Интересная игра. Начало

ЧАСТЬ 1

1

Летние каникулы радовали душу и, как это бывает у студентов, всегда подбирались неожиданно. Все зачеты и экзамены сданы, и на ближайшие два месяца у меня, кроме сплошного отдыха на даче и расслабона с друзьями, не намечено никаких планов.

Окончание первого курса колледжа для меня далось не легко. Конечно колледж, в котором я учился после девятого класса, не институт, но и здесь экзамены ещё никто не отменял. Провалявшись месяц дома с ангиной, на экзамены я выходил с огромными пробелами. Голова отказывалась переваривать удвоенный объем информации, и кроме учебы ни о каких планах на каникулы тогда и не думалось. Быть отчисленным жутко не хотелось, и хоть наша группа не представляла особо дружного коллектива, но я уже привык к ней. А переносить экзамены на осень, а потом всё лето думать об этом, было не в моих правилах.

Но теперь-то всё позади! Мои родители занятые люди, им, конечно, часто бывает не до меня. Я это понимал и не обижался. Одного меня заслать на дачу, они боялись, а поехать вместе со мной, не получалось. Раньше эта головная боль родителей решалась просто — меня отправляли с бабушкой. Вот были чудные деньки! Наш домик стоит чуть обособлено.

От других домов его отделяет вечно пылящая просёлочная дорога и длинный ряд кустов старого шиповника. Рассказывали, что шиповник специально посадили вдоль всей дороги ведущей к полю в пятидесятые года, но зачем — толком уже не помнили. Так вот, дом стоял в дальнем углу участка, который сзади упирался в речку-переплюйку, мы всегда ее так называли. Летом там было просто отлично. Кругом ни души, тишина, стрекотание кузнечиков и запах свежескошенной травы. Правда, скукотища жуткая, особенно вечером.

Теперь оставаться стало не с кем, поэтому на дачу ездили не часто. Дом стоял с закрытыми ставнями на заросшем травой участке. Именно так все выглядело в наш последний приезд.

Как я уже сказал, каникулы свалились неожиданно и уже в первую неделю я начал изнывать от безделья, зависая в интернете. Родители всегда злились, когда я, по их мнению, занимался ерундой. При этом мне всегда ставилась в пример двоюродная сестра Вика. Кузина или просто сестрица, так называл ее я, настойчиво три года подряд поступала в медицинскую академию и сейчас закончила там предпоследний пятый курс.

По мнению родителей, она уж точно будет хорошим ответственным специалистом. В свои двадцать шесть лет, Вика даже успела очень выгодно побывать замужем, правда недолго. С мужем она развелась, а ей осталась квартира и автомобиль. История тёмная, но вроде она застала мужа бизнесмена с секретаршей. Развод был быстрый и спокойный, даже вроде они друзьями остались, если конечно бывает дружба между бывшими супругами. Теперь у неё был новый парень, за которого, по слухам, она должна скоро выйти замуж. Я разок его видел, на вид ботаник, но говорят перспективный врач.

Каждый вечер, мне назойливо капали на мозги нотациями, что надо заняться чем-то полезным, например английским, а не сидеть аськаться в интернете целыми днями. Сам же я с нетерпением ждал выходных, чтобы поехать с родителями, как они мне обещали, на дачу.

В среду у мамы отмечался День Рождения. Как всегда пришли наши близкие родственники и мамины подруги. Вместе с тёткой, сестрой моей мамы, пришла и Вика. Было шумно, маму поздравляли, дарили подарки. Посидев немного за столом, я ушел в свою комнату поиграть на компьютере. Гонки были в самом разгаре, когда в комнату вошла Вика. При её высоком росте она была великолепно сложена, а ноги будили воображение. При этом талия выгодно подчёркивала длину ног, а плоский живот не давал усомниться в её постоянном посещении фитнеса.

— Как дела, Серёженька? — как-то с издевкой спросила она.

Терпеть не могу, когда меня называют Серёженькой.

— Нормально — пробурчал я, уставившись в монитор.

— Ну что у тебя новенького?

— Да ничего собственно. Каникулы у нас.

С Викой я общался мало, в основном мы пересекались на встречах родни, и общих тем для разговоров, при этом, особо не искал.

— Оторвись ты от экрана, уж не так часто видимся! — властным голосом произнесла она.

Поставив игру на паузу и чертыхнувшись про себя, я повернулся. Кузина уже сидела на диване, закинув ногу за ногу, рассматривая меня чуть прищурившись. Ее стройные загорелые ноги как-то сразу притягивали взгляд. В мои 18 лет лет, видя перед собой красивую взрослую женщину, я сразу воспринимал её, как объект эротических грёз. Рассматривая Вику, я невольно испытывал восторг. Пропорциональная грудь соблазнительно выступала из глубокого декольте темного короткого платья, плотно облегавшего тело.

Выглядела моя двоюродная сестрица очень дорого и ухоженно, если так можно выразиться о молодой привлекательной женщине. Пышные светлые волосы и утонченные формы лица, с минимумом макияжа, только усиливали это ощущение. Буквально во всём чувствовалось умение произвести впечатление. Она даже сидела держась прямо, не касаясь спиной дивана, отчего её фигура выглядела подчёркнуто сексуально.

Не спеша, Вика поднялась с дивана, подошла к письменному столу и принялась просматривать кипу журналов небрежно сваленных у окна. Теперь она стояла задом ко мне. Платье так плотно обтягивало все тело, что я видел контуры бюстгальтера и тонкие полоски трусов. Словно почувствовав, что я самым наглым образом разглядываю ее точеные ноги, Вика обернулась и, как мне показалось, успела увидеть, куда я пялюсь. Быстро отведя взгляд, я опять повернулся к компьютеру.

— Какие-нибудь фильмы интересные есть посмотреть?

— Всё, что есть, лежит на полке. Ну и на компе много, — пытаясь справиться с участившимся дыханием, ответил я.

Вика поискала среди дисков стоящих на полке и вынула один без коробки.

— Нет названия, что здесь?

— Да уже не помню, наверно лабуда разная,- соврал я привставая.

— А сейчас посмотрим, что смотрит молодежь. Люблю что-нибудь юмористическое, — и не спрашивая меня, вставила диск в проигрыватель, а потом включила телек.

На широком экране появилась сцена из порнографического фильма. Качество картинки было отменное. Раздались хлюпающие и чавкающие звуки вперемежку со стонами. Я тут же убавил громкость.

— Так-так значит, научно-популярные фильмы смотрим по половому воспитанию, — весело сказала она — Нужное дело!

— Да так, было просто… Дали посмотреть… Не моё, — покраснев, замялся я.

— Ну конечно дали, — холодно улыбнулась она лишь краями губ, обведя меня каким-то манящим, завораживающим взглядом, отчего мне даже стало не по себе.

В ответ Вике я что-то промямлил про «спрашивать надо» и про «смотреть без спроса». Вика, деланно погрозив мне пальчиком, рассмеялась, и вынув диск, опять подошла к столу, дав тем самым снова мне возможность осматривать свою великолепную фигуру. Мысленно я представил эту красивую и уверенную в себе женщину в просвечивающемся купальнике. Воображение мое все больше распалялось, и я почувствовал, как встал мой член. Мне необычайно захотелось коснуться ее длинных стройных ног, аж сердце заколотилось чаще. В этот момент в комнату вошли моя тётушка и мама. Продолжая уже начатый меж собой разговор, тетя спросила у мамы:

— А как насчет продуктов и готовки?

— Можно сразу захватить с собой побольше, а уж в случаи чего в магазин съездят, он недалеко. Так что ничего страшного, отдохнут и домой сами приедут, — ответила мама, и уже обращаясь к Вике: — у тебя ведь тоже сейчас каникулы, так может возьмешь нашего оболтуса и съездите отдохнуть на дачу. Сергея одного мы боимся отправить, натворит еще чего, с тобой же другое дело. Кстати и своего жениха прихвати, вместе веселее, если конечно он не против.

Вика, подумав сказала, что идея ей нравиться, недельку она с удовольствием отдохнет на свежем воздухе, а жениха она брать не захотела, со смехом сказав, что хочет побыть без него, он слишком ревнивый. При этом она опять очень странно взглянула в мою сторону, как будто оценивая что-то, но кроме меня этого никто не заметил. Мама заверила, что все будет нормально, а со мной пусть не церемониться. Меня-то как бы никто не спрашивал, но естественно я был не против. Подальше от нотаций родителей, свобода делать, что вздумается, свежесть леса, река — что может быть лучше! Обсудив все вопросы, связанные с предстоящим отдыхом, все вернулись за стол, оставив меня наедине с компьютером и моими мыслями.

2

Следующий день пролетел незаметно. С друзьями, как всегда, я катался на велосипеде в парке, учился бренчать на гитаре, а потом, обрисовал им ситуацию, рассказав, что еду с кузиной на дачу, и выглядит моя сестрица очень даже ничего. Мы поприкалывались на женскую тему, Димон, в шутку, предложил взять у него бинокль, чтобы подсматривать за Викой, а Вовик даже попросил сфотить мою старшую сестрицу в купальнике, когда пойдём на реку, и скинуть ему посмотреть. Они пообещали приехать ко мне среди недели с ночевкой, если предки отпустят.

В пятницу, после обеда, Вика заехала за мной на своей машине. Вещи я давно собрал, захватил даже маску и ласты. Нетбук с модемом я тоже взял, хоть связь на даче была отвратная. Мама накупила огромную сумку всяких продуктов. Погрузив всё это, мы выехали. Я слушал музыку, Вика с разговорами не приставала, вела автомобиль уверенно, и к вечеру, сделав две остановки, мы благополучно доехали.

Уже начало смеркаться, когда справившись с древним замком мы ввалились в дом. Вика тут же принялась расставлять все по местам и убираться, а я пошел открывать ставни и таскать воду из колодца. Насос почему-то не был подключен, так что пришлось доставать воду вручную, крутя скрипящую ручку. Мутноватая вода годилась только для мытья полов, да для заполнения пустых бочек в огороде. В доме после уборки стало сразу уютно. Помыкавшись с насосом, мне удалось его включить и прокачать воду. Провозившись со всеми делами до самой ночи, мы так устали, что даже полностью не стали разбирать вещи в сумках, отложив это на завтра. Заняв две комнаты в доме, я и Вика разбрелись спать, каждый к себе.

Проснувшись, я долго ленился вставать, и лишь услышав, как шумит льющаяся вода, вышел на крыльцо. Вика чистила картошку напротив умывальника. Чувствовалось, что под ее красного цвета майкой ничего не надето. Подойдя умываться, я оказался напротив, склонившейся над столом, сестры. Через вырез майки были видны ее упругие крепкие груди, чуть подрагивающие при движении рук. От такого вида дух перехватывало. Поинтересовавшись, как спалось и, вальяжно посмотрев на меня, Вика, как-то загадочно улыбаясь подмигнула.

Позавтракав, я разложил из сумок все привезенные вещи в большом резном шкафу и тумбе возле окна. Маленький телевизор решено было поставить в большой комнате. Большой ее называли условно. Все комнаты, их четыре, примерно одинаковые, разве, что Викина поменьше всех, но с самой большой двуспальной кроватью. Большая комната служила гостиной, в ней находился обеденный стол и сервант с посудой, а еще диван, два кресла напротив друг друга и невысокий длинный журнальный столик между ними. Стену украшал здоровенный, но совершенно бестолковый прошлогодний календарь с девицами в купальниках, который Вика разыскала в сарае. После вчерашней уборки гостиная выглядела очень уютно. Телевизор я разместил напротив дивана, специально притащив для этого из чулана табуретку. Антенной заниматься было неохота, и я пообещал Вике, что обязательно всё доделаю вечером. До обеда мы полностью привели дом в порядок. Отдых начинался!

Жарко и душно. На небе еле двигаются редкие кучевые облака. Ветерок изредка тормошит верхушки деревьев на опушке леса. Послеполуденное солнце припекало. На мое предложение пойти купаться Вика сразу согласилась. Речка протекала прямо за нашим огородом. Кругом вымахала высокая трава. Не дожидаясь кузину, быстро переодевшись, я взял пляжное покрывало, полотенце и побежал к реке. Предварительно вытоптав в траве место для загорания, я постелил огромное покрывало. Через некоторое время пришла Вика. Я уже лежал, нежась на солнышке.

Сняв с себя платье, она осталась в узеньком купальнике бикини. О, это было шикарно. Спелые налитые груди готовы были выпрыгнуть из верхней половины купальника, плоский без единой складочки живот, длинные стройные ноги — все как в эротических фильмах. Кузина не спешила идти купаться. Походив вдоль берега, она легла рядом со мной. К этому времени я возбудился настолько, что перевернулся на живот, чтобы она не увидела восстание в моих плавках. Я старательно делал вид, что не обращаю на её присутствие ни малейшего внимания.

— Давай в картишки чтоль играть, я захватила с собой, — предложила она. – Может в дурака?

— В дурака, — согласился я, встретившись с ней взглядом. — Только не подглядывать.

— За кем не подглядывать, мы же здесь одни, – глядя прямо мне в глаза, произнесла она. В её словах проскакивала двусмысленность.

— Карты имею ввиду, — отводя взгляд промямлил я, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Ах карты… — поправляя купальник протянула она. – Тогда на что играем?

— Кто проигрывает, тот лезет в воду, — бухнул я первое, что пришло на ум.

Вика, пожав плечами, согласно кивнула. Играла она хорошо, все время подкидывая мне карты. Отбиваясь чем мог я набрал кучу взяток и, в конце концов, проиграл. Вика тут же, не дав опомнится, потащила меня к берегу. Плавки по предательски отчетливо вздыбились в причинном месте. Чтобы Вика этого не заметила, я специально сгибался. Не сопротивляясь, я поскорей залез в воду. Конечно, Вика всё поняла. Холодная вода подействовала успокаивающе. Сестра некоторое время стояла и наблюдала за мной на берегу. Хотя речушка была не широкой, но течение имела быстрое. Если доплыть до середины то приходилось хорошо грести, чтобы течение не сносило на водоросли.
Основательно устав от борьбы с течением я вылез из воды, когда Вика уже опять загорала. Ее голова повернулась в мою сторону, но темные очки от солнца не давали возможность понять, куда она смотрит.

— Оботрись, вода холодновата. Коня застудишь, — Вика прыснула от смеха, смущая меня ещё больше.

Полежав некоторое время на солнышке и почти высохнув я, теперь уже сам, предложил отыграться.

— Какой ты азартный. На что играем? – откликнулась она.

Глядя на ее аппетитные бедра, меня так и подмывало сказать — на раздевание. Но предложить это взрослой женщине, к тому же кузине, всё же не хватило духа.

— На то же давай, ну кто проиграет, в воду залезает.

— Не интересно, — сразу, как будто предвидя это предложение, ответила Вика и подняв солнцезащитные очки одарила меня оценивающим долгим взглядом, после чего добавила, — мы ведь не дети воды бояться, давай предложи что-нибудь попикантней.

— Не знаю тогда, — опять замешкался я.

— Придумала, — Вика уселась на покрывале. — Будем на желания играть. Согласен?

Новое условие меня заинтересовало, и Вика разъяснила, что сколько карт остаётся, столько и желаний надо выполнять.

Я чувствовал какой то подвох, но глядя на кузину просто млел. Согласно кивнув, я раздал карты. На этот раз удача меня не оставила. Вика, как специально, проиграла, оставшись с двумя картами.

— У тебя есть два желания, — напомнила она. — Так, что дерзай.

В голову абсолютно ничего не лезло.

— Смелее, ну…

Решив, была не была, и боясь вдруг Вика накричит на меня или пожалуется родителям, я специально безразлично произнес:

  • Искупайся без… — я хотел сказать, без купальника, но от собственной дерзости запнулся, и пробубнил, что-то невнятное про лифчик, потом замолк и уже не решился продолжить.

Кузина странно посмотрела на меня.

— Без бюстгальтера? Ты это что ли имел в виду? – как-то недоуменно уточнила она, наверно так поняв мой бубнёж.

— Вот-вот, без бюстгальтера, — быстро подтвердил я, своё желание. – Забыл, как эти треугольнички с завязками называются правильно…

Сестрица ничего не сказала, и всё также сидя, завела руки за шею, чтобы развязать бантик верёвочки бикини, но в последний момент, словно её что-то вспугнуло, замерла в нерешительности.

  • Только это снять? – вдруг засомневалась она.

У меня буквально комок к горлу подошёл от волнения.

— Просто искупаться топлесс? – опять недоверчиво спросила она.

Вика явно тянула время, не зная, как поступить, и будто боясь быть увиденной, несколько раз огляделась по сторонам.

— Это и есть твоё первое желание?

— Ну, не хочешь не снимай. Ты же сама предложила на желания сыграть… — замялся я. — Нет тут никого кроме нас.

— Да хоть бы и был кто, я никого и не стесняюсь, — фыркнула она.

Я уже думал, что она так и не покажет мне свою шикарную грудь, но немного поколебавшись, она грациозно поднявшись с покрывала, виляя точёными бедрами, направилась к реке. Я понял, сейчас будет нечто интересное, и не ошибся. Остановившись у кромки воды, она повернувшись ко мне в пол оборота, стала медленно снимать верх бикини. Я не верил своим глазам. Сняв верх от купальника, Вика, полностью повернулась и бросила его мне. Скрывая глаза за темными очками, закинув руки за голову, она демонстрировала свои высокие, великолепной формы, спелые груди. Тонкая талия и стройные ноги усилили эффект от увиденного. Сердце бешено колотилось. Вика смотрелась, как модель в эротическом журнале. Затем она повернулась и зашла в воду. Я переваривал просмотренное. Чего скрывать, иногда я с друзьями подглядывал за девчонками в женской раздевалке, но это ни в какое сравнение не шло с тем, что видел сейчас.
Немного поплавав, она, как ни в чем не бывало, выйдя из воды, вытерлась, стоя рядом со мной, и не надевая верх бикини, легла загорать. Чувствовалось, ее недовольство, что я заметил, как она тянула время и смущалась. Я же сделал вид, что не произошло ничего не обычного, искоса кидая взгляды на её красивое соблазнительное тело. Потом она перевернулась на живот и попросила натереть её кремом. Я и не думал отказываться, старательно втирая крем в её бархатную кожу.

— Ты что до этого никогда в компании с девушками на обычное раздевание не играл? — неожиданно спросила сестра.

— Нет, — честно признался я, — а что?

— Зажатый ты какой-то, — задумчиво произнесла она. — Обычно парни облапать норовят и всё такое прочее…

В недоумении я уставился на безмятежно лежащую старшую сестрицу и не подумав ляпнул:

— А разве можно так? — и тут же стушевался.

— Как так? — заинтересованная, она повернулась ко мне.

— Ну это… Трогать…

— Ах трогать, — передразнила игриво она, растягивая слова, но потом серьёзно проговорила: — Когда на раздевание, то пригравший просто вещи с себя снимает, и только. Для малолеток хватает, но гораздо интересней на желания играть, вот как мы сейчас, больше возможностей. Надо только не комплексовать.

— Понятно… — только и нашёлся, что ответить я, не рискнув узнать про какие возможности она намекает. Мне всё время казалось, что Вика вот-вот опомниться и накричит на меня, поэтому старался не раздражать и не разглядывать полураздетую кузину.

— Так ты чего хотел? — невозмутимо проворковала сестра.

— Ничего, просто так спросил, — быстро соврал я.

— Я и подруга, в позапрошлом году, ездили отдыхать, — томно потягиваясь, ни с того ни с сего начала Вика, когда я уже нахально размазывал крем по её бёдрам, — тоже играли с парнями на желания. Приехала с похабными рисунками и надписями, на животе и интимном месте.

— Где? Да ладно… Прям там?

— Не там прямо конечно, повыше.

Она кокетливо перевернулась на спину, опять открыв моему взору тёмные бугорки сосков на упругих грудях.

— Вот здесь, — ответила она и чуть приспустила трусы купальника.

Мне на мгновение открылся чисто выбритый треугольник лобка.

  • Наказали меня так, — возвращая полоску ткани на место, произнесла она.

Я вопросительно взглянул в её тёмные очки.

— Руками чуть прикрывалась, когда без купальника осталась, — продолжила Вика. – Ну вот и не засчитали мне тогда желание. Взамен него три других выполняла. И ещё надписи мне сделали пастой из хны, ну знаешь наверное, в тюбиках продаётся для рисунков на теле. На животе нарисовали член и стрелочки вниз, ну а там, внизу, написали «трахни меня»… Ну в общем загорать я могла только в закрытом купальнике. Надписи уже дома, через недельку смылись конечно, но сначала через светлый мокрый купальник были заметны. Хорошо, что тогда у меня не было постоянного молодого человека, как сейчас. Как бы я ему это объясняла?

Я был буквально шокирован такими откровениями сестры. Некоторое время мы молчали, и мне показалось, что она специально затеяла этот разговор, чтобы проверить мою выдержку. Сидеть возбуждённым с полуголой женщиной требовало терпения. А ей видимо нравилось смотреть на мои мучения.

— Разве отказаться ты не могла? Обязательно надо все желания выполнять?

— Конечно обязательно! Иначе будет не интересно играть. Тем более, я же сама в картишки села играть. Ну а ребятки там крутые были.

— А если, например от тебя… Ну не от тебя лично конечно… От девушки захотят что-нибудь уж… — я подбирал слова, не зная как на них отреагирует сестра, — типа не совсем приличное, ну там…
Не дав мне договорить, она хмыкнула и продолжила.

— Это же дело принципа. Нужно или выполнить желание, или уж не играть в такие игры. Тем более неприличных желаний нет, в рамках разумного конечно, никто ведь не зашлёт грабить банк. А вот за неисполнение могут и насильно заставить, и никто заступаться даже не будет. Уж если проиграла, то будь любезна.

– Выходит, я тоже тебя раздеть могу? – начал осторожно я.

— Это твоё второе желание такое? Только раздеться и всё? — словно ожидая этого спросила Вика, и увидев мой смущенный кивок, приподнялась, полностью освобождая себя от низа купальника.

Теперь я сидел с абсолютно голой женщиной, пялясь на неё. А она лежала на спине, чуть согнув холёные стройные ноги в коленях, но бёдра были прижаты друг к другу, поэтому всю картину женских прелестей я не видел. Ведь не говорить же ей, чтобы пошире ноги раскинула. Я отвёл взгляд, старательно делая вид, что не удивлён.

Смотря в сторону реки, я немного успокоился, и продолжая начатый разговор, спросил, особо не надеясь, что она захочет отвечать:

— Значит и тебя не только раздевали?

— Да уж конечно не только, – чуть помедлив, эмоционально ответила Вика. – Ты только сейчас догадался? Все такие игры обычно сексом заканчиваются. Нормальная ситуация для взрослой незакомплексованной женщины.

Вика интригующе замолкла, а спустя некоторое время кокетливо продолжила:

  • Меня на десерт оставили, а вот моей подруге не повезло, начали с неё и переделали с ней все, что можно и нельзя…
    Мы, пьяные дуры, вместе тогда проиграли, только карт у нее намного больше осталось. А сколько карт осталось, столько и желаний исполнять. Весь прикол в том, что все это происходило за две недели до ее замужества! Поехала отдыхать называется.

Эти козлы быстро просекли, что невеста не захочет огласки своих подвигов, и незаметно телефоном снимали, когда она только первый раз разделась, чтобы у нее выбора потом не оставалось. Если бы ты видел, какие желания она выполняла накануне своей свадьбы, то про какое-то дурацкое приличие не спрашивал даже. Надо мной тоже конечно хорошо покуражились, но я хоть предохраняться не забывала, поэтому и не залетела, в отличие от… Ой…

Она прикрыла рот ладонью и скомкала окончание фразы, как будто поняла, что проговорилась.

— От кого в отличии? – быстро переспросил я, стесняясь встречаться с Викой взглядом.

— Как будто ты не понял. Если нас двое было, – сделав выразительную паузу, ответила она.

— Не защищенный секс типа? – сумничал я.

— Ой, не рано ли тебе еще про это, — игриво осведомилась она.

— Да нет, в самый раз, — парировал я не очень уверенно.

— Если тебе интересно могу, конечно, просветить про контрацепцию. Я после развода сначала очень беспечная была в этом плане, но потом жизнь заставила во все нюансы вникнуть.

Мне было интересно, но сразу продолжать эту тему не стал. Как-то неловко было обсуждать с раздетой взрослой женщиной такие деликатные вопросы. Казалось, Вика провоцирует меня узнать ещё, что-нибудь приватное, чтобы показать, насколько она может быть раскованной при желании.

— Кстати желания закончены, — опять привстав, констатировала она, и добавила ехидно, – это ничего, что я просто так тут голая лежу?

Я не знал как себя вести. С одной стороны, то что она разделась ещё не значило, что можно нагло рассматривать и трогать её тело, с другой стороны, она ведь сама намекала, что возражать не будет. Понимая, что моё терпение опять проверяют, я, стараясь не выдать волнения, пожал плечами, и предал ей части купальника.

— Ой, а я думала мне до следующей игры без купальника нужно ходить. Хотела уж просить тебя дома хоть халатик разрешить накинуть, – как-то уж очень притворно разочарованно вымолвила она. — Ну раз ты не против, то я одеваюсь.

Я чуть не поперхнулся от таких упущенных возможностей, не понимая, серьёзно она говорит, или так шутит.

Ветер то и дело налетал на верхушки деревьев, а на небе облаков становилось всё больше и больше. Не удержавшись, я всё же продолжил наш, довольно щекотливый, прерванный разговор.

— Вик, выходит нет стопроцентной защиты, — как можно безразличнее начал я.

— Ага, типа того, — сразу подхватила она. — Я просто, если ситуация позволяет, без презерватива добровольно обычно с незнакомыми не трахаюсь. Кстати со знакомыми тоже, — она зачем-то подмигнула мне. — А подружку, как чёрт попутал, понадеялась на авось. Вообще, о чём думала, овца? Как оказалось потом, она даже не брала с собой ничего типа постинора, для таких вот экстренных случаев, и у меня не спросила.

— Что такое постинор? – не понял я.

— Да таблеточки это такие. Их уж совсем когда припрёт используют, вредные они до жути. Изнасилование например, или, как у неё получилось, без презерватива трахалась много раз. Только принять надо, как написано в инструкции, не позднее чем через три дня после полового акта, иначе толку не будет. А лучше прямо в первые сутки. Я их с собой на всякий случай возила, – подытожила она.

— Даже сюда взяла? – спросил я и сам смутился от своего нетактичного вопроса.

— Сюда то зачем, – засмеялась она дружелюбно, ничуть не обижаясь, — ты что, меня насиловать каждый день будешь?

— Не смешно, — покраснел я.

— Сюда и презервативов достаточно. Они у меня всегда в аптечке машины лежат, — доверительно сообщила она. – А ещё там для прикола вагинальное зеркало лежит одноразовое, на техосмотре полицаев этим гинекологическим атрибутом смущаю. Знаешь ведь для чего оно используется?

Я смутно догадывался, про что она спрашивает.

— Его ещё неправильно вагинальный расширитель называют, ну или Speculum, но это по-английски, — начала подсказывать Вика, но видя, как я отмалчиваюсь, спросила серьёзно, – ты что не видел что ли это в порнушке?

Я, всё больше смущаясь, попытался невнятно объяснить, как я представляю использование вагинального зеркала. Вика улыбалась.

— Вот сейчас когда придёшь, в интернете почитай про женскую физиологию. Будешь мне рассказывать, что там у нас женщин, как устроено, и для чего, кроме секса, это нужно. И про методы контрацепции почитай. Прямо так в поиске и набери.

Жара спала. Лёжа на покрывале, под уже не пекущим солнышком, мы надолго замолчали. Не знаю о чём думала она, а я не мог отогнать мысли о Вике и о её непонятном откровении со мной. Время шло к вечеру, пора было собираться домой. Вика ушла первой а я, вытряхнув покрывало и забрав сумку, пошёл за ней.

Домой мы вернулись очень даже вовремя. Всё небо заволокло темными тучами. Ветер, до этого играющий в верхушках деревьев, теперь с неприятным шумом носился по траве, поднимал пыль на дороге. Пришлось выходить закреплять скрипящие ставни. Сразу как-то потемнело. В такую погоду приятно сидеть дома на диване, смотреть телевизор, попивая горячий чай с аппетитным большим бутербродом.

Но телек без нормальной антенны не работал. Я злился на себя, что поленился установить ее днем. Пока Вика что-то делала у себя в комнате, я разложил нетбук, вставил модем и вышел в интернет. Медленная связь тупила, тяжелые сайты грузились долго, но почитать, то про что говорила Вика было можно. Я даже на youtube умудрился несколько роликов на гинекологическую тему просмотреть в плохом качестве. Занимательное получилась времяпровождение, я бы даже сказал — возбудительное. В порнухе конечно я многое видел, но в такие подробности никогда не вдавался.

Часика через два, когда уже начало темнеть я, дойдя до внутриматочных спиралей и их видов, решил сходить освежиться. В конце участка, за забором который смотрел на реку, находилась баня. Собой она представляла маленький домик с пристроенным летним душем. Залитая утром в бочку вода за день должна была немного прогреться. Сквозь щели в досках хорошо просматривались освещенные окна дома. Видно было, как Вика из кухни пошла в свою комнату.

Оставив дверку приоткрытой, я быстро разделся, пустил воду и нырнул под ручейки душа. Вода оказалась не такой уж теплой, как думалось. Бодрящий душ сочетался с прохладой вечера. Все-таки как странно устроен человек вот, казалось бы, и условий нет нормальных по меркам городского жителя и вода не теплая как в квартире, а чувствуешь внутреннее успокоение, даже комфорт своеобразный деревенский. Наверное, под каждые условия мы сами себе определяем ту степень необходимой цивилизации, которая вписывается в наши представление об этих условиях.

Это как весы, одна чаша понятие комфорта, другая среда обитания. Скорее всего, глупо бы смотрелся запорожец с кожаным салоном, так же нелепо было бы видеть новый мерседес с ручным стеклоподъемником. А может и вовсе комфорт это состояние души. Мысли прервались так же неожиданно как начались. Вдруг я почувствовал, что на меня смотрят. В двери стояла Вика с полотенцем на руке. От неожиданности я даже забыл, что стою голый.

— Ты еще не ополоснулся, давай побыстрей, — произнесла она. — Ах какой ракурс. Да ладно не стесняйся, я не буду смотреть. — Вика отвернулась и прикрыла дверь. Свет проникал только через щели в досках, поэтому полотенце пришлось находить на ощупь.

— Хорошо, только можно было дома меня подождать — пробурчал я. — И вообще, мне наплевать, смотри сколько влезет.
Мне стало жарко от собственных слов.

— Так может мне войти, чтобы проверить, — отозвалась Вика.

Я не знал, как отреагировать на это, но отступать не хотелось.

— Проверь, если хочешь, — не уверенным голосом произнес я, скорее натягивая брюки.

— Я вся горю от страсти, — игривым голосом ответила она. — Давай уж выходи искуситель. Вечером проверю.

По голосу было опять совершенно не понятно, шутка ли это или она говорит серьезно.

3

В доме тепло и уютно. По стеклу окна постукивают увесистые капли дождя. Ужин, как это назвала Вика, представлял бутерброды с ветчиной и нечто зеленое, что Вика замешала в большой чаше полив маслом. Салаты мне никогда особо не нравились, но и выбирать не приходилось. Вика, видя мои муки с салатом, улыбалась.

— Это для потенции хорошо, мужская сила повышается, — сказала она.

— А у меня с этим проблем нет, — парировал я.

— Не сомневаюсь даже, уж видела… — Вика подмигнула мне и прыснула от смеха.

Я старался не подать вида, что понимаю, о чем она говорит.

— Да расслабься ты, что естественно то не стыдно. Ладно, если поел то иди в комнату, я тут сама уберу, — добавила она.

Дождь не прекращался, порывы ветра дергали старые ставни и они противно поскрипывали. Еще раз, попробовав настроить телевизор, я оставил эту затею. Без нормальной выносной антенны все это выглядело как езда на велосипеде без колес. Включив музыку, я уселся в кресло с буком дальше штудировать женскую физиологию и контрацепцию. Торшер на полу освещал журнальный стол, оставляя комнату в полумраке.

Вика появилась так же неожиданно, как и когда я мылся. Теперь одетая в очень короткий светлый халатик, она выглядела предельно соблазнительно. Загорелые стройные ноги опять начали будить фантазию. Мой взгляд буквально ощупывал ее. Я даже отметил, что она немного накрашена. Вика попыталась выжать из телевизора хоть что-то, склонившись над ним, при этом полы халата разошлись, и я видел ее стройные ноги до самых полупрозрачных тоненьких белых трусиков. Кузина как будто специально заводила меня, принимая эффектные возбуждающие позы. Через некоторое время, махнув рукой, она присела в кресло, закинув ногу за ногу, при этом полы халатика опять разъехались на бёдрах. Мое возбуждение, как мне показалось, заметила Вика.

— Серёж, ты чего так меня разглядываешь? Нравлюсь? – игриво осведомилась она.

Я не знал, куда деваться от смущения. Умела она поставить меня в неловкое положение своими вопросами. А главное, как ей ответить?

— Халат у тебя красивый, — начал выкручиваться я, постепенно привыкая к собственной наглости, – и короткий, фигуру хорошо вырисовывает.

— Это пеньюар называется, а не халат, — подхватила она, и опять поставив меня в тупик, кокетливо спросила: – У меня ещё чёрный облегающий есть, он покороче, хочешь переоденусь? Правда он немного своеобразный…

Я кивнул, и Вика упорхнула к себе, оставив после себя еле различимый парфюмерный аромат. Переодевалась она достаточно долго, для того чтобы моё воображение разгулялось, так, что когда Вика вышла, цокая по полу шпильками каблуков босоножек-сабо, в полупрозрачном тонюсеньком, облегающем сверху и немного расходящимся лёгким кружевом ниже пояса, чёрном пеньюаре, я даже не удивился, тому, что одет он был на голое тело.

Пеньюар оказался настолько короток, что только-только прикрывал промежность, отчего стройные ноги моей сестрицы, выглядели ещё длинней и сексуальней. Сквозь невесомое кружево просматривались выпирающие бугорки тёмных сосков и впадина пупка. А совсем внизу, куда я стеснялся долго смотреть, отчётливо просвечивался светлый треугольник выбритого лобка и ни намёка на трусики.

  • Ну как? – виляя попкой и кружась на месте, спросила Вика. – Эротично?

— Эээ… Очень даже… — пряча взгляд и стараясь не показывать заинтересованность, произнёс я.

— А как более эротично, в пеньюаре или в нижнем белье, — на полном серьёзе поинтересовалась она, остановившись напротив меня, жеманно поправляя волосы.

— Так я только в купальнике тебя видел, откуда мне знать, — не понимая, куда она клонит, очумело промямлил я.

  • Да ты и без купальника даже видел, забыл что ли.

Она демонстративно наложила ладони на просвечивающие через ткань шары грудей и наклонилась ко мне. Потом, загадочно подмигнув, добавила:

– Я вроде ничего не скрывала.

Я не растерялся и ответил:

  • Ну я там не разглядывал особо, ты же недолго лежала, даже не вставала, а потом сразу оделась.

— Вот те наглость какая, ничего он не видел, — всё ещё покачивая попкой, наигранно округлив глазки, озорно откликнулась она. – Одеться, кстати, ты сам мне разрешил, так что не я виновата, что не успел рассмотреть. Сам упустил возможность. Мог бы хоть на весь день меня голой оставить и рассматривать сколько угодно. Ага, поняла… Это такой тонкий намёк, что я, оставшись без купальника, тебя маленько застеснялась, вот и загорала лёжа по этой причине?

Я ничего не намекал, и даже не держал в голове мысли про такое, но Вика сама подзуживала к продолжению спора.

— Конечно, стеснялась, раз даже сначала по сторонам оглядывалась.

— Не, ну вот же ты выдумываешь. Оглядывалась, чтобы осмотреться. Чего лишний раз засвечиваться, – воскликнула она, но видимо посчитав, что отговорка не убедительна, добавила:

— Не воображай, что заставил меня простым раздеванием сгорать от стыда.

— Да не переживай ты, — вырвалось у меня, видя как серьёзно Вика относится к нашему спору.

— Это я то переживаю? Ах так! Уси-пуси. Получается мальчик не насмотрелся на голую тётеньку и она же в этом виновата, – задиристо воскликнула Вика и села в кресло напротив. – Может мне опять остаться в чём мать родила, если в карты проиграю? А ты меня разглядишь, наконец хорошенько, а заодно и стеснительность мою проверишь своими желаниями. Что, скажешь, будем на это играть?

Я, сделав вид, что не понял её сарказма, согласно кивнул головой, возбужденно предчувствуя, что из этого может получиться что-то необычное.

— Значит так, если проиграю, то разденусь, и абсолютно голой, по всем правилам буду выполнять любые твои желания, — на слове любые она сделала ударение, и хищно посмотрев на меня, продолжила: — У тебя будет для этого… — она задумалась, что-то прикидывая в уме. – Два часа… Нет, пусть будет для начала три, чтобы не говорил, что не успел. Я полностью удовлетворю твоё любопытство. Обещаю быть очень послушной натурщицей. Согласен или как?

Наступила долгая пауза, будто выданная мне на осмысление предложенного испытания. Подвоха вроде не угадывалось, даже наоборот условия показались крайне невыгодными для сестры.

— Ах да, ну а если выиграю… — она поморщила лоб и махнув рукой, мол, с паршивой овцы хоть шерсти клок, — то полезешь антенну вешать и телевизор настраивать.

Она говорила об этом как о сущей ерунде, всем своим поведением показывая полную невозмутимость. Даже про себя Вика употребила слово тётенька, а не девуш

ка, лишний раз намекая на нашу разницу в возрасте и тем самым давая понять насколько ей, взрослой женщине, безразлично, в случае проигрыша, побыть голой в присутствие подростка. Видно ей нравилось всячески подчёркивать свою опытность и раскованность, наблюдая мою реакцию на провокационные предложения. Она словно что-то доказывала мне и самой себе, ввязываясь в эту нелепую проверку своей стыдливости.

Теперь уже мне хотелось поставить её в тупик каким-нибудь вызывающим бестактным вопросом. Немного подзадоренный, тем, что она так снисходительно назвала меня мальчиком, я небрежно спросил:

— Даже вагинальное зеркало можно использовать?

Вика, вскинув брови, удивлённо взглянула на меня. Было видно, что она в замешательстве. А я довольный наблюдал, как она будет выкручиваться.

— Конечно… Я же обещала быть послушной, — тихо подтвердила она, после паузы, хотя в голосе слышались нотки сомнения и недовольства. Она как будто боролась с собой, боясь ответить отрицательно.

  • Ты всерьёз считаешь, что мне будет от этого стыдно? – вдруг с циничной усмешкой, воскликнула она запальчиво.

Я предпочёл не отвечать. Чем ещё больше распалил сестрицу.

  • Итак, играем на меня, — нарочито громко и неестественно разнузданно объявила кузина, показушно медленно закинув ногу за ногу, тем самым предоставляя мне возможность видеть ее бедра в полной мере.

Колоду она взяла с журнального столика, старательно демонстрируя, насколько мало её интересует результат этой партии. Но, в этот раз, почему-то была заметна её напускная самоуверенность.

Мне жутко хотелось снова увидеть ее тугие груди, ну и если повезёт всё остальное. Вика не спеша перемешивала колоду, томно поглядывая на меня.

— Раздавай, — выдохнул я.

Она кивнула и начала раздавать карты на журнальный столик, стоящий между нами. Младший козырь был мой, значит мне начинать. Стараясь не смотреть на Вику, я пытался сосредоточиться на игре, но это слабо удавалось. Она, похоже, не старалась обыграть меня, явно совершая нелепые промахи. К середине колоды мне удалось собрать четыре сильных козыря, и два раза подряд засыпать кузину с кучей карт. Если так дальше пойдет…

У меня аж яйца запульсировали от напряжения. Колода заканчивалась, а Вика тратила свои козырные карты. Она отбивалась, а я всячески заваливал ее, подсовывая тузы. Даже последние мои карты не были побиты. Сестрица явно нервничала, но изменить уже ничего не могла. Она проиграла и у неё остался веер карт! Внутри меня все ликовало.

4

Вика откинулась в кресле и наигранно поджав губки, беспокойно посматривала на меня. При этом она водила пальцем вокруг ямочки пупка, словно демонстрируя свою готовность начать раздеваться.

— Я полностью в твоём распоряжении. Правила игры на желания надо объяснять? — не глядя на меня спросила сестра как бы невзначай.

— Да вроде всё понятно, — промямлил тихо я.

— Хорошо, как знаешь… Время пошло, — дрогнувшим голосом сказала она. – Самой раздеться или меня ты сам будешь раздевать?

— Лучше ты сама, — внезапно испугавшись, хрипло выразил желание я.

Помедлив, Вика встала с кресла, и включив музыку погромче, отошла на середину комнаты. Повернувшись ко мне в пол оборота, плавно двигаясь в такт музыки, она освободилась от лямки пеньюара, обнажив спелую грудь. То же она проделала и с другой лямкой, приспустив кружевную ткань до самой талии. В полумраке ее кожа казалась еще более смуглой, выделялись только треугольники и узенькие полосочки, более светлого цвета от купальника.

Затем, грациозно прогнувшись, она медленно по бедрам стянула скатанный пеньюар, оставшись совершенно обнаженной. Под музыку Вика провела руками с внутренних сторон бедер, обнажая чисто выбритую промежность, потом по плоскому животу и великолепным тугим грудям и разметав волосы по плечам, заложила руки за шею, оставшись так стоять на ковре посреди комнаты. И хоть коленки были сомкнуты, между бедер виднелся тонкий просвет, заканчивающийся треугольником в самом верху, а в этом треугольнике отчётливо выделялись половые губы.

Её стройные длиннющие ноги в сабо на каблуке-шпильке и гладкий ровный живот переходящий внизу в тщательно выбритый лобок завораживали, а пропорциональное сочетание длины ног, налитой груди и тонкой талии, отлично вписывались в моё представление о фигуристых шикарных телках из порнофильмов.

От такого зрелища у меня пересохло во рту и бешено колотилось сердце. Забыв все, я только пялился во все глаза на голую старшую сестру. Постояв так, она, призывно виляя бёдрами, подошла к своему креслу.

— Что дальше? – раскованно, спросила она, как будто стоять полностью раздетой было в норме вещей.

Облизнув пересохшие губы, я сказал ей раздвинуть ноги и продемонстрировать полностью свои женские прелести теперь вблизи. Вика, как ни пыталась, но не смогла скрыть лёгкого замешательства. Видимо, чтобы по ее лицу я ничего не заметил, она приблизившись, повернулась задом и расставив ноги, изящно прогнулась вперед. Мне стала видна анальная дырочка и валики половых губ. Замерев в этой позе, Вика левой рукой оперлась о колено ноги, пальцами правой руки немного раздвинула влажные губы своей вагины, выставляя на показ ярко-малиновую пещерку.

Подобное мне приходилось видеть только в порно фильмах. Чуть придвинув кресло, я погладил половинки ее шикарного зада и длинные ноги. Вика обернулась и мне показалось, что покраснела, но ничего не сказала. Чувствовалось, что она не ожидала такой бесцеремонности. На ощупь кожа была бархатной и упругой. Кузина преодолев скованность, воспринимала наглое ощупывание своего тела как должное, и только когда я коснулся бугорка клитора, она, вздрогнув, убрала руку, которой раздвигала вагину, но осталась стоять в той же прогнутой позе.

Мне стало понятно, что хоть может ей сейчас стыдно, но она постарается скрыть свои чувства, и будет терпеть, ведь сама же предложила такие правила игры. Осторожно раскрыв пальцами влажные бугорки больших губ, моему взору открылись темно красные вытянутые листочки срамных губ. В этот момент Вика, выпрямилась и с раздражением сказала:

— Давай лучше я буду показывать все сама.

— Застеснялась всё же, – давя на её самолюбие сказал я, тем самым, как мне казалось, гася проявления недовольства,

— а говорила, что…

— Ничего подобного, просто мне самой удобнее открывать то, что у женщин называется влагалищем, — быстро, в замешательстве стала оправдываться Вика, попавшись на мою уловку, а чтобы я не заподозрил ее в излишней скромности, она сама захотела попозировать более откровенно. Стараясь сгладить свой промах, она предложила использовать для этого длинный и узкий журнальный столик, объяснив, что если она ляжет на спину вдоль него, то я смогу увидеть намного больше, а ей будет удобнее показывать себя. Согласившись, я постелил на журнальный столик брошенный чёрный пеньюар и сказал Вике лечь.

Перекинув ногу через столик, она сначала села, а потом, сползая задом к краю, легла на него, при этом ее загорелые ноги оказались напротив меня. Идеально выбритый лобок сексуально пересекал светлый след треугольника от бикини. Длина столика не позволяла лежать на нем полностью, поэтому согнутые в коленях стройные ноги кузины опирались на пол, а край столика находился ровно под ее тугой попкой. Приняв удобное положение Вика подложила ладони под свои упругие ягодицы чуть приподняв их. Затем медленно раздвинула ноги в стороны, при этом валики, прикрывающие вход в пещерку, чуть разошлись, открыв теперь уже набухшие от прилива крови срамные губы, похожие на пухлые, влажные листочки. Вика лежала, прикрыв глаза. Свет торшера хорошо освещал ее красивое тело, плавно переходя от промежности к лицу.

Внезапно мне пришла идея сфотографировать ее в таком виде. Мой телефон лежал под журнальным столиком так, что не заметно достать его не составило труда. Только когда ярко сверкнула вспышка, Вика все поняла. От моего нахальства, она даже растерялась, а потом испуганно вскочила и требуя стереть фотографию, попыталась выхватить телефон из моих рук. Телефон я сразу спрятал в карман, напомнив ей при этом, про то, как она сама сказала, что будет выполнять любые мои желания. Сначала она попыталась было возразить, что такие вещи нужно обговаривать заранее, но сама поняла нелепость такой отговорки. Наконец кузина, видимо не желая терять свой имидж ничего не стесняющейся раскованной женщины, с видимым недовольством взяла себя в руки и даже натянуто извинилась. Ей снова пришлось, лежать голой, позируя перед объективом.

— Только ты потом их сотри, — наигранно сдалась она, хотя в её голосе проскочили металлические нотки уязвлённого самолюбия. Было заметно, что она нервничает.

Стирать такие фотки конечно не хотелось, но то, что Вика после будет настаивать сделать это, я не сомневался.

Вика поправила волосы и еще шире развела ноги. Снимки на экране смотрелись темноватыми, но даже при этом, кузина на них выглядела как модель в порножурнале. Не удержавшись, я положил ладони на спелые полусферы грудей, пропустив между пальцев твердые соски. Мне хотелось касаться всего, что видел. Спускаясь ниже, я провел ладонями по ее подтянутому животу, лобку, остановившись на внутренней части бедер. Склонившись над раскрытой вульвой я испытывал сильнейшее возбуждение смешанное с восторгом. Мой взгляд исследовал каждую складочку этой чудесной влажной щели, стараясь запечатлеть в мозгу мельчайшие детали. Раздетая Вика лежала передо мной как живое секс пособие только, что прочитанного в интернете, к тому же она очень старательно исполняла эту явно обидную роль.

Весь её вид говорил о покорности, а меня это только заводило. Как будто угадав мои мысли, она максимально раскинула свои согнутые в коленях длинные ноги, а я продолжал свои познавание в области женской физиологии. Проводя пальцем вдоль щели, между ставшими уже темно бардовыми лепестками малых губ, от нижнего их схождения вверх, к клитору и обратно, мне захотелось помять эти сочные мягкие валики, как это видел в порнофильмах. Нагнувшись и очень широко раздвинув податливые губки, моему похотливому взору открылось чудесное пурпурного цвета влагалище сестры.

Два снимка я сделал с близкого расстояния и на всякий случай скопировал их и всё что снял до этого, из памяти телефона в папку на карте памяти. Вика, свыкшаяся с ролью порнонатурщицы по показу женских гениталий, помогала моим съемкам, безропотно принимая даже самые вызывающие позы. Сказав, что так можно рассмотреть и сфотографировать ещё лучше, она подняла прямые ноги вертикально вверх, поддерживая руками бедра, опять широко развела их ножницами. Поза была необычайно возбуждающе-развратной. Теперь очень хорошо стала видна звездочка ануса.

Пофотографировав ее и в этой позе, я опять скопировал всё в карту памяти. Получалось, что фотографии оставались и в памяти телефона и на карте памяти. Даже если сестра потом заставит стереть отснятое, то останутся копии. Я делал всё быстро, чтобы Вика не поняла, что фотки дублируются. Даже снимать я старался, как можно быстрее и больше, чтобы было из чего потом выбрать.

Положив ладонь левой руки ей на живот, пальцем правой нежно потеребил светлый бугорок клитора. Вика чуть прогнулась а живот под ладонью напрягся, я же положив всю ладонь на мокрую промежность продолжал мелкой вибрацией трех сложенных пальцев теребить ставшим уже твердым клитор. Викино дыхание изменилась, став более частым и прерывистым. Я убрал руку. Притягивающая взгляд страстно-бордовая пещерка влагалища чуть раскрылась, приняв округлую форму. Мне захотелось почувствовать как там внутри, поэтому особо не раздумывая, погрузил палец в раскрытое лоно. Вика резко сомкнула ноги и привстала. Моя рука оказалась плотно зажата между её загорелых бёдер. Пришлось изобразить подобие недовольства и покачать головой, что подействовало на сестру, она сразу же вернулась в прежнее положение.

— Извини, это я от неожиданности, — не очень убедительно соврала она и растерянно улыбнулась.

Я чувствовал, что сейчас действительно могу делать с ней, что угодно. Уверенность, что сестра не будет сопротивляться, подстёгивала проверить это и заодно посмотреть, как далеко можно зайти.

Очень глубоко введя два пальца по нижней поверхности скользкой пещерки, я пошевелил их, а затем, прижимая их к переднему своду, провел вдоль мягкой мокрой стенки влагалища, пока опять не достиг клитора. Затем ввел уже три пальца, надолго задержав их. Кузина лежала покусывая губы, прерывисто дыша, не решаясь сопротивляться. Я свободной рукой опять достал телефон, поднял руку повыше, фоткая под разными углами эту картину, стараясь при этом, чтобы Викино лицо тоже попадало в кадр. От нахлынувшего возбуждения мне стало жарко. Но, как и до этого, я уже автоматически скопировал фотографии в резервную папку на карте памяти. Сердце бешено колотилось, останавливаться не хотелось. Вид красивой женщины лежащей раздетой в этой сексуальной позе, да ещё так близко, мог свести с ума пожалуй любого. От одного такого зрелища можно было кончить.

Опять я немного поиграл ее набухшим клитором и проскользнул пальцами в раскрытое лоно, ощутив обволакивающее тепло женской вагины. Когда я задвигал внутри, Вика заерзала попкой на столе и опустила ноги. Весь ее вид говорил, что возбуждена кузина не меньше меня. Неожиданно она сама начала массировать клитор, дыша все чаще и громче, потом напряглась, и задергала низом живота. Я понял, что скоро увижу оргазм моей двадцатишестилетней двоюродной сестрицы.

В такт ее движениям я задвигал рукой быстрее. Наконец Вика, громко застонав и конвульсивно сжимая влагалищем мои пальцы, свела колени ног, сильно обхватив при этом влажными бёдрами мою ладонь. Так она, глубоко дыша, пролежала какое то время, а потом отпустила мою руку. Валики половых губ ещё не успели сойтись в линию, поэтому между ними была хорошо видна густая прозрачную жидкость, которая выдавливаясь уже начала образовывать длинную свисающую каплю. Вика сложенными пальчиками размазала каплю снизу вверх по губкам, и виновато пожав плечами, сказала:

— Не сдержалась. Вынь из-под меня пеньюар, пока не заляпала.

Она, очень эротично выгнулась, приподняла попку, давая мне возможность вытянуть тонкую кружевную материю, а потом попросила салфетку.

Я испытывал некоторое смущение, когда сестрица, не обращая на меня внимания, вытирала салфеткой промежность.

— Из меня вытекает всегда обильно после оргазма, — очень спокойно произнесла она, продолжая промакивать тёмные губки вагины, и зачем-то добавила, – особенно от вагинальных противозачаточных средств.

Мельком бросив взгляд в мою сторону, она монотонным голосом учителя начала разъяснение.

— Когда была замужем, то обычно противозачаточные свечи фарматекса использовала. Вот так вводишь поглубже, — она пошире раздвинула ноги, и показав на себе как это делается, вытерла мокрые пальцы скомканной салфеткой, а потом продолжила, — и через пять минут в меня уже спокойно можно кончать. Но сейчас их с собой не брала, есть только презервативы.

Я просто балдел от такой откровенности, не понимая, зачем она это говорит и как вести себя дальше. Она так обыденно рассказывала про совершенно интимные женские тайны, что я чувствовал себя маленьким мальчиком перед опытной в сексе учительницей. А то, что моя сестрица ещё и полулежала передо мной голой, только прибавляло к этому чувству примесь чего-то запретного, чего-то такого, что я не должен нарушать, но нарушаю. К тому же, сознание, что кузина старше меня придавало особую пикантность всему происходящему.

— Ты ведь сотрёшь фотографии, когда я выполню все твои желания? – вдруг, с нотками сомнения, спросила она.

— Да, конечно, — наврал я.

Вика загадочно посмотрела на меня, и попросила:

— Серёж, у меня спина затекла. Можно я встану.

— Вставай конечно, — разрешил я, хотя она могла бы и не спрашивать.

— Теперь надеюсь не будешь говорить, что ничего там у меня не видел, или опять что-то не разглядел? – снисходительным тоном человека одержавшего победу, спросила она вставая, а потом, хитро глядя на меня, издевательски добавила, – Какие ещё есть желания, а то может пора аптечку из машины нести…

— Зачем? – не понимая куда она клонит, осведомился я.

Вика сделала удивлённое лицо, посмотрев на меня при этом очень выразительно, потом пожала плечами, отчего налитые груди качнулись и снова затихли, целясь тёмными сосками в мою сторону.

— Так ты же хотел вагинальное зеркало на мне опробовать, — произнесла она нарочито удивлённо, а потом, как будто что-то вспомнив, покачала головой, — ах да, надо по любому идти, там же презервативы.

Кузина опять выразительно посмотрела на меня, видимо ожидая ответа, и не дождавшись, опустив глаза, проговорила словно оправдываясь:

— Спираль я не ставила, незачем было, да и гормональные контрацептивы не принимаю… Без резинки меня не желательно…

— Какой резинки? – по инерции спросил я, хотя уже начал въезжать, про что она говорит.

— Да я так презерватив назвала, резинка она и есть резинка, — смутилась Вика. – Давай прямо сейчас аптечку из машины принесу, чтобы презервативы под рукой были, ты не против? Только ничего не подумай, можно и без них конечно, я не настаиваю, но пойми и меня…

Она не договорила. Чувствовалось, что в ней идёт внутренняя борьба, и за напускной самоуверенностью якобы свободной от предрассудков женщины, проглядывала тщательно скрываемая неловкость.

— Понимаю… — многозначительно протянул я, лишь бы не молчать.

Часть 2
1

Всё это время Вика стояла передо мной, не пытаясь прикрыть свою наготу. Выглядела она немного напряженно, словно ожидая какой-то подвох от меня.

— Кстати, где будем? – спросила кузина, прерывая затянувшуюся паузу.

— Что где? – уже запутавшись в словах, окончательно затупил я.

Вика недоумённо вскинула брови, поправила волосы, и выдавила из себя, как-то стыдливо проглотив первое слово:

— Трахаться, хотела узнать, где будем… Здесь, на диване, или в моей комнате… Ну короче сам решай, мне всё равно.

Последние слова прозвучали, как будто она подбадривала саму себя. Я обалдело разглядывал её ноги, не решаясь посмотреть в лицо.

Такой быстрый поворот событий меня сильно смутил. Я был совершенно не готов, что так вот запросто мы перейдём к настоящему сексу. Если бы не серьёзность сестры, то я бы подумал, что она так шутит. Но шуткой это точно не было. Вообще мне была не понятна та лёгкость, с которой она воспринимает предстоящий секс. Похоже, для неё это была обязательная часть программы вечера. Тем более она и так сегодня весь вечер голой выполняла мои желания, так что терять ей было особо нечего. А может, я просто не понял с самого начала, что под фразой «выполню любые желания» она сразу предполагала, что нужно будет обязательно переспать со мной, поэтому сейчас она так спокойно говорила об этом.

— И вот ещё что, — заговорщицки предупредила она, — когда закончим, использованные презервативы в туалет не бросай, если увидят, вопросы ненужные возникнут. Я ведь всё же твоя старшая сестра, хоть и двоюродная. Про инцест слышал?

Прозвучало это таким будничным тоном, как будто разговор шёл о чём-то обычном и повседневном. Сестрица своим провокационным вопросом снова поставила меня в идиотское положение. Не зная, что говорить и как вести себя дальше, я молча сидел, глядя ей в живот. Пауза слишком затягивалась, я чувствовал, как краснею.

— Неси аптечку, а там посмотрим, — нелепая фраза сама соскочила с моих губ.

Вика согласно кивнула. Судя по выражению лица, она этого ждала.

— Сейчас принесу, — её интонация отчётливо выдала волнение.

Даже не накинув ничего на себя, она, колыхая грудями, прошла в свою комнату, а потом, позвякивая ключами от машины, всё также нагишом вышла во двор. Через полминуты она вернулась, цокая высокими каблучками своих босоножек, как манекенщица плавно и грациозно продефилировав передо мной по комнате с медицинским чемоданчиком в руках, который был гораздо больше стандартной аптечки. Совершенно не обращая внимания на свой вид, Вика вывалила содержимое чемоданчика на журнальный стол.

Чего там только не лежало. Шприцы, какие то тонкие трубочки, таблетки в коробочках, прокладки, зажимы и пинцеты, а поверх всего лежал прозрачный пакет с вагинальным зеркалом.

— С прошлой практики осталось, — видя моё любопытство пояснила она, стоя скрестив ноги и целомудренно прикрыв ладонями лобок.

— Это тоже оттуда? – буркнул я, выуживая из этой кучи распечатанную и немного примятую большую пачку VIZIT на двенадцать презервативов.

Всё ещё совершенно голая Вика, смущенно улыбнулась, взяла у меня открытую коробочку и подставив под неё ладонь, перевернула. На ладонь выпали смятые бумажки, блестящие обрывки от вскрытых упаковок презервативов и таблетки, видимо случайно туда попавшие.

— Вот чёрт, я думала ещё остались, — разочарованно произнесла она, заглянув во внутрь коробки.

Продолжая досадливо сжимать губы она, как бы раздумывая, бросила пустую коробку на стол и вопросительно глянула на меня. Взгляд был растерянный. Она не знала, как себя вести дальше, я это понял, когда сестра повернулась к окну, скрывая недовольное выражение лица.

Со спины её талия казалась ещё уже, а замечательные половинки аккуратной попки манили к себе. Не удержавшись, я встал и обнял Вику сзади, лапая при этом её упругие сиськи. Она было дёрнулась, но вырываться не стала, оставшись стоять на месте. Я же действовал более уверенно, чем в первый раз, левой рукой продолжая тискать её грудь, а правой спускаясь по животу всё ниже и ниже, пока ладонь не нырнула в треугольник сжатых бёдер, которые всё же разошлись, открывая доступ к влажному лону.

Мои пальцы вначале легко проскользнули в узкую жаркую щель, но сразу сжавшиеся мышцы влагалища туго обхватили их, уже медленнее пропуская пальцы внутрь. Вдоволь наигравшись с её женскими прелестями, я развернул Вику лицом к себе и как заправский ловелас, прижав её к себе, долго, почти в засос, поцеловал в алые губки. Мне пришлось немного привстать на цыпочки, потому, что Вика на тонких длинных каблуках была выше меня. Она не сопротивлялась, но и не помогала мне.

Просто стояла опустив руки и вытянувшись в струнку, оставаясь безучастной к происходящему. Свободно позволяя везде лапать и целовать себя, Вика сдержанно молчала, ожидая окончания этой затянувшейся процедуры. Поцеловав ей шею и соски, я оставил кузину в покое, опять сев в кресло.

Она задумчиво поправила волосы, а потом словно подбирая слова, холодно произнесла:

— Я обычно против секса без резинки… Только теперь это уже не имеет значение, у меня просто нет выбора. Ты же сейчас меня потащишь трахаться, а я буду обязана выполнить твоё желание.

Теперь она даже не пыталась скрывать свою озабоченность. Однако было видно, что для моей сестры это уже был решенный вопрос, она не оспаривала моё право ставить ей условия, и не отговаривала меня, чего я совершенно не понимал. И вообще она, чуть ли не специально подталкивала меня к сексу, а ведь секс между нами это вроде, как действительно инцест. Только сейчас моральная сторона этого вопроса меня не интересовала, да и кузина похоже на этом не зацикливалась.

— Куда ложиться? Могу обслужить на диване или на моей кровати. Могу стоя, могу… В общем в любой позе могу, хоть на столе меня разложи… — ёрничала она. — Тебе выбирать, моё дело ноги раздвигать… Все виды интимных услуг… Пользуйся, не стесняйся.

Последнее она сказала с вызовом, прямо глядя мне в глаза.

— Это ты стесняйся, а мне то что, — парировал я, понимая, что Вика специально ведёт себя так вызывающе, чтобы скрыть свои эмоции.

— Я? – неискренне удивилась она. – Ну уж не дождёшься.

От одной только мысли, что вот так невзначай, моя взрослая сестра, будет сейчас мне отдаваться по настоящему, становилось не по себе. А обнаженная Вика продолжала стоять, покусывая губы и скрестив руки на груди.

— Ложись на диван, — не глядя в её сторону ответил я, а потом встал и пройдя мимо кузины быстро раздвинул диван.

  • Только всё должно остаться между нами. И вот ещё, что попросить тебя хотела, — Вика на секунду запнулась, словно не решаясь сказать, — конечно, это только рекомендация, но желательно в меня не кончать. Ладно?

Я так был занят сладкими мыслями о представленной нежданной возможности на этом самом диване поиметь такую шикарную женщину, что не соображая, машинально спросил:

— Почему не в тебя?

— Потому, что залететь могу, — довольно резко ответила она, даже не удостоив меня взглядом.

Теперь я понял, про что она говорит, но что ответить не знал, поэтому промолчал, жестом показывая, чтобы она ложилась.

— Ты хоть полотенце подстелил бы, протечет ведь, потом пятна останутся, — по деловому, совершенно бесстрастным голосом предложила она, укладываясь

Я достал махровое пляжное полотенце, а Вика приподнявшись, аккуратно подложила его себе под попу, а потом лёжа на спине демонстративно, во всю ширину дивана, развела стройные ноги и со скучающим видом повернула голову к стенке, видимо не желая встречаться со мной взглядом. Подушку она не попросила по той же причине. Во всех её действиях сквозило притворное пренебрежение к тому, чем мы сейчас будем заниматься. Она словно отрабатывала обязательную повинность, хотя скорее всего для неё происходящее выглядело именно так. Наша игра неуклонно переходила в ту стадию, которая непоправимо нарушит наши привычные отношения. Сестра тоже наверное понимала это, поэтому даже я почувствовал её хорошо скрываемое волнение.

Чтобы немного придать нашей забаве чувственности, ну и заодно показать Вике, что я не такой уж и неопытный юнец, хотя на самом деле это было конечно не так, я начал целовать её груди, улёгшись между, широко расставленных и согнутых в коленях, ног моей партнёрши. Так продолжалось пару минут, не более, я лежал на ней, мой вставший член тёрся ей о бёдра, но она не реагировала на мои поцелуи и ласки. И только когда я попытался войти в неё, а мой боевой конь пару раз неумело проскакивал мимо цели, Вика натренированным движением руки, уверенно направила его в своё податливое лоно.

Старательно насаживая неподвижно лежащую сестру, всякий раз глубоко входя и сразу выходя из неё, я через некоторое время почувствовал, что Вика умело совершает ответные встречные движения, и даже иногда мягко сжимает влагалище, стараясь задержать мой ствол в себе. Так продолжалось какое то время, и я уже начал опять целовать свою, тихонько постанывающую, старшую сестрицу, как вся идиллия неожиданно прервалась. У меня началось бурное семяизвержение, причём произошло это так стремительно, что всё оказалось в потерявшей бдительность Вике, которая тоже не успела среагировать. Конечно, остатки моего финального выстрела надо бы было излить на её плоский живот, но было уже поздно, да и ситуацию бы это не спасло. Сейчас подо мной лежала растерянная женщина с полным лоном моей спермы.

2

Кстати, очень правильно сделала моя многоопытная сестричка, попросив подстелить полотенце. Видимо уже не первый раз она попадала в подобную ситуацию. В любом случае такая продуманная осторожность наталкивала на мысль — кузина вполне допускала, что сперма окажется в ней.

Как только поникший член выскользнул из её влагалища, оттуда буквально выплеснулась полужидкая масса, белёсой кисельной жижей прокладывая путь из приоткрытых половых губ, вниз, через промежность и сжатое колечко сфинктера, к медленно образующейся лужице под попой. Если бы не подложенное полотенце, всё это скользкое месиво оказалось на диване.

Мы переглянулись, и я, не выдержав Викиного укоризненного взгляда, бодро вскочил, сразу натягивая на себя трусы и футболку.

— Просила же… — размазывая сочившуюся из неё сперму и еле сдерживаясь, прошипела кузина.

Чтобы сгладить возникшую неловкость, я принёс из кухни салфетки, но моя сестра уже приподнявшись на локтях, вытирала между ног краем полотенца. Весь её вид говорил, что она возмущена моим поступком.

  • Ты нарочно так сделал, я знаю. Проверяешь как буду реагировать, да? Чего молчишь? — взвилась она, видимо думая, что я специально кончил в неё, типа из вредности.

— Вик, у меня так получилось, просто не сдержался, — я постарался сгладить обиду сестры.

Судя по поведению, сестрица была в бешенстве. И надо сказать ей это шло. С её лица совсем исчезли мягкость и округлость, скулы выступили сильнее, подбородок как будто заострился. Ее внешность стала более строгой, жесткой и, в каком-то смысле, более эффектной. На меня она не смотрела. Резко присев на диване, моя старшая сестра закинула ногу на ногу и глядя в пространство, словно обдумывая что-то, нервно покачивала босоножку-сабо на мысочке.

В этом ракурсе, сабо с длиннющими каблуками, на ухоженных ножках моей сестры, выглядели как-то по проститутски. Только сейчас я припомнил, что она не снимала их, когда мы трахались.

— Ну ни фига себе не сдержался, — всё ещё злясь, ответила она, но взяв себя в руки, потом примирительно добавила: — Ладно проехали, сама конечно виновата. Я вообще не ожидала, что пачка будет пустой. Даже не помню, когда всё потратила, а может просто переложила…

Вика нахмурилась, словно вспоминая что-то.

Постепенно кузина успокоилась. Она перестала раскачивать на кончике мыска сабо и сняла ногу с ноги, громко цокнув высоким каблуком по полу. Потом, словно опомнившись, Вика широко раздвинула бёдра. Теперь она, держа спину прямо, сидела на краю дивана с расставленными ногами.

— Извини, распсиховалась из-за ерунды, не обращай внимание… — теперь уже Вика старалась сгладить свой выпад. –

Только не воображай, что я так уж и испугалась, когда ты кончил в меня. Просто лучше перестраховаться, чем аборт перед свадьбой делать.

— Ты про какую такую свадьбу? – растерялся я.

— Я замуж вообще-то надеюсь осенью выйти. И что я скажу моему парню? Типа, извини дорогой, изменяла тебе вообще не предохраняясь, вот и залетела… Он ревнив до маразма, любой синяк за засос принимает! Да что там синяк, царапину любую замечает. А в постели до жути разборчив и предусмотрителен, уж очень боится, что забеременею незапланированно от него, – доверительным тоном сообщила она, ещё шире раздвигая ноги и призывно отклоняясь назад. – Так, что пользуйся мной осторожней, чтобы у меня потом проблем не было.

Сперма, из-за которой произошла вся эта заморочка с претензиями, обидами и извинениями, всё ещё предательски продолжала выдавливаться из приоткрытых половых губ сестры, когда она медленно окунула средний палец, на всю длину, во влагалище и так же медленно вытащила, брезгливо рассматривая, густо обмазанный тягучей полупрозрачной слизью, палец. Сделала Вика это явно, чтобы привлечь моё внимание и показать, что вытекло из неё далеко не всё, много осталось внутри.

— Ты ещё оближи, — попытался пошутить я.

Моя сестра очень серьёзно посмотрела на меня и, не проронив ни слова, сунула измазанный спермой палец в рот. Потом она вытянула губы, как будто обсасывала длинный леденец и медленно вытянула палец изо рта, после чего облизала губы. Всё это время она смотрела на меня, словно ожидая мою реакцию.

— Фуу… Во ты даёшь, — искренне удивился я. – А ещё так сможешь?

Вика хмыкнула, опять окунула палец себе во влагалище, поднесла к губам и тщательно обсосала. Делала она это демонстративно в замедленном темпе, причмокивая мокрыми губами. Мне почему-то сразу расхотелось с ней целоваться.

— В интимном плане от меня, ещё что потребуется? – её вопрос прозвучал излишне пошло, как будто она стремилась произвести на меня впечатление своим бесстыдством.

— А ещё раз можно тебя… Ну это… — я замялся, избегая произносить обидное, на мой взгляд, слово.

— Трахнуть? – неприязненно завершила мою фразу Вика, очень свободно и нарочито уверенно озвучив то, что я не решился произнести.

— Да, — подтвердил я.

Сестра недовольно сжала губы и согласно кивнула, а потом тряхнула головой, равномерно расправляя волосы. Её тонкие черты лица в полумраке казались окаменевшими. Она залезла на диван и встала на четвереньки, прогнув спину, как кошка. Выпяченная попка и раздвинутые точёные ноги словно приглашали войти в неё. Такую позу почему-то называют «встать раком», вспомнилось мне.

Я сразу всё понял и стянув трусы, тут же пристроился к ней сзади. На этот раз мой член легко скользнул в её мокрое лоно. Вика охнула и отработано ловко сделала движение мне навстречу.

Теперь я имел сестрицу не торопясь, растягивая удовольствие. Вика смачно ойкала, когда мой член, хлюпая входил в неё полностью, но я держал сестру за узкую талию, не давая заваливаться вперёд. Мои яйца со шлепком соприкасались с её лобком. Иногда член выскакивал из Викиного влагалища, и оттуда с характерным звуком выходил воздух, попавший во время быстрых фрикций.

— Не в тебя? – тяжело дыша, спросил для порядка я, в один из таких моментов.

— Теперь уж, какая разница, — цинично ответила сестра, прижимаясь грудями к дивану, чтобы удобней принять мой выскочивший член.

Наконец Вика заойкала, припала к дивану и стала судорожно вырываться, пытаясь сползти с моего члена. В её ойканье послышалась какая-то обречённость, наполнившая меня сладостью победы, и в этот момент я разрядился опять в сестрицу.

Чувствовалась усталость, да и всякое возбуждение прошло, хотелось только остаться одному и переварить впечатления сегодняшнего вечера. Скорее всего, похожие чувства испытывала и Вика, которой наверняка тоже хотелось отдохнуть.

— Ну если ты не против, то хватит на сегодня, – измождённо попросила она, когда я слез с неё. — Я ведь прошла испытание, все желания выполнены, претензий надеюсь нет?

Я кивнул, понимая, что получил от сестрицы и так слишком много.

— Только не думай, что замучил меня сексом, — опять высокомерно взвилась она и осеклась, добавляя уже просительно.

– Если ты точно ничего не хочешь от меня, то я одеваюсь. Можно?

— Как хочешь, — миролюбиво отозвался я, не зная, серьёзно ли она просит у меня разрешение или так прикалывается.

Вставая с дивана, она пренебрежительно фыркнула, и торопливо подхватив чёрный пеньюар, почти бегом скрылась у себя в комнате, быстро отстукивая высокими каблучками цок-цок-цок по деревянному полу.

Пока она приводила себя в порядок, я вышел на улицу, подышать свежим ночным воздухом, стараясь ни о чём не думать. Но из головы не выходил её последний вопрос. Почему она спросила разрешение одеваться? Получалось, что без моего формального согласия она так бы и оставалась лежать обнаженной? Я совершенно этого не понимал. Зачем спрашивать если можно взять и просто уйти. Но Вика, тем не менее, спрашивала разрешение, как будто ей надо было показать, что она по-любому выполнит то, что я скажу. И вообще, почему если даже ей что-то не нравилось, она всё равно это выполняла, хотя вполне могла бы и отказаться? Ведь реально её ничего кроме собственных слов, о выполнении любых моих желаний, не держит. Или всё-таки держит? Неужели не хочет, чтобы я принял её отказ за проявление стыда у такой опытной, взрослой женщины? Кстати, такое толкование было бы наиболее близко к истине. Именно стыд или испуг она уж точно не хотела бы мне показывать, скрываясь за напускной уверенностью даже во время секса.

Вопросы возникали, а я пытаясь на них ответить вдруг просёк, что возможно всё гораздо проще. Вначале, действительно она выполняла мои желания потому, что сама же пообещала это делать и не хотела выглядеть проигравшей. Она всячески старалась доказать мне, свою взрослость и сексуальную раскрепощенность, но потом, на определённом этапе, ко всему этому добавился ещё страх. Да, да, именно страх, что её интимные фотки останутся у меня, или ещё хуже, их кто-нибудь увидит.

Вот и получается, что сочетание страха и желания доказать мне свою выдержку, делает её такой сговорчивой и податливой. При этом ещё не известно, что в этом сочетании играет главную роль. Но по любому, она не станет афишировать, что испугалась фотографий, всячески показывая, что выполняла мои желания потому, что она современная женщина без комплексов, которая не делает из случайного секса проблему.

Придя к такому заключению, я даже немного обрадовался. Получается Викой можно немного манипулировать в дальнейшем, только надо придумать как. Пока я размышлял, кузина, не проронив ни слова, успела проследовать мимо меня в душ и обратно. Значит прошло не меньше пятнадцати минут.

Когда я вернулся, то застал Вику, в светлой футболке, расположившуюся на диване и с интересом рассматривающую свои фотографии в моём телефоне. Вот чёрт, подумал я, лоханулся, оставил телефон без присмотра. Лишь бы не нашла копии. Но судя по всему она открыла фотки через настройки камеры, значит спрятанное на карте памяти, она не видела.

— Компромат лучше уничтожить, побаловались и все, надо соблюдать осторожность, вдруг кто-нибудь увидит, мне же это совсем ни к чему. Правильно? — совершенно обычным голосом, как будто ничего не было, произнесла она, удаляя по очереди все просмотренные снимки.

Я сделал вид, что расстроился, а Вика отложила телефон и удовлетворённо улыбнулась, ни о чём не догадавшись.

— Мне не хочется потом натурой отрабатывать, из-за таких фотографий, – подмигивая мне, кокетливо подытожила Вика.

— Как это? – встрепенулся я.

— Просто, вот как. – Усмехнулась она, и направилась в свою комнату, с видом победительницы.