4 Снимка. Часть — 1

Доброе утро. Кажется, сарказм проснулся раньше меня и у него нет адского похмелья. В чугунной голове роятся мысли о сегодняшней презентации четырех снимков для очень модного журнала. Я просрал все сроки предоставления материалов начальству и сегодня меня будут шатать во все щели.

Жестокий сушняк, разбитые костяшки на правой руке, куча грязи вместо одежды на полу у кровати — все кричит о том, что выходить из дома пьяным в драбадан — было опрометчивым поступком.

В приличном шумном заведении на меня глянула пару раз шикарная дама, а её спортивный друг-понторез решил помахать перед моим фейсом кулаками. Не подумайте обо мне плохо, первые три раза я настойчиво попросил его убрать руки от моего лица и шеи — ненавижу эту хрень. Но мне в общем то плевать.

Плевать на все и на всех. Она со мной рассталась, отношения были долгими, были и планы о совместном будущем, пеленках и какашках… Да и черт с ней. Месяц капитально пропит, работа, которую мне полностью доверили — завалена. Снимки, предоставленные мной на предпросмотре

проекта, не представилось возможным купить у заявленного фотографа, дохрена хотел,

пришлось делать новые и самому. Уже порядком поднадоевшая тема секса и подчинения все еще разлетается как горячие пирожки, поэтому прикупив в порядочном магазине реквизит, я отснял кучу шикарных кадров, но нихрена не отредактировал, материал сырой, до презентации по селектору час.

Выбраться из кровати получилось не сразу, тошнота накрыла меня девятым валом, координация отстойная, хочется сдохнуть. Быстро: душ, кофе, любимые джинсы, в которые почти нереально засунуть на данный момент мой стояк, такси (ибо воняю еще почти свежим вискарем), возмущенные взгляды коллег и я уже в своем укромном светлом офисе.

Достал первые приличные 4 снимка почти наугад:

— девушка стоит спиной в темном помещении, снимает с одного плеча легкий черный шелковый халат, на голых участках тела виден корсет, сплетённый из бечевки.
— лицо девушки в профиль с тугой косой, обращенное взглядом вверх (на него) и тонкие плети кожаной многохвостки на её шее, груди, спине.

— он лицом к нам, смотрит вниз на её ноги, она голая, в плетении шибари и его руках, как бы падет, сползает ниже, мягкая и податливая.
— её лицо на уровне его ширинки, а на лице — его рука с дорогими часами и белоснежным манжетом, большой палец которой вложен в маленький, розовый и влажный ротик.

Вот и все. Времени больше нет, врубаю селектор и презентую снимки прямиком в головной офис, все в восторге, аплодисменты, я лучший, я красавчик, все хотят мне отсосать. Главный редактор даже писанулся пропечатать мое авторство в колонтитулах. Вауч, да я пьяный, мать его, Пикассо! От жопы отлегло, презентация окончена. Завтра выездной корпоратив, в три часа все свободны, напьюсь за свой триумф, секретаршу трахну прямо в лесу с шампуром в зубах. Эта 20 летняя нимфа спит и видит, чтоб мои яйца отбили ей весь лобок. Поверьте, в нашем офисе есть на что посмотреть и облизнуться.
Расслабуха была не долгой, я снова погрузился в мир незабываемых ощущений адского похмелдоса. А потом зазвонил телефон. Кто там, думаете? Слон?

… Нихрена. Там мои коллеги с поздравлениями, один за другим. Ответив в очередной раз в трубку:

— Да, я знаю что красавчик!

В ответ услышал:

— Алексей, немедленно в офис Алисы Андреевны с распечатанными снимками!

Оппппп ляяяя… Неужели поздравить? Звонила моя сладенькая девочка — секретарша.
Глянул в зеркало, поправил галстук, накинул пиджак — да я опупенен даже в жутком похмельи! Распечатал и пошел. Член стоит, ссссссука, как солдат на КПП перед приездом генерала, мешает передвигаться.

Дойдя до офиса АА стало жутко, ни разу не был у «Всевышней» нашего отделения, всегда здоровался в коридорах, не всегда слышал в ответ «здравствуйте». Птица высокого полета, на вид лет 20, максимум 25, папа купил ей уютное местечко, но похоже девочка знает толк в нашем творческом деле, публикаций стало намного больше да и офис вырос как на дрожжах. На кривой кобыле не подъедешь, овца Та еще: ничего не слышу, ничего не вижу, все вопросы и предложения через секретаря, редакторов, менеджеров высшего звена и прочее.
Войдя в кабинет на секунду оглох. Венге на стенах, на полу, стол, пристенки… джунгли у окна, лианы, пальмы, всякая прочая зеленая хрень… да ты что б… из дикого леса?! Белоснежный потолок с охренительно яркими мелкими точечными светильниками, будто брызнули из пульвера в углы огромного кабинета.

— Снимки, Алексей. — от её ледяного голоса я вдруг очнулся.
Передо мной за своим огромным столом стояла стройная женщина в строгом брючном костюме, вопросительно наклонив голову и протянув ко мне свою левую руку, чтоб я отдал ей снимки.

— Алиса Андреевна, здравствуйте. Они немного сыроваты…
— СЮДА! — я опять оглох к чертям. Маленькая сучка повышает на меня голос?! В голове звенит, нервы на пределе, этот недовольный тембр бабы-босса…

— Вот. — переступив с ноги на ногу протянул ей 4 листа бумаги дерьмового качества.
— Вы утвердили другие снимки три недели назад. — протянула тихим шипящим голосом.

— Да, но эти…
— Я сказала не эти! Вы умудрились перед советом директоров выставить меня соплячкой, не знающей что творится в моей компании. Я выглядела полной идиоткой, описывая Ваши блядские картинки!!!

Ах ты сука… Орет на меня без видимых на то причин, проект произвел фурор, могла бы и спасибо сказать! Горький коктейль из злости и похоти, крепленый вчерашним алкоголем, впрыскивается в мою кровь не совместимыми с жизнью порциями, я еле сдерживаю собственных чертей.
— Завтра в 16:00!!! Качественные, отредактированные и готовые к печати снимки, должны лежать у меня на столе!!! — проорала эта маленькая стервь прямо мне в лицо.

И вот тут произошло непоправимое… Шикарная ухоженная девушка с темными длинными локонами, двумя ловкими кошачьими шагами подошла на небезопасное со мной расстояние и бросила бумагу в мое похмельное лицо.
Тишина. Снимки плавно летят между нами вниз, переворачиваются, кружатся в густой и вязкой пустоте огромного кабинета…


Я онемела от ужаса… Мужчина, высокий и мощный, поднял стеклянный бешеный взгляд с разбросанной бумаги и впился прямо в мое ошеломленное лицо.

Так на меня еще никто и никогда не смотрел… Сверху вниз, он буравит меня своими бесцветными глазами, губы сжались в тонкую линию, огромные мужские руки подрагивают в каком то только ему одному известном нетерпении. Ай!!! Больно!!! Ааааааа… Всю мою голову прожгла адская неизвестная до сих пор боль!!! Аааааааа… Колени подгибаются, я сейчас плюхнусь на собственную задницу…

Он… схватил меня за волосы?!!! Еще секунда и шеей я уже чувствую его легкую щетину на подбородке. Тяжелое дыхание будто валунами снега скатывается вниз по моей коже, вызывая спазмы в каждой клеточке. Я впилась обеими руками в его предплечья без единой надежды остановить.

Будь его воля — еще пару мгновений и он задушит меня прямо здесь, у моего собственного стола, а я и пикнуть не успею! Ком в горле, сердце в пятках и предательская влажность в промежности… «Отпусти меня! Больно!» — но он не слышит моих мыслей.

— Алиса Андреевна, — мягким тяжелым басом с легкой хрипотой, его слова текут куда-то прямо в мою душу и резонируют вибрациями между ног. — Не нужно испытывать судьбу и бесить незнакомого мужчину. Не все особи, отличающиеся от Вас по первичным половым признакам, станут пресмыкаться при первом Вашем замечании. Я ведь и наказать могу… за хамство.


Она еще и брыкается. Впилась своим маникюром прямо мне в руки. Устного ответа я и не ждал, одной рукой держу огромный клок её волос прямо на затылке, другой очень плотно зажимаю маленький наглый рот. Как смешно она сопит. Выпучила красивые глазки и вскинула брови, всем своим видом умоляя отпустить её маленькую глупенькую голову. Сейчас я брошу её на пол и трахну прямо через её чертовы брюки, вот визгу то будет! Сука. Полный этаж сотрудников, которые ждут моего выхода в коридор… нет, это не вариант, как то нужно выходить из создавшегося неловкого положения. Мельком глянул на пол, взору предстал снимок номер 4. А вот и выход.
Я потянул её за волосы вниз, немного запрокинув голову назад так, чтоб она не могла сохранить равновесие и просто наклониться. Девочка долго и изящно прогибалась в спине на сколько ее хватило, но все же встала на колени, уперевшись руками в мои ноги, чего и требовалось ожидать.

Мне показалось, что её глаза еще больше увеличились в диаметре, мольба стала почти слышимой, какие-то завывания, мычания и фырканья выбивались из под моей левой руки. Я пристально смотрю и выгибаю её шею дугой сильно стягивая волосы, она закрывает глаза, красивая мордашка корчится от боли и протяжно стонет.

— Тише.
Она открывает глаза и вопросительно смотрит на меня. Чуть ослабив хватку правой руки, отнимаю ладонь левой и мягко кладу на розовую щеку, прикладываю большой палец к её нижней губе. Какая умница, затихла в немом ожидании, отрывисто дышит… как же прекрасна её напряженная шея… ммм… Еле заметно приоткрывает ротик и мой палец ложится на её горячий язык. Кажется ей начинает нравиться мое наказание.

Управлять огромной компанией, парой сотен сотрудников, половина из которых мужчины — ОГО, да это наверняка конский труд и как же хочется иногда оказаться маленькой и беззащитной, вот ты и нарываешься.
Мы замерли на пару мгновений. Я отпустил её волосы, мягко но уверенно помассировав затылок пальцами. Поднял с пола свою обмякшую тряпичную куклу за подмышки, кажется она в шоке, усадил на стол и коленом чуть каскидал её ноги в стороны. Оп, а вот и реакция, кажется кто-то очнулся!

Замахнулась, чтоб шлепнуть меня по лицу, ну что за дебильная привычка махаться перед моим лицом руками? Я поймал маленькую рученку и бросил её вниз с наглой ухмылкой на лице.

— Я тебя уволю, — а лицо выражает полную растерянность.
Красная от стыда или еще от чего, Алиса на выдохе высохшим ртом смогла сказать три слова.

— Снимки утвердили — мы в одной упряжке, дрянь.

Я развернулся и ушел, закрыв за собой дверь. По дороге меня остановили пара коллег со своими не уместными поздравлениями и вопросами. Я даже шутил как Бог, рассказывал новые идеи на следующий выпуск журнала, что-то съел, пофлиртовал с секретаршей — все на автомате. Весь мой мозг, мою кровь, мой член — ломило вулканическое давление. Моя начальница переполнила меня всем: злостью, возбуждением, страхом, восхищением. Дальше был мой кабинет, виски и сигареты. Плюхнувшись задницей в удобное кресло я закрыл глаза… перед ними плыли мельчайшие подробности произошедшего, запахи, текстуры, ощущения… Я открыл 4 снимка и направил свою энергию в правильное русло.


Мое тело меня не слушается, грудь налилась кровью, соски саднят упираясь в кружевную ткань бюстгальтера, ноги ватные… а между ними… внушительная лужица. Я все еще ощущаю на своей шее колючую жесткость его щетины, на затылке фантом большой руки все еще тянет мои волосы, перед глазами все еще черное стекло бляжки его ремня и вздыбленная ширинка джинсов… я все еще сижу на собственном столе и не могу сползти с него.

Какая наглость… Охреневший амбал! Какого черта я растеклась?! Я состоятельная женщина, меня нельзя так пользовать! К горлу подступает ком обиды и вырывается слезами из глаз.

Что теперь делать? Нахрен вышвырнуть, а как купить у него эти чертовы снимки?! Заберу и уволю завтра вечером, пошел к чёрту, мужлан! С авторскими правами как-нибудь потом разберемся, нельзя спускать сотрудникам с рук такие вещи. Говорила мне мама, мужчин нужно унижать из-под тишка, какого хера меня так понесло…

Ночью я очень плохо спала, вскочила на ноги еще до звонка будильника, сбегала в душ, влезла в новое белоснежное белье, черные тонкие чулки и достала свою единственную деловую юбку из гардероба. Белая легкая блузка и черные массивные туфли на высоком каблуке сделали из меня железную леди. На цокольном этаже зашла в салон, высокий тугой конский хвост добавил строгости. За два года успешного правления меня ни разу не видели на работе в юбке.

Зайдя в офисное здание получила пару комплиментов и восхищенных взглядов, свежий макияж смущения не выдал. В офис пришлось идти по моему этажу мимо молчаливой толпы собственных подчиненных. Открытые рты разбили мою уверенность в прах… ГДЕ МОИ ЛЮБИМЫЕ ШИРОКИЕ БРЮКИ?!

Спокойно…

— Всем доброе утро. Хватит пялиться, работаем!!!

Офис мгновенно ожил, сотрудники уткнулись в компьютеры и стали громко обсуждать привычные рабочие моменты. Секретарша не удержалась:

— Алиса Андреевна! Вы превосходно выглядите! На корпоративе все будут смотреть только на Вас, — и очень тепло улыбнулась.

— Спасибо, Наташа. — Я В ШОКЕ!!! КАКОЙ, К ЧЕРТУ, КОРПОРАТИВ?!?!?!?!

Твою мать, в два часа весь офис заканчивает свою работу и уезжает отмечать публикацию снимков Алексея аж на 4-х разворотах нашего нового журнала огромным тиражом! А я поставила ему условие приготовить презентацию лично мне в 16: 00.

Ну ничего, поторопится, иначе я его два раза уволю.

В 12 я попросила Наташу позвонить нашему «художнику» и уточнить во сколько будет готова презентация, на что получила ответ: в 16: 00.

Просить перезванивать её нельзя — выставлю себя идиоткой, черт с ним, наберу сама. Страшно до усрачки, но есть слабая надежда, что вчера все был страшный сон и Алексей не придаст значения данному событию. Хотя кого я обманываю…

— Добрый день, Алексей, нельзя ли предоставить презентацию до двух, у меня важная встреча в три вне офиса — выдала я на одном дыхании.

— Добрый. Нет, я не успею отдать Вам готовые снимки. Вы можете получить их или в четыре, или завтра, — его голос тихий и спокойный, бархатный и низкий… и я уже падаю в чёрную дыру, в каком то неведомом направлении эротических фантазий.

— Тогда я уволю тебя прямо сейчас, — злюсь я сама на себя за тяжесть внизу живота и вибрирующий голос.

— Я это уже слышал. Жду заявление у себя на столе.

Самоуверенный мудак! Уволю! Ты кто, твою мать, такой?! Я вне себя от ярости. Закуриваю сигарету, а в трубку говорю следующее:

— Хорошо, я поняла Вас. — И БРОСИЛА ТРУБКУ!!! С ГРОХОТОМ!!!

СКОТИНА!!! Я БУДУ ТАНЦЕВАТЬ НА МОГИЛЕ ТВОЕЙ КАРЬЕРЫ, КОГДА ЗАБЕРУ СНИМКИ!!!

Офис совершенно пуст, все уехали, я пересмотрела все проекты по работе, все новости ВКонтакте, пару фильмов и вот наступили заветные 4 часа.

Звоню:

— Алексей, я жду Вас.

— У тебя в кабинете плохая аура, зайдешь ко мне сама.

— Ты как со мной разговариваешь?

— Как заслужила.

Я бросила трубку, смахнула со стола всю канцелярию, перевернула стул, хлопнула дверью и пролетела по коридору в восьмого на седьмой за три секунды на огромном каблуке. Щас убью, козла.


С утра закралась мысль, а не последний ли день я работаю в издательстве? Надел что то, приехал в офис раньше обычного. Все 4 фото готовы и напечатаны еще вчера, стоят сиротливо у стены. Я еще раз глянул на собственные работы. Может быть ей понравится каждая и в мельчайших деталях, а потом пусть увольняет, хочу увидеть её довольное лицо, такого я никогда не видел.

Она чертовски красива. Упругое тело, скрытое дорогой одеждой, тонкие руки, идеальное лицо, шикарные волосы и её длинная шея… хочется сомкнуть на ней обе руки, сплести пальцы и натягивать её на свой одичавший со вчерашнего дня член.

— Лех, чего задумался? Пойдем чифирнем, — заглянул самый адекватный поц из нашего офиса.

Мы с Женькой даже чем то похожи, только он женат и у него двое лапочек-деток, но, кажется, семейная жизнь где-то дала трещину и он не слабо погуливает. Я убрал остекленные снимки в стол под ключ и вышел в наш «кафетерий».

Привычная обстановка, 10 утра, галдежь, ржач из соседних офисов, отделенных от длинного коридора только стеклянными перегородками и таким же дверями, преимущественно открытыми. Мало у кого офис на этаж ниже, там обитаем мы, творческие мыслители, отделенные от этого муравейника тишиной и массивными деревянными дверьми. Одна «Всевышняя» поселилась здесь, на восьмом, в самом конце этажа за такой же темной дверью, где вчера я чуть не выдрал её прямо на столе.

Ох, ТВОЮ Ж МАТЬ!

Гулкий стук каблуков, как серпом по яйцам каждый удар. «Соседи» стихли. Кто-то (может быть) даже сдох. Это она. Конечно же, иначе с хера ли всё так оглохли?! Женька подавился своим заднеприводным «латте» с сахаром и еще каким то бабским зельем.

Она надела юбку?

Мы удостоились чести лицезреть охренительные ноги?

СРАНЬ ГОСПОДНЯ!!!

А для кого, простите, маскарад, Алиса Андреевна?!!

— Ща допью кофе и пойду вздрочну, — Евген, походу, пережил шок.

— Это не кофе, а ослиная моча. — ответил я, пребывая точно в таком же ахуе.

Мы пару минут поржали, допили кофе и пошли в свою «преисподнюю».

Закрывшись в кабинете, я оперся спиной на дверь и схватился за волосы, медленно съезжая вниз. Моя девочка пришла во всеоружии, что бы это значило? Джинсы рвало в разные стороны совершенно в определенном месте, я впервые за много лет ощутил ломоту в собственной мошонке, как будто триллионы моих сперматозоидов орали на всю вселенную «Иди и отдай ей свои гребаные снимки! Выпусти нас, скот!». Головка во всю натирала ширинку об пряжку джинс изнутри, трусы, скорее всего, сгорели еще в кафетерии. Вселенная! Дай дожить до четырех!!! Я был хорошим мальчиком последние десять часов своей жизни и мирно спал! Минуты потянулись, как в душной пробке… 11… 12… Звонок!

— Да. — черство и уверенно в трубку.

— Леееееш, ты подняться со снимками к нам не хочешь? «Всевышняя» не в духе, просит презентацию сейчас, все готово? — моя сладкая… ты то мне сейчас и нужна…

— Привет! Зайка моя, мы с ней на четыре договорились, если буду торопиться — не успею угостить тебя вкусным кофе. Какой ты любишь? — иди сюда, светленькая головушка, я созрел.

— Ммм… у меня еще пара поручений и я наберу, ок?

— Конечно, я буду очень ждать.

Две минуты спустя звонок:

— Да, — так же с оскалом.

— Добрый день, Алексей, нельзя ли предоставить презентацию до двух, у меня важная встреча в три вне офиса, — что же ей ответить… А!!! юбка, нейлон, каблуки… Хочет эффектно поговорить — потерпит. Наташа хочет «кофе», а эта дрянь ждет снимки — да я просто космос, детка!

— Добрый. Нет, я не успею отдать Вам готовые снимки. Вы можете получитьих или в четыре, или завтра, — я особо не церемонюсь, ну а куда ей деваться? Снимки шикарны, я мозг, а она обложка и папина «рученка» для отмывания бабосов.

Дальше разговор шел по моему плану: она бесится, я доволен, все мое существо дымится и уже ищет выхода где бы то ни было. Бросила трубку, моя дрянная сучка. Отлично! Ты почти у меня за пазухой. Звоню Женьке:

— Жень, посиди в секретариате, Наташа в гости зайдет.

— Поделишься трофеями?

— На корпорате распедалим, Окей? — он похоже согласен, это не первое тело, еблимое нами в два дула.

— Ладно, поднимаюсь и жду вас у автомата.

Звоню Наташе — все четко, она попискивает от радости. Встретились втроем в кафе, поболтали, Женя технично слился в «поднебесную».

— Наташ, а снимки то готовы и их еще никто не видел, хочешь нарушить правила?

— Я почти бегу уже, — девочка без боя не сдается.

Никого рядом нет, смотрю на нее сверху вниз, подхожу вплотную, правая рука приобнимает еле касаясь талии. Ммм… как же сладко ты пахнешь… сколько тебе? 21? 22? Маленькие острые грудки впиваются в мои ребра, она уже дышит не легкими, а всем своим телом, губы приоткрыты, глаза щурятся и смотрят мимо меня в пол… прибиваюсь своим бедрами к её горячему телу, чувствую каждый её похотливый изгиб своим животным сущим.

— За мной. — смотрит на меня молча и недоумевая. Ну что ты, маленькая, я же не обижу, просто окуну тебя в свой мир на пару десятков минут, ты спустишь струйками по ляжкам и уйдешь служить своей «Босс» дальше, еще пару часов до пьянки.

— Я… — спотыкаясь, сухими губами она произносит куда-то к моей груди, — не могу, Алиса выпишет штраф, если не приму звонки.

— Там Женя. Тебе нравится Женя? У него разряд по плаванию. Во-первых он нас прикроет, а во-вторых потанцует с тобой вечером, а мне позволь увести тебя в свою пещеру, иначе я задеру твою гребаную юбку прямо здесь и прямо сейчас. Ты отчетливо чувствуешь, сколько сантиметров готовы ворваться в твою пизду? Давай вместе посчитаем.

Я разворачиваю её спиной и прижимаюсь ширинкой к её круглой попке, делаю шаг,

— Раз, два, три…

Когда мы дошли до двери в коридор было уже 19, она почти не дышит, я наступаю ей на пятки.

— Рысью в мой кабинет, — неумолимым тоном шепчу ей на ухо.

Её будто током дернуло. Зацокала своими шпильками в «преисподнюю», пролетела по лестнице, идет прямо, не оглядывается.

Ну все! Ты моя.

Закрыв за собой дверь я иду прямиком к маленькому желанному тельцу. А вот теперь я буду трахать тебя как в последний раз. Так долго я ходил мимо твоей сладкой задницы… Похоже, ей нравится поворачиваться ко мне точеной спинкой, да меня все устраивает в этих условиях! Обнимаю её… я могу коснуться себя обеими руками, обхватив её талию. Повернулась своим смазливым личиком. Страшно тебе? Если весь не войдет — я так и быть придержу, похоже тебе нужна нежность. Да ты заинька… Целую висок, щеку… она уже ищет мои губы губами. Все, я устал, яйца сейчас разорвутся. В обе свои огромные ладони беру её маленькую упругую задницу и усаживаю на себя. Охнула. Хм… мне нравится твоя реакция. Мы целуемся как ошалелые, в окна бьет долбанное солнце, я усаживаю её на стол, придерживаю парой пальцев голову, второй рукой глажу поясницу, бока, задираю юбку. Наташе приходится привстать, все! Юбка где-то на талии, или на груди, или на полу — да похер мне! Чуть сдвигаю её задницу на край стола… эээээ… это скучно. Ну-ка ляг навзничь! Вот, так лучше…

чего ты боишься? Все хорошо, нет, не надо кривляться… Ладно. Иди ближе.

Обнимаю её, целую, глажу. Ну что ты такая трусиха?! Все её тело бьет мелкая дрожь. Ставлю на ноги. Сама напросилась, будете знакомиться.

— Наташ, ты очень мне нравишься, очень, ты чувствуешь? Я больше не могу это выносить, погладь его.

— Лёша… хм, — я прервал её поцелуем. Неее, так просто ты от меня сегодня не уйдешь. Беру её руку, кладу на свой бешеный орган. Джинсы уже в адском пламени, расстегиваю ширинку, сдвигаю боксы вниз, СВОБОДА, бляяяя… И вот её маленькая ручонка обхватывает мой ствол, я откинулся назад, прислонился к столу и смотрю на сие действие — какая же крохотная ручка по сравнению с моим агрегатом. На секунду усомнился в её возможностях принять меня хотя бы наполовину, а еще через секунду зверь, проснувшийся во мне, плевать хотел на какие-либо её размеры. Я кладу правую руку на её плечо и навязчиво тяну вниз. Умничка, обхватывает головку губами и потихоньку проталкивает мой член в свой маленький ротик…

Мгновение! Остановись, ты прекрасно. Наташа натягивает свою блондинистую голову на мой член, заглатывает столько, сколько может её мокрый непорочный рот. Я почти на пределе… ээээ, нет, детка, а ну-ка вставай! Кончать я сегодня буду туда же, в твой сладкий рот, но без кайфа тебя я оставить не могу, должна же ты знать, с чем связалась. Я поднимаю её на дрожащие ноги, делаю это плавно, без резких движений, пытаясь прийти в себя и успокоить животное, которое готово разорвать её сейчас пополам своим мокрым от слюней членом. рассказы эротические Она поднимает на меня свои карие красиво подведенные глазки, страха в них уже нет, только колкое блестящее желание успокоить собственную страсть. Целуя Наташу везде, где только могу дотянуться губами, кладу правую руку на её плоский голый живот и медленно по миллиметрам веду её вниз. Под моими длинными пальцами оказываются крохотные кружевные трусики, еще спускаюсь вниз, она снова начинает дрожать и по детски всхлипывает. Вот и её маленький комочек, плавно описываю его пару раз вокруг, Наташа прогибается в спине дугой и протяжно стонет. Ну все, не буду больше мучить, оттягиваю тонкую полоску стрингов в сторону, накрываю своей рукой вместо мокрой ткани. Как ты не прожгла кружавчики?!

— Разведи ножки.

Она повинуется и я пальцем вхожу в её раскаленное тело, добавляю еще один и моя маленькая секретарша издает гортанный стон, понемногу решается подмахивать моей руке, бессовестно трахающей её пещерку. Я на секунду выпускаю её из рук, поворачиваю к себе спиной и плавно наклоняю к своему рабочему столу, Наташа вытягивается по нему кошкой, очнувшейся ото сна и призывно смотрит на меня через плечо.

Можно, да? Ладно. Член стоит так, что очень сложно отнять его от моего живота и привести в положение параллельное с Наташиным телом. Немного согнув колени подставляю головку к её розовеньким губкам. Она замерла, на пару мгновений задержался и я, оттянул еще чуть в сторону её трусики и плавно протолкнул свой орган внутрь… ммммм… какая она узенькая и мокрая. Еще чуть подаюсь вперед, все, это её предел, дальше будет очень больно, вывожу его медленно и все её маленькое тельце тянется за моим членом назад. Кладу обе свои руки на её талию и надежно фиксирую её положение относительно себя. Через пару фрикций Наташа уже мотает головой в разные стороны, светлые волосы разлетаются по её одетой спине, стонет на весь кабинет, что-то невнятно бормочет и виляет своей маленькой попкой, перетаптываясь с ноги на ногу. Маленькая моя, пора кончать.

Увеличиваю темп, обнимаю её бедро рукой и ищу пальцами заветный комочек. Чтоб не разорвать Наташины внутренности, приходится неслабо сдерживаться и оставлять приличный участок ствола снаружи. Она уже почти бьется подо мной. Сжимаю клитор между пальцев и мелко трясу его в разные стороны, быстро натягивая и стягивая её со своего члена. Она выгибает спину, напрягается всем своим телом, сводит лопатки и воет, протяжно стонет, прерываясь на секунды, всхлипывает еще пару раз и распластывается по моему столу. Ты еще дышишь там?! Попка трясется и ощутимо подрагивает, кладу на нее правую руку, аккуратно сжимаю и стягиваю с вертела. Наташа оборачивается на меня через плечо и приоткрывает свои глазки с растекшейся от слезок тушью, мягко улыбается еще лежа на столе и тяжело дышит. Я стою неподвижно со спущенными до колена штанами чуть поодаль от нее. Член вопросительно смотрит на меня снизу вверх, я беру его в руку и шлепаю стволом по Наташиной попке, бесстыдно улыбаясь и смотря ей прямо в глаза. Ты, кажется, сладко спустила, ну а со мной то, что делать будем?!

Звонит проклятый телефон, неееееет… я не хочу брать трубку. Я хочу брать Наташу и отшатать её маленькую голову с крашенными волосенками.

— Лёш, а вдруг там Женя?! — негодяйка, а ведь она права, Алисе в любой момент может понадобиться секретарь.

Ну точно, с того конца провода Женя орет как ошалелый, что-то про меня, козлов, говнюков и шлюх. Ну все понятно, Алиса хочет работать.

Долбаная сука! Я СПУЩУ НА ТЕБЯ ВСЕХ СВОИХ ЧЕРТЕЙ!!! ПИЗДЕЦ ТЕБЕ, НАЧАЛЬНИЦА!

— Наташенька, — целую её резко, — тебя там ждут, бегом на рабочее место.

Шлепаю мягко по голой булочке рукой и показываю пальцем на верх.

Я зол, я очень зол.

Надеваю штаны, еле застегнув их на своем многострадальном друге и иду в фотостудию. Открываю все свои сумки разом, выворачиваю содержимое. НАШЕЛ. Многохвостка, кожаные перчатки и бечевка.

Ну, ссссука, все, что могло добровольно достаться твоей секретарше, НАСИЛЬНО

— Я ЗАТОЛКАЮ В ТЕБЯ.

Того, что попалось мне на глаза явно недостаточно для моей стервозной «Всевышней», складываю обратно в сумку со всем реквизитом к последней съемке, закидываю на плечо и иду в свой кабинет. Сумка с грохотом валится на пол, я закрываюсь в личном туалете, подхожу к раковине и упираюсь в нее обеими руками. Поднимаю глаза в зеркало, а оттуда на меня смотрит нечто. Боже, я с трудом узнаю себя. Из пересохших губ клубами вырывается горячее дыхание и затягивает зеркало, в глазах не осталось ничего человеческого, зрачок заполняет все пространство радужной оболочки, брови сведены и опущены, образуют две глубокие морщины между собой. Низ лица и половину шеи покрывает трехдневная серая жесткая щетина. Нечем дышать, двумя пальцами резко сдергиваю галстук, расстегиваю верхние пуговицы рубашки… Сразу полегчало. Я не спеша умываюсь, дыхание выравнивается, холодная вода стекает по шее вниз к груди и впитывается в мою лучшую рубашку в перемешку с потом.

Заперев дверь, я вернулся к своей большой спортивной сумке, закатал рукава до локтя и принялся рассматривать её содержимое. Первое, что мне приглянулось — это кожаные белые браслеты шириной см по 10. Функциональность их проста: застегиваешь их по принципу ремня отдельно на каждом запястье «жертвы», на одном металлическая шлёвка, на другом крепкий карабин. Очень удобно, можно фиксировать руки и освобождать ничего не снимая несколько раз в процессе сессии. В комплекте к этим «наручникам» такой же кожаный «ошейник» и «поводок», по тому же принципу сцепляемые между собой. Халатики и белье мне точно не понадобятся — обратно в сумку. Беру многохвостку, хлещу по левой руке… хм… совсем не больно, ну-ка еще раз. А вот теперь ощутимо, каждый хвостик оплелся вокруг руки и больно щелкнул своим концом по коже. Пойдееет! Довольно ухмыльнувшись кладу её в верхний ящик своего стола. Белый комплект летит туда же. Перебрав еще кучу разных фиксирующих и доставляющих неудобства штук, что-то отправляю в ящик, все остальное в сумку. Твою мать! Я все еще пахну Наташкой. Сумку запихиваю в огромный зеркальный шкаф, стоящий перпендикулярно столу и иду обратно к раковине мыть все, до чего смогу дотянуться. Все. Я готов отдать снимки, но мне нужен вискарь. В мини-баре совершенно пусто, на часах 15: 10, все уехали, звоню Жене:

— Мужик, есть что-нибудь в баре?

— Пошел ты, меня чуть с говном не сожрала мигера, пока ты оприходовал самую шикарную блондинку нашего офиса. Я тебя ненавижу, она сидит в соседней машине и улыбается, как будто ей сделали лоботамию. — он хихикает в трубку и кажется немного мне завидует.

Да нечему завидовать, Женёк! Мои яйца сейчас лопнут, а ты на спокухе едешь пить с ней на брудершафт.

— Конечно есть, бери что нужно.

— Спасибо, сочтемся.

Кладу трубку, перевожу на его рабочий номер все входящие, иду в соседний кабинет, усаживаюсь за Женин стол и потихоньку расслабляюсь…

Немного позже звонит телефон:

— Алексей, я жду Вас.

— У тебя в кабинете плохая аура, зайдешь ко мне сама. — с максимальной невозмутимостью выдал я.

— Ты как со мной разговариваешь? — она притворно спокойна и горделива, в прочем как обычно.

— Как заслужила. — хотя вряд ли она знает, что не дала мне кончить в рот своей маленькой секретарши, чем чертовски вывела меня из себя.

В трубке гудки, я притаился за Жениной дверью, а вот и глухой стук её каблуков по коридору…

Открылась и захлопнулась дверь моего кабинета.

Все, ты попалась…


Я даже не поняла как оказалась в его кабинете, светлый и просторный, но намного меньше моего, он весь увешан печатными изданиями, картинами в пастельных тонах, большими постерами его собственноручных снимков, еще каких-то грамот и благодарственных писем. Слева от меня большое зеркало, справа огромное окно и диван, напротив стол и несколько мониторов на нем. Но его самого нет. Минуту назад я говорила с ним по рабочему телефону, он что, решил засесть в туалете прямо сейчас? Подхожу к двери за его столом, борзо открываю — нет никого. Охренел! Он свалил из офиса и оставил меня без снимков?! Вот козли… за моей спиной открылась дверь.

— Я не вижу Ваших снимков, Алексей. — спокойно, насколько это возможно в данной ситуации, говорю я и охреневаю от того, что вижу.

Он защелкивает за собой замок, опирается спиной на стену, наклоняет голову набок и довольно ухмыляется, рассматривая меня с ног до головы. Расстегнутая черная рубашка до середины груди привлекает мое внимание и я не могу оторвать от его голой кожи глаз. Он складывает руки на груди друг за друга и я, наконец, могу посмотреть в его наглую морду.

— Они в столе, — как гром среди ясного неба звучит его голос и я больше не могу ничего говорить.

Открываю верхний ящик стола. Что эт… это что так… что это?!

На секунду оторопев, я вынимаю из этого ящика какую то ПЛЕТКУ?!?!?!

Как сбежать то отсюда? Да он же чертов маньяк…

— Алиса. Во втором ящике, — он уже на полпути.

Тяжелые медленные шаги неумолимо приближают эту гору мышц прямо по направлению ко мне! Ноги подкашиваются, я стою у торца стола, он подходит ко мне вплотную, наваливается всем своим весом, я упираюсь руками в его грудь, сомнительная попытка сопротивления. Смотрит исподлобья в мои глаза, его лицо выражает какую-то непреодолимую силу, серьезность и что-то еще… Я чувствую его тяжелое дыхание на своей груди, кажется, он сейчас поцелует меня, прижимает мое тело своим к столу и левым бедром я отчетливо чувствую, что он очень рад меня видеть.

Закрыла глаза, еле дышу… что такое, где его лицо? Вес, навалившейся на меня, ослаб, открываю глаза, перед ними его огромная рука с каким-то малюсеньким предметом. Это ключи. Он брал их со стола за моей спиной и подает их мне.

— Открывай.

Я еще пару секунд не могу пошевелиться, затем беру маленький сейфовый ключ и трясущимися пальцами открываю замок второго шкафчика его стола. Там четыре снимка в стеклянных пластинах. Вырываюсь из под него, ого, да я удивительно ловкая учитывая его размеры и всё неудобство моего сегодняшнего наряда. Отхожу на безопасное расстояние, сажусь за стол и рассматриваю работы.

Фотографии просто безупречны, каждая складочка, каждая выемка и блик удивительно точно проработаны. Все идеально, я любуюсь и предвкушаю удивленные и восхищенные взгляды редактора и совета директоров.

О боги… Четвертый снимок… это… это было вчера с нами.

Поворачиваюсь в его сторону, он стоит неподвижно, руки скрещены и уложены друг на друга где-то в районе солнечного сплетения, уперевшись задней стороной бедер в стол, он смотрит на меня, чуть наклонив голову набок.

— Я выполнил свое предназначение?

Вязкий звук его немного хриплого голоса приземляет меня и заставляет очутиться прямо здесь и прямо сейчас. Я не хочу больше его увольнять. К тому же этот извращенец невероятно талантлив… Он мне кажется нужен?!!! Нет, не его работа, он нужен мне весь. Чтоб он просто был где-то рядом.

К горлу подкатывает уже знакомый ком, не могу же я разреветься прямо в его присутствии, и что за, черт меня дери, такая реакция на этого типичного мужлана?

— В таком случае — ВСТАНЬ, — я чуть не упала. Простите, ЧТО?!

— Встань с моего стула. Я достаточно ясно выражаюсь?

Я встала. Вы понимаете?! Я! Я его начальница! И я встала.

— Подойди.

У меня ватные ноги, высокие каблуки, узкая плотная юбка до колена и мокрые трусы — я не могу ходить, стою то еле-еле…

— Если ты сейчас же не подойдешь ко мне, я отхлещу тебя вот этим, — указательным пальцем он тыкает в свой стол, где минут десять назад я опрометчиво выложила кожаный черный стек с узкими ремешками на конце.

По спине пробежал холодный пот, мурашки поднялись откуда то из под колен, ворвались между моих ног полуоргазмом и поползли выше, прямо к горлу. Я издала какой-то невнятный звук:

— Кхм… Мне кажется, что Вы много на себя берете.

— Тебе кажется.

Он подходит ко мне снова и я снова упираюсь в его грудь своими руками, отталкиваю сколько есть сил, он ухмыляется, хватает правой рукой за мой высокий хвост и наматывает его на свою ладонь. Удивительно, как я облегчила ему задачу, зайдя утром в парикмахерскую. Левой подкидывает меня и я приземляюсь на стол, резко раздвигает мои ноги, протискивает свои бедра между ними и упирается лбом в мой. Я забыла как дышать, это конец моего правления, все, я сдалась ему. Сейчас я затоплю соседей шестого этажа собственными выделениями. Где-то внутри клокочет задетое самолюбие, но а что ему остается делать, кроме как клокотать в руках сильного и озверевшего мужчины?

Дальше все как в тумане, какие-то поцелуи, мне местами больно, но боль приятная и каждым импульсом отдающаяся в мои самые сокровенные места. Я слышу хруст, треск разрывающейся ткани моей блузки, пуговицы невидимыми пулями разлетаются по стенам и полу. Он стягивает меня со стола и прижимает щекой к своей ширинке, за хвост больно управляя моей головой, он возит моим лицом по своим джинсам, я смотрю в его глаза и даже не думаю отстраниться. Тянет меня назад, я плюхаюсь на попу и сижу на полу, вытянув одну ногу перед собой, вторую согнув в колене на столько позволяет чертова юбка. Он отошел не расстояние руки, чтоб полюбоваться открывшейся картиной: я в лифчике и задранной юбке сижу на полу, а моя прическа в его твердой уверенной руке. Левой, наверно, не очень удобно расстёгивать штаны и стягивать их с себя, я иногда делаю так, когда сохнет маникюр на правой, но похоже он намного ловче меня. На все ему потребовалось меньше пяти секунд и перед моими глазами возникла вся его огромная оголенная радость видеть меня сейчас в таком положении. Я приоткрыла рот как бы уступая ему и сообщая «Войди, я сделаю все, что ты захочешь», но похоже он не торопится.

— Открой рот. Шире… Еще. Умница. Не закрывай.

Он аккуратно вкладывает свой член в мой до предела открытый рот, я чуть свожу губы…

— ОТКРОЙ! — он кричит и я вздрагиваю, резко разведя челюсти на полную.

Он делает несколько поступательных движений, упираясь головкой в самое горло, мне приходится сдерживать без того тяжелое и отрывистое дыханье, чтоб не закашляться. С какими-то возбуждающими мужскими звуками, я не знаю как описать это (это что-то вроде хриплого стона, рыка и изредка мягкого мычания — опьяняющая смесь), он натягивает мой рот на свой огромный каменный член, проталкивая его в самое горло. К глазам подступают слезы, изредка я давлюсь и издаю какие-то пошлые звуки, слюна давно вырвалась из моего рта, не найдя там свободного места и плавно стекает по подбородку. Лёша трахал меня в рот где-то с минуту, ну может три. За это время я успела устать так, будто пробежала конский марафон.

Он останавливается и смотрит на результат своих действий, я быстро начинаю вытирать слюни досуха и стирать тушь из под глаз. Как это наивно и не своевременно, меня только что отмели в рот прямо на работе, а я беспокоюсь о своем внешнем виде и он улыбается глядя на это своей лучшей улыбкой из всех, что я видела.

— Я обещал тебе, — он отнимает у меня член, пару раз шлепнув им по моей щеке.

Какая бестактность! Отпускает меня, но смотрит прямо в глаза, не давая шевельнуться. Берет в руки плетку и демонстрирует её мне, перекатывая ручку в руках. Закусил нижнюю губу, кажется, его терпение заканчивается.

— Обопрись руками о пол, иначе свалишься при первом ударе.

— Что ты собираешься с этим де… ?

На полу слове меня прерывает жгучая боль в области груди. Огромный поток воздуха от плети, разбившейся о мою грудную клетку, душит меня, врываясь в открытый от шока рот и я охаю удивительно тихо… мммммм… жжет!!! Слезы стекли по щекам вперемешку с макияжем, вместе с болью из меня вышло что-то тяжелое и гнетущее, рассосалось в воздухе его белого кабинета. Я подняла голову, отвернула лицо и сильно зажмурилась. Еще удар, и еще, и еще два. Руки сведены за спиной, я еле держу себя оперевшись на них. Так легко и пусто внутри. Так жжет и саднит снаружи…

Он поднял меня и попытался поставить на ноги… я не готова стоять. К груди прилил поток крови, она горит синим пламенем. Он

усадил меня обратно на стол, снял бретельки с моих плеч, обнял, целуя ложбинку между грудей, расстегнул сзади бюстгальтер и бросил его прочь.

Снова его колючий подбородок на моей коже, я плыву куда-то в даль, впитывая каждый его нежный поцелуй горящей от ударов поверхностью своего тела, он спускается ниже и втягивает в прохладный рот мои соски, то один, то другой, балуя их мягкими покусываниями и раздразнивая кончиком языка. Моя вселенная начинается где-то в шаге от нас и заканчивается в шаге за нами.

— Алиса, — он вырывает меня из неги оглушительных и всепоглощающих ощущений, — если я еще раз услышу в свой адрес твой ор — я очень разозлюсь. Ты слышишь меня?

— Да, — тихим-тихим шепотом я отвечаю властелину своей вселенной.

Он целует меня глубоко и сильно, вкладывая, быть может, всю нежность что способен излучать. Я чувствую его руки везде, все мое тело в его больших руках. Глажу его кончиками пальцев, забираюсь под рубашку где только представляется возможным. У него гладкая и тонкая кожа, под которой течет невероятно горячая кровь. Он ставит меня на пол и стягивает остатки моей одежды, через голову скидывает свою шелковую рубашку и вышагивает из полу снятых джинсов. Между нами остаются только мои трусики и чулки. Я стаскиваю ленточки, врезающиеся в ложбинку между моих ягодиц, вниз. Мгновенно пространство между моих ног занимает его рука, пальцы бесстыдно гладят мокрый от выделений участок моего тела, размазывают, исследуют каждую складочку, изредка оттягивая вниз мой набухший холмик. Я сейчас кончу. Меня трясет как потерпевшую, я не могу совладать с собственным телом, оно вибрирует и желает выпустить напряжение наружу. Поднимает одну мою ногу за бедро на свою талию, резко задирает вторую, закидывая меня на себя, при этом издавая звериный рык, переходящий в грубый стон. Он отнес меня на маленький диванчик, стоящий у окна и лег сверху.

— Ты хочешь кончить? — он оторвался от моих губ и задал самый идиотский вопрос, который я когда либо слышала в своей жизни.

Смотрю на него недоумевая и молчу пару секунд.

— Нет, не хочу. — еще более по идиотски, но с совершенно серьезным лицом отвечаю прямо в его наглую рожу.

— Отлииииииично… — этот моральный урод улыбается, резко вскакивает и садится на мой живот, зажав мою талию и руки под собой.

Левой он гладит мою саднящую грудь, правой мои бедра за своей спиной. Медленно и мучительно добирается до самых интимных мест, выкручивает и оттягивает мои соски по очереди и гладит мягко и нежно мой лобок.

Долбаный художник! Я свожу ноги настолько плотно, насколько могу. Не видать тебе моей письки, сволочь! Он улыбается еще шире своей охренительной улыбкой и я слышу сдавленный наглый шипящий мужской смех. Он продолжает свою экзекуцию надо мной, иногда шлепая мои бедра или царапая грудь. То тут, то там я ощущаю легкую боль, которая тут же сменяется нежными и сладкими его ласками. Я потеряла счет времени, судя по моему мучителю он никуда не торопится и готов свести меня с ума своими издевательствами. Я дергаюсь под ним, пытаюсь выбраться, стону, иногда рычу… Все! Я не могу большееееее. Раздвинула ноги, согнула в коленях, закрыла глаза… его правая рука скользит между моих бедер и… накрывает мое самое любимое в данный момент место. Он делает пару круговых движений всей ладонью и… шлепает меня по лицу мокрой рукой. Я его уволю! СУКА!!!

Открываю глаза, вытаращивая их на него, он лыбится, снова смеется. К моему лицу прилила кровь, я готова выругаться как сапожник прямо в его наглую морду!!!

— ТЫ!!! — и он зажимает мне рот и нос одним движением. Смотрит на меня серьезно и как-то очень страшно. Ой-ой… А дышать-то я сегодня буду?!

Дооралась… Диафрагма начинает сокращаться. Я не сделала достаточного вдоха, чтоб так долго оставаться без воздуха. Он отпускает мой нос и я испытываю самый нереальный кайф за сегодняшний вечер — я дышу!!! Спасибо!!! Он как-то слишком нежно улыбается, видимо чувствует мою маленькую благодарность, но мой рот все еще зажат, я все еще теку как Ниагарский водопад, а его свободная рука продолжает гулять между моих расставленных ног. Еще пара движений и я кончу… еще… еще три, пожалуйста… ну!… НУ!!! Нет, похоже я сегодня без десерта.

Мычу из под его руки: «Лёёёш, Лёша!» — получается какое то бурчание и хмыканье.

Он отпускает руку.

— Лёш, я согласна.

Он начинает ржать и засовывает в меня свой длинный палец, делает там пару движений и я начинаю задыхаться в предоргазменной неге… ииии… убирает всю руку полностью с моей писечки.

Неееееееет!!! Садист! Я тебя ненавижу!!!

— На что ты согласна?

— Я на все согласна, — виновато бормочу и пытаюсь восстановить ровное дыхание.

— А я ничего тебе не предлагал, — он снова серьезен как никогда и мне снова становится страшно.

Опускает руку между моих ног и мягко гуляет там. Я стону и извиваюсь под ним как змея, пытающаяся сменить кожу.

— Да я хочу! — вскрикиваю я и умоляюще смотрю на него, — Я хочу кончить.

— Проси.

Он продолжает издеваться надо мной. Это может длиться вечно, похоже он в своей стихии или мстит мне за что-то. Где я так накосячила?

— Лёш, пожалуйста, дай мне кончить! Пожалуйста! Я сейчас умру!

— АА, — он отрицательно мотает головой, — ты сейчас спустишь мне в руку, а мне что делать? Перестанешь быть покладистой и сговорчивой, снова начнешь орать и брыкаться, захочешь меня уволить — мы же оба знаем это, Алиса Андреевна. Ты же Та еще сука.

Он несколько раз легонько шлепает меня по лицу и хватает за подбородок, скукожив мои губы в бантик.

— ММ! — отрицательно мотаю головой насколько мне позволяет его хватка.

— Неееет?! Это твое обещание быть хорошей девочкой? Хорошо, с этим мы разобрались. А вот теперь — ПРОСИ. — он отпускает мое лицо…

Козлина…

— Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста! Я буду хорошей девочкой… — пунцовая от стыда я лежу под ним с затекшими руками, размазанным макияжем и адской тяжестью внизу живота.

Он привстает. О даааа… мои руки, я снова их чувствую! Пытаюсь отлепить онемевшие конечности от своего тела и кручу поочередно оба запястья. Он поднимается надо мной горой, подхватывает, переворачивает и ставит на колени к себе спиной. Череда нежных поцелуев от плеча до шеи уносит меня снова в нашу вселенную, он прижимается ко мне всем своим телом, обхватывает своими большими руками, окутывает в себя, словно в мягкое пуховое одеяло и я таю, глажу его руки, обнимаю его колючее лицо шеей… Мне хорошо, мне безумно приятно и уютно в его власти. Толчек между лопаток и я упираюсь руками в диван. Ну конеееееееечно! Такой экстравагантный вечер не мог закончиться в миссионерской позе. Да, мужлан?! Чувствую его руку на своей талии, он выгибает меня еще сильней и моя попка задирается еще выше. Горячий и твердый огромный член упирается в мою жаждущую плоть и чуть раздвигает вход внутрь. Мы замираем на пару мгновений, вторая его рука ложится на мою талию, он обхватывает меня почти полностью сведя пальцы на моем животе. О боги! Ну не тяни ужеее… И он в прямом смысле слова натягивает меня на себя… растягивает изнутри, давит на самое сокровенное. Удар, еще удар… мощные плавные толчки. Как по маслу он входит в меня снова и снова. Пульсирующее тяжелое напряжение внизу моего живота разрастается, поглощает меня, трансформируется в электрические разряды и бьет по всему моему телу маленькими молниями удовольствия.

«Талантливый человек, талантлив во всем» — проносится избитая фраза в моей голове и я рассыпаюсь светящимися искрами где-то в поднебесье…


Моя девочка порядком прооралась, выбилась из сил и наконец-то кончила первый раз за сегодняшний вечер. Спокойное расслабленное тело осталось висеть на моих руках и деревянном члене. Я старался быть обходительным и нежным любовником, но и мне нужна качественная жесткая разрядка и я непременно хочу сделать это с ней. Алиса лежит грудью на диване, все её тело схватывают какие то только ей известные спазмы, некоторые мышцы тела напрягаются на мгновение, а затем резко расслабляются. Интересный отходняк, я такого еще не видел. Она приподнимается она локти, а затем встает на руки, оборачивается на меня через плечо и… вот оно… !!! … её красивейшее довольное лицо. Как я тащусь, разглядывая её… Так! Хватит издеваться над собственным здоровьем. Плавно двигаюсь в ней, моя девочка потихоньку оживает, начинает громко выдыхать, опускает голову, иногда перекидывает свой длинный темный хвост с одного плеча на другое. Мне недостаточно этого темпа! Внутри что-то адски клокочет и хочет вырваться наружу, я больше не могу себя сдерживать и засаживаю ей по полной… Алиса сдавленно охает, резко поворачивает на меня голову и таращит свои голубые глазки, за пару секунд её реакция проясняется, да она похоже тащится! Отлично, моя девочка, я совсем в тебе не ошибся. Ты просто создана для меня. Дальше начинается просто какая-то бешеная скачка, я будто вколачиваю сваи, она уже не стонет и не кричит, она просто не дышит по пол минуты, а потом взвизгивает втягивая в легкие огромные порции воздуха. Я забылся, тело работает в автоматическом режиме еще какое то время, моя девочка изгибается дугой и спускает снова, но мне уже не остановиться, я просто дрочу её легким телом. Она всхлипывает, стонет, верезжит подо мной — мне всё равно, я долблю, сколько есть во мне сил — я все вложу в нее.

С этого момента — ты начнешь жить. Я выверну наизнанку все твоё подсознательное и самое сокровенное, научу принимать своих чертей и тебе больше не придется сдерживать их — я все сделаю за тебя. Я стану твоей стеной и опорой, только дай мне быть рядом.

Вытрахиваю последние на сегодня два оргазма из нее и изливаюсь на красивую спину горячими вязкими струями…