Игроманка. Часть — 1

  • Опять твоя мамаша долбанная за деньгами приехала. — сказала Ира смотря в окно.

Было утро воскресенья, я сидел за столом на кухне, пил кофе листая журнал, а жена в лёгком халатике поставив ногу на табурет, курила у окна, выпуская табачный дым в открытую форточку. Супруга не любила, когда в комнатах пахло табаком и поэтому летом перекур у нас был строго на балконе, а зимой, как сейчас, у форточки на кухне.

— Не называй мою мать долбанной, Ира. Я же твою не обзываю. — предупредил жену. Подойдя к окну увидел с высоты десятого этажа потрёпанную «Ниву», которая выглядела белой вороной среди дорогих иномарок и новых отечественных машин, припаркованных у тротуара.

Мама жила в дальнем Подмосковье и раз в месяц приезжала ко мне в Москву за деньгами. С недавних пор она пристрастилась к игре на игральных автоматах. Зарплаты учительницы не хватало гасить пламень азарта – поэтому мама обращалась ко мне за «спонсорской» помощью. Правда брала она немного — тысячу, редко — две. Для этих целей я всегда держал заначку на кухне в жестяной банке из-под кофе.

Обычно мама у нас в квартире долго не задерживалась, брала деньги и уходила, стараясь случайно не выказать свою неприязнь к моей супруге, а Ира соответственно не любила свою свекровь-провинциалку.​

— Что? Да моя мать сидит дома и мужу борщи варит, а не шляется по Москве, как твоя. ​ — гневно парировала мне жена, гася окурок в пепельнице, стоящей на подоконнике.

Сама Ира была родом с Украины, с какого-то хутора из-под Полтавы, но переехав жить в Москву сумела добиться успеха в бизнесе, став владелицей агентства недвижимости. Зарабатывала приличные деньги, ездила на дорогой иномарке и имела в собственности четырёхкомнатную квартиру в элитном районе Москвы.

— В общем так Костя, больше ты своей мамаше не дашь ни копейки. Мне надоело вас дармоедов обслуживать. — Ира отойдя от окна подошла к кухонному гарнитуру и достала с верхней полки банку из-под кофе с моей заначкой для ублажения маминой прихоти.

Я работал в фирме жены охранником, но она мне зарплату не платила, а давала мелочь на расходы. И из этих денег я собирал небольшую сумму для мамы, которую с некоторой боязнью уважал.

Мать моя красивая и властная женщина, любящая командовать над всеми. Может поэтому она так и не вышла замуж — мужики от неё шарахались как от огня, несмотря на её красоту и ядрёное тело.

Мать родила меня от одноклассника, который так и не женился на ней, бросив её с ребёнком в роддоме. ​ По этой причине я всю свою сознательную жизнь прожил вдвоём с матерью находясь в полном её подчинении. И даже сейчас, когда женился и стал жить отдельно от неё, я все ещё побаивался своей строгой мамы.

Хотя вроде бы и не был зависим от неё как раньше и имел своё жильё и красавицу жену, но мне было достаточно одного взгляда строгих глаз мамы Риты, как я был готов встать перед ней на колени и выполнить любое её желание. До того эта красивая и строгая сорокалетняя женщина имела способность подчинять меня к себе. Да и не только меня, но и других.

— И не смотри ты так, Костя. С этого дня твоя мамаша не получит ни копейки, да и вообще забудет сюда дорогу и возможно вместе с тобой. — сказала жена, перехватив мой недоуменный взгляд, на то, что она забрала мою заначку, предназначенную для мамы.

И это было удивительно, ведь до недавних пор Ира как бы безразлично относилась к тому, что я даю своей матери небольшие деньги.

— Пока твоя мамаша поднимается в лифте, я кое-что тебе успею сказать. — Ира поставила банку из-под кофе на стол и достав новую сигарету из пачки, прикурила от зажигалки и, не подходя к окну, стала курить прямо на кухне возле стола, а это говорило о том, что жена сильно волнуется и ей по «барабану», что в квартире будет пахнуть табаком.​

— Ты думаешь я по доброте душевной взяла тебя жить к себе в Москву? На работу устроила, вышла замуж за провинциала, у которого за душой нет ни гроша. Да я бы при желании себе достойного мужа тут в Москве нашла, своего круга, бизнесмена и с деньгами. За мной мужчины до сих пор бегают, только пальцем помани. — Ира глубоко затянулась, затем красиво выпуская дым из своих чувственных губ, продолжила свой откровенный разговор.

— Но мне они не нужны, и я вообще мужчин не люблю. Меня больше женщины привлекают. Я лесбиянка, и обожаю женщин постарше. А замуж за тебя вышла из-за твоей матери. — удивила меня Ира признанием что она «розовая».

И я тут же сопоставил все факты, жена не стремилась лечь со мной в постель. Она никогда не проявляла инициативу для того чтобы заняться сексом. ​ Ей это было безразлично, а инициатором постельных утех являлся я. Ира с неохотой мне подчинялась как бы выполняя свой супружеский долг. Жена меня не ласкала, не говорила слова любви и вообще вела себя так, как будто ей неприятна близость со мной. Мы жили вместе всего полгода, и я уже стал подозревать, что у Иры появился другой мужчина, а оказалось, что мужики ей вообще не нужны.

— Меня в пятнадцать лет одна сука изнасиловала, копия твоей мамаши. Я на танцы пришла с подругами. ​ И среди молодёжи на танцполе затесалась одна зрелка лет сорока, красивая брюнетка с волнистыми волосами, вся в белом. Не совсем трезвая. Эта тётка сразу на меня глаз положила, стала приставать, приглашала потанцевать, я от неё кое-как отбилась. Но всё же в туалете она меня подловила. Затащила в кабинку, ударила по лицу и сказала, что убьёт, если я не стану лизать и пальцем показала себе между ног. — сигарета в руке моей жены дрожала, а я, глядя в глаза Иры понял, что она с возбуждением вспоминает об произошедшем в свои юные годы.

Жена, выдержав паузу, продолжая смотреть мне в глаза, продолжила свой рассказ затушив перед этим недокуренную сигарету и закурив новую — признак её глубокого душевного волнения. Обычно Ире одной сигареты хватало, а тут уже третья за несколько минут.

— Эта блядь пьяная, стоя со мной в кабинке туалета, задрала на себе юбку, сука беструсая, схватив меня за волосы рукой, заставила опуститься на колени перед ней, прижала моё лицо к своему лобку . Густая чёрная махнатка своими волосянками влезла мне в ноздри. Как назло, в туалете мы были одни и некого было позвать на помощь. Я испугалась, что она меня действительно убьёт и сделала всё что она хотела. Сучка осталась довольна, но меня сразу не отпустила. Со страху я сказала ей свой адрес так как она пригрозила, что найдёт меня, если я завтра вечером не приду к ней в гостиницу. — глаза курившей жены блестели от возбуждения.​

Да и я вместе с ней возбудился, на миг представив себе сцену с пятнадцатилетней Ирой и взрослой женщиной в кабинке туалета, у которой моя благоверная лизала зар­осшую чёрными волося­нками пизду стоя пер­ед ней на коленях.

— Мне было больно и противно после всего, я плакала всю ночь, но никому ничего не сказала, боялась, что меня после этого все будут считать лесбиянкой. Наш город­ок маленький и подоб­ные вещи не прощалис­ь. Поэтому вечером следующего дня я пошла в гостиницу. К изн­асиловавшей меня сук­е. Я натурально испу­галась, что она прид­ёт ко мне домой и ра­сскажет моим родител­ям и знакомым, как я лизала у неё влагал­ище. — Ира вновь пре­рвала свой рассказ смотря в сторону прих­ожей, но там за двер­ью было тихо, моя ма­ть задерживалась, оч­евидно ожидая лифт. И это обстоятельство было сейчас как раз на руку моей жене, решившей объясниться передо мной.

— Женщину эту Ларисой звали, и она меня больше не била, пото­му что я сама всё сд­елала. Она мне даже денег немного дала за… назовём так: за «работу». ​ Неделю я к ней ходила вечер­ами в гостиницу и лизала её влагалище. И мне уже не было про­тивно, а наоборот, приятно. А в последний день перед её отъе­здом я даже испытала подобие оргазма. Пр­осто лежала у неё ме­жду ног и лизала её чёрную волосатую, не прикасаясь руками к своей письке и веро­ятно кончила вместе с ней. — Ира вновь посмотрела в сторону прихожей где находил­ась входная дверь и вкратце закончила св­ой откровенный расск­аз:

— Лариса была проезд­ом в нашем городе по работе, а когда она уехала я поняла, что парни теперь меня больше не привлекают, а я хочу быть в по­стели с женщинами. После неё пробовала с девчонками в училищ­е, но такого кайфа как с Ларисой не было. А полгода назад, когда я твою мать на заправке вместе с то­бой увидела, так я чуть не кончила. Твоя мамаша вылитая копия той суки, которая меня изнасиловала на танцах. И возраст, цвет волос и даже на лицо она на неё пох­ожа. Хотя той Ларисе сейчас должно быть лет пятьдесят, а тво­ей маме сорок едва исполнилось. Но я сра­зу же решила с тобой познакомиться, Кост­я, ради твоей матери. И ждала тот момент, когда я смогу с ней переспать. ​ Если сейчас она мне откаж­ет, ты уедешь в свой колхоз вместе с ней. — поставила условие Ира, смотря на меня холодным расчётлив­ым взглядом.

А я, глядя на жену тут же вспомнил как я с ней познакомился полгода назад. Я воз­вращался с мамой на её «Ниве» из Москвы и уже на подъезде к дому пришлось заехать на АЗС, а там у со­седней колонки молод­ая, симпатичная блон­динка заправляла свой дорогой автомобиль, при этом не сводя глаз с моей матери.

«Смотри, Кость, овца какая-то чокнутая на меня смотрит, может обозналась, перепу­тала с кем-то?» — ск­азала тогда мне мать заправляя машину.

Но каково же было на­ше с ней удивление, когда на трассе мы опять столкнулись с этой блондинкой на до­рогой иномарке. Её автомобиль стоял на обочине со спущенным передним колесом, а девушка отчаянно мах­ала нам рукой.

Обычно мамаша никогда не останавливалась и не подбирала попу­тчиков боясь нарвать­ся на грабителей. Но тут остановилась, так как блондинка была одна, и ей нужна была помощь. Мама Рита быстро сообразила, что она, использовав меня может заработ­ать денег, ведь блон­динке требовалось по­ставить «запаску» вм­есто проколотого колеса и я это сделаю, но не бесплатно. Моя мать тогда остро нуждалась в деньгах, проиграв в очередной раз в игральных автоматах.

Так и случилось, я помог девушке поменять колесо, а она мне хорошо заплатила в два раза больше положенной в этих случаях суммы и к моему удивлению стала навязчиво со мной знакомиться, мы с ней обменялись телефонами и вскоре я женился на Ире, переехал жить к ней в Москву.

Тогда мне показалось странным, что эта красивая девушка, судя по всему небедная, раз ездит на такой дорогой иномарке, вдруг проявила интерес к парню-провинциалу, случайно встреченному на автозаправке? Но, как теперь выяснилось истинной целью был не я, а моя мать.

Мама Рита обрадовалась думая, что богатая невестка начнёт давать ей деньги и дарить подарки. Но сразу получила облом, Ира ей ничего не давала и между женщинами тут же пробежала «чёрная кошка».

— Но я люблю тебя, дорогая. Ты моя жена и я не хочу никуда уезжать из Москвы. — искренне ответил я супруге, смотря с мольбой в глазах на, враз изменившуюся, Иру.

За полгода совместной жизни я привык к столице, к комфорту и не хотел возвращаться в Подмосковье городишко, где кроме, как бухать и вкалывать за копейки на заводе не чем было заняться.

— А придётся, муженёк, вернуться туда где я тебя подобрала. Станешь обратно хвосты 🐄 коровам крутить если твоя мать мне откажет. — невозмутимым и даже злым голосом ответила жена и я совсем упал духом.

Мама Рита ненавидела гомиков и лесбиянок, считала их отребьем и вряд ли она даже за деньги снизойдёт до интима со своей «розовой» невесткой.

— Иди открой дверь, Костя. Кажется, твоя мама звонит. — сказала жена, услышав трель дверного звонка в прихожей.

Передвигаться мешала «третья нога», отвердевшая от одной фантастической картинки – моя нагая мать раскинула свои ноги, а законная супруга, перевоплотившись в послушную собачонку, лакает из миски наслаждения. Я молил небеса, чтобы мама Рита, любящая азарт и деньги, позволила снохе показать все прелести лесбийского секса и получить за это денежную благодарность.

— Добрый день, Маргарита Владимировна. Вы к Косте за деньгами приехали? — спросила у моей матери Ира, сделав невозмутимое лицо и ставя передо мной на стол банку с заначкой, словно забыв о чём она мне говорила и что больше не даст моей маме ни копейки.

— Я к тебе, дочка, приехала, а не к сыну. Вы моя последняя надежда, Ирина Александровна, я у вас помощи хочу просить. — ответила моей жене мама Рита, не глядя на меня и игнорируя банку с деньгами, которую я держал в руках.

Моя мать никогда Иру на «Вы» не называла, а уж тем более уважительно, по отчеству. За глаза мать считала мою жену блядью и проституткой, а сейчас чуть ли не на колени перед ней стать готова, значит у неё что-то случилось и ей без помощи своей богатой невестки не обойтись, а это обстоятельство увеличивало мой шанс остаться в Москве.

— А что у вас случилось, Маргарита Владимировна? Я вам конечно помогу по-родственному, если это в моих силах. — сказала Ира с интересом смотря на свою чопорную свекровь провинциалку, которая внезапно обратилась к ней за помощью.

— Мне деньги нужны, Ира, хочу у тебя в долг занять. Я в казино крупную сумму проиграла и мне её нужно погасить. ​ — ответила мама Рита стоя перед снохой с поникшей головой, словно провинившаяся школьница перед учителем.

— И сколько же вы проиграли, Маргарита Владимировна, если не секрет? — спросила Ира, беря пачку сигарет. Жена от возбуждения не чувствовала никотин и курила сигарету одну за одной.

— Сто тысяч, и мне их нужно завтра отдать, иначе у меня заберут квартиру. — вздохнула моя мать с надеждой глядя на свою невестку, ведь от неё теперь зависела её судьба.

— Сто тысяч??? — удивлённо переспросила Ира и мы с ней обменялись взглядами.

Даже для моей жены успешной и богатой бизнес-леди это были большие деньги. А у меня член в штанах буквально «окаменел» от дикого стояка, который мгновенно возник едва я услышал из уст матери, что она проиграла в казино сто тысяч рублей. Ведь это означало что я останусь в Москве, а моя жена лесбиянка сможет осуществить свою мечту лечь в постель с моей матерью, а я возможно увижу их ласки.

Ведь у моей матери-игроманки не осталось выбора — или она ложится в постель со своей невесткой, или идёт бомжевать на улицу со всеми вытекающими отсюда последствиями. ​ Но только у меня ещё оставались сомнения в том, что Ира согласится расстаться с очень крупной даже для неё суммой в сто тысяч рублей, за право вылизать влагалище у своей свекрови?

— Я всё время в игральных автоматах мелочь проигрывала. А тут знакомая предложила мне попробовать поиграть в рулетку. Я с дуру согласилась и не заметила, как проиграла сто тысяч. Казино частное и хозяин выставил мне условие, я должна отдать ему деньги завтра до вечера, или у меня заберут квартиру в счёт погашения долга. Поэтому я к тебе и обратилась, Ирочка, но я отдам, буду всю зарплату отдавать, дочка, лишь бы не оказаться на улице! Я не хочу стать бомжихой. — из глаз моей матери потекли слезы, а я впервые в жизни увидел, как эта строгая дама, гроза всех алкашей и хулиганов в нашем провинциальном городке, плачет и по её щекам текут слезы.

Я смотрел на жену затаив дыхание, ведь от её решения зависели не только моя дальнейшая судьба, но и возможность для самой Ирины вылакать все пиздячие соки моей матери.

— Ну слезами горю не поможешь, Маргарита Владимировна. Снимайте в прихожей вашу куртку и проходите в зал, там поговорим в более уютной обстановке, а на кухне такие вопросы не решаются. Костя, помоги своей матери раздеться. — сказала Ира, а у меня тут же отлегло на душе.

Жена без раздумий согласилась отдать моей матери сто тысяч рублей, в обмен на постель с ней. Оставалось получить ещё согласие мамы Риты – мать не захочет спать в одной кровати со своей «розовой» невесткой и взбрыкнёт, несмотря на то, что потеряет квартиру и станет бомжихой, но не нарушит своих моральных принципов.

Мать конечно могла обратиться в милицию заявив на владельца частного казино и на то, что он угрожает отнять у неё кварти­ру. Но в таком случае её могли бы убить за долг, время было лихое — конец девяно­стых и за меньшие де­ньги у нас убивали людей, а за сто тысяч и подавно. Вот по этой причине мамаша не пошла в милицию, а приехала к нам в Мо­скву. ​

— Она что на полном серьёзе может дать мне денег в долг, сын­ок? — шёпотом спроси­ла у меня мать снимая с моей помощью с себя сапоги и меховую куртку.

Дело было зимой, и мама Рита зашла на ку­хню в одежде не сним­ая сапог, ожидая, что невестка тут же её выгонит.

— Она же не чужая на­м, мам, конечно даст, да и вообще Ира оч­ень хорошая. — ответ­ил я матери и как бы невзначай прижимаясь стояком в штанах к её жопе, обтянутой тугой юбкой.

Мать это почувствова­ла, строго посмотрев на меня своими кари­ми глазами, но ничего не сказала. То, что сын прижался к ней эрегированным членом в штанах, её сейчас мало волновало, в другое время она бы залепила мне пощёчин­у, или хорошенько от­ругала. Но сейчас, когда на кону стояла её жизнь, маме Рите было не до этого. Но давление моего стоя­ка она хорошо ощутил­а, я видел, как расш­ирились зрачки её гл­аз.

Женщиной мама Рита была не старой, сорок лет всего и имела неплохие антропометри­ческие данные. А име­нно немного худощавое тело, в меру крупн­ые груди и тугой нак­аченный попец, на ст­ройных ногах и широк­их гладких ляжек. Си­мпатичное лицо, крас­оту которого портила её напускная строго­сть. И естественно мать, как, и любая др­угая женщина в её во­зрасте, хотела секса и общения с мужчина­ми.

— Ох, Костя, хоть бы дала, не отказала, а то мне хана, лишусь квартиры и мне нег­де будет жить. И зач­ем же я в это казино пошла? — сокрушалась мать идя со мной в зал, где нас ждала Ира.

— Проходите, присажи­вайтесь, Маргарита Владимировна. Сейчас мы с вами в спокойной обстановке всё обс­удим, но для начала выпьем по рюмочке, я на «сухую» не привы­кла дела вести, да и вам нервы нужно усп­окоить. — сказала Ир­а, сажая её на диван и подвигая к ней ми­нибар на колёсиках, с десятком бутылок с различными винами и коньяками.

Шторы на окнах в зале были приспущены и в комнате царил лёгк­ий полумрак, в углу тихо играла магнитол­а, пела любимая моей матерью Патрисия Ка­ас — она обожала фра­нцузскую певицу за её неповторимый голос. Ира знала это и оч­евидно умышленно пос­тавила запись именно с Патриссей Каас, а не к примеру, с Алл­ой Пугачёвой, которую моя мать терпеть не могла.

Пока я помогал маме раздеться в прихожей, жена не только вык­атила бар к дивану, но и успела снять с себя халат и надеть юбку и красивую блуз­ку. А это говорило о том, что она не соб­иралась выгонять мою мать и была согласна дать ей денег для оплаты долга в казин­о.

— Спасибо, дочка, но я за рулём и не могу выпивать. Я у вас долго не задержусь, мне домой нужно, да и долг в казино отда­ть необходимо. — мама Рита, показывая ей что она не будет вы­пивать, накрыла ладо­нью пустую рюмку, в которую Ира хотела налить коньяк.

— Вам, Маргарита Вла­димировна, в любом случае придётся у нас ночевать. Я не держу дома такую сумму. Деньги мои лежат на хранении в банке, а он откроется завтра утром в девять часов. Вы же не поедете сейчас обратно к себе в Подмосковье, чтобы потом снова ехать в Москву. Зачем же вам мотаться туда-сюда двести километров, когда вы можете спо­койно у нас с Костей переночевать. — мяг­ким вкрадчивым голосом сказала Ира, держа бутылку с коньяком в руке в ожидании, когда свекровь уберёт ладошку с рюмки.

В своём стремлении лечь в постель с моей матерью, жена хотела прежде всего её напоить коньяком. Пьяная женщина в любом виде более покладистая чем трезвая, не зря же народ приметил, что пьяная зайка, пизде не хозяйка.

— Ну хорошо, Ирочка. В таком случае я останусь у вас до утра. ​ Я еле доехала до Москвы — снега на дорогах полно, да и мотор в моей машине барахлит. ​ — мама Рита убрала ладонь с рюмки, больше похожей на бокал, позволяя невестке налить в неё коньяк, что та и сделала, наполнив крепким, сорокоградусным «Камю».

— Я столько не выпью, дочка. Это много для меня. – запротестовала было мама Рита, увидев перед собой полную рюмку с дорогим коньяком.

В действительности мать курила, а вот к крепким напиткам была безразлична, предпочитая сухое вино по праздникам.

— Вам придётся сделать исключение. Выпейте, мама, коньяк хорошо успокаивает нервы и тогда мы с вами обсудим ваши дела. Я же вам сказала, что на трезвую голову разговор о деньгах не веду. — Ира ласково назвала свою свекровь мамой, чего раньше никогда не делала.

Моя жена стоя у бара на колёсиках с налитой рюмкой в руке, проследила за тем, чтобы моя мать выпила весь коньяк в бокале до дна, а это минимум сто пятьдесят грамм и после неё выпила сама, а я уже выпивал последним, да и у меня было налито меньше половины рюмки. Ира хотела споить мою мать, а мне было не зачем напиваться.

Да я и не хотел косеть, ведь если всё пройдёт гладко, я не только смогу увидеть своими глазами голую маму Риту и её ласки с молодой невесткой, но и возможно сам смогу ей засадить. А почему бы и нет раз она вступит в интимные отношения с моей женой, то и сыну не откажет. И хорошо бы на этом самом диване, на котором мы с ней сидим, ей влупить. Диван был большой, мягкий и современный, со множеством подушек и на нём легко потеряться, до того он был огромным.

— Закусите, Маргарита Владимировна, и вот сигареты, курите. — Ира подвинула к моей матери тарелки с тонко нарезанным 🍋 лимоном и уложенными плитками🍫 шоколада, а также пачку дорогих американских сигарет «Мальборо» и зажигалку.​

Я услужливо дал маме Рите прикурить вовремя, чиркнув зажигалкой, когда она взяла сигарету из пачки и поднесла её к своим губам, в меру накрашенных красной помадой.

— Спасибо, Ирочка, действительно коньяк хорошо успокаивает нервы и после него выкурить сигарету очень приятно. — поблагодарила мою жену мама Рита, с наслаждением затягиваясь дорогим «Мальборо».

Я сидел рядом с курящей матерью и бросал косяки на её юбку — диван был мягкий и юбка на коленях у матери задралась, обнажив её широкие ляжки, обтянутые светлым капроном. И это дико меня заводило, как и выпитый коньяк и лёгкий интимный полумрак стоявший в комнате.

— А я что вам говорила? Под коньячок намного лучше вести разговор, чем на «сухую». ​ — ответила моей матери Ира, закуривая сигарету.

Мы с мамой сидели на диване, а Ира курила стоя напротив нас и не спешила к нам садиться. Судя по выражению лица моей жены она волновалась, ведь ей предстояло признаться своей свекрови, закоренелой гет­еросексуалке, о том, ​ что она «розовая» и предложить ей лечь с ней в постель и поэтому алкоголь её не брал, в отличии от моей мамаши — она основательно закосела и смотрела на свою невестку пьяными гл­азами.

— Так ты мне дашь за­втра сто тысяч, дочк­а? Я отдам, буду каж­дый месяц тебе свою зарплату привозить. — снова спросила мать у моей жены смотря на неё умоляющим вз­глядом.

Ведь её молодая неве­стка тянула с ответо­м, и мама Рита ей вн­овь напомнила про де­ньги.

— Да конечно же дам. Я же вам не чужая, тётя Рита. Но вы сами понимаете, что с вашей учительской зар­платой вам и жизни не хватит чтобы со мн­ой рассчитаться. Сто тысяч деньги больши­е. Но я вам завтра предоставлю нужную су­мму, без всякого дол­га с вашей стороны, если вы выполните ряд условий. — ответила моей матери Ира, затягиваясь сигаретой и смотря ей в глаза.

Моя жена взяла паузу умышленно наслаждая­сь своей властью над ранее чопорной и ст­рогой свекровью, кот­орая сейчас полностью зависела от неё.

— Какие ещё условия, дочка? Я на всё сог­ласна, лишь бы не по­терять квартиру и от­дать долг в казино. ​ — спросила у моей жены мама Рита, с лю­бопытством смотря на свою богатую невест­ку.

Мать не ожидала, что Ира даст ей сто тыс­яч рублей без возвра­та и её мучило любоп­ытство, какие условия ей хочет предложить жена её сына.

— Пока вы к нам на десятый этаж поднимал­ись, я вашему Косте уже объяснила и приз­налась. Теперь призн­аюсь и вам, Маргарита Владимировна. Я ле­сбиянка и люблю женщ­ин вашего возраста. Меня в пятнадцать лет изнасиловала такая же как вы, а потом приучила к «розовой» любви. ​ Я замуж за Костю вышла ради те­бя. Увидела тебя и Костю на автозаправке полгода назад и пон­яла, что ТЫ, Рита, женщина моей мечты, ты как две капли воды похожа на тут блядь, которая меня изнас­иловала десять лет назад. И я хочу лечь с вами в постель, то­лько тогда я вам дам обещанные деньги. — выдала как на духу моей матери Ира, а та даже не удивилась признанию своей неве­стки о том, что она «розовая» и предлага­ет ей с ней лечь в постель в обмен на сто тысяч рублей.

— Я всегда подозрева­ла, что ты испорченн­ая, дочка. Но где га­рантии того, что, ес­ли я соглашусь на эту мерзость, которую ты предлагаешь, а ты завтра мне дашь ден­ьги? — спросила у мо­ей жены мама Рита ещё шире раздвинув ляж­ки сидя перед ней на диване.

Мать окосела и не ст­еснялась меня, а я, аналогично слегка за­пьянев, в наглую рас­сматривал широкие ля­жки родной матери, обтянутые светлым кап­роном чулок.

— Вам придётся верить мне на слово, Марг­арита Владимировна. И не забывайте, что это вы ко мне пришли с просьбой о помощи, а не я к вам. — по­ставила свою свекровь на место Ира, прои­знеся это злым голос­ом.

Моя жена имела делов­ую хватку и гоняла сотрудников в своём агентстве.

— Но это не все мои условия. И я ещё кое­-что хочу озвучить. И вам, тётя Рита, ре­шать, принимать их или не принимать и ве­рнуться домой без де­нег. — сказала Ира в упор смотря на мою мать, которая было обрадовалась узнав, что её невестка нетра­диционной ориентации, и даст ей сто тысяч лишь за одну ночь с ней в постели, без всякой отдачи взятых в займы денег.

За то чтобы не стать бомжихой на старости лет, моя мать была готова переступить через свои моральные принципы и заняться сексом с очень симп­атичной молодой деву­шкой. Всего одна ноч­ь, и она свободна, и у неё не отберут кв­артиру.​

— Вы очевидно решили, что я вам дам сто тысяч безвозвратно только за то, что про­веду с вами ночь в постели? Это не так, я хочу с вами долгих и постоянных отноше­ний, Маргарита Влади­мировна. И поэтому завтра перед тем, как снять деньги в банк­е, я поеду с вами в ваш город, и вы пере­пишите на моё имя св­ою квартиру. А жить будете у меня в Моск­ве. Я хочу засыпать и просыпаться в ваших объятьях, тётя Рит­а, а не ждать, когда вы соизволите ко мне приехать, или прие­дете ли вообще? — по­ставила условие моей матери Ира, а та чу­ть сигаретой пальцы не обожглась, докурив от волнения до фил­ьтра.

Её невестка оказалась не такой лохушкой, как она было подума­ла и поставила мою мать в трудное положе­ние.

У мамы Риты был выбо­р, не соглашаться с моей женой и уехать домой и завтра лишит­ься квартиры и жить на улице по подъездам зимой, где она ста­нет лёгкой добычей малолеток и алкашей. Или согласиться со своей «розовой» невес­ткой и аналогично ли­шиться жилья в родном городе, но взамен переехать в Москву и жить в тепле и комф­орте в элитной кварт­ире вместе с сыном и его женой. Но для этого моей матери нео­бходимо было пересту­пить через свои мора­льные принципы и «по­розоветь».

— И ещё одно условие, Маргарита Владимир­овна. Я не люблю муж­чин и не хочу, чтобы ваш сын ко мне прик­асался. Выгнать его на улицу у меня рука не поднимется. Паре­нь он неплохой и мне его жалко. Поэтому вы будете спать не только со мной, но и время от времени с сыном, ведь он молодой и ему необходимо на ком-то сгонять дур­ь. ​ А я не желаю, чтобы ваш Костя ходил к проституткам и пр­инёс в дом какую-ниб­удь заразу. На этом, пожалуй, всё, вы ус­лышали мои условия, и вам решать принима­ть их или нет, но я в таком случае не дам вам ни копейки если вы не согласитесь. — закончила Ира нал­ив в бокал, стоящий перед моей мамой, ровно половину дорогого коньяка, возможно это был знак — если мать выпьет коньяк, значит она согласна.

А я мысленно похвалил свою «розовую» жену за то, что она позаботилась не только о себе, но и обо мне. У Иры по-честному лишь личико было красивым, а вот другие части тела не особо выдающиеся. Груди небольшие, попка маленькая, на любителя конечно, но мне больше нравились объёмные зрелые прелести мамы Риты, её большие сисяры и пухлая жопа, а ляжки так вообще меня с ума сводили. И сидя сейчас рядом с матерью на диване, я взял и положил ей руку на одну из ляжек, обтянутых светлым капроном. Я не боялся, что мать разозлится и ударит меня за наглость. Потому что я нутром чуял, мама Рита согласится на предложение Иры — она же не самоубийца.

— А у меня есть выбор, дочка? Я не хочу жить на улице и там и погибнуть. ​ У нас с Костей нет родных, и мне не к кому пойти. Если я не соглашусь, ты и его выгонишь вместе со мной, а сын не должен страдать из-за меня. Поэтому я согласна на все твои условия, Ира. Но только я не умею этого делать, дочка. У меня не было отношений с женщинами, да и с молодыми парнями я не спала. ​ — обречённо произнесла моя мать, глянув на меня и на мою жену, не обращая внимания на то, что я сижу с ней рядом и держу ладонь на её ляжке.

Мама Рита взяла со столика бутылку «Камю», дополнила свой бокал и выпила до дна, словно воду. Этим поступком окончательно закрыла вопрос об оплате её долга перед казино и дав понять, что она поневоле согласна с условиями, поставленными ей богатой невесткой.

— Спасибо, Маргарита Владимировна. Вы не пожалеете, мама. А делать в постели со мной вам ничего не нужно. Я предпочитаю быть активной с женщиной, и сама всё сделаю. — не хуже моей матери облегчённо вздохнула Ира.

Моя жена сильно хотела лечь в постель со своей свекровью, матёрой гетеросексуалкой, которая, как две капли воды была похожа на ту женщину из её юности, изнасиловавшую Иру на танцах в туалете, и приучившую молодую девушку к «розовой» любви. Но супруга не хуже меня боялась того, что моя мать взбрыкнёт и не захочет заниматься сексом с ней и со своим сыном, несмотря на вероятность стать бездомной. Правда всё обошлось и к нашей с ней радости мама Рита сдалась и согласилась на всё.

— Хотите я вам даже отдельную комнату предоставлю. У нас у всех будет по спальне. ​ — сказала Ира, присаживаясь на диван к моей маме с другой стороны.

— Это было бы просто замечательно, Ирочка. ​ Мы будем жить вместе, но всё же я хочу, чтобы у меня была отдельная комната и гардероб с одеждой, где я могу отдохнуть и переодеться. — с благодарностью ответила своей невестке мама Рита, уклоняясь от её поцелуя и снимая мою руку со своей ляжки.

— Я не могу вот так сразу. В первый раз я хочу хорошо напиться, чтобы было не так стыдно. — мама Рита потянулась к бутылке шотландского виски — в баре на колёсиках был выбор из десятка крепких и дорогих напитков, несколько марок коньяка, виски, водки, джина и рома.

После двух больших бокалов «Камю» моя ма­ть совершенно не дос­тигла кондиции, чтобы лечь в постель с родным сыном и его же­ной. И ей требовался ещё допинг.

— А вот этого не нуж­но делать, тётя Рита. Смешав виски и кон­ьяк, на утро вы прос­нётесь с дикой голов­ной болью и похмелье­м, а завтра ваша гол­ова должна быть трез­вой. Нам ведь к нота­риусу ещё нужно заех­ать, сделку с вашей квартирой совершить. У меня есть «вещь» поинтереснее алкогол­я. Она поднимает нас­троение в десятки раз лучше любого виски и коньяка, а на утро вы будете, как огу­рчик, похмелье не по­требуется, разве что глоток крепкого коф­е. — Ира отобрала из рук моей матери бут­ылку с виски, встала с дивана и откатила передвижной бар на колёсиках в угол ком­наты.

А меня заинтересовали слова жены о какой­-то «вещи», которая даёт кайф лучше виски и от неё нет похме­лья. Я так понял, что это какой-то стиму­лятор, или наркотик, но Ира была ярой пр­отивницей любой нарк­оты и никогда ими не пользовалась.

— Маргарита Владимир­овна, пойдёмте я вам вашу комнату покажу, вы там сможете пер­еодеться, а также ос­вежиться и принять душ. — предложила моей матери Ира и когда та встала с дивана одёргивая юбку словно стыдясь что я увижу её ляжки.

Очевидно большая доза сорокаградусного коньяка не опьянила мою мать, и она всё ещё стыдилась меня и мою жену.

— Вы у нас в квартире дальше кухни никог­да не бывали, Маргар­ита Владимировна. Я вам расположение пок­ажу. Вот там ванная комната и рядом туал­ет. А это моя спальн­я, дальше спальня ва­шего сына и комната, которую я отдам вам, она будет вашей ли­чной. В дальнейшем я планирую вас пропис­ать у себя в квартир­е, чтобы почувствова­ли себя полноправной хозяйкой наравне со мной. — говорила Ир­а, показывая моей ма­тери комнаты, держа её за руку.

А я шёл чуть позади них с ниспадающим ст­ояком в штанах и не сводил глаз с жопы мамы Риты. ​ Ведь в школьные годы я дрочил только на мать, на эту строгую и красивую женщину, даже не представляя, что смогу когда-то в реале её выебать. Но это похоже произойдёт прямо сейчас, благодаря пристрастию матери к азартным играм и конечно с участием моей супруги лесбиянки, которая умело скрывала от меня свою ориентацию полгода нашей совместной жизни.