Друг семьи

В один из дней длинных, не прекращающихся посленовогодних праздников, часиков этак в десять утра собрались мы с друзьями в уютном питейном подвальчике поправить пошатнувшееся здоровье. Попив пивка и устав от пьяных бредней, захмелевших товарищей, только засобирался я до дому, как вдруг приятель мой Вова заявляет, что уже почти месяц обещал я посмотреть его глюкнутый компьютер и, стало быть, должен теперь же, немедля бежать к нему и починять эту кучу пыльного металлолома. Надо сказать, что человек я по натуре мягкий и слабохарактерный, так что, немного поломавшись, и плюнув на данное самому себе утром обещание завязать с алкоголизмом хотя бы на недельку, согласился.

Ежу было понятно, что за благим предлогом скрывается желание надуться, но уже в более спокойной, домашней обстановке. Хороший, знаете ли, повод для моих знакомых, напиться, не выходя из собственного дома и отмазка для живущих с ними родственников, мол, пригласил человека для дела, а после дела надо же его как-то отблагодарить. К одному другу я так ходил, раз пять пока его жене не надоело глядеть на наши пьяные рожи, и в очередной раз она не заявила, что мастер из фирмы по ремонту компьютерной техники, обойдётся ей дешевле. Так, что для близких многих моих друзей я давно стал персоной нон-грата. Наученный горьким опытом, я принялся, было, выспрашивать Вовочку с кем он живёт и есть ли кто-нибудь дома, но он только отмахнулся, буркнув: — Не переживай. Дома только жена и ей там одной скучно.

Вовина жена оказалась миловидной, крашеной блондинкой лет двадцати пяти отроду. Для приёма гостей одета она была слишком фривольно. Коротенький шёлковый халатик прочти не скрывал её стройного, слегка располневшего и даже для зимы слишком дебелого тела. Эти почти сверкающее нереальной белизной, из-под яркой, тонкой, закрывающей только самые интимные места накидки, округлости и выпуклости настолько привлекли моё внимание, что я не сразу сообразил, о чём она говорит и что надо бы в ответ поздороваться. Довольная произведённым эффектом проказница медленно нагнулась за брошенным Вовой пакетом, отклячив аппетитную попку, поправляя при этом правой рукой волосы, так что бы я смог получше разглядеть почти вывалившуюся из выреза полную круглую грудь. Вова, тут же звонко шлёпнув её по заднице, сказал: После познакомитесь. Поставь пиво в холодильник. Мы пока компом займёмся.

Плавно покачивая тазом под звон стекла в пакете и не переставая приглаживать волосы, послушная мужнина жена продифилировала на кухню.

Быстро разобравшись с игровым калькулятором, мы перебрались на большой диван, перед огромным телевизором, где Вовочка, щелкнув пультом, включил жёсткую немецкую порнуху и, прибавив звук почти на полную, проорал: — Света тащи пиво.

Появление Светы выглядело не хуже происходящего на экране. Полусогнувшись и выгнувшись, так что тонкий шелк казалось, вот-вот лопнет на тугих, покачивающихся в такт шагов, бёдрах, а тугие груди плавно колыхались в ограниченном сведёнными руками пространстве, она катила перед собой стеклянный столик, заставленный бокалами и какой-то закуской.

Когда столик доехал до места назначения, в штанах у меня вовсю полыхало пламя, а эта бестия, уставившись на мою ожившую ширинку, выпрямилась и, огладив руками, ткань на ягодицах томным голосом спросила: — Ты с чем, пиво любишь, с рубкой или с орешками?