Девятнадцать сантиметров

У нас в семье действовали правила жизни в гармонии с природой. Это выражалось во многом, что ненормально для большинства, но для нас было также естественно, как дышать. Например, мы не ели мясо, рыбу и другие животные продукты. Ходили в домашней обстановке без одежды. На улице или при посторонних, мы конечно следовали навязанным нам общественным законам. Однако дома при своих каждый мог сам решать как ему удобно одеваться или раздеваться. Обычно все ходили одетые только в мягкие тапочки. Еще нормальным естественным процессом считалась мастурбация. Ей не запрещалось или даже рекомендовалось заниматься для изучения своего тела, развития сексуальности, снятия напряжения и просто ради удовольствия. Прятаться, уединяться и закрываться для этого не требовалось. Мои братья иногда онанировали в общем зале. Я с интересом наблюдала, но не следовала примеру. Мне больше нравилось ласкать себя в постеле или душе, где никто не мешает предаваться фантазиям и сексуальным мечтам.

Я не была против, чтобы кто-нибудь из братьев наблюдал как я мастурбирую. Родители строго запрещали нам трогать друг друга. Однако, когда никто не видел, сильно возбудившись я нарушала этот запрет. Мы делали это взаимно и даже заходили еще дальше.

Природа наградила моего старшего брата довольно крупным пенисом. Его размер в максимально эрегированном состоянии был даже больше 19 сантиметров от лобка до кончика головки. Мне он очень нравился. Это было достаточно давно, когда не было интернета, а порнография была недоступна. С другими парнями я стала встречаться довольно поздно. Таким образом у меня не было возможности сравнивать. Член второго брата был не больше 12 сантиметров. Отец обладал приличным прибором, но все таки не настолько большим. Для интимной близости родители запирались в спальне. Однако я все равно видела иногда у отца эрекцию.

Две мои лучшие подруги жили в другом городе, откуда недавно переехала в новый дом наша семья. Однажды летом мне удалось пригласить их в гости с ночевкой. Мы давно не виделись и были очень рады встретиться. Для домашних это означало строгое ношение одежды при посторонних. В тот день родители с одним братом ушли к знакомым отмечать день рождения. Старший брат под каким-то предлогом остался дома. Мы с подругами совсем его забыли. Мобильных телефонов в то время не было, и у нас накопилась куча новостей и секретов, которыми требовалось поделиться. Через час болтовни о пустяках разговор дошел до самого важного — парней. Каждая из моих подруг уже постоянно встречалась с парнем, однако никто еще не вступал с ними в близость. Мы обсуждали этот процесс и его нюансы. Когда речь зашла о половых членах, я забыла, что следует молчать и проговорилась, что у брата самый большой член. Подруги знали обычай в нашей семье ходить голыми, но стеснялись спрашивать подробности.

Попытки объяснить насколько он большой, или что такое большой член, потерпели поражение. Обе подруги смотрели на меня недоверчиво, искренне полагая, что я сильно преувеличиваю. Тогда я разозлилась и предложила им самим посмотреть. Неожиданно они согласились. Пришлось идти разыскивать с объяснениями брата. Он смотрел сериал по большому телевизору в зале. Я села рядом.

— Мы разговаривали о членах, и я сказала им, что у тебя самый большой. Однако никто из них никогда не видел настоящий вставший мужской орган. У меня не получается описать словами твой. Помоги мне!

— Хочешь, чтобы я показал?

— Да, в возбужденном состоянии.

— Я должен передернуть его для них?

— Об этом и речи не было, но я думаю, если они увидят как ты кончишь, будет круто. Никто из них такого еще никогда не видел.

Это могло бы показаться очень странным для обычных людей. Но не в нашей семье. Мы не видели ничего особенного в такой просьбе. Не больше, чем если бы попросили показать ухо. Брат провел всю свою жизнь без одежды в присутствии своих. И при этом сто раз при всех занимался онанизмом. В результате он был совершенно раскован в таких вопросах.

Последнее время брат много работал, приходил домой поздно уставший, быстро ел, принимал душ и уходил спать, потому что вставать ему нужно было рано. Похоже он не мастурбировал очень давно. Я заметила возбуждение под тонкой тканью штанов. Видимо он сначала собирался отказаться, но потом представил как делает то, о чем просят и сдался. Пока я увлекала его к себе в комнату за руку, у него сильно оттопырились штаны между ног.

Подруги ждали моего возвращения со странными выражениями лиц, как будто сильно боялись и готовились убегать с криками, но не могли этого сделать из-за непреодолимого любопытства.

— Мой брат согласился показать вам пенис, — объявила я. — Но все должны пообещать, что это — секрет.

— Мы обещаем, — с готовностью без колебаний ответили они. И замерли, даже забыв дышать.

Брат стащил штаны вниз вниз вместе с трусами, чтобы не заставлять никого ждать. Перешагнул через одежду и стал прямо поближе к зрителям. Конец был каменно тверд и смотрел вверх.

— О боже!

— Он огромный!

Обе пялились на болт брата с глупыми минами. Он молча снял майку и носки, оставшись совсем голым, позволяя спокойно все рассмотреть. Мне тоже не хотелось ходить в одежде, хотя бы и по тому, что это было очень неудобно. Я сняла ее и предложила подругам тоже раздеться. Для них нагота в присутствии других была страшно стыдной. Тем не менее, одна из подруг, чье имя было Джиа, решила проявить смелость. Она сильно покраснела, но смогла снять все, включая лифчик и трусики. Стыдливо прикрыла промежность ладошкой, потому что брат с интересом на нее смотрел.

Другая подруга, Конни, оказалась более застенчива. Она спросила, можно ли ей оставаться одетой. Я сказала, что нет ничего страшного, и она сама может решать как быть. Она вздохнула облегченно. Потом почувствовала себя глупо, разделась до нижнего белья. А в конце решила, что может снять и его.

Брат откровенно любовался подругами. Он еще никогда не был в таком обществе, что его и нас сильно возбуждало. Я попросила его сесть на кровать рядом с нами. Рукой он медленно гладил свой детородный орган от основания до головки. Все было сильно напряжено. На кончике выступила капелька. Джиа спросила о ней. Брат выдавил еще немного.

— Медицински это называется “предэякулят”. Его выделяет пенис, когда мужчина возбужден. При сексе он помогает ввести член во влагалище. А при мастурбации смазывает головку, от чего дело становится приятнее.

По моему совету Джиа взяла каплю на палец, растерла ее между указательным и большим, понюхала, поделившись наблюдениями, что жидкость очень скользкая и пахнет намного приятнее, чем можно было ожидать.

— Когда я сильно возбуждаюсь, моя киска тоже становится влажной. Однако мой сок не такой скользкий.

— Ты сказал она помогает вставить член во влагалище? — Уточнила Конни.

— Все верно.

— Я не могу представить как что-то настолько большое может войти в меня. Я едва могу засунуть туда палец.

— Ты была бы очень удивлена, — вступила в разговор я. — Он выглядит огромным, но когда головка покрыта смазкой а ты возбуждена и мокрая, он входит туда легко и идеально.

— Он, что, уже вставлял в тебя этого монстра, — обе повернулись ко мне с неописуемым выражением удивления и округленными глазами, требуя точного ответа.

— Я просто знаю как все работает.

Обе смотрели недоверчиво, и я поспешила немного сменить тему.

— На удивление предэякулят приятен на запах и вкус. В отличие от горькой и кислой спермы. А он что-то вроде сладкого и вкусного.

— Фу! — Отозвалась Джиа. — Я бы никогда эти гадости не взяла в рот.

— Не думаю. Когда-нибудь ты захочешь порадовать парня минетом. И тогда “эти гадости” будут у тебя во рту, хочешь ты того или нет. Я советую привыкать заранее, потому что у тебя в жизни будет еще очень много минетов. Советую попробовать, пока есть возможность.

— Ну хорошо, — неожиданно легко сдалась Джиа.

Она удивила всех, наклонившись к члену и лизнув капельку. После чего обхватила губами и высосала остаток как из какого-нибудь пирожного с кремом.

— Мммм… вкусняшка, — сообщила она вердикт дегустации подругам.

Конни становилась все менее застенчивой и все более любопытной. Она попросила разрешения потрогать, и, получив разрешение, робко взялась за ствол двумя пальчиками, подержав так некоторое время. Я сказала, что она делает это неправильно, убрала ее руку, и энергично крепко взялась сама, начав интенсивно ему дрочить. Брат напрягся и остановил меня.

— Что не так?

— Все так. Мне очень приятно. Но мы же не хотим, чтобы веселье закончилось.

— Ой, да ладно… Однажды я видела как ты дрочил три раза подряд без потери твердости. Ну кончишь ты сейчас разок и что?

Он нашел больше аргументов, чтобы возразить. Я посоветовала Конни попробовать еще раз.

Она попробовала, но все равно не так.

— Надо сжимать сильнее. Ты не сможешь причинить вреда или боли. Наоборот, ему так будет приятнее.

Кони сжала руку и брат закатил глаза от блаженства, чувствуя что больше не сможет сдерживаться. Но Джиа сказала, что теперь ее очередь, и Конни убрала руку.

Никто из подруг не умел дрочить мужской член. К счастью в мире не существует такой вещи как плохая мастурбация.

Пока Джиа занималась членом, я посоветовала Конии гладить яички, показав как надо и отметив, что в отличие от ствола, который можно сжимать как угодно сильно, они требуют очень бережного обращения. Их следует ласкать нежно и с любовью. Конни взяла мошенку на ладонь и стала легко перекатывать там шарики.

Теперь одна ласкала стержень, другая играла с яичками, а мне в голову пришла хорошая идея. Я наклонилась, обхватила головку губами и стала сосать. При других обстоятельствах он бы с удовольствием разрядился в рот. Но, наверное брат был немного эксгибиционист. Ему захотелось, чтобы все увидели извержение семени. Он лег вдоль кровати а подруги сели вокруг объекта наблюдения. Я взяла член в руку, чтобы остальные не отвлекались и могли сосредоточиться. Брат положил сложенную пополам подушку под голову, чтобы тоже было видно.

Когда все были готовы, я снова крепко взяла член брата в руку и стала быстро дрочить. Очень скоро его тело напряглось, он застонал и выдал несколько струй семени. Они распались на капли высоко в воздухе попав на всех, находящихся рядом. Обычно спермы бывает немного, но у брата давно не было разрядки.

— Это невероятно! — Воскликнула Джиа.

Я отпустила его, но процесс еще не закончился. Последние капли скатывались с головки. Я взяла ее в рот, высасывая последнюю жидкость и потом облизала пенис.

— Мерзость! — Воскликнула Конни. — Как ты можешь это делать?

Брату было все равно, что там происходит. Он лежал в блаженной прострации, закрыв глаза и ничего не делая.

Я облизала губы.

— Очень просто. Если ты встретишь парня, которого полюбишь и захочешь, чтобы он любил и ценил тебя, то ты пойдешь на жертвы ради него. Позволить кончить в рот и проглотить семя — хорошая и совсем не трудная демонстрация. В его вкусе нет ничего ужасного. С точки зрения медицины — сперма полезна в небольшом количестве. Как раз сколько может выделиться за раз.

Джиа решилась лизнуть капли, которые попали на ее руку.

— Ничего хорошего, — прокомментировала она. — Но и ничего неприятного нет.

— Ты тоже должна попробовать, это тебя не убьет, — сказала она подруге.

Конни нашла густую лужицу на животе брата, взяла каплю на палец и попробовала на вкус.

— Все еще считаю, что это — мерзость. Но терпимая. Возможно я привыкну когда-нибудь.

Я сходила за мокрым полотенцем, чтобы все вытерлись. Подруги наблюдали, как аппарат брата, все еще напряженный, слегка пульсирует.

— У вас есть замечательный шанс научиться как можно довести парня рукой до оргазма. Брата должно хватить еще на два раза. Конни — первая.

Мы поменялись местами. Когда Конни перемещалась, она так расставила свои ноги, что стало хорошо видно промежность. Лобок был покрыт густыми коричневыми волосами. Щель раскрылась и там все было мокро. Одна капелька скользила по внутренней стороне бедра. Губки были темные и пухлые с нежной розовой плотью изнутри.

Брат спросил о ее девственности и получил стеснительный положительный ответ.

— Если хочешь узнать, можешь попробовать сесть на него. Я не буду двигаться, чтобы не причинить тебе вред. Ты можешь взять его в руку и попробовать вставить насколько захочешь.

Однажды по моей просьбе брат лишил меня девственности. Это было хуже, чем мы предполагали, я вскрикнула от боли. Он немедленно прекратил, и заметил, что оттуда пошла кровь. Брат сильно испугался в тот раз, и теперь боялся повторения истории.

Конни долго молчала. Брат уже пожалел, что испортил ситуацию. Но она встала и подвинулась напротив стоящего члена. Он посоветовал ей самой держать ствол и направлять как и когда захочется ей самой. Так можно контролировать проникновение. Она присела и взялась за него. После чего удерживая член одной рукой она раздвинула губы пальцами другой. И присела так, что головка коснулась мокрой щели. Конни направила его куда нужно пока головка не уперлась в защиту внутри.

— Дальше нельзя, — прокомментировал брат, хорошо ее чувствуя. На лице Конни появилось глубокое разочарование.

— Иначе она порвется.

Было видно, что этот сексуальный опыт — самый волнующий в ее жизни и ей очень не хочется останавливаться.

— Когда-нибудь это случится. Я рада, что сама могу решать когда. Почему бы не сейчас?

Я сказала, что принесу новое мокрое полотенце.

Самая застенчивая из нас присела на член еще сильнее. По ее лицу было видно, что это вызывает боль, но она не сдавалась. Вдруг преграда исчезла, Конни вскрикнула, потеряла равновесие и упала. При этом все 19 см вошли внутрь до основания. Боль не заставила ее остановиться. Но она не спешила избавляться от постороннего предмета в теле. Она посидела так минутку. Потом возбуждение пересилило боль и Конни начала скользить по члену, немного вынимая и снова погружая его до конца.

— Сначала было очень больно, а сейчас очень приятно.

Она продолжала подниматься и опускаться на член, но не умела этого делать. Брат остановил ее, положил на бок, поднял одну ее ногу и стал двигать поршнем сам. Прежде чем случилось непоправимое пришлось их остановить.

— Ты сошел с ума. Она же залетит. Надень презерватив.

У меня в шкафу был устроен примитивный секретный тайник для презервативов, которые мы иногда использовали.

Я взяла один, но сначала вытерла их обоих от следов крови. Джиа все еще продолжала сидеть рядом. Она попросила попробовать надеть презерватив. Я еще передала ей бутылочку со смазкой. Джиа покрыла ею член поверх надетого презерватива, а потом даже нанесла пальцем его на вход в киску Конни снаружи и внутри. Брат подвинулся ближе, взял руками ноги девушки, широко разведя в стороны и открывая всем вид на вход. Джиа взялась за член и направила его туда. Я, поддерживая командную работу, раздвинула половые губы подруги.

Смазка позволила войти без труда. Девушка немного задрожала, но улыбнулась, показывая, что все хорошо. Брат стал постепенно двигаться внутри. Я переместила пальцы на клитор и стала массировать круговыми движениями. Брат был сосредоточен на собственном удовольствии, что даже и не думал, что у девушки может быть оргазм. Но я думала, потому что мастурбировала сто раз и сто раз испытывала оргазмы. Подруга не возражала. Когда я нашла ее клитор, выражение лица Конни изменилось, она закрыла глаза и застонала от удовольствия.

Брат перешел к тактике агрессивных ударов копьем. Я стала неистово тереть доступную часть промежности подруги. Он пронзил ее последний раз и замер, извергаясь второй раз за сегодня. Она закричала и с невероятной силой впилась ему в попу, прижимая к себе. Я терпеливо продолжала так сказать “массаж”. Посмотрела на Джиа, которая в это время умело ласкала себя между ног. Она явно имела большой опыт, потому что кончила и не останавливалась.

Мы закончили процесс. Брат вышел из партнерши и снял презерватив. Член еще сохранял твердость. Я села рядом, нагнулась и облизала. У основания была влага Конни. Из головки удалось высосать последнюю каплю семени.

Обе подруги лежали на спине с раскинутыми ногами так, что было хорошо видно между ног у каждой. Возбужденные щели были открыты. Розовые отверстия блестели смазкой. Брат смотрел на них и не мог отвести взгляд.

— Смотрите, у него опять встает! — Воскликнула Джиа. Она подвинулась к нему ближе. Брат откинулся на спину, чтобы ей было удобнее. Она лежала рядом, опираясь на локоть, так, что ее голова была около члена. До этого органа оставалось расстояние меньше длины ладони. Она медленно погладила его рукой.

У нас было принято делать мальчикам неполное обрезание. Брат тоже прошел эту процедуру давно в детстве. В расслабленом состоянии крайняя плоть могла прикрывать почти всю головку. А когда он полность возбужден, головка полностью открывается. Джиа исследовала анатомию, пытаясь поднять крайнюю плоть. Кожа позволяла прикрывать половину возбужденной головки, что забавляло девушку. Она двумя руками натягивала кожу вверх, собирая складками, затем отпускала, возвращая в стройный натянутый вид. Капля влаги упала на живот, оставляя за собой нитку слизи. Она собрала ее и размазала по головке и особенно чувствительному месту под ее крыльями.

— Хочешь попробовать принять его в себя? — Спросил он.

— Может быть в другой раз. Мне надо подумать еще, прежде чем я решусь на этот шаг. Но мне интересно, смогу ли я подрочить тебе, чтобы ты кончил еще раз.

— Будет трудно, — прокомментировала я. — Он уже извергался два раза. А у мужчин мало семени.

Я наклонилась к уху Джиа и прошептала одну хорошую идею.

— Ну… — сказала та, — я не знаю.

— Ты сможешь. Попробуй!

Джиа села на колени между ног брата, не отводя взгляда, как и руки, от стоячего пениса. Я передала бутылочку лубриканта. Она подруга, не переставая гладить ствол, вылила часть смазки на него и яички, вернув пузырек. Конни села на колени с другой стороны, желая лучше все видеть. Наблюдения мной не прошли даром. Джиа оказалась хорошей ученицей. Она взяла скользкие яички в другую руку и нежно помассировала их. Брат лег на спину и развел ноги, чтобы ничего не мешало. Массажистка иногда отрывала взгляд от орудия труда и смотрела на меня. Когда она сделала это третий раз, я кивнула. Джиа вставила в попу брата скользкий от смазки палец. Эта дополнительная стимуляция должна была сработать. Я скомандовала: “быстрее и сильнее”. И через несколько секунд он кончил третий раз в этот день. Семя не было похоже на обычную белую слизь, а скорее прозрачное и жидкое как вода. Вероятно низкая вязкость стала причиной снижения трения и усиления мощности струи. Заряд улетел куда-то к потолку и вернулся попав каплями на всех нас. Перепуганная тем, что натворила, Джиа оттолкнула ствол от себя. Второй мощный выброс водянистой спермы попал точно в Конни. Я сказала Джиа не останавливаться. С ее помощью член изверг еще несколько небольших порций жидкости. Я взяла его в рот, слизывая их.

Подруги спросили меня, что будет, если кто-нибудь увидит капли спермы на простыне. Я рассмеялась, и ответила, что у нас такие мелочи не вызывают проблем. Но на всякий случай постираю потом все вместе с полотенцами в стиральной машине сама.

Некоторое время мы сидели голые на кровати и обсуждали все произошедшее сегодня. Подружки оказались немного замкнутыми в своих мыслях и чувствах, тем не менее признавшись, что получили большой опыт. Конни поделилась, что раньше и думать не могла, что существуют такие большие члены, что один из них может в ней поместиться, и что самое удивительное — это будет так приятно. Брат сказал, что члены бывают и еще длиннее. Но их расстроило, что такие аномалии редки.

Джиа, которая испугалась попробовать принять в себя член, призналась, что теперь, когда мы закончили, она сожалеет, похоже это было бы здорово. Конни рассмеялась и заявила, что такой опыт был лучшим в ее жизни, особенно испытанный ею оргазм, совпавший с семяизвержением партнера.

Такие откровенные разговоры о сексе, анатомии и физиологии полового акта стали напрягать брата в области того самого органа. Как результат он полность наполнился кровью, затвердел и вызвал смех подруг, конечно заметивших реакцию и бесстыдно показывающих пальцем на мужское достоинство.

Брат сказал последней, которая еще не трахалась, что это — её шанс. Она смотрела член с вожделением, думая о том, каково это чувствовать его внутри себя. Посмотрела на нас вопросительно, и мы обе призвали ее попробовать. Я передала ей новый презерватив и бутылочку лубриканта. Этого оказалось достаточно. Девушка подвинулась ближе и надела его на фалос, после чего пролила сверху большую каплю смазки и распределила ее рукой. Я взяла у нее бутылочку, выдавила на пальцы немного жидкости и погрузила в киску девушки. Джиа этого не ожидала, но с готовностью развела ноги шире, чтобы предоставить больше доступа.

Когда все как следует были вымазаны гелем, брат лег на спину, а Джиа залезла сверху. Ухватилась за палку, переместилась своей красивой скользкой покрасневшей вагиной над ней, и медленно вставила головку внутрь. Онемела от изумления, когда была достигнута преграда. В отличии от подруги она не теряла времени. С силой подалась всем телом вниз так резко, как могла. Джиа издала короткий вскрик боли. Предполагалось, что она остановится и привыкнет к новым ощущениям, однако все было совсем не так. Девушка удивила всех, став прыгать на брате как сумасшедшая, при этом член выходил на всю длину и снова погружался до конца. Каждый раз при погружении она вскрикивала. С каждым разом в криках было все меньше боли и больше наслаждения.

Эта девушка оказалась очень склонной к оргазмам, уже через несколько минут спринта ее дыхание стало очень глубоким а движения на члене — очень агрессивными. Скоро ее покрасневшее лицо покрылось каплями пота, порывистое дыхание наполнилось беспорядочными хрипами, вкриками и пыхтением. Она скакала как сумасшедшая и так закричала, что можно было подумать, что случилось что-то страшное, если бы все присутствующие не знали, что у нее самый сильный оргазм из тех, что пока что были. Брат не смог спокойно пережить такой темп совокупления. По его лицу я поняла, что он кончает еще раз. После чего Джиа без сил практически упала на партнера, тела сплелись, и они долго лежали так, пытаясь найти дыхание и силы пошевелиться.

Брат аккуратно освободился от лежащей на нем как будто без сознания девушки, и извлек член из вагины с мокрым хлюпающим звуком. Шум был достаточно громким, чтобы привлечь внимание и вызвать удивление. Мы не могли поверить, что эта штука еще твердая. Я сняла презерватив, в котором почти отсутствовало семя, заботливо взяла мокрую тряпочку и вытерла достоинство брата, воспользовавшись потом сухим полотенцем.

Удивительно, физиологически почти невозможно, но молодой мужской член еще стоял. Когда-то исследуя возможности организма, брат заставил себя дрочить четыре раза за день с большими перерывами, но после этого член как будто онемел и отнялся. Больше он не экспериментировал.

Неожиданно я опрокинула его на спину и запрыгнула сверху со смехом: “А когда меня поимеют? Я, что, единственная должна оставаться нетраханной сегодня?” Затем взяла его стоящий инструмент любви, подалась к нему бедрами, развела половые губы другой рукой и пронзила себя им.

“Но я не надел презерватив…” — вяло пытался протестовать брат.

“Не думаю, что ты кончишь” — ответила я, — “Я просто хочу, почувствовать трение тебя и меня без резиновых преград.”

Сказав так, я стала бесстыдно его иметь. Повезло, что дружок был пока крепок. Хоть он и не мог больше произвести семя, но это не имело значения. Наблюдение за наслаждениями других, в то время, как мне ничего не доставалось, перевозбудило меня. Скача горящей щелью на нем, я кончала еще и еще несколько раз. Пока вагина не стала слишком сильно чувствительна, я наверное испытала шесть-семь оргазмов. Больше не могла этого выносить и упала на бок в постели.