Беженка. Часть — 4

Глава 4. На балконе.

В один из дней, когда уже шла вторая неделя после её приезда в Москву, Анька, уходя на работу, предупредила, что задержится — захотела проведать предков. «Возможно, даже останусь там с ночёвкой, — сказала она. — Так что не переживай, если сегодня не приду». Оксана закрыла за ней дверь и рухнула обратно на мягкие подушки, чтобы ещё немного покемарить. Всю ночь ей снились любовные картины с каким-то юным Аполлоном. Причём это не была тяжёлая порнография, а лёгкая, романтическая эротика. Она дарила чувство полёта и наслаждения, а душа распускалась, как тигровая лилия в глухом палисаднике. А тут ещё такой подарок — целый день, а может и два дня блаженного одиночества. Можно никуда не торопиться, ничего не делать, предаваться наслаждениям. Красота да и только!

На волне идиллического настроения девушка сладко мурлыкала, потягиваясь в тёплой постельке. Она любила эти несколько часов после сна, когда занимаешься собой и только собой. Туманные, подсознательные силы уже нашёптывали планы, словно продолжение сказки, подаренной Морфеем, и она тихо внимала им, притрагиваясь пальцами к груди, к животу, поглаживая сквозь пижаму нежные складочек меж разведённых ног.

«Надо бы поставить чайник, сделать кофе, пожарить яичницу, — лениво думала она. — Потом прибраться, протереть пыль… А впрочем, куда спешить — успеется. Если Анька и придёт сегодня, то, скорее всего, ближе к ночи». «Ну конечно, — поддакнул внутренний голос. — К чему грузиться, когда целый день можно смаковать это восхитительное чувство свободы, думать и мечтать». Судя по лукавым ноткам этого голоса, принадлежал он отнюдь не Здравомыслию. .

Юное тело пульсировало в сладостном предвкушении, которое росло, набухало с каждой минутой пробуждения. Пальчики рисовали витиеватые невидимые узоры на животе, потом отправились дальше в своё бесстыдное путешествие под трусики.

«М-м-м, как приятно», — мурлыкал демон. — А может мы сегодня будем смелее?» — И выдал свежеиспечённую фантазию: полностью раздеться и весь день проходить голой!

Ох!.. Сердце, а вместе с ним и всё остальное естество, затрепетало в нетерпеливом волнении. Это было что-то новенькое, чего она ещё не делала. Не просто снять с себя одежду, чтобы принять ванну или покрутиться у зеркала, лаская себя, а много-много часов пробыть голенькой, при этом, как обычно, заниматься рутинными домашними делами. И не только.

Обалдеть!

Одна её половина стала глухо ворчать, протестуя, из-за стыдных мыслей второй твердели соски и бешено порхали бабочки в животе. Но знакомый эротический хмель уже ударил в голову, отравил колдовским дурманом — демон снова побеждал.

Снимай пижаму… Медленно… Вот так… Теперь сними трусики… Да… Носочки тоже долой… И ни каких тапочек… Пусть тело насладится свободой…

Она послушно выполняла его волю, уже не соображая, что он вытворяет с ней, а просто слепо подчиняясь ему.

Раздевшись догола, Оксана постояла у зеркала, рассматривая и лаская себя, походила по комнате. Ей нравилась эта легкость, которую дарила нагота, ощущение своего нежного, упругого тела.

Внутренне волнуясь, но подавляя смущение, девушка пошла в ванную, умылась, почистила зубы, не забывая время от времени прикасаться к своим прелестям.

Дальше фантазии толкнули её отправиться на кухню. Она машинально поставила чайник, чтобы сделать кофе, а пока вода будет закипать, думала Оксана, можно и пошалить. Прислушиваясь к своим мыслям — одна смелее другой — девушка заводилась всё больше и больше. Но спешить было некуда. Сегодня весь день, а может и половину завтрашнего она будет принадлежать своему искусителю. Она дала зарок — ему или себе? — что не посмеет прикоснуться к одежде, что все эти долгие часы будет оставаться голой, будет пытать себя запретными наслаждениями. Неторопливо, чувственно…

За окном ожесточенно кружились вихри снега, укрывая землю белым плотным покрывалом. Был конец октября. На секунду ей подумалось, что сейчас в Душанбе стоит сухая погода, ярко светит солнце, а деревья ещё не сбросили с себя покров листвы. Мысль о доме мелькнула и тут же унеслась, поглощённая круговертью похотливых фантазий.

Оксана подошла к окну, приоткрыла форточку, чиркнула зажигалкой и закурила. Пронзительно холодный воздух упруго заструился внутрь, заставляя ёжиться, а снизу голое тело подбадривало жаром, исходившим от батареи. Контраст температур, сладкий дурман ментоловой сигареты, наплыв фантазий — новизна ощущений и необычность обстоятельств очень возбуждали. От неожиданно она даже задумалась: не слишком ли далеко на этот раз заходит в своей шалости? Девушка не могла понять, что это было на самом деле: её каждодневное желание расслабиться или что-то большее? «Просто очень хочется секса, — услужливо подсказал голос, не принадлежавший здравомыслию. — Очень, очень хочется секса!»

«Да!» — с жаром откликнулось женское начало.

— Да! — машинально прошептали губы.

Секс! Какое волшебное слово! Даже во рту становилось сладко, произнося его вслух. А как сладко мечтать о нем!

Мозг, пропитанный эротическим хмелем, генерировал ток новых похотливых мыслей. Сумасшедшая, но до дикости заманчивая идея неожиданно родилась у неё в голове: она представила, как выйдет на балкон и там докурит сигарету, а пока не докурит, будет ласкать себя.

Ох! Волна сладостной дрожи пронзила тело, и девушка умопомрачительно сильно возжелала совершить этот дерзкий и смелый поступок!

Не давая голосу разума остановить себя, она дернула балконную дверь и выскользнула наружу.

Конечно, оказаться на балконе ещё не означало выйти из дома, но балкон был открытым, незастекленным, и создавал нужную иллюзию. «Офигеть! Я стою голая на улице! Полностью голая!» — бешено пульсировало внутри. Доселе невообразимые ощущения захлестнули с головой. Она даже не чувствовала стужи — внутри бурлил огонь желания. Только соски от холода затвердели так, что больно было прикоснуться к ним, да ледяной пол, припорошенный снегом, обжигал босые ступни, но девушка терпела.

«А что если меня кто-то увидит?» — панически мелькнуло в голове. Но эта мысль из панической тут же превратилась в похотливую. Настолько похотливую и дикую, аж скулы свело: «Да, я хочу этого! Я хочу, чтобы меня увидели голой!»

Облокотившись на бетонные перила, Оксана приподнялась на носках и глянула вниз. Привычный вид с высоты восьмого этажа. Заснеженный двор с детской площадкой, лежащий, как на ладони, а вокруг, расстилаясь до самого горизонта, — необъятный мегаполис в серой дымке смога и снежных вихрей. Во дворе было ни души, только несколько прохожих чёрными точками проплыли мимо дома.

Пару минут она нервно затягивалась, выпуская клубы дыма, перемешанного с паром. От сигареты в голове пучками била сладкая дурь. Свободной рукой ласкала себя между ног, прикрыв веки, фантазируя о том, что в эту самую минуту на неё кто-то смотрит, не с улицы внизу — оттуда она была не видна — а из окна соседней высотки. Какой-нибудь мальчик. Смотрит и дрочит на неё. А может и несколько мальчиков! Хотя что можно было увидеть? Только часть её тела — голову, плечи. Всё остальные прелести скрывало бетонное ограждение балкона. И она решилась на новый отчаянный поступок — забраться на подоконник. Держась за дверной косяк, повернулась лицом к улице. Теперь она была полностью открыта взору тайных наблюдателей. Ужас… Как стыдно… Румянец заливал лицо. Но почему это так волнует? Почему так приятно? Так хорошо и приятно… Ну просто до невозможности хорошо и приятно!

«А вдруг меня не только увидят, но и сфоткают?!» Она, точно ужаленная, спрыгнула с подоконника, вмиг отрезвев. Присев на корточки, полностью скрылась за ограждением. Только сейчас ощутила, какой ужасный холод здесь, и поспешила в квартиру.

Оксана долго сидела на диване, прижав колени к груди, дрожа всем телом, и мысленно ругала себя за свой безрассудный поступок.

«Ну и дура же я! Что за бред — выйти туда голой! А что если меня реально кто-то видел? Или хуже того — успел щелкнуть на камеру?! Как я рукоблудила! О боже, какой позор!»

Осознание своей глупости больно сжимало сердце. Она нервно покусывала ногти, думая о возможных последствиях своей шалости. Потом, закутавшись в плед, пошла на кухню — от пережитых эмоций и самобичевания очень захотелось есть.

Медленно потягивая кофе, девушка задумчиво смотрела в окно.

«Да ладно, фиг с ним, может никто и не заметил, — начала себя успокаивать. — Такой снег валит. Сквозь него толком не разглядеть, что я там вытворяла».

И вдруг усмехнулась, удивившись своей смелости: неужели она и вправду это сделала? Без малейшего лоскуточка на теле, даже без носок и тапочек, то есть абсолютно голой, в чём мать родила вышла на балкон! И не просто вышла, а ещё помастурбировала там! Это ж надо позволить себе такое! Просто в голове не укладывается.

Правду говорят, что сексуальное желание подобно жаркому пламени. И когда оно разгоралось, то потушить его можно только с помощью профессиональных пожарных с их мощными, упругими брандспойтами. Конечно, такой «профессиональной поддержки» Оксана не могла себе позволить. Но она и сама являлась неплохим «огнеборцом». Ведь ей приходилось (ещё со времён школы), как минимум раз в неделю заниматься локализацией своих спонтанных «очагов возгорания». А сейчас она это делала практически каждый день. Эти шалости вошли в привычку, можно сказать, стали ритуалом.

С другой стороны, что бы ни говорили о мастурбации, а всё же очень и очень многие девочки и мальчики именно таким образом открывали в себе островки страсти и наслаждений.

Вот если бы у неё был парень… Если бы они постоянно, то есть каждый день, занимались сексом… Тогда бы она не плавала в эротическом угаре, готовая тереться хоть об дверную ручку, лишь бы унять огонь желания.

Поддавшись своим мечтам о парне, она незаметно для себя начала выводить пальчиком витиеватые узоры между ног, и вдруг почувствовала, как её вновь охватывает сладостная истома, и как следствие — потеря разумом контроля над телом. Чтобы не томить себя, она на быструю руку сварганила завтрак — яичницу с колбасой, торопливо поела, допила кофе и отправилась в комнату. В объятия потаённой страсти, к своему демону-искусителю.

Лёжа на Анькиной кровати, сдвигая и раздвигая бёдра, от чего между ног пульсировал, нарастая, зуд, она думала, чем бы эдаким заняться. Помастурбировать? Ну само собой, но без «подкормки» — не интересно.

По привычки потянулась к порнушке. Перебрав несколько изданий, остановилась на одном из номеров «Мистера икса», полистала и нашла кое-что интересненькое, чего ещё не читала — миниатюру о том, как одна девушка любила обнажаться вне дома — в парке, в лесу, на какой-нибудь заброшенной стройке. А вот другая рассказулька — о школьнице, которая дала всем парням в классе.

Эти невероятные истории про одержимых сексом девушек, словно источали сладкий аромат блядства и вседозволенности. Это заражало и вдохновляло. Повторить такое было невозможно, но восхититься, представить хотя бы мысленно себя на их месте — эти чувства рождались сами собой и становились хорошей подпиткой для новых фантазий.

Растворившись в магическом сюрреализме, Оксана вновь возжелала совершить что-нибудь сексуально безумное. Но выходить голой на балкон не хотелось. Во-первых, её реально мог кто-нибудь увидеть, во-вторых, на таком холоде можно было легко поймать простуду.

А что если она…

Мысль ещё не успела оформиться, а сердце жарко жахнуло в рёбра. О нет, нет! Этого она не сделает — выйти полностью обнажённой в подъезд.

«А почему бы нет? — шевельнулась сладкая мысль. Искуситель не дремал. — Ведь уже есть опыт. А прогуляться по подъезду куда проще и безопаснее, чем светить своими прелестями с восьмого этажа».

Что и говорить — идея была глупой и нелепой, даже в состоянии острого возбуждения. И в то же время так заманчиво привлекала, сулила какие-то новые неведомые ощущения, от неё становилось щекотно и сладко, как в тех странных снах, когда она из неуверенного подростка превращалась в девушку. И чем больше эта мысль крутилась в голове, тем соблазнительнее становилась, как виноград для лисицы из крыловской басни.

Охи-вздохи! Разыгравшаяся фантазия шла всё дальше и создавала всё новые ажурные узоры, один сложнее и прихотливее другого. Оксана представляла, что бы произошло, если бы её, совершенно голую, заметили и поймали в подъезде какие-нибудь подростки. Возможно те, что наблюдали за ней, когда она шалила на балконе. Ведь её видели? Ну да, конечно! И теперь они будут караулить её у подъезда, а может даже на лестничной площадки. Её страшно возбуждало, что она могла бы стоять перед ними голая и беззащитная, а они бы разглядывали и трогали её. Потом, наверное, затащили бы в какой-нибудь глухой и тёмный подвал. Закрыли бы там и она стала бы их пленницей. Потом, конечно же, они её трахали бы — толпой и по очереди, поставив раком на грязный и холодный пол. И всё это повторялось бы снова и снова. И не было бы конца и края огромной волне удовольствия.

О да! Какие чудные фантазии!

Остановить их поток было невозможно. Они кружились в каком-то быстром и удивительно неправильном вихре, заставляя исступлённо тереть возбуждённый клитор, вытворять всё мыслимое и немыслимое с набухшими сосками, отчего разгорячённое тело извивалось, словно его подсоединили к электрическому генератору.

Только удовольствие. Только похоть. Только боль от волны наслаждения.

«Давайте!.. Ебите меня!..» — слышала она, как будто издалека, свой просящий хриплый голос. Она что-то сказала? Сама?

На миг её сознание прояснилось, и она обнаружила, что стоит раком, высоко задрав попку. А воздух буквально пропитан терпким ароматом её текущей, разгоряченной плоти, которую пользовали воображаемые трахальщики.

Безумие… Сладкое, волнительное, пьянящее…

Скорей бы, скорей!.. Девушка чувствовала, что больше не может терпеть эту сладкую муку!

Наконец, писечка задёргалось от спазмов, тело затрепыхалось, как рыбка, пойманная на крючок, и волна, поднимающаяся снизу, полностью захлестнула её, взорвавшись в голове яркой вспышкой.

Пережив экстаз, усталая, с бешено бьющимся сердцем, ослеплённая великолепием испытанного, Оксана спустилась с небес на землю. Ставшее ватным тело охватила приятная слабость.

Никаких желаний не было. Вообще никаких. Было страшно хорошо и покойно… не хотелось шевелиться, подниматься, думать, переживать, злиться, рассуждать, строить планы, жить…

Только в глубине её зрачков читалась тень блаженства, с которым ничто не было способно сравниться.

Глава 5. Эксперименты продолжаются.

Оксана пришла в себя — словно включилась. Она по-прежнему лежала на Анькиной кровати, свернувшись калачиком. По-прежнему голая.

Ошалело хлопая глазами, девушка потягивалась, стараясь собрать своё растерзанное сознание. Вместо волны приятных ощущений от недавних фантазий пульсировали неловкость и брезгливость — чуть ли не отвращение к самой себе. Опять её поимел этот несносный демон-искуситель. Выжал как лимон, получив своё, и растворился.

С этим срочно нужно что-то делать: сопротивляться, действовать, воспрять, наконец, жить! Вот если бы у нее была работа, она не занималась бы этой глупостью. На это просто не было бы времени. Блин, Анька, зараза такая. Наобещала: «пару денечков, потерпи и все будет!» А сегодня уже восьмой, нет, девятый день как она ждет, когда к подруге придёт её знакомая, которой требуется домработница. Почти полторы недели вынужденного безделья. Правильно говорят — обещанного три года ждут. А может самой поискать что-нибудь?

Из всей этой вязкой трясины унылых размышлений девушку вытянуло одно резкое чувство. Крайне простое и узнаваемое, заглушившее все эти никчемные мысли. Желание заморить червячка.

Часы показывали полвторого. Время обедать.

Особо возиться со стряпней не хотелось, поэтому Оксана решила ограничиться жаренной картошкой. Пока готовила еду, быстренько приняла душ, заварила кофе, взбодрилась.

Закурив сигарету, по привычке предалась размышлениям. Мысли крутились о днях, проведённых в Москве. Когда она только приехала к Аньке, жизнь сияла как радуга разноцветьем, и вот стала однообразной, серой. Как же сильно я изменилась, думала Оксана, — стала курить, материться, увлеклась порнушкой. Короче, испортилась, распустилась. И это самое… Она поморщилась, вспомнив, как начинался сегодняшний день. Как разделась, потом мастурбировала на балконе, как плескалась в потоке невероятных грёз, стоя раком на кровати. Онанистка несчастная! Хорошо, что так и не решилась выйти голой подъезд. А хотя…

Стоило лишь подумать о своих потаённых желаниях, как демон-искуситель, зашевелился — начал ластиться и ласкаться, как маленький котенок, просящий молочка. Но Оксана знала — стоит чуть-чуть ему поддаться, и разумом она снова превратится в марионетку, позволяющую этой твари, сидящей внутри, вытворять новые безумства.

Нетушки, не выйдет! Собрав волю в кулак, девушка дала зарок, что сегодня не совершит никаких глупостей. Более того, сейчас она пойдёт и оденется! Хватить шастать голышом!

«Ты уверена, что у тебя хватит решимости?» — лукаво усмехнулся демон.

«Да, уверена! — твёрдо ответила Оксана. — И вообще, отъебись от меня!»

«Ну-ну, посмотрим» — ехидно промурлыкал голос в голове.

Девушка затушила сигарету и грустно вздохнула. Дожила. Уже начала говорить сама с собой. Вот к чему приводит одиночество и безделье. Конечно, она понимала, что нет никакого демона, а все эти фантазии, и эротические сны — результат действия гормонов. Они требуют своё и заставляют выполнять то, что девочке предначертано природой, раздувают пламя страсти, давят и постоянно навевают мысли о сексе. Но это ведь нормально!

И всё же трудно было отделаться от ощущения, что ею управляет какой-то неведомый кукловод, который дёргает за ниточки, контролируя её действия, мысли и желания. Его манипуляции были тонки и почти незаметны. И он использовал игру гормонов в своих целях.

К счастью, она знала, что лучшее лекарство от телесно-душевных томлений — это следовать старому закону: клин клином вышибают. Проще говоря, надо было чем-то себя занять.

Сказано — сделано, и, пожарив картошку, Оксана отправилась к телевизору, как раз успела к началу новой серии «Приключения Синбада», одного из своих любимых сериалов, что крутили по ОРТ.

Лучшее средство разнообразить одиночество, услада глаз домохозяек — сериалы, сериалы… Интернет ещё только-только опутывал страну своей паутиной, и на пространстве бывшего Союза победным ураганом шествовало «мыло»: мексиканское, американское, европейское и родное, отечественное. Одни спивались, другие кололись, третьи — в основном, конечно, женщины — болели киноманией, намертво припав к телевизорам, стараясь хоть на часок (а иные счастливицы и на два — утром и вечером) вырваться из скучноватых будней — пожить в Санта-Барбаре, влюбиться в Луиса-Альберто, подружиться с Элен и её ребятами.

Для Оксаны такой «заразой» стал новозеландский сериал «Зена — королева воинов». Он шёл по НТВ с того самого дня, как она приехала к Аньке, и девушка не пропустила ни одной серии. Ну разве что первую профукала, потому что проспала полдня, а потом они с подругой гуляли по Москве.

Она искренне восхищалась главной героиней, которая не была слабой и беспомощной и не ждала, чтобы её спасли, а сама могла драться и спасать других. Была воином. Оксане хотелось быть похожей на неё, быть такой же отважной и сильной, никого и ничего не бояться в жизни. Но увы… В реальности не могла справится даже со своими слабостями.

Всё же «Зена» отвлекла её от ненужных глупых мыслей, навязчивых фантазий. На какое-то время демон-искуситель выпал в осадок, просто растворился, отпустил свою жертву. Но сериал закончился, картошка была съедена и девушка опять столкнулась с дилеммой — чем заняться. После сытного обеда лежала расслабленная на диване, перебирая пультом каналы. Вставать не хотелось, и время как будто повисло, остановилось. Даже лень было одеться, только набросила плед на голое тело. И пока Валдис Пельш проверял «музыкальную грамотность» участников игры «Угадай мелодию», она задремала.

Проснулась от громкого звонка. «Анька!» — бомбой взорвалось в голове, и девушка вскочила, заметалась по комнате, как испуганная комета. Спросонья не поняла — звонили в дверь или это был телефон. Перед глазами мигал красный сигнал тревоги: «блядь, я же голая! Надо одеться!» Звонок повторился. Фу ты, блин — оказывается, телефон.

Звонила Анька. После работы она заехала к предкам и всё-таки решила там остаться.

— Получается, тебя сегодня не ждать? — уточнила Оксана. У неё аж отлегло от сердца. Впопыхах она так и не успела натянуть одежду.

— Да, не жди. Завтра буду, — ответила подруга. — Ну давай пока. Не скучай.

— Пока.

Какое-то время она сидела в кресле у телефона, обмозговывая сложившееся обстоятельство. Потом походила по комнате, по привычке покусывая ноготки, все думая и думая. Телик выключила, чтобы не отвлекал. Оксане никак не удавалось собраться с мыслями — да и вообще подумать о чём-то связно — до тех пор, пока в глубине души не зародилась радость — блаженное одиночество продолжалось. Но девушка не спешила поддаваться ей, смаковать. Это радовался демон-искуситель, и не просто радовался — торжествовал.

«Нет, нет и ещё раз нет», — бубнила она про себя, собирая волю в кулак, чтобы дать отпор запретным желаниям, которые уже собирались, как грозовые тучи, где-то на периферии сознания.

Ей бы одеться, занять себя какой-нибудь возней, снова включить телик или магнитофон, наконец, позвонить маме, подумать о работе, но нет — она ходила из угла в угол, медленно поддаваясь соблазну.

«К чему вся эта рутина? — ласково внушал внутренний голос. — Всю ночь и половину завтрашнего дня можно радоваться жизни».

Девушка внимала ему, и губительный одуряющий восторг охватывал её, отодвигая в закоулки сознания здравый смысл.

Похоть бушевала с неимоверной силой. Ощущение своей наготы только усиливало её наплыв. Это было сладкое, пьянящее чувство, гораздо сильнее тех, что она обычно испытывала по утру.

Наконец, Оксана сдалась. Легла на кровать — открытая, доступная. Бери — не хочу. Закрыв глаза, погрузилась в фантазии, пробежалась по ним как по страницам яркого глянцевого журнала. Мысли блуждали, не желая ни на чём останавливаться; девушка трогала свои прелести, гадая, чего ей хочется.

Вдруг её словно крапивой по сердцу ужалили. Это вспомнилась последняя фантазия. Тёмный подвал… Она стоит раком… Её трахают… Нет не так — её ебут какие-то подростки! Она их пленница. Вспомнила и тут же внутри, пониже пупка, возник тугой комок и мгновенно начал раскручиваться.

Оксана перевернулась на живот, просунула руку между ног и стала теребить половые губки, тихо постанывая. Неясный шепоток в голове только подстёгивал сумасшедшие мысли: «Как приятно… Как хорошо… Да, вот так пальчиками… Вот так… Моя бедная писечка… она так хочет мальчика». В голове между тем крутился настоящий порнофильм, главной героиней была она.

И тут память выдала нечто такое, отчего Оксана вздрогнула, будто получила удар под дых — недавнее желание выйти голой в подъезд. Надо сказать, вовремя выдала, в очень подходящий момент — возбуждённая, буквально наэлектризованная, девушка была бессильна сопротивляться соблазну, даже такому дикому и нелепому. Её словно холодной водой окатило, а потом бросило в жар и затопило сладкой негой. Оксана даже захныкала, до боли закусила губку, протестуя остатками разума, но всё естество сосредоточилось на этом желании. Оно росло, превращаясь медленно во взъерошенного тёмного зверя, и уже не копошилось, уже грызло — изгрызало, выметая прочие фантазии, словно мусор с пола.

«Блин, что я делаю?!» — мысленно стонала девушка, шагая в сторону прихожей. Идти она не хотела, упиралась, силясь остаться на месте, но её тащила, как на аркане, неведомая сила.

Оксана осторожно приоткрыла входную дверь. На лестничной площадке стояла тишина. Единственным звуком был шум крови в ушах. Не решаясь переступить порог, она боязливо смотрела на соседские двери, — «боже, а вдруг одна из них сейчас откроется!» — после чего всё-таки вышла из квартиры. Повесив на палец брелок с ключом, тихо закрыла за собой дверь. Сладкий ужас пульсировал в груди, пока она кралась вниз по лестнице, вслушиваясь в к каждый шорох. Малейший звук и девушка мгновенно запорхнёт в квартиру.

Розовые кончики грудей быстро вздрагивали и качались. Уф… как тяжело дышать. Она остановилась на площадке между этажами. Дальше идти не хотелось — опасно. Для начала и это уже подвиг. Ну и что дальше? В голову тут же выстрелила шальная мысль — поласкать себя, пока не наступит оргазм. Ох!.. От этого желания горячая приливная волна хлестнула по бедрам, ноги ослабли до того, что она тут же опустилась, сползая по стене на пол.

Присев на корточки, девушка развела бёдра и стала натирать истекающую соком желания писечку. Смесь ощущений, накрывшие лавиной, были столь новы и необычайны, что, казалось, сердце сейчас выскочит из груди. Это была уже не фантазия, не эротический сон. Она делала нечто запредельное в реальности, и осознание этого сводило с ума.

«О да!.. Ещё… Ещ-щё… Блядь, как же приятно… Как хорошо…» Мысли жужжали, как рой потревоженных пчел, писечка влажно чавкала, а невидимый кукловод тянул за свои ниточки, как суфлёр, нашептывал, вкладывал в её уста всё более грязные вульгарности. Повинуясь ему, девушка встала раком, её ягодицы разошлись в разные стороны, и всё великолепие ее сочной девичьей попки открылось прохладному воздуху и… кучке подростков из недавней фантазии. Они окружили её, вот чьи-то руки сжали ягодицы… Картинка в голове была столь четкой, а ощущения настолько реалистичными, буквально осязаемыми, что девушка поперхнулась собственным дыханием.

«Да… возьмите меня… Я вся ваша… Хочу, чтобы вы меня трахали… Трахали мои дырочки…» Оксана не понимала, что несет. Ее трясло как в лихорадке, щёки пылали огнем, казалось, воздух вокруг был пропитан терпким ароматом свежезаваренной похоти.

В этот миг она дико, до безумия возжелала, чтобы бесплотные фантомы обрели плоть и пользовались ею не в мыслях, а по-настоящему.

«Блядь, как же я хочу, чтобы меня кто-нибудь выебал! Прямо здесь!! Прямо сейчас!!!»

Это было уже слишком. Настоящим помешательством. Неизвестно чем бы закончился этот «эксперимент», но на её счастье или несчастье послышался звук поднимающегося лифта.

Оксану словно огрели хлыстом. Она ошалело захлопала глазами, на миг растерявшись. Потом вскочила на ноги и рванулась было вверх по лестнице, но так и замерла, похолодев от ужаса, когда услышала, как лифт остановился на её этаже.

Какие-то два мужика вышли из кабины.