90e. Часть 2

«Вот как суку учить надо, Машка! — ухмыляющийся старый пидор оттер большим пальцем кровь с разбитой губы. Мамины плечи вздрогнули, словно она готовилась заплакать, но сдержалась. «Что, не нрааица. .? — Гришкина лапа метнулась вперед, но вместо пощечины его пальцы-сардельки сжали мамин сосочек, и тут же зверски выкрутили. Мама вскрикнула и — откуда только силы взялись — ударила своим маленьким кулачком в мерзкую Гришкину харю. Брызнула кровь из расквашенного носа-картошки, дед взревел, и мгновенно отвесил маме полноценную оплеуху, опрокинув ее на спину. Старая мразь, не удовлетворившись результатом, двинулся вперед, вскакивая с дивана, и плюхнулся всем весом маме на грудь. Он легко отшвырнул тоненькие руки, которыми мамочка пыталась прикрыть лицо, и с хэканьем ударил ее.

Мамина голова мотнулась, словно кукольная, из носа брызнула ярко-алая кровь. Паскуда размахнулась левой и снова ударила маму, оставляя на ее щеке здоровенный синяк, тут же набухший кровью. Гришкина ладонь опустилась на мамино лицо, размазывая по нему кровь и зажимая рот, а вторая нащупала сосок ее крупной груди и принялась выкручивать. Мамочка издавала ужасные звуки из-под зажавшей лицо ладони, а садист все не унимался. Его хер дрожал от напряжения в считанных сантиметрах от маминого рта, толстая жопа придавливала худенькое мамино тело к полу, а ладонь перескакивала с одной груди на другую, щипая и выкручивая посиневшие от крови соски. На каждый глухой мамин крик из-под ладони следовал страшный удар в лицо, а потом пытка продолжалась, до тех пор, пока мама не перестала кричать, потеряв сознание.

Гришка, тяжело дыша, поднялся с мамочки, вытер пот с лица, после подхватил ее и как пушинку перебросил через диванную спинку. Сноровисто зацепил заскорузлыми пальцами резинку трусов и одним движением сдернул их с попки к маминым коленям, раздвинул потные булочки, а после прекрасную мамину попу закрыла от меня мохнатая дедова спина и колышущаяся жирная задница. Гришка охнул, наваливаясь на маму и его жопа подалась вперед, пропихивая член внутрь. Он словно сжимал мамины ножки своими жирными ляшками, и я видел, как качаются его огромные волосатые мудя, ударяясь о мамины бедра, когда он всаживал в нее. Гришка так сильно пихал маму задом, что ее ножки отрывались от дивана в момент, когда его хрен протыкал ее внутренности. Он работал как заведенный, пыхтя и матерясь, его заросшая спина вспотела, диван скрипел так, словно вот-вот готов был развалится, но кончить никак не мог. Спустя минуты три Гришка прекратил наддавать задом, оперся о диван, вытирая пот.

Его член продолжал оставаться в маме, все еще сжимаемый ее нежностью. Дед плюнул на свой толстый палец — это я видел — и потом его рука нырнула куда-то вниз, к маминой попе. Спустя секунду мама застонала и ее ножки дернулись. «Заткнись, пизда!» — взвизгнул дед и ударил маму левой в затылок, — заткнись, сука, пока не убил!» Он снова яростно задвигал жопой, не прекращая шерудить рукой. Господи, да он же пихает пальцы в ее попочку! На этот раз каждое движение деда отзывалось подергиванием маминых бедер, хотя моя милая мамочка и молчала, видимо боясь новых ударов насильника. Дед вошел в раж, отводя задницу и буквально поднимая маму на хую, втыкая его как можно глубже. Он пыхтел, как паровоз, еще минуту, вторую и вдруг коротко завыл, начав долбить маму как кролик. Влажные шлепки заполнили комнату.

Внезапно Гришка замер, дернулся еще раз и, глухо прорычав, упал на растоптанную женщину сверху. Я видел, как из-под его задницы по маминым ножкам закапала мутная сперма — наконец-то старый пидорас кончил. И он, и мамочка несколько мгновений лежали не шевелясь. Потом Гришка встал, отошел, словно художник, что хочет рассмотреть работу. Я наконец увидел несчастную мамину попу в красных отметинах от грубых дедовых рук, ее вывернутый бутончик, блестящий от спермы и выделений. Бедная мамочка настолько обессилела, что не могла даже свести раздернутые дедом ножки, и я мог видеть нежный розовый анус среди зарослей волосиков между ее истерзанных булочек. Ох, как же у меня стоял!

Я страстно жалел мамочку — и так же страстно хотел ее! Я едва не застонал, рассматривая вывернутую жестоким насильником вульву, я сжимал свой хрен как сумасшедший, скользя взглядом по округлой маминой попке, а дед вдруг махнул рукой и с трудом пролез за диван, к окну. В то время, пока я старался рассмотреть каждую складочку мамы, он схватил ее за волосы и начал возить своим обмякшим хреном по ее окровавленному лицу. Я не знаю, зачем он это делал — наверное, хотел еще больше унизить маму. Он даже вновь ущипнул ее за грудь, но мама оставалась безучастной и к щипкам, и к мягкому хую, которым он водил по ее губам. «Сука, похоже все на сегодня, ебанарот. . — разочарованно пробурчал дед, наконец прекратив издеваться над мамой и протиснувшись мимо дивана обратно в комнату. Он быстро натянул брюки с трусами, надел рубашку и быстро вышел, закуривая, и даже не оглянувшись на женщину, только что доставившую ему столько удовольствия. Мама лежала не шевелясь — я даже не слышал ее дыхания!

Я боялся обнаружить себя — но еще больше я боялся, что дед забил мамочку насмерть. И тогда я решился. Натянув штаны, я выбрался из скрипнувшего шкафа и в два шага подошел к маме. Я не сильно-то знал, как проверять — не умер ли человек. Вроде бы надо нащупать вену на шее? Я аккуратно встал коленями на диван рядом с мамой, потянулся к ее шее, и случайно — честное слово — мой член, ограниченный только тонкими спортивными штанами, уперся в ее упругое, теплое бедро. Меня как током пробило. Врядли я сделал бы такое еще днем раньше, но теперь я даже особо не задумывался — мне стало наплевать, что сделал с мамой Гришка, стало наплевать вообще на все.

Я рывком сорвал штаны, пинком отшвырнул их в сторону, скатываясь с дивана. Мои руки легли на мамину попу, подавая ее вверх и вперед, я схватил дрожащий хуй в ладонь, коснулся им влажного от пота и спермы бедра и спустя мгновение протолкнул налившуюся кровью залупу в между маминых вывернутых губок. Кажется, я простонал — не помню точно. Я так долго мечтал об этом моменте, что не мог ни на чем сосредоточится, кроме белой попочки и плотной, нежной, мокрой вульвы, охватывающей раскаленный от желания хуй. Мамино тело болталось по дивану вверх и вниз, скользя животиком по спинке, в то время как я отчаянно работал тазом, всаживая в нее раз за разом, стремясь насладится моментом. Я сжимал ее податливую попу, гладил и ласкал ее, мне хотелось поцеловать мамины булочки — но для этого надо было выйти из нее. А я не мог. Понимаете, не мог. Мой хуй скользил по дедовой сперме, втыкаясь в маму до яиц, так, что они шлепались о ее промежность, все быстрее и быстрее.

Я словно впал в исступление, когда меня пробил оргазм. Кажется, я кончал несколько минут — хотя, конечно, это было не так. Я рычал, вдавливаясь в упругие бедра, заталкивая извергающийся член в мамочку так глубоко, как только мог. Сперма выстреливала и выстреливала, мне казалось, что я наполнил маму до самого горла когда, наконец, выплеснул последние капли. Я замер, дрожа, плотно прижавшись пахом к маминой попе, не в силах оторваться от нее, пока мой обмякший член просто не выскользнул из вульвы. По маминым бедрам сразу же обильно потекла сперма — о, ее было куда больше, чем у старого пидораса. Из мамы буквально лилось, орошая диван, а я, наклонившись, начал целовать белоснежную попу — каждый красный отпечаток от дедовых лап, слизывая соленый пот с гладкой кожи. Я легко раздвинул булочки, коснулся языком вздрогнувшего ануса — милая моя, милая моя. Я лизал ее попу так, словно это был огромный пломбир, я целовал каждый сантиметр булочек, спускаясь к бедрам и ощущая, как хуй начинает восставать вновь, повинуясь виду этой шикарной несчастной женщины, ее запаху, ее теплоте, дрожи ее стройных ножек.

Я взял безвольно висящую мамину руку — такую тоненькую — и прислонил ее хрупкие длинные пальцы к своим волосатым яичкам, а после я нежно поднял маму на руки и положил на диван спиной. Я не посмел коснуться ее груди с опухшими, посиневшими от пыток деда сосками, нет — я встал на колени, положил ее бедра себе на плечи и принялся целовать и лизать ее животик, недолго, может с минуту, а потом встал, задирая мамины ножки в потолок и легко вошел в ее распахнутую, обильно залитую вульву. В этот раз я был сдержаннее, хотя бы вначале. Я пытался осознать и запомнить каждый толчок члена, каждый раз, когда он скользил, втыкаясь в красную щель между густых кучеряшек на мамином лобке.

Я гладил мамины бедра, чувствуя, как они вздрагивают, когда я вхожу в нее до конца, я клал ладонь на ее плоский живот, пробуя ощутить, как там движется мой орган. Чувствуя приближение оргазма, я опустился чуть ниже и почти лег на мамочку, так, что ее мягкие сиси коснулись моей груди, когда я начал снова мощными толчками заполнять ее своим семенем. Не думаю, что в этот раз я выплеснул меньше, чем в предыдущий — когда я поднялся, под мамой на диване собралась целая лужа. Я был опустошен, но знал, что смог бы взять ее еще, и еще, если бы мне было позволено. К сожалению, я должен был уйти, что бы не нарушить сложившееся положение, поэтому пришлось быстро одеться, схватить портфель и выбежать из комнаты.