзья с гиканьем приветствовали меня.

Притащенные ими сумки мы оставили на крыльце и сразу понеслись к реке спасаться от жары. За недолгую дорогу меня полностью ввели в курс новостей, за время пока я был здесь. Друзья, перебивая друг друга, рассказывали свои похождения и жаловались, что отпустили их только на одну ночёвку. Завтра после обеда им надо было уже уезжать. На подходе к воде мы заметили Вику, тоже сбежавшую от зноя к реке. От неожиданности Димон, запнувшись на полуслове, глупо уставившись на ее ноги. Сидя на переносном стуле, не видя нас, она что-то читала в тени двух деревьев. Уже описанный купальник бикини откровенно выставлял на показ великолепную стройную Викину фигуру. Толкнув меня в бок, Вовик восторженно причмокнул. Наконец заметив нас, она с явным интересом наблюдала как мы резко кинулись в воду.

— Это и есть твоя сестра? – первым делом спросил Димка, когда вынырнул, – крутая деваха.

— Точно! Не отказался бы побыть с ней в одной постели, — обрызгав меня водой, высказался Вован.

Плавая, они, с мужским азартом, словесно раздевали мою кузину. А она тем временем тоже направилась купаться. Тут же были обсуждены длинные сексуальные ноги, спелая попка и высокая грудь с явно выделяющимися на треугольниках купальника сосками.

Мы долго еще плавали и бесились, после чего я представил своих друзей сестре. Солнце уже не жгло, но духота от отсутствия ветра изнуряла. Очень хотелось пить, поэтому, оставив Вику, мы пошли домой. Ребята рассказывали какие-то пошлые анекдоты, а в итоге опять все разговоры свелись к кузине. Они замучили меня вопросами. Наконец не выдержав, пообещав, что расскажу им что-то интересное, я принёс комп и показал фотографии с обнаженной Викой. Это произвело эффект разорвавшейся клизмы. Они молча сидели на кухне, уставившись в фотки, забыв, что собирались пить чай.

— Ничего себе! – выразил общий настрой Вова.

— Давай рассказывай, как к тебе такая порнуха попала, — добавил он.

Потомив их еще, я объяснил, каким образом сделал эти снимки. Не стал только пока говорить про то, как Вика выкупает фотографии.

Мы даже не услышали, как она вернулась. Снимки все еще были на экране, когда Вика в купальнике вошла на кухню и заметила их.

— Так и знала, что ты все расскажешь, — на удивление беззлобно сказала она, – везет мне на групповуху.

Чтобы окончательно удивить своих друзей, я подошел к кузине и бесцеремонно сдёрнул верх бикини, обнажив ее красивые груди. Вика, даже не сделав попытку прикрыться, стояла, опустив руки. Поиграв ее сосочками, я опять сел, оставив оголённую сестрицу на всеобщее обозрение. Димон и Вовик, ничего не понимая, глазели на устроенное для них шоу.

— Готова? – спросил я сестру.

Вика молча кивнула, прекрасно зная, что имеется в виду.

— Тогда почему ты ещё здесь? Раздевайся, — сказал я приказным тоном, а потом тихо, только для Вики добавил: — я купил, что ты просила. Посмотри у себя на тумбочке.

— Спасибо за заботу братик, ты настоящий джентльмен, — с обречённым сарказмом прошептала она, когда проходила мимо.

— Рассаживайтесь быстрей в комнате, сейчас будет стриптиз с продолжением, – обращаясь уже к дружбанам, добавил я, наблюдая, как кузина шмыгнула к себе в комнату и быстро вернулась, обтирая пальцы правой руки, значит противозачаточная таблетка была уже в ней. Молодец, быстро сориентировалась.

Вовку и Димку не пришлось просить дважды. Они, запрыгнув на диван, ждали продолжения. Вика, встав напротив, явно пересиливая себя, нерешительно стянула оставшиеся на ней трусики купальника, представ перед нами обнаженной. Мои друзья похотливыми взглядами шарили по ее безупречному телу. Стыдливо опустив глаза, она грациозно прошлась по комнате, эффектно демонстрируя себя словно фотомодель на подиуме, а затем расставив ноги села верхом на оставленном посреди комнаты стуле, выставив на показ раскрытое влажное лоно с чисто выбритым лобком. Вовка, а после Димон придвинулись на самый край дивана.

Чтобы наконец прояснить ситуацию, я рассказал им про условия испытания, по которым Вика обязана делать все, что ей скажут, причем пользуясь предоставленным случаем развлекаться с ней можно совершенно как угодно, стараясь чтобы она не выдержала и сдалась. Разрешены любые забавы с нашей секс игрушкой. Она не имеет права отказываться, иначе проиграет.

— Кстати наша куколка возражать не будет, если кто-то пожелает кончить прямо в нее, она это в последнее время очень любит, — ехидно добавил я.

3

В доказательство, что она не будет сопротивляться, я, подойдя к покрасневшей после моих заключительных слов кузине, погладил упругий живот и бедра, а потом похлопал её между ног. Вика вздрогнула, еще больше покраснела, но осталась сидеть в той же позе. Друзья возбужденно наблюдали за моими действиями. Тогда я, подвел нашу роскошную живую секс-игрушку к дивану. По тому, как кузина позволяла распоряжаться собой, чувствовалось, что она не настроена сдаваться.

Вика подчеркнуто непринуждённо давала понять, что её, не пронять позированием раздетой. Но за напускной раскованностью взрослой женщины явно проглядывались переживания, что она оказалась в таком положении. Я посадил Вику между Вовой и Димой, предоставив им полную свободу в действиях. Сначала осторожно притрагиваясь к её интимным местам, они, не встретив никакого сопротивления, заметно осмелели. Вика терпеливо сносила похотливое облапывание, робко сомкнув пару раз ноги, когда Димка слишком глубоко проник пальцами в нежное влагалище.

— Вика расстели простыню, чтобы ничего не испачкать, а вы, — я посмотрел на притихших друзей, — раскладывайте диван.

Когда всё было сделано, а голая Вика в нерешительности стояла возле нас, зазвонил мой телефон. Это была мама. Я вышел во двор поговорить. Собственно разговор сводился к расспросам, какая у нас погода, был ли дождь и есть ли еда. Передав всем приветы, я отключил телефон и вернулся в дом.

Друзья без меня явно не теряли время зря, пользуясь Викиным положением. На разложенном диване, её, стоящую на карачках, энергично трахал, шлепая яйцами, Вовка. Кузина, уткнувшись лицом в подушку и иногда вскрикивая, усердно в такт его резким движениям, подмахивала. Своей очереди ждал раскрасневшийся от желания Димка. Я тоже сразу завелся, стянул плавки и залез на диван. Вовик сразу понял мой план. Отодвинув назад Вику, он дал мне возможность расположиться перед кузиной. Вставшим членом я провел по её лицу. Зная, что от нее требуется, сестрица нехотя принялась отсасывать.

Вовик, придерживая её за волосы опять начал набирать темп. Причмокивая и прерывисто мыча, Вика, доставляя мне огромное удовольствие, заглатывала ртом пульсирующий ствол. Первым временно сошел с дистанции Вова, разрядившись, успевшей соскочить с него кузине на раскрытую промежность. Его место тут же занял, заранее снявший плавки, Дима, легко введя в хорошо смазанное выделениями лоно, стоящей на четвереньках Вики, свою толстую палку.

На смену состава она отреагировала, как на нечто само собой разумеющееся, видимо окончательно смирившись со своей ролью в этой порноигре. А мы с новыми силами принялись с двух сторон натягивать порядком разошедшуюся кузину. Судя по всему она приближалась к оргазму, выпустив мой член изо рта и закусив подушку, при этом протяжно охая, когда Дима засаживал ей поглубже. Наконец Вика завыла, резко подалась вперед и вся обмякла. Тут же прямо ей на бёдра спустил Димон, довольный и вспотевший. Вика недвижимо лежала на животе, а на её коже выступили меленькие бисеринки пота.

Все получили удовольствие кроме меня. А пока сестрица отдыхала, заставлять её доделывать минет, я не стал. Глядя на её аппетитную попку, мне вдруг вспомнились порнушные фильмы, в которых почти всегда всё начиналось с отсосов а заканчивалось аналом. Тогда мне пришла интересная идея опробовать на кузине, пользуясь случаем, анальный секс, тем более для её гордости это будет хорошей пощечиной. Я почему-то был уверен, что эта затея ей не придётся по душе.

Когда Вика пришла в себя, я опять поставил её на четвереньки задом к себе и придерживая за талию, попытался проникать, все еще мокрым после незавершенного минета орудием, в её податливую попку. Это оказалось не так просто, как показывали в фильмах. Головка члена не желала проскакивать через узкое колечко сжатого сфинктера.

Сестра испуганно обернулась и дернулась вперед, пытаясь освободиться.

— Что случилось? – с притворной заботой спросил я.

— Не надо… Прошу… Я не готова, — шёпотом начала уговаривать она, но я её перебил.

— Что значит, не готова?

Она даже покраснела, но потом опять еле слышно пролепетала:

— В зад мне неприятно… Я же тебе говорила, что так не люблю.

— Любишь, не любишь, это твои проблемы, — мне не хотелось отступать.

— Пожалуйста… Не сейчас… Давай потом, — буквально простонала она, всхлипывая.

— Тогда будем считать, что ты сдаешься. Да? – победно заключил я.

— Нет, — почти крикнула она и уткнулась лицом в простыню.

Конечно я не особо поверил её причитаниям, но всё равно было очень необычно видеть мою гордую старшую сестрицу уязвлённой и подавленной. Взрослая разведённая женщина вела себя словно девственница перед изнасилованием. А ведь кузина всё это время позиционировала себя как опытную и сексуально раскрепощённую любовницу, прошедшую через все тонкости группового секса. Неужели выдумывала?

Для укрощения строптивости сестрицы, пришлось объявить, что каждый попробует её таким способом, а если она будет сопротивляться, то по условиям испытания интимные фотки остаются у нас.

Вика чуть не вспылила, когда это услышала. Для полного унижения, я придумал, чтобы Вика сама широко раздвигала ягодицы, раскрывая свою дырочку для проникновения. Опираясь лицом на подушку, стоя на коленках и раздвигая руками половинки аппетитной попки, кузина смотрелась супер эротично. Я же плавно увеличивая нажим, продолжил прерванную процедуру, не обращая внимание на приглушенные вскрики старшей сестры. Вова и Димон с интересом следили, как мой член в натяг протискивался в задницу, замершей от напряжения Вики. Наконец мои яйца коснулись её раскрытой мокрой щели. Кузина натужно простонала и немного расслабилась, вопросительно посмотрев в сторону моих друзей.

— Чего ждёте? Она классно сосет, — напомнил я.

Вика убрала руки и опять измученно встала на четвереньки, давая возможность Вовке воспользоваться её ртом, в то же время я, неторопливо трахая тугую попку, крепко удерживал сестру за талию. Теперь еще и Дима расположился рядом с Вовой, наблюдая, как кузина смачно причмокивая, делает тому минет. Через некоторое время, Вова сам начал двигать членом, притягивая её за волосы. Мы почти синхронно сопя, натягивали извивающуюся Вику в рот и зад.

Ощущение власти над красивой женщиной, возможность беспрепятственно заниматься с ней сексом, нас порядком раззадорило. Чувствовалось, что и Вика испытывает возбуждение, когда её насильно заставляют трахаться со всеми. Увеличивая частоту, я со шмяканьем, буравил зад кузины, и тут меня стал накрывать приступ оргазма. Еще несколько раз насадив зад сестры, я кончил и в блаженстве буквально сполз с дивана. Вика в той же позе продолжала сосать член Вовы, предоставив не успевший сжаться хорошо растраханный анус, теперь Димону. Наконец на диван уселся довольный Вовик, оставив свою порцию спермы во рту и на лице кузины. И только вспотевший Димон, ещё некоторое время продолжал усердно долбить, уже основательно раскрывшуюся заднюю дырку моей старшей сестрицы, заставляя её вскрикивать и мотать головой.

Такую карусель мы бы повторили ещё, но больше не было сил. По Викиному упрямому спокойствию, было ясно, что просто так она сдаваться не собирается. Её упорство разжигало азарт. Нужно было менять тактику, ведь моя сестрица, после такого сексуального испытания, не выглядела подавлено и если так пойдёт дальше, то она действительно могла всё выдержать и выиграть, ну а стирать шикарные фотографии не хотелось, наоборот у меня появилась идея поснимать ещё, сделав потом слайд шоу с самыми отборными порносценами развлечений с ней.

— Мне надо в душ, ну пожалуйста, очень прошу, — тихо произнесла Вика, облизывая влажные губы, на которых помада осталась только в уголках рта.

— Кто ни будь еще, хочет нашу куклу? – спросил я, чтобы сестра понервничала.

Ответа не последовало. Друзья довольно ухмылялись, но никому уже ничего не хотелось, поэтому было решено сделать тайм аут, а потом, ближе к ночи, повторить, придумав за это время как еще поразвлечься с Викой. Вовка, давая понять, что самое интересное впереди, многообещающе похлопал Вику по заднице, а я предложил пойти в душ с Викой вместе.

ЧАСТЬ 6
1

Мы сидели во дворе и играли в карты, когда Вика тоже вышла во двор. Как ни странно в её руках была сигарета. Никогда до этого я не видел её курящей. На ней были джинсы и чёрный облегающий топ. Она курила стоя на крыльце, глядя на нас сверху вниз. Сестрица, словно провоцировала нас, заставляя чувствовать её моральное превосходство. Черный топик плотно облегал плоский живот, выделяя грудь и контуры стройной фигуры. Сейчас Вика выглядела строгой неприступной красоткой, из американских фильмов, а холодный надменный взгляд еще более подчеркивал недосягаемость, так что даже не верилось, что буквально двадцать минут назад её пускали по кругу, как обычную шлюху.

Когда она ушла, то в карты уже играть не хотелось, из головы не выходил её надменный взгляд. Всё же умела она преподнести себя. Мы сидели и обсуждали, как вынудить эту взрослую гордячку признать своё поражение, но при этом и вдоволь попользоваться услужливым телом. Надо было менять тактику, ведь просто сексом мы ничего не добьёмся.

План был придуман неожиданно простой. А заключался он в том, чтобы превратить все дальнейшие развлечения в сплошное обидное изнасилование. Иными словами воздействовать на Вику психологически, для начала лишив её возможности предохраняться от нежелательной беременности. Уж вряд ли из-за порнушных фоток она будет терпеть подобное издевательство, рискуя еще при этом, по-глупому, от кого-нибудь залететь. Ну и как крайнюю меру можно было использовать инсеминацию, про которую я им подробно всё рассказал и даже ролик на ютубе продемонстрировал.

— Это осеменение, перебор. Она же не корова, — сомнительно покачал головой Вовик.

— Не дойдёт до этого, она раньше сдастся, — заверил в ответ я. – Мы ведь только попугаем её. Кстати надо будет обязательно проверить, как она на засосы отреагирует. Только с этим поосторожней, можно на грудях попробовать, там не видно.

— Точно. Затрахаем её, а если не поможет, то припугнём этой, как её, инициацией… Тьфу, ну короче осеменением, — поддержал меня Димон.

На том и порешили. Ведь нам тогда казалось, это самый простой и в то же время надежный способ, чтобы довести даже такую гордую и упрямую женщину до черты, которую она не решиться перейти.

Как всегда, первыми вестниками приближающейся ночи стали комары. Они атаковали со всех сторон, с противным писком кружа возле ушей. Посидев еще часок, мы переместились домой, и ещё долго дулись в карты на кухне. Все это время Вика находилась в своей комнате. Представляю, как она бесилась от мысли, что сейчас её вызовут и все начнется опять. Наверняка она слышала часть наших разговоров и злилась от бессилия, что либо изменить.

Наконец, около полуночи, мы позвали Вику. Задержавшись на пару минут, сестрица, мерно цокая шпильками своих босоножек, вышла с недовольным брезгливым лицом, и не говоря ни слова, сразу стала снимать бюстгальтер и трусики, делая это грациозно и очень уверенно. А когда на ней ничего не осталось, кроме этих откровенно проститутских босоножек на тонких длинных каблуках, сестра, с сознанием собственного достоинства, встала напротив дивана, на котором мы и сидели.

Вика явственно выказывала пренебрежение к тому, чем ей придётся сейчас заниматься, лишний раз давая нам понять, что для неё это только игра, и она, как взрослая женщина, без комплексов и предрассудков, не считает секс за наказание. Даже то, что она сама разделась, не дожидаясь когда ей скажут это сделать, как бы подразумевало, что не мы заставляем её трахаться, а она сама приглашает заняться с ней сексом. Нагая Вика выглядела очень эффектно и непринуждённо. Её загорелая бархатная кожа дышала нетронутой свежестью, словно бы и не было потной усталости от длительных совокуплений. Загорелые гладкие бёдра, ещё недавно липкие от мужских соков, теперь благоухали чистотой.

А притягивающую взгляд попку, хотелось гладить и целовать, настолько невинно она смотрелась, хотя ещё не успело забыться, как между раздвинутых половинок ягодиц зияла неровная дыра растраханного ануса, откуда вытекала мутная струйка спермы. Холмы спелых грудей и подтянутый живот, ни чем не выдавали, как мяли и тискали их во время прошлых сношений. Даже малые половые губы аккуратными бутонами прятались в пухлых бугорках больших губ, совершенно девственно и целомудренно, будто несколько часов назад мы не видели их вывернутыми и густо вымазанными слизью выделений, уныло свисавшими оттрёпанными листочками вокруг натёртого до красноты, раскрытого зева натруженного влагалища.

Сейчас обнаженная Вика скорее больше была похожа на дорогую, ухоженную фотомодель, чем на общедоступную давалку. В общем, ничто не выдавало истинного положения моей сестры, глядя на которую можно было бы подумать, что молодая красивая тёлка просто так экстравагантно развлекается, приглашая в романтическом порыве, попользоваться своим шикарным телом.

Такая трактовка событий мне совсем не нравилась, надо было срочно показать, кто она есть на самом деле. Для начала я приказал кузине принести те противозачаточные таблетки, которые купил утром в аптеке. Голая Вика, недоуменно посмотрев на нас, развернулась и громко отстукивая каблучками, принесла небольшую розовую коробочку, небрежно бросив её на журнальный столик.

– Фарматекс, — прочитал вслух Дима, взяв коробочку. Потом достал начатую пластиковую тубу и высыпал большие белые, с дырочкой посередине, таблетки прямо на столик. Кругляши шумно раскатились по поверхности, словно маленькие сахарные баранки.

— Должно быть двенадцать, а тут десять. Где ещё две?

— Одну в прошлый раз… — медленно, недоумевая произнесла кузина, — Вторую сейчас.

Дима достал инструкцию из коробочки, развернул и вдумчиво прочитал:

  • Противозачаточное средство для местного применения. Является одновременно спермицидом и антисептиком.

Показания к применению. Местная контрацепция для любой женщины репродуктивного возраста при необходимости эпизодического предохранения от беременности… Таблетки вагинальные. Лежа на спине таблетку вводят глубоко во влагалище за 10 минут до полового акта. Длительность действия препарата 3 часа.

— Ты уже ввела? – спросил я, напустив грозный вид.

— Да, — подтвердила она, почему-то смущаясь. – Что не так?

— Без разрешения этого тебе делать было нельзя, а я тебя предупреждал… — повысил голос я.

— Это не честно! Ты же сам мне их купил и отдал, чтобы я не залетела! — воскликнула возмущённо кузина, эмоционально похлопав себя по низу плоского живота. — Никто сейчас не предупреждал, что предохраняться мне теперь запрещено. Я думала, раз мне отдали, то можно уже не спрашивать.

— Это не оправдание, — заключил я, не давая Вике опомниться. – По любому должна была спросить разрешение.
Между тем, Димон, продолжая с интересом изучать инструкцию, бубнил текст, не обращая внимания на нас:

— Перед каждым повторным половым актом обязательно следует вводить новую таблетку или капсулу… Кратность использования препарата ограничена индивидуальной переносимостью и частотой половых актов, — монотонно дочитал описание он, и неспешно собрав таблетки обратно в тубу, убрал её в свой карман.

Обреченно проводив взглядом отобранное противозачаточное средство, Вика, конечно догадалась, что не сможет воспользоваться им во время наших с ней сексуальных забав.

— Кстати, таблеточки тебе сегодня больше не понадобятся, — подтвердил её опасения Димон.

— Отдайте, это ничего не меняет, — подавлено выдохнула она.

Сестрица была заметно раздражена, и это надо было использовать, чтобы сбить ее строптивость.

— Отдадим, только зачем они тебе будут нужны после. А за такое дерзкое самовольство, придется тебя наказывать.

Клин клином вышибают. Что ты говорила про инсеминацию? – непробиваемым тоном произнёс я, отслеживая её реакцию.

— Не надо… – с паническим выражением на лице, отшатнулась от меня сестра, словно я паука ей показал. Скорее всего, в этот момент, она даже забыла, что может послать всех к чёрту. Ну подумаешь фотографии у меня останутся, досадно конечно столько вытерпеть и сдаться, но сносить такие издевательства куда обиднее, да и правда залететь ведь можно.

— Не надо так наказывать, я… Я сейчас выну таблетку… Она не успела раствориться… Меня же не предупредили… Я ввела только пару минут назад… Больше такое не повторится… Обещаю… — упрашивала сестрица срывающимся голосом.

— Это слишком просто, не соглашайся — стал тихо намекать мне Димон. – Давай раскручивай её по полной программе.

Я и сам не хотел упускать шанс покуражиться над этой гордячкой. Только важно было не перегнуть палку. Иначе она может сойти с дистанции раньше времени, ещё до траха.

— Наша проститутка поняла свою оплошность, так, что наказание отложим, — сказал я громко, и специально для Вики уточнил: — Но ещё не отменяем. Посмотрим на твоё поведение. А сейчас неси вагинальное зеркало.

— Что вы ещё хотите со мной делать? – испугалась она, невольно прикрывая ладонями треугольник гладко подбритого лобка.

— Мы разве должны отчитываться? Ты совсем обнаглела?

Вика сразу сникла, как от хорошей пощёчины. Она, как провинившаяся служанка после воспитательной порки, молча стояла перед нами опустив голову, голая и подавленная.

— Я так просто спросила, извините, — попыталась выкрутиться сестрица, когда пауза чересчур затянулась.

— Быстро неси вагинальное зеркало, – повторил я.

Понимая, что сама прокололась, показав свой страх залететь, кузина, поджав губы, мелко семеня на высоких каблуках, принесла прозрачную упаковку, суетливо надорвала её, и выложила гинекологическое приспособление на салфетку.

— Ложись, — приказал я, указывая на обеденный стол.

Вика, уже пришедшая в себя, помедлив, элегантно легла на стоящий посередине комнаты стол, подняв и демонстративно широко разведя стройные загорелые ноги. Все ее действия, подчёркнуто уверенные, выказывали полное отсутствие страха ко всему, что мы будем с ней вытворять.

Презрительно-насмешливо смотря на нас, она давала понять, что способна удовлетворить любую самую пошлую сексуальную прихоть своих мучителей, хотя плотно сжатые губы выдавали, как тяжело ей удается сохранять спокойствие, и какой моральной пыткой это было.

Изображая заправского гинеколога, я помыл руки и пооткрывав несколько раз вагинальное зеркало, не очень-то понимая, как правильно его ввести, попытался протиснуть прозрачный клюв между половых губ неподвижно лежащей сестры. Вика вскрикнула.

— Не так. Дай я сама,- произнесла она раздраженно, и забрав у меня этот инструмент неожиданно облизала сжатые створки.

— Для смазки, — объяснила она, видя наше изумление. – Чтобы мягче вошло.

Затем одной рукой раздвинула половые губы, а другой, быстро и легко, ввела под углом створки зеркала себе во влагалище. Ловко развернула, сдвинула ручки относительно друг друга, широко раскрыла и зафиксировала в раскрытом положении. Несколько раз, как будто нащупывая что-то, она покачала внутри себя раскрытыми створками, ещё более углубив их внутрь влагалища, и опять откинулась на спину. Получилось у неё всё умело, словно бы она не раз тренировалась, а может, так и было на самом деле.

Теперь она лежала, красиво разведя согнутые в коленях ноги, руками обхватив края стола, с торчащим из промежности ручками вверх и довольно широко раздвинутым, вагинальным зеркалом. В месте его входа в открытое влагалище, большой буквой «О», зияла скважина, уходящая внутрь Викиного раскрытого лона. Света не хватало, пришлось поставить прямо между ног сестры настольную лампу, чтобы хорошо видеть выпуклое дно раскрытой вагины. Между створками зеркала, словно округлый мячик, стала хорошо видна полусфера шейки матки с маленьким ровным отверстием, уходящим внутрь. В прозрачной жидкости вокруг шейки лежала светлая, почти распавшаяся, баранка противозачаточной таблетки.

— Ага, вон и фарматексина, — сказал я, показывая её Вовке и Димону.

Нам было очень интересно рассматривать Вику в этом ракурсе. А она, явно чувствуя себя не в своей тарелке, закрыла лицо руками.

Пальцами у меня не получилось дотянуться до белеющей пилюли, и поискав что-нибудь подходящее я попросил пр

инести из кухни ложку, которой и попытался зачерпнуть эту таблетку из тягучей водянистой жижицы, на дне Викиной пещерки. Но таблетка стала мягкой и разломившись выскользнула, оставив прозрачную слизь на ложке. Всякий раз, когда я дотрагивался ложечкой до шейки матки, кузина вздрагивала и напрягала мышцы влагалища, словно хотела вытолкнуть из себя непрошеную гостью. Наконец я подцепил и вытянул сначала одну половинку, а затем другую.

Во время этой процедуры, сестра лежала, не проронив ни слова, всё также закрыв лицо ладонями. Загорелые бёдра покрылись испариной, а напрягшийся живот вздрагивал, как будто она беззвучно плакала, хотя слёз видно не было.

— Ложись на диван, — сказал я ей, когда мы достаточно насмотрелись.

— Прямо так? – С плохо скрываемым стыдом, Вика показала на вагинальное зеркало.

— Можешь вынуть, только далеко не убирай, — ответил я.

Вика облегчённо избавилась от гинекологического зеркала и, оставив его на столе, подошла к дивану. Понимая, что над ней специально издеваются, кузина демонстративно безразлично спросила:

— Как ложиться? На живот или на спину?

— А ты как сама хочешь? – развязно изрёк Димон.

— Как скажите, так и лягу, — резко ответила она, словно всё происходящее её не касалось.

Безукоризненная фигура обнаженной кузины так и манила. Вика не собиралась отступать, и это только затягивало её всё дальше и дальше в омут секса по принуждению. Во всём, что сейчас происходило, присутствовал некий привкус пагубы, одурманивающий красивую самолюбивую женщину и толкающий её на безрассудные поступки. Ночь обещала выдаться интересной.

2

Я включил музыку. В тишину ночного дома полилась незатейливая мелодия какой-то песенки. Сестра уже лежала задрав ноги, понуро ожидая своей участи. Сдаваться она не собиралась, видимо надеясь пройти до конца по скользкому пути сексуальной невольницы. А мы приготовились развлекаться с ней по одному, предварительно предупредив Вику о дополнительном наказании, если она не будет давать кончать глубоко в себя. Само по себе это не имело значения, но было хорошим способом вывести из равновесия эту самодовольную красотку.

Нас заводило её зависимое положение, позволяющее обращаться с ней как с живой, безупречных форм, куклой. Было приятно, вот так запросто, разложить на диване длинноногую обольстительную молодую женщину, мечту любого мужчины, в обычное время недоступно строгую, и наблюдать, как она услужливо раздвигает точёные бёдра, открывая на показ своё аккуратное, чистое лоно. Ещё приятней было по хозяйски мять ей груди, оттягивать соски, нагло лазить во влагалище и наблюдать как безмолвно бесится эта высокомерная стерва когда мы между собой называем её блядью.

— Долго ты ещё эту блядь тискать будешь? Не задерживай очередь, — пошутил Димон.

Сестра возмущенно зыркнула в его сторону и уже было хотела что-сказать, но в этот момент я резко вошел в неё. Она тихо вскрикнула и стыдливо переведя взгляд на потолок, сосредоточенно пыталась поймать мой ритм. Через минуту кузина совсем преобразилась, исчезла скованность и напряженность. Она уже полностью отдалась сексу, когда я быстро сменил позицию. Теперь стоя на коленях над чуть расплывшимися грудями сестры, я вплотную поднёс к её ярко накрашенным губам мокрый после влагалища член.

От неожиданности она удивлённо смотрела на меня, словно не понимая чего от неё требуют. Понадобилось буквально силой пропихивать ей в рот свой твёрдый аргумент, чтобы сестра очухавшись начала совершать сосательные движения, глотая слюни и громко причмокивая. Наконец, красная от нехватки воздуха, Вика что-то невнятно замычала давясь глубоко заправленным членом. Не давая Вике опомниться, я грубо выдернул обслюнявленный ствол и, несколько раз повозив им по Викиному лицу, опять небрежно вторгся в нежное влагалище сестры, отчего та непроизвольно отстранилась, пытаясь сжать ноги. Пришлось посильнее обнять встревоженную старшую сестрицу, прижимая её к дивану и одновременно рывками продавливая член в отторгающее его лоно.

Вика, конечно держалась хорошо. Опять, как ни в чём не бывало она, прикрыв глаза и постанывая, подмахивала в такт моим движениям. И когда подкатил мой оргазм, моя партнёрша встретила его погруженная в свои ощущения с чуть отрешенным выражением лица и с легкой гримасой притворного удовольствия.

Спускать в роскошную взрослую тёлку, обвившую своими длинными ухоженными ножками твою вспотевшую спину, послушно принимающую глубоко в себя первую большую порцию спермы, ощущая трепет её упругого тела в момент извержения — это несказанное удовольствие! А если потом наблюдать, как она старательно обсасывает, только что вынутый из неё, липкий мокрый член, то удовольствие это двойное.

Кузина, отработав подо мной, беспрекословно легла под привередливого Вовку, который сначала заставил её сходить подмыться и прополоскать рот. Но с Вовиком кузина вела себя более скованно, хотя старалась этого не показывать. Он, кусая ей соски и сжимая спелые груди руками, мерно отдолбил постанывающую сестричку и тоже разрядился глубоко в недра вагины, в завершение дав Вике вылизать своё орудие.

Я в это время залез в Интернет и не давая кузине расслабиться, нарочито громко, читал статью про женский оргазм:

— Даже чистюли после оргазма некоторое время полностью расслаблены и не сразу бегут принимать душ. Женщины, которые регулярно испытывают оргазм, обычно не пользуются спринцеванием с целью предохранения от беременности, так как знают, что пока она будет отдыхать, время будет упущено.

Современные женщины знают гораздо более эффективные контрацептивные средства. А если женщина сразу же после полового акта живо вскочила и побежала в ванную, — то, скорее всего, ее стоны были притворством. Но это пятьдесят на пятьдесят, так как страх забеременеть, если женщина заранее не предприняла мер для предохранения, может быстро активизировать ее. Однако оргазм и страх забеременеть не сочетаются. Если женщина во время полового акта не забывает о том, что сегодня есть риск забеременеть, то она, скорее всего, не сможет пережить оргазм, так как страх не даст ей возможность достигнуть нужной степени возбуждения…

Сломалась сестрица на Димоне. В финале полового акта, несмотря на предупреждение, она почему-то запаниковала и стала вырываться, не давая Димке кончить в неё. Выглядело это нелепо. Но, то ли до кузины только, что дошло, что из неё сделали безвольную подстилку, то ли Димка целовал груди слишком больно, а может и то и это, вместе взятое, в общем она выскользнула, торопливо спрыгнула с дивана и нервозно суетясь попыталась натянуть полупрозрачные трусики. Нога не попадала, кузина раздражённо бросила трусы на пол и лихорадочно схватила бюстгальтер, и вдруг испуганно замерла, видимо поняв, что сделала непростительную глупость. Все молчали, были слышны только звуки музыки и сбивчивое дыхание моей старшей сестрицы.

— Ты что себе позволяешь, шлюха? – нарушил первым молчание я. – Не хочешь трахаться, так и скажи. Тебя никто тут не держит. Можешь уматывать. Пошла вон.

Вика не отвечала, стоя потупив голову и плотно сжав бёдра. Её живот вздрагивал, груди, пятнами покрасневшие от поцелуев и облапываний, помято выступали из под скрещенных рук, которыми она словно замёрзнув, обхватила себя за плечи. Через некоторое время руки непроизвольно поменяли положение и она закрыла ладонями лицо, всё также прижимая локти к грудям, а по тихим и бессвязным всхлипам, стало понятно, что наша игрушка пустила слезу.

То, что она не убежала к себе в комнату, продолжая стоять тут голой, выслушивая гадости в свой адрес, говорило, что продолжение, скорее всего, будет. После такой групповухи, сдаваться наверное поздно, иначе какой смысл было всё это терпеть. Наконец сестра пришла в себя и опустила руки, открыв лицо с размазанной косметикой.

— У меня могут остаться засосы, — неуверенно попыталась оправдываться она.

— Ну и что? Это не причина вскакивать, когда тобой пользуются, — укоризненно, стараясь не пережать, ответил я. – Ты понимаешь, как провинилась?

— Да конечно… У меня просто крышу сорвало, когда представила, как явлюсь с отдыха домой в засосных синяках… Мой сразу всё поймёт… Простите… Если хотите, начнём заново… Назначьте любое наказание, я вытерплю, — виновато запричитала она. – Так случайно получилось… Не надо прогонять.

Я даже сначала не понял, про, что она говорит. Потом до меня дошло, что Вика сама предлагает любой вид наказания, лишь бы не остаться ни с чем. Значит, сестрица на самом деле подумала, что все её труды пошли насмарку, и её сейчас прогонят, лишив возможности выкупить своим телом пикантные фотки. А она уже столько успела вытерпеть от нас. Получается, она сама себя загоняла в тупиковую ситуацию. Ведь чем дольше кузина отдаёт себя, для издевательских развлечений, тем сложнее разорвать этот порочный круг.

Мне даже стало её немножко жалко.

— Ты не дала кончить в себя, это очень серьёзный проступок. Надо было сначала протрахаться, а потом попросить не оставлять засосы… И уж никак нельзя было без разрешения вставать.

Вика заискивающе согласно кивнула, а на лице промелькнула хищная презрительная улыбка, от которой мне стало не по себе. Словно она на мгновение сдёрнула маску покорности, под которой прятались надменность и высокомерие.

— Я же не против трахаться и всё такое, только не надо на теле следы оставлять, – елейно попросила она, поняв, что её не прогонят, и кокетливо добавила: — У меня кожа нежная, что я скажу своему молодому человеку, если он засосы увидит?

— Дура, а что ты ему скажешь, если забеременеешь? – вырвалось у Димки.

— Ничего не скажу. Сделаю по-тихому мини аборт, если залечу от вас, он даже не узнает… А уж чем я тут занималась, как и куда меня сношали, вообще частное дело, и моего будущего мужа это не касается — честно призналась моя воспрявшая взрослая сестрица. – Нет следов, нет подозрений.

— Вот стерва, — процедил Димон.

Вика только хитро и бесстыже улыбнулась, намекая, что её фривольное поведение останется, для следующего мужа, нашей общей пикантной тайной.

Между тем по её сжатым бёдрам потекла жижа из остатков не смытой спермы и собственных выделений. Мокрая тягучая полоска ползла прямо из вывернутых половых губ, выпирающих в просвечивающем треугольнике промежности, как растрёпанный цветок перезрелой орхидеи. Заметив это, сестра посмотрела на нас вопросительно. Теперь она опять выглядела высокомерно и самоуверенно.

— В рот, — приказал я.

Кузина не спеша расставила стройные ноги и изящно залезла наманикюренными пальчиками себе во влагалище, раскрывая его. Сразу её ладонь обильно залило мутноватым киселём. За несколько заходов, она, неприязненно поглядывая в нашу сторону, слизала с ладони всё, что вытекло. Я даже пожалел, что не успел снять телефоном эту пошлую картину.

Сестра так и осталась стоять, расставив ноги, ожидая дальнейших распоряжений, а я понял, что она перехватила у нас инициативу и почувствовала себя чуть ли не прощённой.

— Бери её, — подмигнул я Димону. – У неё должок перед тобой. Только руки ей привяжи, чтоб не взбрыкивала. Верёвка в чулане. И на глаза повязку… На всякий случай.

А для Вики уточнил: — С засосами сама разбирайся, либо терпи, либо уходи. Но идею ты мне хорошую подкинула. Будем за малейшую провинность вешать тебе прищепки на буфера и бёдра, чтобы следы оставались.

Дима с пониманием улыбнулся, а Вика быстро обдала меня испепеляющим взглядом, и сразу опустила голову, отчего её волосы почти скрыли недовольное строгое лицо сильно оскорблённой женщины.

Сестре завязали глаза тонким шарфиком, найденным в гардеробе, и опять разложили на диване. Она молчала и терпела, даже когда Димон, связывал ей кисти рук верёвкой, протянутой через деревянную спинку дивана к одной из его ножек. Когда он натянул верёвку, лежащая Вика оказалась с вытянутыми над головой руками и могла только раздвигать и поднимать ноги, а большего от неё пока и не требовалось.

Когда на сестрицу залез истомившийся Дима, я достал телефон и полностью снял их возню. В этот раз, сглаживая свою оплошность, Вика с показным безразличием старательно делала вид опытной раскованной жрицы любви, которой наплевать с кем трахаться и от кого залетать. Хотя по тому, как она страдальчески морщилась, когда Димка целовал её в шею, как гневно дергала связанными руками, и мстительно фыркая, вертела головой, когда он щипал её налитые сиськи, как напряженно сжимала натёртое влагалище в финале полового акта, было видно, насколько сестрице тяжело даётся напускное спокойствие и смирение.

После Димона, на безвольно лежащую Вику, сразу же налёг взбудораженный Вовик, и разнузданное действие повторилось. Измученная сестрица только охала, мерно насаживалась на его толстую палку. Наконец и он оросил недра Викиного влагалища семяизлиянием.

Подняв раскинутые ноги, и принимая все глубоко в себя, как ей и было велено, Вика лежала в липкой белесой луже, натекшей из переполненного лона. Но для законченной картины Викиного падения с высот недоступной чопорной красавицы, до послушной куклы для секса, ложащейся под любого по первому требованию, мне не хватало завершающего штриха. И такой штришок быстро нашёлся! Я снял, как Димка и Вовик кормят нашу секс-куклу спермой из её же влагалища.

Мутную жижу Вовка зачерпывал ложкой из покрасневшей вагины сестры, а Димка вливал эту субстанцию в Викин раскрытый рот, шлёпая её по щекам и заставляя глотать. Вика опять было начала вяло вырываться, но со связанными руками это ей конечно не удалось. Хотя она видимо и не старалась, лишь только делая вид, что пытается освободиться, а на самом деле выполняя лишь некий ритуал, позволяющий ненавязчиво демонстрировать своё недовольство и возмущение. Одновременно, при этом она не забывала расторопно раскрывать рот и слизывать с губ остатки мутной жижи.

Напоследок Димка собрал её тоненькими трусиками вытекшие на простыню белёсые водянистые сгустки, протёр промежность и мокрую дорожку от ануса к вывернутым, покрасневшим половым губам, а потом запихал скомканные трусы Вике в рот. Сестра, что-то мычала, вертела головой и выгибалась, театрально пытаясь вырваться, но через некоторое время затихла и бездвижно лежала с трусами во рту и повязкой на глазах.

Мне тоже вдруг до боли в яйцах приспичило внести свою лепту в этот вертеп. Только вот трахать сестрицу в использованное мокрое и скользкое влагалище уже не хотелось, слишком основательно там потрудились мои друзья.
Подложив ей под зад две толстые подушки, и прижав ноги сестры к её животу, я с нескольких заходов ввёл член в сжатый анус кузины. Она запоздало дёрнулась, истошно замычала, закрутила попкой, но я, не прекращая нажима пропихнул воспрявшее орудие на всю длину, в её тугую задницу. Сестра сразу, как по команде, прекратила показушные трепыхания и опасливо притихла.

Напористо и азартно я терзал Викин задний проход. Через несколько минут, она опять что-то забубнила сквозь трусы во рту, и попыталась вывернуться, дёргая связанными руками, но я не обратил на это внимание, продолжая шерудить в её попке, а когда закончил, и резко выдернул член из ануса, то взору открылось тёмное кольцо не успевшего сжаться сфинктера. Обмякшая Вика, часто дыша, так и осталась лежать попой на подушках, с поднятыми и широко разведёнными, как у лягушки, ногами.

Все мои действия снимал на свой телефон Дима. Который опять после меня полез на уже никак не реагирующую кузину. И откуда у него только энергия бралась, наблюдая это, недоумевал я. Мне же вообще ничего не хотелось, только полежать и отдохнуть.

Не спеша одевшись и накинув джинсовку, я вышел в прохладу ночи. Переваривая новые полученные ощущения и находясь в некотором смятении, от произошедшего, я смотрел в освещённые окна дома, наблюдая как безвольно лежащую голую женщину, опять, практически сексуально истязали Димка с Вовчиком.

Сестрица уже даже не пыталась сопротивляться, она только иногда мотала головой и поднимала стройные загорелые ноги, на бёдрах которых виднелись многочисленные отметины от щипков, щлепков и засосных поцелуев. Как она только ещё терпела? При кажущейся свободе выбора это больше напоминало изощренное изнасилование, проходя которое Вике не оставалось возможности прекратить издевательства над собой. Сейчас Вика зашла слишком далеко, чтобы добровольно сдаться, и это меня тревожило. Пора бы уже заканчивать этот балаган, она всё же моя двоюродная сестра.

Я постучал в окно, обращая на себя внимание. В этот момент, в Викин рот освобожденный от пропитанных слюнями и спермой трусов, всунул своего полувставшего скакуна Вовка, а Дима опять трудился во влагалище. Жестами я показал, что хватит мучить мою старшую сестрицу, и отошёл в темноту, вглядываясь в прозрачную глубину ночного звёздного неба.

Минут через десять на крыльцо вывалили полуодетые, удовлетворённые энтузиасты блуда. Восторженно переговариваясь, они сели на ступеньки.

— … но ведь не выплюнула, — донеслось до меня.

Я подошёл и тоже сел рядом с ними.

— Это мне тоже непонятно, странно она как-то себя ведёт… — продолжая разговор, рассуждал Димка.

— Что тебе непонятно? – вклинился я в их разговор.

— Непонятно почему она трусняк свой не выплюнула. Ведь я ей просто так трусами заткнул рот. Для прикола. Она могла запросто выплюнуть…

— Не могла, — твёрдо произнёс я. – Во-первых, наказания боится, за неподчинение. Во-вторых, она сама перед собой так оправдывается, мол, кричать не получалось, когда её драли во все дыры, а руки связаны были, вот и пришлось терпеть. Так как-то…

Воцарилось долгое молчание. Уж не знаю о чём думали они, а я вспоминал, как Вика слизывала сперму с ложки и губ. И хоть выглядела сестричка при этом довольно пошловато, но самообладания не теряла, да и держалась она словно дорогая и искушенная порномодель.

— Думаю, Серёга прав, — подбил итог Вовик. – Интересно, она долго ещё продержится?

— Теперь уже и не знаю, а так не хочется фотки стирать, — ответил задумчиво я.

— Так ты и не стирай, скажи что стёр а сам… — подсказал Димон.

— Не, я так не могу, вернее могу конечно, но не хочу. В этот раз не буду её обманывать.

— Ну дело твоё. Зато развлекаловка отпадная, — воскликнул Димка. – Жалко завтра уже уезжать надо, не увидим, чем всё закончится.

— Я расскажу потом, — обнадёжил я погрустневшего дружка.

3

Когда мы вошли в комнату, Вика, словно в стоп кадре лежала в той же позе, как её и оставили. Выглядело это так: вытянутые, связанные над головой руки, страдальческое лицо в сперме и размазанной косметике, немного сползшая повязка на глазах, широко раздвинутые, согнутые в коленях ноги, мокрое пятно под попкой и сочащаяся из приоткрытых, растянутых половых губ, белёсая струйка, стекающая на простыню через припухший анус, из которого тоже подтекали мутные тёмные капли. Пользуясь тем, что ее глаза все еще были завязаны, я достал свой телефон, и сделав музыку погромче, чтобы заглушить все звуки, сфотографировал кузину в таком виде.

Трахаться вообще не хотелось, ну по крайней мере мне. На сегодня, я бы сказал, план по сексу был перевыполнен! Настало самое время воспользоваться Викиным состоянием и завершить этот сексуальный праздник нашей победой над самодовольной гордячкой. Мне уже виделось, как она позорно признаёт поражение, и ругаясь на нас и на свою глупость, убегает к себе в комнату посрамлённой.

Развязав Вике руки, я освободил её, но повязку с глаз не стал снимать. Сестрица привстала и брезгливо обтёрла щёки и губы тыльной стороной ладони.

— Всё? Я могу идти? – неестественно сдавленным голосом произнесла она отрывисто.

— Нет, не можешь. Теперь будет самое интересное, – спокойно начал я. – Бери шприц, и пока из тебя ещё не всё вытекло, набирай сперму. И не надо гримасы жалобные тут корчить.

Она сразу всё поняла и, сдернув с глаз забрызганную повязку, чуть не расплакалась, всхлипывая от обиды и бессилия. Видимо, после всех этих пастельных совокуплений, которые наша гордая длинноногая красотка вынуждена была исполнять даже не предохраняясь, трахаясь со всеми по очереди, Вика совсем раскисла. И хоть она стремилась скрывать от нас свои эмоции, чтобы все выглядело, как невинная эротическая забава с раздетой женщиной, но получить порцию спермы себе в матку сестрица была не готова.

Скорее всего, она надеялась, что всё закончилось, ну а когда услышала про шприц, то не смогла сдержаться. Казалось, наконец-то её проняло и она вот-вот, вскочит и убежит в свою комнату. Я уже приготовился сказать, по этому поводу, что-нибудь подковыристое, но всё пошло по другому сценарию. Сестрица беззвучно попускав слёзы, теперь молча, с каменным лицом смотрела в пол, и никуда сбегать не собиралась.

Никто этого не ожидал, и что теперь делать мы не знали. Но показывать растерянность было нельзя, и я попросил Диму принести аптечку из комнаты Вики, может вид медицинских инструментов прочистит ей мозги.

— Осеменять тебя будем как корову. Ещё не поздно сдаться или попросить перенести наказание на завтра, если боишься… — зашёл я с другого конца, давая её шанс выкрутиться.

— Да я может, уже залетела, — вспыльчиво перебила она.

В это время Димка принёс её медицинский чемоданчик, и со словами:

— Сдавайся дура, это уже не шутки, а то и правда беременной приедешь, — открыл его перед полулежащей красной и взъерошенной Викой.

Каменное выражение на лице сменилось на презрительное. Сестра решительно протянула руку и взяла из чемоданчика запечатанный маленький шприц, выдавила его из упаковки и быстро набрала из своего растраханного лона полный одноразовый шприц бледно-прозрачного месива. Потом победно глянула на нас и достала из своего чемоданчика упакованную скрученную тонкую трубочку, ловко надела наконечник жесткой трубочки на шприц и отложила всё это в сторону.

— Не торопись, — сказал я, поняв, что она не испугалась и теперь надо срочно придумывать другой план.

Мне на помощь пришёл Вовка. Протягивая Вике ложку, которой я доставал противозачаточную таблетку, он деловито распорядился:

  • На вот, собирай пока… И чтобы всё проглатила, поняла шлюха?

Возмущённо дёрнувшись при слове «шлюха», кузина буквально обожгла нас долгим ненавидящим взглядом, но подавив в себе вспышку гнева, вырвала у него ложку, молча раздвинула половые губы и, помедлив, зачерпнула из раскрытого лона пузырящейся киселеобразной жижи. Брезгливо морщась, она поднесла первую порцию к открытому рту, остановившись в нерешительности.

Тягучие сгустки прочертили по светлому треугольнику лобка и упругому животу полупрозрачную дорожку, капая теперь ей между затисканных, со следами свежих засосов, грудей. Понимая, как выглядит со стороны, Вика, затравленно пряча взгляд, собрала все губами. В этот момент, я, уже не скрываясь, быстро сделал снимок. Сестрица напряглась, замерла и вся побелела от негодования. Неожиданно, резко вскочив, как взбрыкнувшая кошка, она левой рукой выхватила у меня телефон.

— Зачем ты опять снимаешь? Это подло… — жалобно взвизгнула она и пугливо замолчала.

Моя нагая взъерошенная сестрица, в этот момент, стала похожа на разозлённую девятиклассницу, которой хулиганы, у всех на глазах, задрали юбку. Эта взрослая, хорошо сложенная, обольстительная женщина, сейчас понуро стояла не зная, что делать дальше, робко спрятав левую руку за спину, а в правой, словно обороняясь, продолжая держать перед собой ложку, которую только, что облизывала. Почувствовав видимо, что из неё опять начинает вытекать, она инстинктивно прижала ладонь с ложкой к лону, и стиснула бёдра. Вид получился нелепый, но очень распутный. Обнаженная, вымотанная сексом, красотка, безвольно стоящая, с зажатой между безупречных длинных ног ладонью, из которой выглядывала измазанная спермой ложка. Увидев, приближающегося Вовку, она, как нашкодившая школьница суетливо тряхнув грудями, отступила на шаг, не отнимая руки от лона.

Я дал ей немного угомониться и мягко проговорил:

— Прекрати истерику. Отдай мобильник и заткнись. А то, в конце концов, мне начинает надоедать твоё постоянное нытьё.

— А эти фотографии? – недоверчиво спросила она, всё ещё пряча за спиной мой телефон.

— Тебе-то какая уже разница? Целку тут строит из себя, — ответил за меня Димка.

Вика и так уже поняла, что опять совершила глупость и теперь должна подчиниться. Для видимости потянув ещё время, она нехотя вернула мне телефон.

— И чего она хотела? — ехидно спросил Вовка, на самом деле ни к кому не обращаясь.

— Наверное, чтобы её по полной программе осеменили, — предложил неугомонный Димон.

— Да уж. Теперь она точно нарвалась. Надо наказывать, — подтвердил Вовка, вопросительно глядя на меня.

В это время Вика обхватив себя руками, словно ей было холодно, стояла плотно сжав ноги. Понимая, что если сейчас не наказать сестру, то она поймёт, что её просто пугали, и не будет в дальнейшем всерьёз воспринимать мои слова, я согласно закивал. Сестра всхлипнула, и кажется побледнела ещё больше.

— Ложись, — коротко скомандовал я и включил камеру телефона.

Метнув в меня возмущенный взгляд и явно преодолевая внутреннее сопротивление, она стыдливо подошла к столу и спиной легла на него, задрав раскинутые ноги.

Дальнейшее происходило, как в дурном медицинском фильме. Димон, не обращая внимания на Викины мольбы быть с ней не таким грубым, очень глубоко пропихнул ей во влагалище вагинальное зеркало, и с усилием, широко раздвинул створки, так, что прозрачный пластик прогнулся, а сестра застонала от боли. Потом, подставив настольную лампу, Вовка пинцетом из аптечки, с нескольких попыток ввёл кончик тонкой трубки от того шприца со спермой в ровное отверстие на обнажённой выпуклости дна Викиного лона, и основательно заправив трубочку, резко выдавил содержимое шприца прямо в матку, приглушённо вскрикнувшей от этого, сестры.

Я больше смотрел на экран, чем на реально происходящее. Поэтому, продолжал снимать, как расплакалась кузина, схватившись за низ живота.

— Ну как, записал? – взбудораженно зашептал Димка.

И только в этот момент я понял, что наказание нашей секс-игрушки закончено, и сестрица уже получила порцию спермы себе в матку.

— А чего она ревёт, — со страхом спросил я, убирая телефон и чувствуя накатывающийся внутренний холодок.

— Больно наверное, а может обидно… Или то и другое… Какая разница? – ответил подумав Димон.

Вика продолжала содрогаться и всхлипывать, повернувшись на бок и прижав ноги к животу. Выглядела она измученной и подавленной. Мы ждали. Постепенно всхлипы становились реже, и кузина прекратив пускать слёзы, села на край стола.

— Какие же вы сволочи, — неожиданно спокойно и уверенно произнесла она.

— Что? – удивившись такой дерзости Вовка.

— Во даёт, шалава, — вырвалось восторженно у Димки.

— Ну хватит уже. Пошли лучше чай пить, — отозвался я, облегчённо вздохнув.

Пока мы не спеша пили чай, голая Вика, установленная на всеобщее обозрение посреди комнаты, беспокойно размазывала руками по плоскому животу и узким загорелым бедрам вытекающие из неё остатки спермы. Следы бурного секса просматривались даже на её растрепанных волосах. Подавляя естественный стыд, от такого обращения с собой, она невозмутимо выдержала и это испытание.

— Долго мне еще так стоять? — вызывающе произнесла Вика, как будто не мы только, что издевались над ней, а она над нами.

Было понятно, что она подбадривает саму себя, как бы демонстрируя свое пренебрежение к тому, как с ней обращаются.

Чтобы позлить сестрицу, мы специально принялись обсуждать, прямо при ней, периодически смотря на нее и оценивая реакцию, как наиболее позорнее и обиднее попользоваться нашей порномоделью завтра, чтобы до конца раскрыть её женские способности. Димон даже предложил трахнуть нашу испытуемую сразу втроем, а перед этим, в качестве развлечения, основательно разработать бутылкой ее дырочки. Эта затея явно не пришлась кузине по вкусу. Наградив его долгим мстительным взглядом она, повернула голову к окну, оставив нас в уверенности, что метод воздействия выбран правильно.

Наконец, этот спектакль надоел, и мы отпустили изнасилованную сестру, а сами разбрелись спать. Я ещё долго слышал, стук тонких каблучков её босоножек, сначала по ступенькам крыльца, когда моя взъерошенная кузина бежала подмываться, а потом в её комнате.

4

Проспали мы почти до одиннадцати. На улице уже стояло безветренное пекло, когда мы только усаживались завтракать. Вика, стараясь не пересекаться с нами, поджав губы, собиралась на речку.

— Во сколько электричка? – сонно спросил я Вовку.

— Около пяти, что-то, — пробурчал он мне в ответ.

— Не охота уезжать, тебе то хорошо… — поддержал разговор Дима, бросив скарбёзный взгляд на мою сестрицу, выходящую в этот момент из своей комнаты.

— Тогда не тяните время, доедайте и пошли купаться, — взбодрил я их.

Мы быстренько поели и покидав посуду в мойку пошли к реке, в тенистые заросли кустов и берёз. Вика, задержалась дома, а когда я позвал её с нами то ничего не ответила, тем самым лишний раз выказав своё неудовольствие, вчерашней беспардонной групповухой.

Течение сносило к противно цепляющимся за ноги водорослям, что не мешало гоняться друг за другом, брызгаясь и окатывая водой. В тишине крики и смех разносились далеко, заглушая гудящее стрекотание кузнечиков.
Вскоре подошла и кузина, и долго натирала себя кремом, демонстративно не замечая никого вокруг. Выглядела она строго и неприступно. Спустя некоторое время, сестрица, степенно зашла в воду подальше от нас, специально игнорируя наше присутствие.

Набултыхавшись вдоволь, мы расположились на берегу перекинуться в картишки. Погода располагала к хорошему настроению. Карты быстро надоели и каждый занялся чем-то своим. Я с Димоном рассматривал новые автомобили в журнале, а Вовик, от нечего делать, вырезал из толстого бруска эдакую пародийную членягу, время от времени показывая свое творение нам. Кроме приступов смеха это ничего не вызывало. Вскоре Вика тоже заметила деревянный член, и сразу отвернулась, а потом суетливо засобиралась домой. Гордо подняв подбородок и расправив плечи, она не спеша, прошла мимо, но, не отойдя даже на десять шагов, вернулась.

— Надеюсь, до обеда, я не нужна? — спросила она с гонором, — Хочу спокойно почитать.

— Когда понадобятся твои услуги, позовем. Кстати, приготовь жирный крем и линейку, — ответил за всех Вова.

— Это еще зачем, — заволновалась Вика.

— Будешь примерять вот этот размер.

Вован протянул деревянный фаллос, разозленной Вике, но она его не взяла.

— Ты рада? – заботливо поинтересовался он.

— Очень, — изображая улыбку, сквозь зубы прошипела сестра.

— Вот и умница. Ты же любишь когда тебя прут во все дыры? Не слышу ответа? – продолжал издеваться Вовик.

Вика сразу покраснела и чуть не влепила ему пощечину, даже руку уже занесла, но стерпела.

— Да, — еле выдавила она.

— А давай её прямо тут… — азартно предложил Димка.

Вика от неожиданности округлила глаза и сбивчиво зашептала:

— Увидят же, не надо… Давайте домой пойдём… Там удобней… Прекратите…

Но Вовка уже стягивал с неё купальник. Оставшись раздетой, она присела, прижавшись спиной к берёзе и попыталась прикрыть ладонями свою наготу, но словно, что-то вспомнив, сестрица сразу быстро вскочила, вытянулась в струнку, резко отдёрнула руки и виновато опустила взгляд.

— Простите… Кто будет первый? – услужливо спросила она, смирившись, что придётся трахаться прямо на берегу.

Первым стал Димон, долго обрабатывая стоящую широко расставив ноги Вику, которая прогнулась обхватив, для устойчивости, ствол берёзы руками. Сестра, наученная вчерашним опытом, теперь спокойно позировала, когда я крупным планом снимал входящий в нее член, который, как поршень, выдавливал из влагалища липкую смазку. Когда же Дима наконец кончил, она с облегчением встала на колени, зная, что теперь надо всего лишь поработать ртом.

Смущенно озираясь по сторонам, она взяла в рот только, что побывавшее в ней мягкое разряженное орудие, покрытое слоем тягучей спермы, и облизав с брезгливым отвращением вытерла скользкие подтёки на губах. Проделав это много раз вчера с завязанными глазами, теперь она оглядевшись понимала, как выглядит со стороны, хотя даже и сейчас гордо поглядывая в нашу сторону, пыталась показать, что не испытывает комплексов и неловкости относительно того, чем с ней занимаются последние пару дней.

Пропустив по кругу послушно раздвигающую ноги Вику, мы довольные рассматривали получившиеся после этого, откровенно порнушные, снимки. Спросив разрешение, Вика оделась и ушла домой, а мы остались и ещё долго лежали в тенёчке берёз, играя в картишки, а когда очухались время было уже около четырёх. Пора было собираться.
Вовка суетился дома, собирая разбросанные вещи, а Дима сидел со мной на крыльце всем своим видом сожалея, что надо уезжать. Наконец все вещи были собраны и друзья спешно стали прощаться, чтобы успеть на поезд.

Вика, в своём коротеньком халатике-пеньюаре, тоже вышла проводить, и даже непринуждённо простилась, сдержанно поцеловав Вовика, а потом Димку в щёчку. Создавалось впечатление, что она на них не сердится, хотя некий затаённый осадок, скрываемый кукольной улыбкой, проглядывал, когда она презрительно смотрела в след удаляющимся фигурам.

— Какие будут указания? — холодно промолвила она, когда мы остались одни. Теперь она была прежней надменной и высокомерной, хотя и пыталась скрыть это, под маской покорности.

— Да никаких пока, — ответил любезно я, и подмигнул ей, — тебе мало?

Она неопределённо пожала плечами.

— Как скажешь…

Вика просидела остаток дня в доме, читая книгу. А к вечеру у неё сильно разболелся живот и поднялась температура. И утром следующего дня мы срочно покидав вещи в багажник, уехали с дачи в город.

На этом можно бы было и закончить. Фотографии и видео я прямо при ней стёр, когда мы ехали в машине, поклявшись, что больше копий у меня нет. На этот раз я почти не соврал.

Сестра позвонила мне в конце августа. Говорила она спокойно, без всплесков неприязни, словно докладывая, что с ней произошло за последнее время. Оказывается, через неделю после приезда, она попала в больницу и пролежала там полмесяца с воспалением придатков. Но перед этим разошлась со своим бой-френдом, потому, что он обнаружил засосы и устроил жуткий скандал, чуть не избив её. Этот эпизод Вика особенно долго смаковала, в деталях рассказывая, как ругалась и выгоняла этого ревнивого идиота. Любви, судя по всему, она к нему не испытывала, просто хотела выйти замуж. Теперь она опять не занята и находится в поиске, так и выразилась.

На даче Вика всё же тогда залетела. В больнице, уже перед выпиской она узнала про беременность, и тут уж ничего не оставалось, как делать аборт. Никакой обиды и сожаления в её словах не слышалось, наоборот присутствовала лёгкая ирония. Возможно, упоминание про беременность и аборт, было обманом, чтобы я помучился угрызением совести, но выспрашивать я ничего не стал. Сестрица, в конце разговора, даже доверительно сообщила мне, что теперь стала постоянно принимать гормональные противозачаточные таблетки и слегка замявшись, пригласила в гости.

Вот такие странные дела. Я обещал прийти…