Черное и белое

Мне очень хотелось переспать с чернокожим парнем. Познакомиться и осуществить свою мечту помог мне довольно печальный случай.

Отморозки преследовали африканца, и он спрятался в моем подъезде. Как потом выяснилось, дверь не была закрыта, хотя у нас домофон. Миша, так по-русски называю его из-за непроизносимого его имени, стоял в углу между лифтом и мусоропроводом. Вид у него был подавленный, и он был готов к худшему. При моем появлении он принял угрожающую позу. Я оторопел, ни какай агрессии, с моей стороны в отношении него не было.

— В чем дело, — спросил я спокойно.

Он молчал. Пару секунд мы сверлили взглядами друг друга, потом он отвел глаза, облегченно вздохнул.

— Скины? — спросил он.

— Там у дома крутятся, — понял я, в чем дело.

Он смотрел на меня выжидающе. Тот, кого я хотел, кого видел в своих грезах стоял передо мной. Я мотнул головой в сторону двери. Миша с радостью пошел за мной. После как за нами закрылась дверь, Миша повеселел еще больше. Мы прошли на кухню, я предложил ему поужинать со мной. Он согласился.

— Я тебя оставлю на пять минут, — сказал я, развивая события в нужном мне направлении.

Переодеваясь в домашнее, я надел то, что не раз действовало на других парней как красная тряпка на быка, шорты-стрейч и короткую футболку. Попка обтянута, ложбинка между ягодицами призывна и рельефна. В таком виде я предстал перед Мишей. Накрывая на стол, я старался касаться его тела, нагибался, доставая, из холодильника еду, так чтобы моя попочка всегда была перед его глазами. Завлекал, как мог, и это подействовало, я с удовлетворением заметил, что он сам ищет возможности коснуться меня. Так в такой игре мы поужинали, я занимал его разговорами, поглядывая на часы. Время было позднее, и транспорт уже не ходил, но как приступить к главному я не знал. Но повод искать, долго не пришлось. Сладко потянувшись, да так что у меня, что-то хрустнуло, я нервно повел плечами, Миша тут же предложил мне сделать массаж. Моя большая софа призывно стояла в углу кухни, я улегся на живот в предвкушении более тесного знакомства.

Руки у Миши были шершавые и нежные. Когда он гладил и массировал мою спину, я постанывал от двойного удовольствия, потому что делал он это нежно и еще, потому что его черный гигант касался моей вытянутой вдоль тела руки. Помяв мою спину, он переключился на ноги, вот тут-то его руки добрались до моей попки. Миша тискал ее и так и этак, делая вид, что массирует попочку. Я был на «седьмом небе» от удовольствия. Нужно было продолжение, он мог тискать так меня до бесконечности. Сказав ему, что достаточно мять меня, пора спать. Встал с софы и начал стелить постель.

У меня большая кухня, поэтому как уже повелось, что гости спят в комнате, я на софе в кухне. Предложил Мише принять душ или ванну, дал ему полотенце и гостевой халат. Ванна у меня с секретом, есть отверстие, через которое можно подглядеть, что там делается. Может это и не хорошо, но один раз мне это помогло, девица, с которой я хотел переспать, пила таблетки отнюдь не от кашля. Потом это у меня стало нормой, последний тест перед принятием решения, спать или не спать.

Взглянув на Мишу, я решил безоговорочно: Да! Его огромный черный член, едва не заставил меня тут же ввалиться в ванну. Стоя под струями воды, Миша нежно намыливал свое сокровище душистым гелем для душа. Двигая рукой по немного опавшему члену, он онанировал. Не выдержав такой картины, собравшись с духом, постучал в дверь.

— Миша, я извиняюсь мне в туалет надо, — сказал я срывающимся голосом.

— Да, конечно, — ответил он.

Сердце бешено стучало у меня в груди. Миша не стал отворачиваться к стене, хотя шторки у ванны были почти прозрачны, предоставив мне любоваться своим незаурядным «хозяйством». Сидя на унитазе, я думал, как мне забраться к нему под душ. Не придумав ни чего, вышел из комнаты. Вскоре появился мой гость, халат ниже пояса сильно топорщился. Пожелав мне спокойной ночи, он удалился к себе на кровать. Я уныло поплелся обмыться. Принимая душ, я чуть не кончил, когда мыл свою попочку не только с наружи, но и изнутри. Струя прохладой воды касалась возбужденного устья, которое само открылось и впустило в себя упругую струйку воды. Рои мыслей от самых паникерских, до самых радужных носились у меня в голове. Одна из них заставила меня быстро закончить водные процедуры. — А вдруг он уже заждался меня?! — думал я, спешно обтираясь полотенцем. Ра софе в кухне его не было. От волнения не спалось, меня терзали грустные мысли.

Дрема охватила меня своими пушистыми крыльями, когда я услышал скрип дивана в комнате, Миша встал. Послышались тихие приближающиеся ко мне шаги. Я Тихо перевернулся на спину, раздвинул и чуть согнул ноги, выпятил попочку и стал ждать развития событий. Миша долго не решался войти в кухню, стоял на пороге и смотрел на меня. За тем он сделал несколько шагов в мою сторону, остановился и замер не дыша. Подошел еще ближе и опять замер. Его отделяло от меня всего пол метра. Боялись пошевелиться мы оба. Поняв, что он не решится сам, я начал действовать. Чмокнув, как можно сексуальнее, губами, рукой стал почесывать вначале одну, а потом другую ягодицу. Томно потянулся и опять чмокнул губами. Мишка стоял как вкопанный, боясь пошевелиться, наблюдая мой спектакль обольщения. Подтяну одну ногу к груди, обнажив возбужденное устье, пальчиками стал ласкать его створки. Мавр, наконец, сделал движение в мою сторону. Он тихонько присел на край софы, не решаясь коснуться меня. Я заворочался, пытаясь задеть его тело. Мишка привстал с софы, но на месте где он сидел, лежала моя нога. Мишка вынужден был пересесть ближе ко мне. Теперь я еще ближе пододвинулся к нему и положил свою руку ему на колени. Гость замер и не шевелился. Не долго думая, я нащупал огромный бугор на его халате.

Моя рука лежала на его члене. Постепенно я стал сжимать и разжимать руку, массируя большую головку Мишиного перца. Через некоторое время, откинув мешающую полу халата, схватился за трепещущую, горячую полоть.

Головка исполина была все липкая то текущей смазки. Крайняя плоть отсутствовала. Мне сало понятно почему, Мишка еще не окатил меня потоком своего семени. Чувствительность головки у обрезанных мужчин, несколько притуплена. Кожа головки трется о ткань трусов, грубеет, поэтому им надо больше усилий, что бы произошел оргазм. Проверьте сами мое предположение. Освободите головку своего члена от скрывающей ее защиты. Наденьте трусы, желательно не из очень плотной и мягкой ткани. Надевайте их медленно, слегка касаясь трусами головки члена. Одевайте трусы до конца, а потом повторите все это, но уже в обратном порядке. Подбирайте интенсивность движений в зависимости он вашего темперамента.

Мне было очень приятно, член постепенно наливался кровью и увеличивался в размерах, волны тепла разогревали мою плотью. Потом этого становилось не достаточно что бы получить удовольствие, я прекращал все действия, и ждал, когда мой член уменьшится до первоначального размера. Начинал все заново и так до тех пор, пока мои действия вообще не возбуждали никаких эмоций. Через час или два после этого, мой член лишь слабо подавал признаки возбуждения от моих повторных действий. Примерно через месяц после начала таких упражнений, я смог ходить с открытой головкой совершенно спокойно, не опасаясь, нечаянного семяизвержения. Мои труды не прошли даром, когда мне попался любвеобильный и темпераментный партнер, у которого, кроме всего прочего, была ядреная «рабочая» попка. Персик, так звали моего партнера. Чтобы удовлетворить моего любовника, приходилось немало попотеть, ведь его эрогенная внутренняя зона (свою зону я называю по-женски, клитором), то самое место в попке от прикосновения к которой, происходит выброс спермы, было довольно сильно натружено.

Не будь у меня такой тренировки, я бы не смог удовлетворить его, заставить излиться семя, издавать стоны, полные страсти и неги, дрожать всем телом, искать того мига касания, двигаясь навстречу моему члену. И, наконец, издать утробный стон, лечь на кровать и, не двигаясь наслаждаться каждым мгновением. Насколько натружена была его попка, настолько не натружен был его член. Стоило мне только прикоснуться к нему, как дрожь шла по всему тела моего визави. Так что когда он в свою очередь взялся ласкать своим перчиком эрогенную зону в моей попке, движения он делал быстрые словно кролик, сперма извергалась, и его член почти сразу опадал. Первый раз, едва войдя в меня, мой мальчик сразу кончил, обильно наполнив меня своим семенем. Лишь с четвертого раза, достаточно натерев о мою попку головку своего члена, он смог возбудить меня, вызвать во мне наверно те же чувства, что я вызывал у него. Мой друг немного устал, и его движения приобрели некую плавность, а мои ощущения жгучую тягучесть. Я дрожал всем телом, а когда яростный ком оргазма подступал в плотную, соскальзывал с члена и в мою попку поступал прохладный воздух, остужая мой пыл, но вместе с тем принося с собой иные ощущения. Прохлада воздуха, а за тем жар упругой плоти входящей в меня, этот контраст рождал во мне всполохи других ощущений волной проходящих по моему телу.

Моему любовнику, наверное, это искусственное затягивание оргазма тоже нравилось. После нескольких раз моего соскальзывания с его члена, он уже сам смог понять, когда у меня начнется очередной пик удовольствия. Теперь он сам вынимал из моей попки свой член, водил головкой по устью попочки. Дразнил меня тем, что уклонялся от жаждущей заполучить с себя его перчик моей попки. Это заводило меня еще больше и больше. Пока, наконец, мы с ним вдоволь не натешились. Потом, вдруг осознав, что можем потерять, что — то, яростно кинулись за этим вдогонку. Я говорил, что мой друг делает это как кролик, теперь это был бешеный кролик! Его фаллос начал двигаться во мне с такой скоростью, что я взвыл от этого ритма и накативших на меня ощущении. Он все входил в меня и входил все также быстро и яростно. Потом заохал и мой любовник, предвещая оргазм. Это подхлестнуло меня, я дернулся, и экстаз накрыл нас своей могучей волной. Мы оба застонали и задрожали, как дрожит осиновый лист на ветру, сливаясь в едином ритме экстаза. В итоге он так разработал мою попочку, что я еще не скоро смог нормально кончать. Извиняюсь за столь долгое отступление, но меня тревожило в тот момент, выдержит ли моя попка еще одно такое испытание, хоть и очень желанное.

Миша застонал. Я уже без всякого стеснения мял рукой его фаллос. Во мне нарастала страсть. Повалив мавра на кровать, я оседлал его. Жеребец, наконец, вышел из ступора и начал ласкать меня. Мое терпение закончилось, моя попка желала его огромного черного члена. Уперев головку фаллоса в устье попки, я начал насаживаться на него. Меня не пугал его размер, хочу и все! Устье с трудом, но впустила в себя великана. Вращая бедрами, расширил вход в попку. Движения мои потеряли плавность, стали порывистыми и быстрыми. Началась бешеная скачка на черном с блестящей кожей, прирученном жеребце.

В пылу страсти, я уже не думал, что будет со мной, только этот яростный ритм захватил меня. Он начал захватывать и Мишу. Его сильные руки крепко сжали мою попочку. Не сбивая ритма, стал все глубже засовывать большой член в меня. Я стонал, извивался, а он упорно опускал меня вниз, все ближе и ближе к своей мошонке. Я перестал двигаться, стараясь оттянуть оргазм, тогда подо мной мой жеребец сам понесся в галоп. Но даже и этот ритм скачки не удовлетворил моего жеребца. Не вынимая своего черного гиганта из моей попки, Миша развернул меня и поставил раком.

Теперь в наездника превратился он, и вот уже отчаянный мавр скачет на белой лошади, подгоняя её звонкими шлепками. Как опытный наездник он правил моим телом, как хотел, впрочем, не причиняя пока сильной боли. Его член все глубже входил в меня, пока мой вопль не возвестил о том, что все это черное великолепие вошло в меня полностью. Волосы его паха коснулись еще не потерявших чувствительность устьев моей попочки. Судорожно вздохнув, я охнул громко и протяжно. Вынимая своего великана из попки, он коснулся, его головкой о мой внутренний клитор, провел по нему несколько раз, чувствуя, как нарастает дрожь в моем теле и получая от этого удовольствие. Перестав двигаться, прижал мой клитор своим членом, я почувствовал, что внутри меня будто замер ураган. Рукой нежно провел по моему перчику, я рванулся вперед, а он резким движением члена надавил на мой клитор. Меня тряхнуло как током, выплеснув из моих яичек, казалось все что можно, я ощутил физически их пустоту. Но не только из яиц выплеснулось семя, но и из попки, хотело выплеснуться все, что было в ней. Лишь могучая преграда не позволила этого до поры до времени. Миша дернулся всем телом и вогнал своего черного великана «по самые не хочу».

Еще несколько быстрых движений и моя попочка наполнилась огромным количеством спермы. Миша отпустил меня и лег рядом со мной измотанный нашей любовной скачкой. У меня же не было сил даже двинуться, я так и стоял раком, дрожа всем телом, жадно глотая воздух, от чего по моему телу пробегали легкие судороги, вызывая спазмы в желудке. Из не закрывающегося устья попки, не смотря на позу, выливалось Мишкино семя. Я так и стоял пока, Миша не уложил меня рядом с собой, снова вошел в мою попку своим немного уменьшенным в своих размерах членом. Медленно и плавно двигая членом, погрузил его в меня полностью. В такой позе, с черным расслабляющимся членом в попке, я заснул.

Под утро я проснулся от желания сходить в туалет, дискомфорта оттого, что в попке находился Мишкин член, я не чувствовал, наоборот он стал неотъемлемой частью моего тела. Ему было уютно в моей попке, а моей попке приятно оттого, что он в ней. Осторожно, чтобы не разбудить Мишу, высвободился из его объятий, потихоньку соскользнул с его члена.

Снова укладываясь на софу, Мишке под бочок, попытался засунуть его опавший член себе в попку. У меня ничего не получилось. Тогда я принялся ласкать его член языком и губами, после нескольких минут интенсивных, но нежных ласк, Мишкин член отвердел. Настолько, что я, упершись головкой его члена себе в устье попки, впустил его в себя. Несколько плавных движений ягодицами и я достиг его волосатого основания. За все это время Мишка даже не пошевелился, лишь, когда я вплотную придвинулся к нему, обнял меня. Счастливый и довольный я снова погрузился в сон.