Феминистки

1

— Мы не хотим ущемлять, или ограничивать права мужчин. Мы только хотим отстоять наши, права женщин, свободу выбора, и свободу слова!

Девушка, с сочными черными волосами, переливающимися синим, в свете искусственных ламп, выступала с трибуны перед толпой в сотню человек. Ей хлопали, кричали слова одобрения, от чего она все яростнее произносила речь. Клуб феминисток собирался раз в неделю, они обсуждали всё, начиная от мужчин коллег/соседей/мужей, которые по их мнению всячески их обижали, до глобальных проблем в земном масштабе. «Феминизм должен изменить общество раз и на всегда, женщина должна сбросить наконец-то оковы, которые на неё одели тысячи лет назад!» И такие лозунги: «Рабство не что, по сравнению с эксплуатацией женского тела!»

Девушка сошла с трибуны, стройные икры, ровные колени и худоватые ляжки аппетитно виднелись из под зелёной юбки. Но в зале, кроме десятка геев, не было ни одной особи мужского пола с членом, которая могла бы оценить эту красоту. Хотя несколько пар женских глаз зорко наблюдали за её движениями. Она села, и стала слушать следующего оратора. Трибуну заняла розовощекая толстуха, которая в общем-то повторила тоже самое, мир во всем мире, власть Советам женщинам.

— Всего доброго дорогая — руководительница местного отделения феминистического движения, Вика, пожала девушке руку задержав её чуть дольше, чем следовало бы, и та направилась к выходу.

Вика проводила взглядом колыхающиеся бедра, облизнув губы, она поправила свои волосы, и направилась к себе кабинет. Проходя мимо секретаря, молоденькой рыжей девицы, властным голосом прикрикнула:

— Зайдешь ко мне через десять минут! — и уже закрывая дверь добавила — Трусики можешь сразу снять.

Та в ответ устало вздохнула, но запустила руки под юбку, нащупав лямки трусиков.

2

Брюнетка ехала в такси рассматривая в окошко ночной город. Запал полученный на собрании проходил, на смену ему наваливалась усталость.

«Ванну, бокал Кьянти, какой нибудь фильм, и пожалуй синий. Да синий, он великоват конечно, да и резиновые шипы не всегда удаётся терпеть, но сегодня хочется боли и жёсткости» — размышляла она мурлыкая под нос мелодию, которая звучала из динамиков машины.

Таксист ехал аккуратно и плавно, от этого её укачивало, и клонило в сон.

— Мужчина! Как вы относитесь к феминизму? — спросила она, чтобы отогнать сон.

— Феминистки, лесбиянки самые классные телки! — тут же оживился водитель, он посматривал на симпатичную пассажирку всю дорогу, и был рад, что она заговорила с ним — Не понимаю, почему такие красивые бабы отказываются от мужиков?

«Что и требовалось доказать — мысленно вздохнула девушка — Женское тело, только это для них важно.»

— Классные? Даже не смотря на то, что любая из них с удовольствием отрезала бы вам яйца?

— Ну с моими яйцами не каждая справится — он подмигнул ей в зеркале.

— И что же с ними? Они железные? — устало спросила девушка, понимая, что перед ней очередной мужлан.

— Они огромные! — гордо ответил тот.

Через час она лежала в горячей ванне, наполненной пеной, с бокалом сухого красного вина. Девушка размышляла о завтрашнем дне. Сегодня её уволили с работы, поводом конечно были её высказывания в адрес руководства. Но обставили всё так, будто это обычное сокращение, как обычно делают трусы мужчины, когда встречают женщину, которая может дать отпор, и которая профессиональней в работе чем они.

«Да и чёрт с ними! — она махом допила вино, отставив бокал — Мне заплатили всё, что положено при сокращении, так что месяц могу отдохнуть в свое удовольствие, а там займемся поиском работы.»

Взяв мокрой рукой телефон девушка быстрыми движениями сделала заказ суши, с доставкой на дом. Готовить было лень, а японское лакомство, хоть и сделанное руками гастарбайтеров, которых она презирала, вполне скрасит вечер. Она вынула ногу, покрытую воздушной пеной, и полюбовавшись правильными формами, снова опустила её в горячую воду. Потянувшись, внезапно для себя подумала:

«Огромный яйца? Интересно на сколько они огромные? А они волосатые?» — после таких мыслей ее рука опустилась в воду, нащупала горошину клитора, и пальцы тут же принялись ее массировать.

Представляя большие яйца таксиста она закрыв глаза ласкала себя, перебирая пальчиками складки губок, иногда проникая внутрь. Голова кружилась, то ли от выпитого вина, то ли от нахлынувшего возбуждения. Чувствуя, что ещё минута и может наступить оргазм, она прекратила ласки, стала выходить из ванны. Вытирая бархатным полотенцем мокрую кожу, девушка посмотрела на себя в зеркало. Фигура всегда была её гордостью, идеальные формы грудей, природная худоба, и ежедневные тренировки, все это сплавлялось в красивое молодое тело, недоступное для мужчин. Уже два года, она состояла в феминистической организации, и отрицала мужчин, но энергия выливалось в диких мастурбациях. Организм просил удовлетворения природных инстинктов, которые были загнаны внутрь, лозунгами о равноправии полов.

В домофон позвонили. Выйдя голой из ванны она прошлепала босыми ногами по паркету, и нажала кнопку открывания двери в подъезде, суши поспели во время. Напевая привязавшуюся мелодию, услышанную в такси, она налила себе еще один бокал, и поджидая, пока курьер поднимется на лифте медленно его потягивала. Звонок залился соловьиной трелью. Когда голая девушка открыла, курьер замер обалдев от увиденного. Ему открыла голая брюнетка, с бокалом в руке. Подтянутая фигура, с проступающими кубиками на плоском животе, смуглая кожа, результат посещения солярия, приличного размера мячики грудей, на которых красовались темные ореолы сосков. Лицо ее было красивое, даже милое, припухлые губки придавали невинность, но серьезный взгляд ставил границу дальше, которой нельзя переступить. Парень невольно посмотрел на лобок. Он был идеально выбрит, без щетины и красных прыщей, как он привык видеть у своей бывшей подружки. Смуглая кожа на лобке намекала, что хозяйка загорает голой. Небольшая аккуратная полоска, интимной стрижки, над губками завораживала и дразнила.

Снова подняв глаза парень увидел, что девушка, сделав глоток вина, внимательно на него смотрит своими большими карими глазами.

— Вы мне что-то принесли? — спросила она металлическим голосом.

Неуверенными движениями он скинул с плеча сумку-термос, покопавшись достал заказ, и протянул ей.

— Поставьте на стол — она не сдвинувшись с места, кивнула на кухню, и сделав еще один глоток продолжила — Деньги лежат там же, на столе.

Курьер зашел на кухню поставил пакет с суши, взял деньги, и развернувшись обратно замер. Девушка продолжала стоять спиной к нему, держа в руках бокал. Он пожирал глазами её, он готов был накинуться на эту беззащитную девушку, взять её силой, насиловать это брюнеточку часами. Работая курьером, он часто мечтал о сексе с клиенткой, но таких случаев ни разу не подворачивалось. А тут…

«Эта телка, сама разделась, значит хочет ебаться» — думал парнишка.

Коленки его затряслись, в паре метров от него была его мечта, и оставалось только накинуться. Эта мечта стояла к нему спиною, крепкая накаченная попка звала к себе.

«Два шага, повалить на пол, одной рукой заткнуть рот, чтобы не орала, а второй достать член, и впиться в ее сочную дырочку.»

Голос девушки вернул его в реальность.

— Молодой человек, вы закончили свою работу?

Командный голос указывал ему на дверь. Вздохнув он молча вышел.

Поставив пустой бокал на стол, девушка принялась разбирать пакет.

«И эти существа командуют нами, управляют странами» — она с горечью подумала про ушедшего парня.

На миг когда он оказался на кухне, за ее спиной, девушке захотелось, чтобы он накинулся как животное, чтобы взял силой, как берут в подворотне насильники несчастных девушек. Но парень оказался без яиц. Снова вспомнив про «огромные яйца» таксиста, девушка весело покачала головой, скорее всего на проверку и там окажутся жалкие фасолинки, а ведь можно было бы проверить, тот дал ей свою визитку.

Пустая бутылка Кьянти одиноко стояла на столике возле кровати, на которой извивалась брюнетка. Она вталкивала в себя синий резиновый член, покрытый резиновыми шипами. Он с трудом, преодолевая сопротивление мышц влагалища, протискивался внутрь. Девушка поскуливала и тяжело дышала, но продолжала терзать себя. Время от времени она останавливалась, чтобы потереть клитор, который тут же отзывался на прикосновения приятным электрическим разрядом, от которого кружилась голова. Член был великоват для нее, шипы натирали внутренности, причиняли дискомфорт, который затем переходил в боль. Но это была управляемая боль, она могла остановиться в любой момент, и это ее злило. Это все не то! Оставив член не подвижным в себе, девушка сосредоточилась на стимуляции клитора, который через пару минут монотонных поглаживаний подарил ей оргазм. Заполненное влагалище усиливало эффект. Но и это было не то. Можно было сказать, это был дежурный оргазм, нужна была страсть, а её можно было получить только от другого человека.

Со злостью она швырнула синий член на пол, который оставил липкие следы на паркете, после чего расстроенная и обессиленная, брюнетка уснула голой.

3

Вика, руководительница феминисток, составляла списки активисток, которые будут участвовать в благотворительной акции. Мероприятие намечалось грандиозное, ей намекнули, что будет присутствовать сам мер города. Поэтому она с особой тщательностью подбирала своих соратниц. Рыжую секретаршу она вычеркнула сразу, эта дрянь вчера так и не смогла довести её до оргазма. Сколько не старалась секретарша язычком, сколько не теребила губки и клитор, но так и не смогла дать своей начальнице насладиться по настоящему. Может всему виной было то, что Вика с утра уже дважды заставляя рыжую вылизывать свою промежность, и уже дважды кончала сидя верхом на конопатом лице. А может действительно рыжая филонила. Как бы там ни было, Вика вычеркнула её из списка, пусть в следующий раз старается лучше. В дверь постучали. Рыжая открыла дверь, за её спиной стояла брюнетка. Вика тут же встала и пригласила её присесть в мягкое кресло.

Бедра брюнетки аппетитно расплылись на подушке кожаного кресла. Юбка сползла вверх, и загорелые бедра тут же притянули внимание Вики. Она представила как эти ножки будут раздвигаться, когда она наконец-то получит власть над этим телом.

— Виктория, я к вам по делу — улыбаясь начала девушка — Я знаю, что наша организация планирует благотворительный ужин, и по этому поводу у меня есть предложение.

— Слушаю тебя Наташа.

— После таких ужинов остается много еды, которую выбрасывают — она потянулась и взяла со стола хрустальную пепельницу — Не замечала её раньше.

Пепельница была выполнена в виде лодочки, но если приглядеться угадывались контуры женской киски.

— Да, это подарок от коллектива — Вика улыбнулась, сейчас она думала совсем не об этом.

Она встала, и подошла к девушке, та продолжала держать в руках хрусталь. Вика опустила два пальца на дно пепельницы между распахнутых стеклянных губок, многозначительно посмотрев на брюнетку. Она подняла карие глаза посмотрев на стоящую над ней женщину. Вика провела большим пальцем по её пухлым розовым губкам, они тут же отозвались на прикосновения. Но вместо продолжения брюнетка сказала:

— Что касается благотворительного ужина.

Вика отдернула руку, обиженно поджав губы.

— Как я сказала, остается много еды, почему бы нам не отдать её бездомным?

— Хорошая идея — тут же откликнулась Вика, садясь за свой стол — Займись организацией дорогая, возьми себе в помощь… скажем Андрюшку и Машу.

Внутренне Вика улыбнулась, она придумала как наказать свою секретаршу, пока все будут на знатном ужине, пусть кормит бомжей. Андрюшка, один из геев состоявший в их организации, был ей неприятен. Что-то в нем пугало Вику, поэтому она решила, и его отправить подальше.

Брюнетка кивнула, и встала в знак, что беседа окончена. Одернув юбку вниз, она поймала жадный взгляд, полный похоти.

Выйдя из кабинета она подошла к столу секретарши, и сообщила той, что она переходит в её подчинение. Вздох облегчения сорвался с её губ. Благотворительный ужин её не радовал, заняться волонтерством рыжей Машке было даже в радость. Найти Андрея оказалось не просто, он сидел в окружении девиц в одном из укромных уголков, и развлекал их. Все хохотали, парень сиял. Брюнетка нарушила идиллию, но к её удивлению Андрюшка не расстроился, что пропустит мероприятие, а даже наоборот, тут же подскочил, готовый действовать. Обменявшись телефонами, все трое договорились встретиться вечером дома у брюнетки, и обсудить детали.

Около полуночи компания, сидя на полу, играли в карты на раздевания. Уже давно закончилось обсуждения, места где будут раздавать еду, кто займется печатью и распространением листовок, кто будет стоять на раздаче. И после всего, брюнетка предложила отметить это бутылочкой красного, за которой последовала вторая и третья, а после и карты на раздевания. Андрей проигрывал почти в сухую, они сидел в одних боксерах, и партия снова шла к его проигрышу. Брюнетка проиграла только однажды, поэтому на ней остался лиф, и домашние широкие штаны. Машка же сидела в черных трусиках и лифе. Как Андрей не старался, но он снова остался «дураком» и теперь ему предстояло снять последнее, что на нем было.

— Не везет в картах, повезет в любви — подзадорила его брюнетка усаживаясь поудобнее, в предвкушении стриптиза.

Машка тоже села облокотясь спиной на диван, она пьяненько улыбалась, ей еще не доводилось видеть голого гея, хотя в их организации их было достаточно. Впрочем геем Андрей на самом-то деле не был, и кое-кто из феминисток это знали. Затесавшись к ним в ряды, он осторожно шаг, за шагом обольщал женщин склоняя в конце концов их к сексу. Поэтому когда брюнетка сказала, что его назначили к ней в подчинение, он тут же обрадовался, надеясь что из этого что-то вырастет. В итоге выросло. Вот он стоит перед двумя сидящими на полу девушками, и стягивает с себя трусы. Полувставший член бодро выскочил наружу, и обе девушки завороженные смотрели, как он раскачиваясь из стороны в сторону, медленно поднимается. Первой молчание нарушила Машка:

— Вот это елда — и засмеявшись продолжила — Почему он встает Андрей, а? Выпитое вино пробудили старые мужские замашки?

— Это все так условно, гей или не гей. Иногда красивые девочки заставляют переходить обратно, на тёмную сторону — он подмигнул обоим, но они не смотрели на него, они смотрели на ствол, вставший почти вертикально.

— И что, мог бы со мной переспать? — Машка облизнула губы.

— Если это не противоречит твоему феминистическому кодексу, то с удовольствием.

— Да к чёрту этот кодекс — с этими словами она встала на колени приблизив лицо к его члену.

Брюнетка с любопытством смотрела как её рот обнял розовую головку, а пальцы осторожно взяли выбритые яйца. Отвыкшая за год феминизма, Машка неловкими движениями сосала мужику. Андрей положил руки ей на голову, и направлял движения, сам же посматривая на брюнетку. Заскучав она встала, и подошла к бару. Взяв оттуда сигарету она закурила, и вернулась к сладкой парочке. Андрей уже стаскивал трусики с девчонки. Показавшиеся губки уже блестели от возбуждения, Машка тут же раздвинула ноги приглашая член к своей норке. Андрей без промедления всадил ей свой ствол до основания, ложась на неё сверху. Девушка вскрикнула, и тут же закатив глаза, замерла под ним.

— Ты чего? — Андрей остановился.

— Кончает шлюшка — прокомментировала брюнетка.

Затушив окурок она стала снимать штаны. Не обращая внимание на кончающую девушку, Андрей начал торопливо трахать пока ещё не пришедшую в себя рыжую секретаршу. Киска чвакала от обилия смазки, он давно заметил, что феминистки из-за долгого воздержания текут, как ниагарский водопад. На Машку он никогда особо не рассчитывал, но она сама легла под него, а вот на брюнетку он хотел трахнуть всегда. Он надеялся, что подвернется случай кинуть ей палку.

Она, в одном лифчике подошла к трахаюшимся, встав над Машкой, спиной к парню, и села на рыжее лицо, накрывая её рот своей киской. Андрей хотел чмокнуть попку, которая на секунду оказалась перед его лицом, но не успев поцеловал воздух. Машке ничего не оставалось, как начать работать языком. Теребя клитор она усердно вылизывала брюнетку. Парень накачивал и накачивал её влагалище, видя перед собой загорелую спину второй девушки. Надеясь поиметь обоих, Андрей экономил силы, брюнетку он хотел больше.

Рыжая почувствовала, как сидящая сверху стала тяжело дышать, её киска запульсировала. Оргазм сотрясал тело. Мастерское владение язычком, она отточила сидя под столом у начальницы, и часами вылизывая то её щелочку, то особо важных посетительниц. В качестве подарка она переходила от одной дырочки к другой. Вот с сейчас, зная как скорее вызвать оргазм, она давя кончиком языка на нужную точку, всего за пару минут разрядила брюнетку. рассказы эротические И когда та рухнула на пол рядом, парень тут же попытался пристроить в неё свой член. Нога её взметнулась, и уперлась ему в накаченный живот.

— Нет — всего одно слово, но сказанное жестким тоном, охладило пыл парня.

Он не долго думая переключился обратно на Машку. Она не стала отказывать, и охотно подставила киску к его члену. Брюнетка отдышавшись встала и пошла на кухню. Андрей проводил сожалеющим взглядом её идеальной формы попку. Но он все ещё рассчитывал засадить ей своего жеребца. Как бы классно она смотрелась сидя на члене!

Выпив воды, и открыв окно, девушка посмотрела на город со своего четырнадцатого этажа. Город спал, редкие машины мелькали то тут, то там, осенний холод окутывала её голое тело. В соседней комнате слышались учащенные вздохи, трахающиеся вышли на финишную прямую. Она им не завидовала, они получат простой оргазм, как и она несколько минут назад, ей же хотелось умопомрачительного, безумного, лишающего чувств, дикого, жесткого секса, а не такого обычного как у этих двоих через стенку. Но найти такого она пока не могла, мужчины попадавшиеся не способны были дать ей этого, именно поэтому идеи феминизма привлекали её.

4

— Доброе утро.

Дворник поздоровался в ответ, и ещё долго провожал её взглядом. Точеная фигура была видна даже под пальто. Брюнетка спешила в организацию, оставалось пару дней, за которые нужно было многое успеть. Андрей и Машка ни коим образом не подавали вида о вчерашней ночи, все работали, каждый занимался своим делом.

За пару дней они подготовили все для того, чтобы накормить бездомных, которые в день банкета стали подтягиваться уже с обеда, хотя в листовках было написано 20:00. Очередь выстроилась приличная, брюнетка поразилась количеству бездомных. Каждого хотелось накормить, и обогреть. Мужики были голодными не только по еде, но и по женщинам. Брюнетка и рыжая привлекали их внимание, обе в пальтишках выше колен, и коротких юбках выглядели страсть как соблазнительно.

— А поебаться тут дают, или только колбасой кормят? — прохрипел кто-то.

— Вот та чернявая дает — ответили из очереди, и многие заржали.

Девушки, раздающие еду, дружно покраснели. Все внимание было направлены на них, десятки глаз пожирали их, мысленно совокуплялись с этими представительницами независимого женского движения. Брюнетка стала ловить себя на мысли, что это её заводит. Она отгоняла от себя такие безумные мысли, но каждый раз поднимая глаза они видела пере собой десяток голодных мужиков. Сердце стало биться чаще, и она старалась не смотреть по сторонам, чтобы не видеть этих взглядов. Она видела только руки, которые принимали от нее еду. На фоне этих мозолистых, грубых лап, её собственные ухоженные пальчики выглядели не уместно. Иногда эти руки касались её, чувствуя шершавость она торопливо отдергивала свои, боясь не их, а себя.

Через пару часов, когда почти закончилась еда, и совсем стемнело, волонтеры стали собираться домой. Андрей стал уносить столы, а Машка пустые тарелки. Брюнетка курила в сторонке, чувствуя тяжесть в ногах. Серые капроновые колготки уже не грели, и она зябко вздрагивала. К пустым столам подошел одинокий бездомный. Он нерешительно посмотрел направо, налево, поживиться было не чем. Погладив неопрятную бороду, вздохнув он развернулся назад. Брюнетка неожиданно для себя решительно сделала шаг к нему.

— Простите — он обернулся — Вы опоздали, уже ничего не осталось.

— Вижу, что все сожрали, @@@ — злой хриплый голос, матом резанул уши.

— Простите — девушка почувствовала себя виноватой.

— @@@ мне от твоего простите? — он развернулся к ней, девушка отшатнулась назад, бомж был на голову выше ее, и явно недружелюбно настроен.

— @@@ тогда объявления клеите, что жрачка бесплатная? Я час пешком шел сюда! — он все ближе надвигался на нее.

Увидя в её руке недокуренную сигарету, он сказав «Дай-ка» выхватил окурок Вога и глубоко затянулся. Девушка отметила его удовольствие, с которым он выпустил клуб дыма, так радоваться затяжке мог только давно не куривший человек.

— Хотите еще? — она пошарила в кармане пальто, и протянула ему розовую пачку.

В ней оставалось всего две штучки, но бомжу и этого было достаточно, он бережно убрал её в драный рюкзак, болтавшийся у него на плече. Посмотрев на девушку, мужик с удовольствием оценил стройность её тела. Брюнетка в который раз за вечер поймала на себе такой похотливый взгляд. Дрожь тела усиливалась, она боялась этого неуправляемого человека, и этот страх вызывал другое чувство, от которого она зажмурилась. Под короткой юбкой, под колготками, под кружевными трусиками становилось тепло. Наплевав на все на свете, она выпалила:

— У меня дома еще есть, есть и еда, хотите?

Открывая замок входной двери, брюнетка чувствовала сзади тяжелое мужское дыхание, запах потного мужского тела, она дрожала, мысли её путались, то жалея о своей затеи, то радуясь своей смелости. Осмотрев квартиру, бомж завистливо крякнул:

— Ни @@@ себе хоромы! Одна что ль живешь?

— Одна — брюнетка скинула пальто, виляя бедрами прошла на кухню, открыв холодильник.

— Что ни собаки, ни мужика? Как же одна то? — он, снял рюкзак, и куртку, уселся за стол, и стал любоваться девушкой, удивляясь подвернувшийся удачи.

«Она дура что ли? Пригласила домой, да еще и кормит, может ещё и соснёт на дорожку?» — думал он, разглядывая стройную фигурку.

Она поставила перед ним, все что было в холодильнике, и пока он уплетал скромно стояла рядом.

— Горло бы промочить — подмигнул он ей — Может найдется рюмочка чего-нибудь?

Из крепкого был безумно дорогой коньяк, стоимостью две её зарплаты, она не думая распечатала бутылку и поставила перед мужчиной. Такого счастья у этого бездомного никогда в жизни не было, в свои пятьдесят лет, он успел пропить квартиру, отсидеть за воровство, и теперь мотался из угла в угол, перебиваясь объедками из мусорных, да редким сексом с подзаборными бабами. Разомлев от еды, алкоголя, он откинулся на спинку стула, расстегнул пару пуговиц на рубашке, для полного счастья не хватало одного. Снова посмотрев на девицу, он подумал, а почему бы и нет?

«Сама пригласила, значит не против чтобы ей присунули, мужика нету поди голодная.»

Она стояла убрав руки за спину, облокотившись на кухонную мойку. Белая в синюю полосочку рубашка плотно обтягивала грудь, торчавшие холмики притягивали к себе внимание. Стройные ноги аппетитно торчали из под юбочки, а серые колготки искрились на свету.

«Даже если и против, мне @@@, выебу и свалю, кто узнает?»

Налив себе ещё одну стопочку, он махнул залпом, и решительно поднялся. Все происходящее брюнетка видела словно в замедленной съемке. Мужик поднялся, и схватил её рубашку с такой силой, что та затрещала, пару пуговиц рикошетом шлепнули по полу, покатились в разные стороны. Рывком он

притянул её к себе, хватая второй рукой за горло. Шершавая рука сдавила трахею, ограничивая доступ кислорода в легкие. Девушка уперлась руками, стала отпихивать напавшего, полоснув длинными накрашенными ногтями по лицу, оставляя красные отметины. Мужик дернулся, толкнул хозяйку квартиры на пол. Задравшаяся юбочка оголила черный треугольник трусиков, и то этого вида бомж обезумел. Желаемое было в шаге, он нагнулся, хватая крепкие икры, он подтянул брыкающее тело, и вонзил колено между ляжек, не давая им сомкнуться. Колготки были препятствием которое надо было решить первым делом. Подцепив длинными нестриженными ногтями нежную ткань он рванул, что было силы, оголяя тело.

Брюнетка молча боролась, понимаю что дело идет к изнасилованию, страстно желая этого, она боролась со всех сил, стараясь не допустить такого унижения. Выворачиваясь, она пыталась встать, но удалось только перевернуться на спину. Мужик сел на нее верхом, задрал платье до лопаток, остатки растерзанных колготок полетели в сторону, и когда его лапы коснулись трусиков, девушка снова стала вырываться. Борьба происходила в тишине, оба не произнесли ни звука, кроме тяжелого сопения. Постепенно силы её оставили, мужик чувствуя, что она больше не будет вырываться, встал, расстегнул ремень. Засаленные штаны цвета хакки упали на пол, трусов он не носил, волосатый хуища почти встав покачивался. Он нагнулся, рывком дернул с нее трусы, резкими толчками ногой раздвинул её ноги и пристроился между них. Головка уперлась в промежность.

Девушка обессилено ждала. Она дрожала, ожидая когда грязное животное поимеет её как обычную шлюху. Но тем не менее сок текущий из нее показывал на сколько она возбуждена. Горячая плоть коснулась влагалища, толчок и он в неё. Раздвигая внутренности он протискивался в глубину. Брюнетка зажмурилась, сжав кулаки, она молча принимала немытый хер, какого-то бомжа с улицы. Только сейчас она подумала, что он может заразить её, а может и убить после соития. Слезы потекли по щекам. Никогда не плачущая, сильная женщина, презирающая мужчин, сейчас была простой подстилкой. Член задвигался взад, вперед. Благодаря выделениям он легко скользил в ней. Борода колола спину, а волосатые яйца щекотали половые губки. Когда горячее семя ударило внутрь, девушка испытала взрывной оргазм. Потеряв сознание она не видела как спустив в нее, застоявшуюся в семенных протоках жидкость, бомж еще какое-то время трахал бесчувственное тело, пока член совсем не упал. Быстренько собравшись, он снял с неё сережки, и сбежал.

Уже глубоко за полночь, принимая ванну, и наблюдая как на поверхности плавают сгустки спермы, девушка улыбалась.

5

— Послушай дорогая, наша организация не может бесплатно кормить вонючих бомжей — Вика начинала сердиться.

Брюнетка, организовавшая благотворительную акцию с кормежкой, стала героиней. Мэр высоко оценил такие старания, за что Вика удостоилась получасовой аудиенции, и обещания всяческой поддержки от администрации. И вот спустя неделю она снова просит организовать кормежку.

— Нет, нет и нет! У нас просто нет средств на это!

Брюнетка встала. Пожав плечами она попрощавшись вышла, зная что ей делать. В ближайшем супермаркете, она затарила под завязку продуктовую тележку, колбасой, хлебом, сосисками, сигаретами, водкой, и… презервативами. С трудом выкатив её на парковку, девушка помахала таксистам. Белый солярис, с шашечками на дверях, тут же оказался рядом. Юноша помог ей сложить пакеты в багажник, и когда она села бодро спросил:

— Куда едем?

Понимая, как глупо это звучит, она краснея, с трудом сказала:

— Вы случайно не знаете, где собираются бездомные? Понимаете, я участвую в благотворительной акции, мы раздаем продукты…

Парень пожал плечами, ему было все равно, главное чтобы заплатили. Через полчаса они были в одном из старых районов, хаотично разброшенные пятиэтажки из серых панелей, навевали уныние. Солярис подкатил к зданию из красного кирпича. Горел костер, несколько теней грелось около него. Девушку колотило.

«Зря все это, зря!» — кричал мозг, но под юбкой не было трусиков, и там уже хлюпало.

Багажник подпрыгнул и пакеты опустились на землю. Таксист дал по газам, и она осталась наедине с людьми, от которых обычно держалась подальше. Любопытство тут же заставило всех подойти к черноволосой девице, в сером пальто и вызывающе красной юбке.

— Здравствуйте — с дрожью в голосе она обратилась к присуствующим — Я из благотворительного фонда, мы помогаем бездомным людям, проду… — она осеклась, по внутренней стороне бедра покатилась тягучая капля, она текла как никогда, но откашлявшись продолжила — кхм, помогаем продуктами, пожалуйста берите, не стесняйтесь.

Грязные бородатые мужики, женщины с пропитыми лицами набросились на пакеты, набежало десятка два бездомных, которые тут же растащили еду и выпивку. На холодную осеннюю землю кинули доску, и на ней организовали банкет, и пока компания пировала, на девушку никто не обращал внимания. Только после нескольких заходов к спиртному, кто-то достал пачки презервативов, и началось веселье. Их надували, запуская шарики, в них наливали водку, а когда один из бездомных достал член и стал на него натягивать резинку, брюнетка ужаснулась.

«Дикари!» — подумала она и попятилась назад.

И тут её заметили. Взгляд нескольких мужчин не оставлял сомнений, нужно уходить. Она сделала еще несколько шагов назад, двое встали, и тогда она побежала. Радуясь, что одела осенние башмачки на небольшом каблуке, она уверенно оторвалась от преследователей. Жалея о своей затеи, девушка петляла между хрущевками, окончательно теряясь в лабиринте дворов. Старые кирпичные гаражи, в которых провело не одно поколение жителей этого района, окончательно скрыли её. Прислонившись спиной к мокрой стене, она прислушалась. Погони не было. Теперь нужно выбираться пока не стемнело. Обогнув гараж брюнетка остановилась. Среди длинного ряда одинаковых железных ворот, стоял жигулёнок с открытым капотом, под которым копались двое.

«Придется просить помощи» — она направилась к ним.

Мужики вздрогнули, когда рядом с ними оказалась растрепанная и раскрасневшаяся от бега брюнеточка. Объясняя, что заблудилась и ей нужно помощь, становилась неуютно в их присутствии. Лица не внушали никакого доверия, пару початых полторашек пива и дешевые чипсы, ставили жирную точку в их портрете. Они дебильно улыбались, пожирая глазами голые колени торчащие из распахнутого пальто. Чувствуя эти животный взгляды на своем теле, брюнетка теряя уверенность замолчала. Они откинули ключи, скрестив руки на груди, стали переговариваться в пол голоса. Помощи от них не будет, этим мужланам нужно только одно.

— Поможем конечно, как же, только что нам за это будет? — пробасил один из них.

— Что хотите? — тихо прошептала брюнетка.

— Что?! — громко переспросил другой.

— Что, вы, хотите? — четко спросила она.

— Да что от такой крали можно хотеть? — хохот раздался среди пустых гаражей.

Активистка феминистического движения, независимая женщина, не нуждающаяся в помощи мужчин, не уважающая и презирающая их, сейчас стояла прося помочь, а за это всего-то нужно было расплатиться своим телом. Обычная сделка. Нужна помощь? Плати. Платить телом, только на это и способна женщина.

Снимая пальто с плеч, под жадными взглядами, девушка чувствовала себя дешевой проституткой, которую ни за грош поимеют. Мужики, кивнув ей, пошли в открытый гараж, она следом. Все происходило при свете одинокой лампочки. Пальто упало на верстак с тисками, девушка легла на него животом и грудью, оттопырив попку. Им хорошо было видно, под задравшейся юбкой нет трусиков, а блестящая промежность готова к спариванию. Короткий спор, кто будет иметь её первой, и мясистый член врывается внутрь.

Соскучившаяся по живому мужчине плоть тут же отзывается на резкие движения. С губ срывается крик, а кривая ухмылка мужика знаменует победу. Работая тазом, он пялит симпатичную брюнетку подставившую свою дырочку.

— Шлюха, настоящая шлюха — выкрикивает он своему дружку.

А тот уже спустил штаны, и из голубых семеек торчит красный кол. Он готов поиметь её. В этом гараже выпита не одна бутылка, выебана не одна дырка. Когда приятель отваливает, второй занимает место у станка. Вздернутая попка стоящей раком девушки, плотно сжатые ноги, и тугая киска, из которой ещё не успела выйти сперма дружка, сводят его с ума. Он накидывается как голодный на кусок мяса и трах превращается в насилие.

Мощные шлепки, брызги смешанного со спермой сока девушки, и её крики наполняют гараж. Первый курит и смотрит на процесс. Член его продолжает стоять, второй заход обеспечен, так просто эта чернявая сучка отсюда не выйдет.

Драные жигули остановились у её дома. Неровной походкой она поднялась на этаж, рука с трудом провернула ключ в замке. Скинув на пол сумку, пальто девушка прошлепала босыми ногами в комнату. Белесые стрелы стекающей жидкости расчертили её ножки от бедер до щиколоток. Потекший макияж придавал лицу озорную ухмылку. Она на самом деле улыбалась, сегодня можно себе позволить побыть подстилкой, завтра она снова займет место в строю женщин, борющихся против мужчин. А сегодня она игрушка для удовлетворения их инстинктов.


— Как я уже говорила, мы не собираемся ущемлять права мужчин. Мы хотим отстоять права женщин, свободу выбора, и свободу слова! — брюнетка крепко сжимала микрофон, выступая в актовом зале.

Её уверенный голос раздавался из динамиков, и двести человек, в основном женщины, внимали её словам, восхищаясь этой строгой и неприступной девушкой, с строгим взглядом. Такой и должна быть настоящая феминистка, борец за права женщин.